Взволнованно я глядел на хмурое, пасмурное небо. Сквозь мутную пористость облаков, прорывались, ослепляя, кривые линии молний. Сильные порывы холодного ветра вперемешку с моросящим дождём, хлыстали меня по обнажённому туловищу. Тело покрывали мурашки, которые волнами накатывались на меня, заставляя дрожать, содрогаясь душой.
Я сидел на краю каменного бордюра жилого дома, высотой в семнадцать этажей. Пижамные штаны, что были надеты на мне, почти промокли насквозь. Голыми пятками я касался гладких стенок кирпича и шершавости, пролегающего меж ними, цемента.
Отрешенно я взирал в низ, на шумный город, накрывающий сумерки. Тлеющие, тусклые огоньки фонарей, образовывали различные точечные узоры, что непроизвольно рисовало моё воображение. Горькая улыбка не сходила с моего бледного лица. Как же мне опротивела эта жизнь! Однообразие, серая суета…
Я качнулся было вперёд, навстречу пустоте, но медленно вернул свой корпус на прежний градус. Страх или слабость отнимали у меня силы на этот последний рывок в холодную бездну.
Морально… морально, в принципе, я уже был готов к этому, очень ярко ощущая своё приземление на мокрый асфальт. Представляя, как тело моё вызовет глухой шлепок, породив одинокие брызги крупных капель…
Дальше мои мысли исчезали, и наступал покой. Ведь я уже буду мёртв.
Я лихорадочно засмеялся, вытерев с лица, влажной рукой, бегущую по лбу каплю. Шмыгнув носом, я выпустил на свободу поглощённый глоток воздуха. Что словно маленькое, парообразное облако, уплыло от меня, вскоре, растворившись. Я, отклонившись назад, потянулся рукой к стоящей бутылке водки. Зубами, открутив крышку, я выплюнул её вперёд себя, и сделал большой глоток горилки. Обжигая всё внутри, но распространяя бодрящее тепло, протекла во мне поглощённая жидкость. Я с силой сжал челюсти, зажмурив глаза. Горько…
- Так, что же губит людей, а Иван?
Я открыл глаза и, удивлённо, обратился на источник звука. Справа от меня сидел... Я! И, этот Я, глядел мне вопросительно в глаза. Нахмурив брови, я покосился на бутылку дешёвой водки. Вот так дела… Глюки пошли!
- Твоё здоровье! – сказал я и сделал ещё глоток.
Боковым зрением всё же я видел, что Я, то есть мой некий прототип-близнец, всё так же сидит на своём месте и смотрит на меня.
- Как можно не проявлять уважение даже к самому себе? – спросил меня второй Я.
- С чего ты это взял?
Я вздрогнул. Голос донёсся с левой стороны. В недоумении я глядел опять-таки сам на себя! Взъерошив на голове мокрые волосы, я повернул голову вправо, там продолжал сидеть Я первый.
- Ну и дела… - проговорил я, поднося к губам горлышко бутылки. Только сейчас я жадно припал к ней, не успокоившись до тех пор, пока не выпил всё до капли.
Сморщившись, я выдохнул, как огнедышащий дракон. Глаза заслезились, во рту всё горело, мне, казалось, что я могу извергать пламя! Маленько придя в чувства, я, с лицом психа, принял тот факт, что двое моих близнецов, так и сидят подле меня.
- Иван, это не выход…
- Да, кто вы такие, чёрт возьми??? – спросил я, оглядываясь на них.
- Мы, это ты, - лукаво проговорил левый, пихнув меня по плечу.
- Такое бывает? – спросил я, обращая вопрос в пустоту.
- Не бывает! – рассмеялся всё тот же, левый Я!
Недоверчиво я перевёл взгляд на правого. Тот с мирской улыбкой и сочувствующим взглядом глядел на меня.
- Так что же губит людей, Иван?
Мне показалось, я повредился рассудком. Сижу на крыше дома, в ожидании своей смерти, и разговариваю сам с собой. Да и не с одним, а двумя! И не я разговариваю с собой, а они общаются со мной. Это разве нормально?!
- Для кого-то да, а для кого-то нет, - словно прочитав мои мысли, ответил правый Я.
- Ты прочёл мои мысли?
- Да, я прочёл твои мысли, - улыбнувшись, ответил он.
Я сгорбился и упёрся взглядом в свой живот. Эти два типа очень угнетали меня и мешали моему суициду! Тут меня озарила догадка сумасшедшего! Неужели…
- Вы – это я? – продолжая свою мысль, сказал я. – Свет и Тьма, Добро и Зло, Ангел и Демон…
- Чёрт! – засмеявшись, отозвался левый. – Да ты смышлёный парень!
- Но, как? – искажаясь в изумлении, спросил я.
- Сын мой… - начал, было, правый.
- «Сын мой», - кривляясь, перебил его левый, - дурень! Какой он тебе сын?!
Я закатил глаза, обратив лицо к небу.
- Иван, ответь на мой вопрос, – спокойно закончил свою мысль правый, не обращая внимания на левого.
- Людей губит жизнь! – резко, ответил я ему.
- Разве? – мягко удивился он. – Наоборот, жизнь даётся тебе, как путь. Путь, по которому ты идёшь, но сейчас собираешься с него свернуть.
- Сворачивай, Иван! Да ну её, к Дьяволу, эту жизнь! - затороторил левый. – Ведь, что тогда привело тебя сюда? Жизнь!
- Ты так мало познал, так мало любил…
Я напряжённо сглотнул. Эти два типа сводили меня с ума!
- Почему я не могу побыть один? Прошу вас, сгиньте куда-нибудь.
- Иван, я могу подарить тебе крылья, вдохновить смелостью и кинуться в пустоту вместе с тобой! – искусительно сказал левый, протягивая мне руку.
- Но, подумай сначала, прежде чем тронуть в ответ свою руку, - начал правый. – Твоим путником туда стану не я, а он. Разве не пронизывает твой мозг вопрос: Почему? А куда ты попадёшь с этим отверженцем? Ты рвёшься в низ, рассчитывая на полёт. Но полёт не в высь… Окунувшись, не узреешь ты спасения, не ощутив желаемого покоя.
Только закончил он свою речь, как я, неким образом, оказался на высокой горе, у обрыва, под мучительно палящим солнцем. Сухой песок, крошился у меня под ногами, обнажая открывающийся простор манящего, прохладного моря, чьи волны волшебно блестели под лучами солнца.
Пот, не переставая, стекал с меня, а жара изнемогала. Прохладные воды звали меня кинуться с обрыва в их глубины и сыскать покой. Я колебался, облизывая сухие губы.
- Ты прыгнешь? – вдруг спросил меня правый, как-то оказавшись рядом.
Я видел, что он так же, как и я, сейчас мучается под палящим солнцем.
- Да, ведь прыгнуть в воду будет лучше, чем остаться под безжалостными лучами. Разве ты не согласишься со мной?
- Ты разобьёшься о воду и примешь смерть, это равно самоубийству. Ведь ты должен отдавать отчёт в том, что высота слишком опасная. Значит, это не выход, это заблуждение, обман разума. На горизонте становится облачно, к вечеру будет намного легче. Нужно лишь запастись терпением.
- А я прыгну, - сказал я, еле слышно, понимая, что окончательно сошёл с ума.
Отойдя от обрыва, я, разбежавшись, прыгнул, расправив руки, как крылья. Разрезая своим полётом тёплый воздух, я летел в низ... навстречу желаемому покою... Вместе со свистом ветра, в моей голове звучали слова правого:
- Это обман, глупый обман…
Громким шлепком, я глубоко погрузился в воду. Только, ни какого ожидаемого покоя я не ощутил. Вода была противно теплой, и казалось давила на тело. Меня глубоко затянула пучина в свои жуткие объятья. Казалось... я связан по рукам и ногам жёсткой верёвкой, что трёт мою кожу. Какая мерзость! Я ринулся к поверхности, через которую видел расплывающееся солнце. Из последних сил я грёб руками на пути к заветной цели, ощущая, как температура воды всё повышается и повышается. Я уже был, как варёный рак! Но поверхность всё так же была далека от меня… Я начал задыхаться. В голове загремел зловещий смех левого. Я ждал... я ждал конца! Вот только смерть всё не приходила…
Я продолжал задыхаться, корчась в невыносимых муках. Вода начала вскипать, моё сознание кричало, взрывая нервы. Я в аду…
Только эта мысль ослепила меня, как я резко ощутил полыхнувший в меня холодный воздух с моросящим дождём. Я терял равновесие, душа в панике забилась в груди. Перед глазами кружилась темнота с проясняющейся картинкой ночного города. Я был сильно наклонён вперёд, высота меня затягивала, стремясь заключить в свои объятья. В испуге, я хватался руками за бордюр, опасно дёргаясь, чуть ли не срываясь в низ. Навстречу тому, чего так ждал. Меня трясло, слабость склоняла, нахлынувший страх выносил из меня все силы...
Больно ударившись, я свалил себя с бордюра на мокрую крышу. Лёжа на боку, я глубоко, порывисто дышал, дрожа всем телом. Меня трясло будто в судороге. Изо рта текли слюни. Обезвоженный, я начал плакать. Горькие рыдания вырывались наружу.
Слух уловил чьё-то быстрое приближение. У меня не было сил как-либо реагировать на это. Я просто лежал…
- Ванечка! – прозвучал, ласковый, испуганный женский голос.
Моей головы коснулись тёплые, нежные руки, слегка приподняли и опустили себе на колени. Надо мной склонилось лицо моей сестры… Из её ясных глаз текли слёзы. Заботливо она вытерла мои слюни своей рукой и, сняв с себя кофту, накрыла меня ею. Приятное, родное тепло зарядило меня и немного привело в чувства.
- Что же ты делаешь? – плача, спросила она.
Я собрал все силы и обнял её, крепко прижимаясь сердцем к сердцу. Она гладила меня по голове, уткнувшись лицом мне в плечо.
- Прости меня… - лишь смог прошептать я.
В этот момент, я как никогда, глубоко и остро, ощущал чувство любви. Я чувствовал, что нужен. Я со стыдом прятал в душе свою ошибку, действительно глупую. Спасибо судьбе, что она огородила меня от такой ошибки…
И я сильнее прижал к себе родного человека. Тая в это прекрасное мгновение…
akor (11-го, 32 года)
