«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 28
Всех: 30

Сегодня День рождения:

  •     Olenekot (21-го, 20 лет)
  •     Даша Беленькая (21-го, 20 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 177 Герман Бор
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Мемуары песка

    Мемуары песка
    Роман в 3 частях
    Часть 1 Напрасные надежды
    Глава 1: выбор между свободой и независимостью
    …Я стал слишком стар, пожалуй, чтобы надеяться на счастливый конец. Для меня все решено, но для моих потомков ещё нет. И я пишу эту книгу лишь для того, чтобы предостеречь юных и пылких читателей от того, что произошло со мной и моей страной, и также со всеми людьми которых я знал.
    Но, пожалуй, мою историю стоит начать многим ранее, когда я был в полном расцвете своего не скованного никакими рамками сознания и сил.
    Звали меня тогда так же как и сейчас Алим , и я был сыном одного из самых влиятельных людей своего времени и места в том числе. Мой отец Адиль (что значит справедливый) не всегда соответствующий значению своего имени, был братом правившего в то время халифа Хамзата . А его сын и мой брат Ясир соответственно являлся наследником.
    В те жестокие нравами и законами времена, люди, жившие в государстве Махдидов(истинно правый путь), чья династия вот уже несколько десятков лет занимала главенствующее положение среди арабских государств Северной Африки со времен великого имама Махдида-основателя , знали наверняка только одно - их судьба по воле Аллаха была заключена лишь в одном- безоговорочном повиновении наместнику Бога на земле великому и справедливому халифу. Всяческое вольнодумство или неверные убеждения, противоречащие священному корану, искоренялись незамедлительно. Тем не менее это не помешало мне давать пищу своему уму не касаясь наук воспевающих неугодное нашему великому халифу. Господствующие в то время многочисленные секты, по разному говорящие об одном и том же, в итоге подвергались жесточайшим гонениям, из-за основной причины- их политическом влиянии на халифов. Я же хоть и был вспыльчивым и себялюбивым, но при том достаточно разумным для того, чтобы примкнуть к более «безопасным» группам мудрецов- мутазилитам. Власть о них не беспокоилась, так как их основной направленностью было лишь мудрствование и философствование. Таким образом я мог спокойно и без вреда для себя изучать то, что было важно для меня большую часть последующей жизни- науку, правда это длилось лишь до определенного момента, пока я не осознал, что и это было напрасным.
    Все же эта книга- все что от меня осталось. Мои мемуары- единственное, что останется от меня в этой безграничной полной звездными сплетениями и туманами вселенной. И если ты, дорогой читатель, читаешь эти строки спустя многие века, то надеюсь, что ты живешь в лучшем мире, не смотря на то, что я давно потерял веру в «лучший мир», а почему - ты совсем скоро поймешь. Одно лишь я могу сказать точно, меня больше не существует, но мои мысли и опыт я хочу передать тебе, тому кто так же исчезнет и превратится в звездную пыль . И делаю я это лишь с одной надеждой- с тем что ты не захочешь менять мир, а примешь его таким какой он есть, ибо он такой какой должен быть а следовательно идеален. И с тем, что ты захочешь изменить лишь себя одного, и не будешь принимать себя таким какой ты есть, потому что ты- не идеален. Возможно ты и не согласен со мной, но прошу дочитай до конца мои скромные письмена и может быть ты станешь немного ближе ко мне. Я уверен что ты поймешь меня, так как человеческая натура на протяжении веков остается неизменной, и помешать тебе может лишь гордость хотя ровно настолько, насколько может и помочь.
    Итак, представьте самую послушную и с тем же самую беспокойную страну, какую только можете, пронзаемую постоянными бунтами еретиков, подавляемыми всевластным халифатом, да простит меня Аллах, и возможно вы поймете в какой обстановке приходилось мне жить.
    Великий халиф- моя дядя, был человеком весьма конкретных убеждений- единая вера, единый народ, и одна династия. -И все это способствовало лишь одному- упрочению власти, что весьма длительное время успешно получалось, не смотря на немного суровые методы. Одно из восстаний было весьма трагично и для восставших и для государства, но обо всем по порядку.
    Мой брат и наследник Ясир, на которого возлагались больше чем великие надежды, был к сожалению не тем, кто смог бы их оправдать. Он был очень слаб здоровьем и к тому же частыми проблесками слабоумия, что было больше по принуждению болезни, чем по его естественному разумению, так как он всячески старался соответствовать своему положению, что к сожалению не было удачным.
    Вследствие этого, хотя по правде, это было лишь одной из причин, мой отец использовал все методы какие были возможны для моего, скажем так, более процветающего существования. Из чего понятно, что великий халиф и его брат не были дружны. Но, к счастью, борьба за власть между моими близкими родственниками по крови мне не передалась и я сильно отличался от идеала сына, созданного моим отцом когда меня ещё и в помине не было. Стать следующим халифом, как требовал отец, я не хотел.
    Единственное, что привлекало меня - это звезды, на изучение которых я потратил большую часть своей жизни. Но все то, что волновало меня, все вопросы, остававшиеся невысказанными слишком долгое время, беспокоили меня каждую ночь, не давая заснуть. И так за годом год, я становился все более замкнутым и не общительным. Пытавшись отвлечься, я прочел все знаменитые летописи древнейших мудрецов, в том числе и других стран, множество книг по врачеванию, политике, философии, риторике, поэзии, истории и множество других. Но, тем не менее, знания не давали мне покоя, а лишь разжигали мой интерес. Я знал, что время на которое пришелся мой век, был лишь началом расцвета мудрости. Не так давно знаменитые ученые мужи открыли множество новых вещей, с которыми старое представление о мире не вписывалось во многие рамки, продиктованные разделенной верой. Мне были близки сабии, как великие астрономы нашей эпохи, но утверждать о принадлежности моему перу единственно правоверных устоев, я не решусь.
    Итак, я посвятил себя знаниям, и считал это единственным путем моего духовного развития. Но слишком все было запутанно в моей голове.
    Прошло несколько лет и я решил найти себе наставников, которые смогли бы раскрыть для меня звездные тайны, которые к тому моменту я так и не разгадал. Я знал, что в великих научных столицах нашего правоверного мира жили знаменитые ученые, постигавшие все таинства Вселенной, и делавшие невероятные открытия. И тогда, я решился. Не сказав ничего отцу, одной лунной ночью я, собрав все необходимое, и устроившись поудобнее на своем верблюде поехал туда, где видел свое будущее – обсерваториях Багдада и Дамаска…
    Прошло много лун пока я искал лучшего наставника. В Дамаске я не нашел никого близкого мне по духу, и думал,что не найду, пока не решился всеже поехать в Багдад.
    Слава Аллаху, я смог найти пристанище. О великий «Дом мудрости» я и по сей день благодарен тебе за ту радость которую я испытал найдя достопочтимых Бану Муса!
    Их исследования и при моей старости считаются одними из самых точных. Здесь я смог раскрыть в себе математика, астронома, механика, врача, географа, музыканта. Я мог заниматься тем чем мне нравится, переводить великие тексты Архимеда, Аполлония, Евклида, Птолемея и других ученых, мое восхищение к которым было столь велико, сколь и мое желание постигать их мудрость. Воистину я был счастлив! Но это не пролилось слишком долго…
    Вскоре я начал понимать, что мое одиночество станет причиной моего горя. Ибо я имел наставников , но не имел учеников. Потратив около 15 лет на обучение в великом «Доме Мудрости», я начал желать признания, ибо возраст мой был недостаточно преклонен для смирения, и недостаточно молод, для признания себя неопытным. Таким образом, перейдя в тот самый возраст, что для любого мужчины оказывается критической точкой вплане собственной оценки, я понял, что хочу передать свои знания кому то ещё, но не из страха моей скорой кончины, ведь я был в самом расцвете мужских лет, мне было немногим более 30, а лишь из желания самоутвердится в собственном превосходстве, что в то время я оправдывал как стремление наставить кого-нибудь на путь истинной науки.
    Итак, покинув Багдад, мудрейшую столицу мира своего времени, я отправился на поиски. Но эти поиски оказались сложнее чем я думал, так как со временем стал понимать, что ищу не просто ученика, но идеального слушателя, исполнителя и последователя…
    Лишь сейчас я понимаю цель моего стремления, хотя думаю, и тогда понимал, просто не хотел останавливаться- моя гордость и самолюбование послужили тому причиной. Хотя и все мы по натуре таковы, и обречены на извечное «зеркальное» существование и видим лишь себя в своих и чужих поступках, но некоторые все же переходят грань дозволенного, начиная привлекать к своим действиям других и начиная нести за них ответственность, таким был и я…
    Тем не менее, моя история начинается именно в тот момент, когда я ещё не осозновал цели своих действий, а значит это и было началом моей жизни…
    Пробираясь сквозь пески пустыни вот уже 3 года, я искал идеального ученика. Но по дороге мне встречались лишь засыпанные бронзовой пылью небольшие поселения и чуть более крупные города, близ оазисов. Так в скитаниях я провел бесчисленное количество часов тратя их лишь на надежду и редкий отдых. Денег у меня было достаточно, ведь я никогда не был беден, а потому взял с собой достаточно средств.
    И вот однажды выдалась очень жаркая неделя, намного жарче чем обычно, настолько, что я начал думать, что покончу со своим существованием среди барханов, ради служения великой цели… Но тут показались пики одного из самых больших городов пустынь, правда он так же был безымянным для меня…
    Приближаясь к городу, я еле находил в себе силы потерпеть ещё немного, но все же ради чувства справедливости я сделал это.
    Ворота открылись и я въехал в город…


    Глава 2 затерянная в песках ненависти
    Судьбоносная встреча, изменившая все мои представления об этом мире, о людях, о вселенной, в тот момент казалась мне лишь сомнительным знакомством. Лишь сейчас я полностью осознал, насколько меня смогла изменить эта «случайность».
    Представьте один из самых больших городов занесенных песком, в котором ещё пока обитают люди. Люди, заточенные в собственной повседневной жизни. Их десятки, сотни, тысячи. И все они все время стараются успеть туда, куда спешить не стоит. Толпы людей скрученных в одну общую неразделимую и постоянно движущуюся массу, передвигались по всей территории этого города.
    Я еле стоял на ногах, но вовремя успел найти городской колодец для своего верблюда и для себя. Спешившись, и неторопливо зачерпывая немного мутную воду, я озирался вокруг в поиске ларьков. И вскоре заметил, что большую часть города впереди занимал рынок. И рынок, судя по всему, был один из самых процветающих в то время. Взяв под уздцы своего неутомимого спасителя, я продолжил свой путь вглубь города, через рынок.
    То, что я увидел тогда, сохранилось в моей памяти до конца жизни. Всевозможные яства с разных концов земли, самые дорогие, и всех возможных цветов ткани, драгоценные камни и ожерелья, платки, затейливые ковры, бесценные рукописи, карты. Все это словно в сверкающем вихре проносилось перед моим восхищенным взором. Я долго бродил среди этого затягивающего своей недоступностью водоворота людских желаний.
    Но пройдя еще немного, я заметил и их последствия. Последствия людских желаний. Ко мне с надеждой тянулись десятки изуродованных проказой и бедностью рук. Сотни голосов взывали ко мне в своей забвенной мольбе, которая уже мало волновала не только окружающих но их самих. А я с жалостью, большей схожей с пренебрежением, чем с состраданием, проходил меж них, стараясь не наступить, не «опорочить» себя чужими бедами и страданиями.
    Кинув нескольким просящим милостыню, я не поднимая взгляда на их лица уже собирался совсем отвернуться от всего этого, как вдруг. Я заметил, что среди всей этой кричащей и плачущей уже не столько от безысходности, сколько от необходимости массы, сидел Человек. И Человеком была девушка. Точнее то что, ещё было на неё похоже. Я подошел ближе, но она словно не заметила меня. Прислонившись к стене спиной, и откинув голову назад она сидела абсолютно неподвижно, закутанная в грязный кусок ткани, едва покрывавший её голову, и израненные стопы. Её черные как смоль волосы, были перепутаны с кусками глины и песком. Измученное неведомыми никому страданиями лицо, было бледно и испещрено ранними морщинами. Губы давно рассохшиеся от жары еле двигались, и постоянно повторяли неслышные мне слова, как –будто она старалась не забыть в своем безумстве что-то, что было очень важно для неё.
    Руки её были безжизненно опущены, с повернутыми вверх избитыми и порезанными ладонями. Казалось, что её уже ничто и никогда не побеспокоит. Но глаза… прекрасные серые глаза, оживляли все её лицо, скрытой надеждой, несмотря на то, что смотрели в одну точку и совершенно не двигались. Я опустился перед ней на колени и заглянул в её две бездонные пропасти и понял, что хочу узнать, почему она столь печальна. Почему на лице молодой девушки лежит печать бесконечного горя.
    Я протянул к ней руку, и она медленно перевела свой глубокий, словно знающий все тайны этого мира взгляд на меня.
    -ты пойдешь со мной?- сам не зная почему, спросил я.
    Её губы слегка приоткрылись и я услышал невнятное - «если желаете, почтенный муж». Это было сказано настолько тихо, что засомневался в правдивости услышанного.
    Я никогда не забуду эти слова. Слова равнодушия и презрения, слова иронии и горькой истины…
    Я взял её за руку. Она медленно встала и покорно пошла за мной, уже давно не тревожась за свое будущее. Я усадил её на верблюда и повез её в свое временное пристанище, которое я позднее смог найти.
    Когда мы вошли в мои покои, я был ещё больше удивлен наблюдая за действиями этой загадочной для меня девушки. Она медленно прошла за мной в глубь комнаты, и пройдя к застеленной коврами постели, послушно села на её край, а затем сняв покрывавшую её исхудавшее тело тонкую накидку, спокойно легла на спину прикрыв обнаженную грудь руками.
    Лишь тогда я понял, через что ей пришлось проходить каждый день на этом базаре, и кем её почитали все остальные мужи, если это можно было бы назвать подобным словом.
    Я гневно сдвинул брови, и отвернулся от неё. Я не мог смотреть . Это было слишком тяжело- осознать человеческую низость, которая позволяет делать с людьми такое, и всю безысходность происходящего для неё.
    Смутившись, и в то же время, ужаснувшись спокойствию этой девушки, я не поднимая своего взора, взял лежавшее рядом покрывало и, подойдя к ней прикрыл её наготу.
    Она безучастно перевела на меня взгляд и вновь прошептала «почтенному мужу ещё не время ?».
    Я еле сдерживался, но смог выдавить из себя лишь: «не время… прошу оденься и сядь».
    Она укуталась в покрывало и вновь села на край кровати. Она мало понимала, что происходит, но не выглядела удивленной. Тем не менее, собравшись с мыслями, я продолжил:
    - Я не знаю, почему я сделал это.- медленно начал я - наверное я просто захотел помочь…хотя нет… не так.- все это время девушка внимательно смотрела пряма в глаза своему собеседнику.
    - Дело в том, что я ищу человека, точнее такого человека, которому было бы интересно заниматься науками.- Я совсем растерялся, и понимал, что выгляжу со стороны весьма нелепо, но взглянув в глаза своей странной гостье, я вдруг замолчал.
    -вы не походите на остальных мужей этого города- неторопливо произнесла она и изучающе наклонила голову, чтобы, как-будто лучше разглядеть непонятного ей человека.- что вам нужно? –она вдруг встала и медленно начала подходить к нему.
    -мне ?- я поневоле отшагнул назад , но не отвел своего взгляда- мне нужен ученик.
    - почему вы думаете, что им должна быть я? – она надвигалась на меня- Разве я похожа на одного из почтенных сыновей Багдада или Дамаска? Или во мне есть черты мудрого мужа? – она вдруг неожиданно откровенно начала говорить со мной- Или вы лишь пошли на поводу у своей жалости ? а может просто не знаете, что со мной делать? И ваши речи о науке лишь повод к ненужному общению? Неужели сомневаетесь в своей мужской силе? Или никогда не знали женщины?
    Я был окончательно смущен, и не знал, что мне произнести в ответ. Ведь я и сам не знал, зачем привел её.
    -Шайтан! Аи Аи!- она вдруг заливисто засмеялась, но в этом смехе было больше насмешки, чем веселья. – Слабый муж- горе для любой уважаемой женщины? Слышали о таком?- девушка совсем близко подошла ко мне, а я лишь чувствовал на себе её пронизывающий взгляд.
    Она протянула руку к лицу и издевательски похлопала меня по щеке.- Неужели единственная женщина, которой не повезло рядом с тобой оказаться, была твоя престарелая умм? О мой бедный сайеди?
    -Моя мать не успела состариться хаджа- я пришел в себя и схватил её за руку, наглость её была слишком велика.
    -Хаджа?!- она вновь засмеялась- я похожа на жену ходящую в Мекку?-она высвободила свою руку.
    - Тогда, как же мне называть тебя, мухтарама?
    - Зови меня лишь одним именем, и да будет оно тебе известно, ведь все равно не так уж и много людей знающих его- имя мне Малика, что значит властная, видно судьбе было мало посмеяться надо мной…- она отвернулась.
    -Что ж, мир тебе, Малика-ль мухтарама- асалам алейкум - произнес я со всем почтением, и без тени иронии и слегка поклонился.
    Малика повернула голову – и заметив мой серьезный взгляд, тихо произнесла:
    - я давно никем не почитаема…
    «Давно?»- Подумал я,-« значит было время когда её так называли?»- но в тот момент я не придал значения её речам.
    -Мое же имя Алим-сказал я.
    - не удивительно, господин ученый…- она усмехнулась а затем четко произнесла- мир и тебе Алим-ль мухтарам, уалейкум а салам- она кивнула головой.
    -надеюсь, теперь ты видишь, что я почитаю тебя на равных со мной?- сказал я.
    -вижу я достаточно- она вновь сникла, и села на постель- прошу меня простить сайеди, за усмешки, но я вижу ты серьезен. Тогда, что же делать мне?
    - если ты согласишься, я смог бы заняться твоим образованием, и ты бы ни в чем не имела недостатка иншалла.
    - разве позволительно такой как я, стоять рядом с тобой, мухтарам, и более того учиться, не пристало девушкам правоверного мира, постигать науки наравне с мужами.
    -об этом не волнуйся, я лишь ищу того, кому бы смог передать знания, и кто был бы мне помощником . Я давно уже не стремлюсь быть похожим на остальных. Доверься мне- и я сам не зная зачем протянул ей руку, хотя раньше никогда себе не позволял дотронуться до хаджи.
    К моему изумлению, она протянула мне руку в ответ и неуверенно вложила её в мою ладонь. Я же сжал её руку, будто теперь в моей власти находились все сокровища мира, и доверительно кивнул головой не отрывая от неё своего взгляда.
    Малика, кажется смутилась тогда, но в тот же момент её рука выскользнула и моей, и она обессиленно качнулась вперед. От голода и усталости она потеряла сознание, но я успел её подхватить и постарался поудобнее уложить её на кровать.
    После этого я позвал служанок, чтобы позаботились о ней. Через несколько часов Малика отдохнувшая приняла ванну и переоделась в одежду, которую я за это время купил для неё. Я ожидал её в комнате, приготовив самых разных кушаний, которых она возможно даже ещё не пробовала . Волнение охватило меня, как будто я вновь первый раз перешагнул через порог «Дома мудрости». Жажда нового мучила меня. Я думал о том, как буду беседовать с ней о звездах, тайнах природы, музицировать. Как должно быть это приятно делится с кем то собственными знаниями. И так я в предвкушении ожидал её появления, пока в комнату не вошли служанки.
    -Госпожа готова, хозяин.- они поклонились и затем вышли, а вместо них, в мои покои царственно вошла неизвестная мне Малика.
    Дорогие одежды неожиданно хорошо подошли к её благородным, не смотря на её настоящее происхождение, чертам лица. Волосы были длинны и прекрасны, они лишь ещё больше подчеркивали её завораживающие глаза. Тело, хоть выглядело изможденным и исполосованным шрамами, но было утонченно прикрыто легкими тканями. А украшения лишь придавали грациозности. Я ещё не видел подобного сочетания глубокой натуры и впечатляющего внешнего образа, словно Малика была персидской царицей скрывающей свою сущность ото всех. Я не мог сказать ни слова, но знал, что за меня это сделает она.
    Она поклонилась и тиха подошла, сев на полу подле меня. Затем, взяв несколько фруктов, она откусила немного и положила обратно. Её взгляд вновь стал мрачным и отстраненным, каким я увидел его впервые, а вся смелость её как будто испарилась.
    -ты разве не голодна?- я спросил её и заметив выбившуюся прядь у неё на лице, аккуратно убрал её, Малика нервно отдернулась и подняла на меня затравленный взгляд. Я повернул её лицо к себе, мягко держа её за щеку.
    -что такое? Откуда в тебе страх?- я смотрел в её глаза и не мог понять, что вызвало в ней подобную перемену.
    Но вместо того, чтобы ответить, она, распахнув широко свои ресницы, взглянула на меня, и её подбородок задрожал. Её всю словно потряхивало от странного нервного возбуждения. И вдруг слезы полились у неё из глаз. Она отвернулась и закрыла руками лицо.
    Я же не знал что и делать!
    -что с тобой, Малика?- я легонько тронул её за плечо.
    - Ле а, Ле ареф! О Аллах! Нет! Нет!-она судорожно вздрагивала от всхлипываний. А я только взял её за руку, поняв, что какая бы ни была причина её горя, она никогда не расскажет её мне. Я лишь мог догадываться что могло вызвать подобную реакцию. Неужели она действительно раньше была почтенной хаджой, или жила в богатых покоях? Неужели её потери столь тяжелы, что она не сможет рассказать о них ни одной живой душе?
    Я продолжал гладить её по голове, пока она не успокоилась.
    - ты переживешь это иншалла- говорил я- а теперь поешь- и я придвинул ей сытные кушанья.
    Она вытерев слезы прошептала:
    - простите сайеди, прошу забудьте все что было, и никогда не вспоминайте.
    - об этом не беспокойся, хаджа-он смахнул слезы с ресниц Малики и улыбнулся ей.
    -Альф Шукран, господин , альф шукран! Тысяча благодарностей!- она приложила мою руку к губам, а затем ко лбу, будто я был её отцом. И приступила к еде.
    А уже на следующий день мы отправились прочь из этого города, в поисках места, где мы могли бы вместе посвятить себя учениям вечности.

    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: Dean Hope
    Категория: Философия
    Читали: 42 (Посмотреть кто)

    Размещено: 26 мая 2016 | Просмотров: 93 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.