«    Июнь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 24
Всех: 26

Сегодня День рождения:

  •     MadMaxxx (18-го, 37 лет)
  •     Евгений С (18-го, 31 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Флудилка Курилка 2088 Ольга К.
    Стихи ЖИЗНЬ... 1616 Lusia
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2077 Кигель
    Дуэли ОТКРЫТАЯ ДУЭЛЬ №58 \"СОКРОВИЩА ВАРГИ\" (ПРОЗА) 0 ЭрИк Уиндеман
    Флудилка Поздравления 1725 mik58
    Дуэли Предлагаю дуэль \"Сокровища Варги\" 30 ЭрИк Уиндеман
    Организационные вопросы Заявки на повышение 788 KURRE
    Рисунки и фото свободный художник 274 Pavek
    Рисунки и фото Наши детки рисуют 3 NikiTA
    Стихи Мысли 4 kleo_xxx

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Эльфийский берилл

       День снова выдался неудачный. С раннего утра Кингар рылся в отвалах заброшенной самоцветной шахты, просеивая рыхлый грунт, осторожно дробя куски породы и перебирая горсти мелкого щебня в поисках пропущенных старателями мелких драгоценных камней, только дважды оторвавшись от работы, чтобы перекусить и напиться. Ну и так, по разным надобностям. Но в его мешочке по-прежнему сиротливо перекатывались несколько светлых гранатов, столь мелких, что их огранка будет сущим наказанием, четыре кристалла дымчатого горного хрусталя, да пара трещиноватых топазов. Если и дальше промысел будет столь же урожаен, зиму ему не протянуть. Конечно, в рабочей шахте не дали бы умереть с голоду. Платили работникам щедро - чтобы не прятали добытых самоцветов, но когда Кингар был завален обвалившимся потолком шахты и чудом выжил после тяжкого увечья, ходить он мог с трудом на небольшие расстояния. На шахте такие работники были не нужны. Волей-неволей пришлось ему освоить ремесло гранильщика, и очень удачно – как оказалось, у Кингара был незаурядный талант. Из бросового камня он мог сделать вещь, от которой нельзя было оторвать глаз. Но в последнее время ему не везло – даже бросовый камень обходил стороной его загрубевшие ладони. 
       Уже без всякой надежды увеченный горняк ковырнул отвал. К его ногам посыпался щебень, потом на ступню съехал достаточно крупный желвак. Ругнувшись и поддев булыжник сапогом, Кингар вдруг замер. Именно в таких желваках иногда попадались внутренние пустоты, усеянные кристаллами драгоценных камней.… Подхватив добычу, он заковылял к своему лагерю, разбитому уже месяц назад между скалой и большим гранитным валуном. Из валунов поменьше он соорудил две стены, которые надежно ограждали его убежище от дикого зверя, если такие находились поблизости. Проход в убежище на ночь закрывался размашистым колючим кустом. 
       Пристроив камень на маленькую походную наковальню. Кингар мысленно вознес молитву Тигайне – ведь всем известно, что именно Самоцветная Змея может сделать богачом самого оборванного бедняка во время линьки, потершись о камни в его забое и щедро разбросав тут и там свои драгоценные чешуйки. Правда беспокоить всемогущую и, в общем, достаточно отзывчивую богиню следовало как можно реже. А лучше вообще не беспокоить – разве что при жизненной необходимости. «Только бы не повредить самоцвет!» - с этой мыслью он привычным движением расколол желвак. В глаза ему ударили разноцветные брызги. Камень действительно был пуст внутри. И действительно стенки его внутренней полости угрожающе топорщились берилловой щеткой. Сама по себе такая щетка могла сделать его жизнь обеспеченной до самой старости, но в ней сверкали несколько прозрачных камней величиной с крупную фасолину, а один был даже размером с лесной орех. Еще один берилл, чуть крупнее всех остальных, был безнадежно испорчен – скол пришелся как раз на его грани, но даже и без него можно было больше никогда не ходить к отвалам. И все-таки Кингар медлил, вертя в руках искалеченный камень, пронизанный паутиной внутренних трещин. Не денег потерянных было жаль ему, жаль было бесполезно загубленной красоты.
    - Что ты хочешь сделать с ним, добрый человек? – послышался сверху мелодичный голос. Вздрогнув, Кингар поднял голову и выронил камень. На вершине валуна сидел эльф. Сияние, исходившее от эльфа, на миг ослепило глаза Кингара. Ловко спрыгнув на землю, он показал калеке пустые ладони и дружелюбно улыбнулся:
    - Я не причиню тебе зла, добрый человек. Если позволишь разделить с тобой отдых, я найду, чем угостить тебя, а потом пойду дальше своей дорогой.
    - Большая честь для меня - опомнился Кингар, прижимая к груди драгоценную добычу. Впрочем, эльф, похоже, не собирался на нее посягать. Торопливо спрятав свое сокровище в мешочек, калека нагнулся за испорченным бериллом, все еще не в силах расстаться с ним.
    - Ты позволишь мне взглянуть? – спросил эльф.
    Вздрогнув, Кингар протянул ему камень. Перворожденный взял его бережно, словно птенца, покачал на ладони.
    - Боюсь, он для тебя потерян, - покачал он головой, – нет-нет, я не собираюсь отбирать его у тебя. Если ты сможешь спасти этот берилл. Забирай назад. Но мне кажется, человеческим рукам с этой задачей не справиться…
    - Мне тоже так кажется – вынужден был признать Кингар. – Я лучший гранильщик по эту сторону Туманного Хребта, но мне его уже не огранить. Жаль, это был прекрасный камень. Лучший из всех, виденных мною.
    - Я мог бы попытаться – задумчиво сказал эльф – возьмешь за него золотую монету?
    Несколько мгновений честность и жадность боролись в душе калека. Честность победила. 
    - Я все равно выкинул бы его, господин – хмуро сказал он – возьми и сделай, что сможешь. Жаль, мне не увидеть, каким он станет в твоих руках.… А мне на безбедную старость хватит и того, что я нашел сегодня. Тигайна была милостива ко мне. Кивнув, эльф осторожно спрятал загубленный берилл в мешочек, расшитый искусной вышивкой, который носил на шее – как показалось было Кингару, на золотой цепи. Только уж очень гибкой и какой-то живой казалась эта цепь…
    - Твой народ воистину искусен – сказал он, указав на мешочек – я еще ни разу не видел, чтобы золото так горело на солнце.
    Глаза эльфа засияли.
    - Благодарю на добром слове, мастер. Но это не золото – сказал он, ласково проведя пальцем по цепи – этот шнурок сплела мне из своих волос моя невеста. Может, тебя утешит, что и я был обманут. Пока не взял его в руки… Она носит сделанный мною кулон на шнурке из моих волос. Так мы обручаемся на некоторый срок перед свадьбой. 
       Еда, предложенная эльфом, была проста, но необыкновенно вкусна и придавала сил. Кингар попытался было расспросить своего гостя о том, как это все готовилось, но эльф пожал плечами.
    - Я не могу научить тебя этому, мастер – печально сказал он – все. Что мы делаем, мы делаем, прислушиваясь к душе того, с чем работаем. Все имеет свою душу. Только вот люди не слышат этой души. Как правило.
    Уже собравшись уходить, эльф спросил калеку о его имени.
    - Кингаром меня зовут. Господин. А зачем тебе мое имя?
    - Ты пожалел, что не увидишь, каким станет раненый камень. Теперь я знаю твое имя и могу найти тебя, чтобы показать его. Если бы ты просто бросил берилл, я бы не подошел к тебе. Но тебе было жаль камень, наверное, ты не так глух к миру, как твои соплеменники. Я вернусь. Удачи тебе, мастер. 
       Бесшумной поступью эльф ушел за поворот тропы. Кингар посидел немного, посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату. Сегодня уже поздно трогаться в путь, но до темноты еще можно было успеть собрать свое небогатое имущество во вьючные мешки, чтобы с рассветом вернуться домой. Тигайна воистину была милостива к нему. За два маленьких кусочка щетки он купил серебряный самородок с телячью голову. К осени Кингар вывез в город столько перстней и кулонов из берилловой щетки. Оправленной в серебряное кружево, что выручки за них хватило бы и его детям, если бы они у него были. Можно было даже не продавать камни, но он все-таки продал их, оставив только два. Тот, что был близнецом потрескавшегося берилла, и один из тех, что поменьше. Маленький берилл Кингар любовно огранил и отвез туда. Где нашел желвак с драгоценным нутром. Он оставил его в шахте, в нескольких шагах от входа – дальше идти не рискнул, не надеясь на свои слабые ноги. Поклонился, поблагодарил благодетельницу Тигайну и вернулся домой. 
       Вообще-то Самоцветная Змея никогда не требовала ответного дара, но любой горняк знал: если бедность вынуждала человека полностью продать подаренную ею добычу. С нищетой он расставался навсегда. Но если оказывался излишек и все равно пускался на прибыль ради прибыли, а не на доброе дело, нежданное богатство могло развеяться прахом так, же стремительно, как пришло. Потому при нежданной удаче горные мастера старались либо отдарить саму Тигайну, либо помочь кому-то, кто был в нужде. Бедняков особых в деревне Кингара не было, и камень он решил вернуть хозяйке – путь отдаст его тому. Кому он нужнее. Со вторым камнем ничего не выходило. Его Кингар решил оставить себе – толи на черный день, толи в память о встрече с эльфом и его уроке – слушать душу всего, чего коснулся. Мастер и сам не смог бы объяснить, зачем ему этот камень. Сердцем чуял – так надо. Долгими осенними вечерами он часто брал берилл в руки. Но не приступал к огранке. Он хотел, чтобы камень сам рассказал ему, каким он желает стать. Но дивный камень молчал. Кингар откладывал его в сторону, чтобы спустя время снова взять, грел в ладони, всматривался в совершенную гармонию граней. Но камень молчал…
       Кингар стал известен, теперь ему уже не приходилось рыться в отвалах в поисках камешка, которым пренебрегли сотню лет назад. Лучшие самоцветы богатые люди везли к нему, чтобы потом гордо выставлять напоказ работу Кингара. Он не отказывал никому, потому что просто сидеть на мешке денег казалась ему кощунством. Он никогда не назначал цену своей работе, брал столько, сколько дадут – теперь он мог себе это позволить. Впрочем, давали все равно много: знать, словно соперничала не только в красоте, но и в стоимости работы.
       Кингар неожиданно обнаружил, что стал желанным женихом – теперь его увечье никого не волновало. Впрочем. Томные взгляды, адресованные не столько ему, сколько его богатству. Не волновали его, к великому огорчению деревенских красавиц. Избегая их внимания, он снова стал уходить в горы. Как знать, не надеялся ли он встретить там того, кто научит его слушать душу не только камня. Но и человека?
       В одно из таких странствий, бросив кобылу пастись на травянистом склоне, Кингар спустился к ручью в распадке. Говорливые струйки играли в прятки среди камней, и он присел на плоский камень, машинально перебирая мокрый галечник. В ладони мягко затеплился агат, потом еще один. Гранильщик залюбовался тончайшим рисунком полосок. Снова склонился над ручьем. Вскоре рядом с ним выросла горка агатовых галек, вполне достаточная, чтобы сделать из них убор впору и королеве. Увлеченный своим занятием, он не услышал тихого шелеста шагов.
    - Зачем тебе эти камни? – спросил тихий женский голос. – Это ведь простая галька. Может, ты волшебник и можешь превратить их в сыр?
    Он обернулся и увидел бедно одетую девушку, с искренним интересом изучавшую его добычу.
    - Ты пастушка? – спросил он вместо ответа. 


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Farfara
    Категория: Детское
    Читали: 80 (Посмотреть кто)

    Размещено: 1 августа 2010 | Просмотров: 1405 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2019 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.