«    Июнь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 36
Всех: 38

Сегодня День рождения:

  •     MadMaxxx (18-го, 37 лет)
  •     Евгений С (18-го, 31 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Флудилка Курилка 2088 Ольга К.
    Стихи ЖИЗНЬ... 1616 Lusia
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2077 Кигель
    Дуэли ОТКРЫТАЯ ДУЭЛЬ №58 \"СОКРОВИЩА ВАРГИ\" (ПРОЗА) 0 ЭрИк Уиндеман
    Флудилка Поздравления 1725 mik58
    Дуэли Предлагаю дуэль \"Сокровища Варги\" 30 ЭрИк Уиндеман
    Организационные вопросы Заявки на повышение 788 KURRE
    Рисунки и фото свободный художник 274 Pavek
    Рисунки и фото Наши детки рисуют 3 NikiTA
    Стихи Мысли 4 kleo_xxx

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Эльфийский берилл. 2 часть.

    - Откуда ты знаешь? – удивилась она.
    - А я и, правда, волшебник, - рассмеялся он. Ему вдруг стало удивительно светло и легко на сердце. Эта девушка была похожа на агатовую галечку – такая же чистая, свежая, с таким же нежным рисунком души. Густые, темные волосы тяжелыми волнами спадали на хрупкие, худые плечи пастушки. Яркие зеленые глаза сияли жизненной силой – Не бойся, я добрый волшебник. Хотя, если честно, то вон я вижу твою отару, а твои руки пахнут овечьим сыром. Камни я в сыр превратить не могу, но если через месяц ты придешь сюда, я покажу тебе, что это не простая галька.
    Доверчиво улыбнувшись, девушка присела рядом и взяла в ладоши несколько камней. 
    - А они красивые, оказывается, - сказала она удивленно. – Я каждый день пою здесь овец, но никогда мне не приходило в голову, что простой камень может быть красивым. Ты, правда, волшебник.
    - Приходи через месяц, - сказал Кингар, с трудом поднимаясь на ноги. – Обещаю, тебе понравиться то, что ты увидишь.
    - Ой, - сказала она. – А что с тобой такое?
    Собирая свою добычу, он опасливо покосился на пастушку, боясь увидеть в ее глазах уже привычную ему брезгливую жалость. Но девушка смотрела на него с искренним сочувствием.
    - Я попал под обвал, - нехотя отозвался Кингар. – С тех пор я почти не могу ходить.
    - Тогда обязательно приходи через месяц, - решительно тряхнула она волосами. – Я успею приготовить лекарство. Хуже тебе не станет, а вот лучше стать может. Мы, овечьи пастухи, многое знаем о душе трав. 
    Свистом, подозвав лошадь, мастер взобрался в седло, помахал девушке рукой и поехал домой. Ему уже не терпелось приступить к работе. Он так давно не делал ничего просто так, для души! Этой милой пастушке с ясными глазами и задорно вздернутым носиком так пойдет агатовое ожерелье!
    Месяц Кингар корпел над своим подарком, распиливая, обтачивая, полируя агаты. Он не стал оправлять камни в благородное серебро – в металле они потерялись бы, погасли. Он осторожно просверлил сделанные бусины и нанизал их на крепкий шнурок, сплетенный из прочной льняной нити и собственных волос. Бусины разделялись сложными и красивыми узлами, а замок ожерелья он украсил моховым агатом, рисунок которого напоминал тонкое деревце, еле видимое в тумане. 
    Ожерелье получилось прекрасным – настолько, что одна из знатных дам, некстати прибывшая заказать себе «что-нибудь работы Кингара», долго уговаривала мастера продать ей эту вещь. Все заверения мастера, что ожерелье сделано на заказ и не продается, действовали на нее, как красная тряпка для быка: она только набавляла цену. В конце концов, Кингар не выдержал.
    - Миледи, - сказал он, - я могу продать украшение, но не могу продать свою репутацию. У всего мира не хватит денег, чтобы ее купить. Я никогда не продаю вещь, сделанную для одного человека, другому заказчику. Я никогда не повторяю своих работ. Это ожерелье сделано не для вас. Оно не сделает вас красивее, чем вы есть. Я могу только обещать, что украшение, которое я сделаю для вас и только для вас, будет неповторимым и подойдет вам гораздо больше, чем то, что сделано для другой женщины.
    После этого дама успокоилась и больше не настаивала. Сделав заказ, она удалилась в сопровождении своей свиты. А Кингар продолжил отделку ожерелья. Месяц спустя он сидел на берегу ручья, сжимая в неожиданно вспотевших ладонях завернутый в платок из дымчато-серебристого шелка подарок, и благодарил Тигайну за возможность сделать кому-то, дар пусть и менее щедрый, чем тот, что сделала она сама ему, но от того не менее ценный. 
    Ждать ему пришлось недолго. Вскоре послышалось блеяние овец, собачий лай, а потом появилась пастушка в сопровождении большого лохматого пса. Пес деловито обнюхал гранильщика и счел его заслуживающим доверия, после чего отправился к овцам, а пастушка присела рядом с Кингаром.
    - Я обещал показать тебе, для чего мне понадобились простые камни из ручья, - мастер протянул ей шелковистый сверток. – Это тебе.
    Девушка с любопытством развернула платок и ахнула. По серебристому шелку струилась нить отполированных агатов, любовно подобранных по рисунку и оттенку, похожая на струйку ручья, из которого не так давно вышла.
    - Я .. не могу взять это! – она беспомощно посмотрела на Кингара. – Это слишком красиво! Это должна носить какая-нибудь дама, а я всего лишь…
    - А ты всего лишь та единственная дама. Которая может это носить, - перебил ее мастер. – Я делал это для тебя. Не обижай меня отказом.
    - Но чем я могу расплатиться за него?
    - Это подарок, - отрезал Кингар. – Будь ты самой королевой, и тогда я не взял бы никакой платы. Мне будет приятно просто знать, что ожерелье понравилось тебе, и ты его носишь.
    Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами, боясь поверить.
    - Надень, - попросил он. – Мне хочется убедиться, что оно и впрямь тебя достойно.
    Пастушка робко застегнула на шее агатовое ожерелье и растерянно посмотрела на шелковый платок.
    - Это тоже тебе, - сказал Кингар.
    - Но… – девушка зарделась таким густым румянцем, что мастер почти испугался.
    - Что такое – спросил он.
    - У нас в горах принято дарить платок, когда сватают невесту, - прошептала она, боясь поднять глаза. Несколько секунд Кингар молчал. Он представил себя в роли жениха. Горная серна – и рядом с ней калека…
    - Прости, - сказал он. – Я не знал. Но все равно – можешь оставить его себе. Просто так. Он тебе тоже очень подойдет. Или подари кому-нибудь.
    - Спасибо за подарок, добрый волшебник, - помолчав, сказала девушка. – Позволь теперь мне побыть волшебницей и помочь тебе.
    - Чем? – искренне удивился Кингар.
    - я ведь обещала сделать лекарство.
    Домой Кингар вернулся только через две недели. Пастушка Джахен не смогла вылечить его слабые ноги, но смогла сделать их сильнее. Две недели она поила его отварами трав, растирала густой мазью из травяных настоев и черной горной смолы мышцы ног и спину, водила к горячему болоту, пахнущему тухлыми яйцами, и заставляла лежать там, погрузившись до пояса в липкую теплую грязь, пока сердце его не начинало биться, как пойманная горлинка. Через две недели, убедившись, что большего не достичь, она отпустила его, вручив напоследок горшочек с мазью и велев натираться ею каждую неделю после горячей ванны. Кингар не стал здоровым, но теперь он мог без особого труда пройти несколько миль по горным тропам, мог сам вскопать клочок земли возле своего дома и посадить зелень и овощи. И теперь он мог значительно дольше просиживать за гранильным станком. 
    Кингар вновь вернулся к своему бериллу, но вынужден был отступиться. Камень по-прежнему молчал, хотя порой мастеру казалось, что он сердцем слышит нечто, исходящее от этого самоцвета. Нечто, от чего ему не хотелось плакать и выть на луну, задыхаясь от тоски и одиночества. Тогда он седлал свою кобылу и ехал в горы, к Агатовому ручью, где пасла своих овец пастушка Джахен. Когда наступила новая осень и тропы стали скользкими от дождей, он засел в своей мастерской. Заказов накопилось много, за осень и зиму надо было успеть выполнить их все. Он мог не брать заказов, но уж раз взялся, следовало поторапливаться. Зима выдалась снежной. С работой Кингар справился быстрее, чем ожидал – зимние ночи долги, а его словно кто-то подгонял, и порой он засиживался в мастерской далеко за полночь, шлифуя камни и сплетая в оправу серебряную нить. Уже к концу зимы он обнаружил, что заняться ему больше нечем – в шкафу, где хранились камни, серебро и эскизы, стало пусто, а большой кованый сундук был доверху забит лакированными коробочками темного дерева, в которых хранились готовые украшения. И тогда он снова достал из своего старательского мешочка прозрачный берилл…
    В очаге плясало синеватое пламя, свечи из янтарного воска горели ровно и ярко, старый каменный дом, завешенный толстыми коврами горской работы, свидетельствовал о достатке своего владельца, но не было в нем уюта и тепла. Не было того, что приносит с собой женщина, входя хозяйкой на порог жилища. Кингар особенно остро ощутил свое одиночество. И таким же одиночеством дышал камень. Теперь мастер слышал его: камень был пуст. Пуст, как жилище одинокого калеки, при всей своей сияющей роскоши. Камень умирал от одиночества, если уже не был мертв.
    До середины весны, когда просохнут дороги и явятся заказчики, оставалось еще почти три месяца. И Кингар взял берилл в мастерскую. Закрепив камень на гранильном станке, он долго всматривался в него. Можно было, конечно, просто огранить его, вставить в брошь или перстень, или в ожерелье... продать какой-нибудь знатной даме, но мертвый камень нельзя выпускать в мир. Он принесет с собой смерть. Эльф, наверное, мог бы заставить жить его, но как человеку, простому смертному, пусть даже и талантливому гранильщику, вернуть к жизни мертвые грани камня? Как?
    Мастер медленно протянул руку и коснулся берилла. Вот он, сверкающий, мертвый. Холодный, пустой. Бездушный,… а каким он мог бы стать, если бы душа его была жива? Кингар закрыл глаза и попытался представить себе такой камень. Долго у него не было перед внутренним взором ничего, кроме пустоты. Потом медленно стало разгораться теплое свечение. Он увидел глазами своей души самоцвет необычной формы, похожий на сердце, покрытый обилием мелких граней неправильной формы, - но живой, изливающий пульсирующий свет, словно это каменное сердце действительно билось и дышало. Этот камень был воистину прекрасен…
    Кингар открыл глаза и наткнулся взглядом на безжизненный блеск кристалла. Попытался прикинуть, как его гранить – и понял, что у него ничего не выйдет, пока это мертвое сияние будет слепить ему глаза. Но, если не видеть то, как тогда работать? С закрытыми глазами? Смотреть на живой камень глазами души, а руками касаться мертвого? Немыслимо…, но другого способа он не знал. И, сев за станок, решительно зажмурился. 
    Кингар работал, как одержимый – да он и был одержим своим камнем. Два месяца он вслепую, на ощупь, ни на миг, не позволяя себе упустить образ живого берилла, гранил самоцвет. Но ни разу за долгих два месяца он не взглянул на свою работу. Он боялся увидеть все тот же мертвый блеск и потерять последнюю надежду. Он закрывал глаза, входя в мастерскую, и не открывал их, пока не затворял за собой дверь. Выйдя из мастерской. И только отшлифовав последнюю грань, после долгого колебания решился, наконец, открыть глаза…
    Он увидел мягкий пульсирующий свет, льющийся сквозь неправильной формы грани, и у него перехватило дыхание. Он не верил своим глазам, но он это сделал! Он вернул камню погибшую душу! он сделал эльфийский берилл! Рухнув на колени возле станка, и сжимая в кулаке созданное сокровище, мастер вознес хвалу Тигайне за дарованное чудо…
    Проводив взглядом последнего заказчика, Кингар захлопнул опустевший сундук и отнес в каменный подвал последний мешочек с золотом. Потом поднялся в комнатку под самой крышей, где ночевал и где хранился на подставке, обтянутой темным бархатом, оживший самоцвет. Камень лукаво подмигнул мастеру: мол, я-то живу, а ты что же? Так и будешь век один коротать?
    - Она ведь, наверное, давно уже замужем, - покачал головой мастер. – в горах, я слышал, рано выходят замуж. А она так красива…
    Берилл засветился ярче. Иногда Кингар подумывал, не сошел ли он тогда с ума от радости, но не мог отделаться от чувства, что камень его слышит. Понимает и даже отвечает – по-своему конечно. Ощущение, исходившее от него сейчас, было сродни смеху. Словно самоцвет знал нечто, еще неизвестное самому Кингару, и заранее веселился.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Farfara
    Категория: Детское
    Читали: 211 (Посмотреть кто)

    Размещено: 5 августа 2010 | Просмотров: 1668 | Комментариев: 5 |

    Комментарий 1 написал: Saldu74 (26 августа 2010 22:51)
    Если отформатировать и, подредактировать - будет лучше.
    А вообще-то, мне понравилось. smile


    Комментарий 2 написал: Farfara (27 августа 2010 00:58)
    Saldu74, а чего редактировать-то? )


    Комментарий 3 написал: Стел Джест (10 ноября 2010 19:38)
    Цитата: Farfara
    а чего редактировать-то? )

    Хотя бы сделать с Красной Строки отступы:
    ___Домой Кингар вернулся только через две недели. ...
    ___Кингар открыл глаза и наткнулся взглядом на безжизненный блеск кристалла. ...



    --------------------

    Комментарий 4 написал: Farfara (10 ноября 2010 19:45)
    Стел Джест, а еще разбить все на маленькие главы, сделать покрупнее шрифт и посильнее выделить абзацы. И ваше хотя бы звучит как комплимент, который я конечно же учту при первой возможности. =)


    Комментарий 5 написал: Стел Джест (10 ноября 2010 20:06)
    Цитата: Farfara
    сделать покрупнее шрифт и посильнее выделить абзацы. И ваше хотя бы звучит как комплимент, который я конечно же учту при первой возможности. =)

    Спасибо))) А шрифт не обязательно трогать, хотя лучше выкладывать по частям, например: Глава 1.1-Глава1.2 и т.д.



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2019 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.