«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 3
johnny-max-cage Lusia
Герман Бор

Роботов: 0
Отсутствуют.

Гостей: 25
Всех: 28

Сегодня День рождения:

  •     KADGAR (19-го, 4 года)
  •     Mary MkLair. (19-го, 21 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 169 Герман Бор
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Краткие заметки из области философии

    Об обещаниях. Никогда никому ничего не обещать, обещание – это игры с властью. Даже себе ничего нельзя обещать – не потому, что мы не знаем самих себя, а потому, что в этих обещаниях добровольно идём на бессмысленное насилие. Обещание самому себе имеет мало общего с настоящим саморазвитием, творчеством, где насилие над собой совершается намного глубже; тот, кто даёт обещание себе, на самом деле ставит себе общество в качестве невидимого зрителя и обещает всегда перед ним, и обещания перед собой оказываются такими же пустыми, жестокими и бесполезными, как обещания людям

    ***



    О злой системе. Действительно, хорошо, когда человек, любящий лечить людей, оказывается в условиях, где может выполнять свою работу: в хорошей больнице, где есть иглы, бинты, лекарства и непрерывный поток больных несчастных людей.
    Но чаще всего оказывается так, что люди и занимаемые ими положения никак не клеятся одно к другому, всё перемешано, все занимаются не пойми чем и ненавидят свою работу.
    Юноша хотел лечить животных, но завалил математику или не справился с родителями, которые мечтали о другом будущем для сына; зато в медицинский прошла школьная отличница, которой в общем-то наплевать на людей, но ей нравилось сдавать экзамены. Это только один возможный пример из тысячи возможных: не стоит заострять внимание именно на нём, почему у этого юноши такие плохие родители и почему в медицинский не могут пройти с заваленной математикой: зло в существовании самой структуры, в системе, системности как таковой.

    ***



    О социальных отношениях. Зло человека над человеком совершается в социальных отношениях. Какой из этого следует сделать вывод? Лучше не быть ни сынами, ни отцами, ни начальниками, ни подчинёнными – эти безличные ячейки участвуют в насилии и подвергаются насилию, Личности находятся вне этого механизма. В общем-то отшельника никому не интересно бить.
    Занимая какое-то место, мы соглашаемся быть частью механизма насилия.

    ***



    О несовершенстве военной машины. У нас сложилось ложное представление о «немецкой машине», представление о Третьем Рейхе как о какой-то совершенной машине насилия. Стоит прочитать Альберта Шпеера (например, «Третий Рейх изнутри»), чтобы увидеть, сколько несовершенства и откровенной человеческой глупости было в системе, которая со стороны казалась совершенной системой, образцом зла, как часто военная мощь расходовалась впустую, сколько было никчёмных интрижек и лести при Гитлере, сколько раз утекали деньги, которое, будь они направлены в нужное русло, могли бы изменить исход войны. Если бы Германия создала систему такой, как она нам видится сейчас, совершенная, абсолютно расчётливая система зла, возможно, человечества не осталось бы в живых.
    Отсюда видно: даже в этом всплеске ненависти человечества к себе всё оказывается сплошной неудачей, всё ломается, портится и гниёт, человечество терпит неудачу, даже когда пытается убить себя – где тут мечты Вагнера о творчестве народа!

    ***




    О ненависти, какой она бывает. Есть два вида ненависти.
    Первая ненависть является обострённым раздражением и обладает всеми свойствами раздражения: она приходит и уходит по обстоятельствам, легко появляется у самых добрых и легко исчезает у самых злых людей. Так можно раздражаться от человека, который вторгается в наше личное пространство и мешает нашему покою; это раздражение в крайней степени становится ненавистью, которая тотчас же пропадает, когда ненавистный предмет-раздражитель оставляет нас в покое. Если бы амёба могла ненавидеть, она точно так ненавидела бы брошенный в раствор камушек соли; стоит ей уплыть подальше или (было и) соли раствориться, и ненависти как не бывало.
    Есть вторая ненависть, совершенно отличающаяся о первой: непреходящая, холодная ненависть к жизни, как бы живущая в категориях разума, отвращение металлической, слаженной гладкой машины ко всему изменчивому, неуловимому, ржавеющему, гниющему, кашляющему, болотному, живому в худшем смысле этого слова.
    В отличие от первой ненависти, эта является безосновной, она не возникает и не исчезает (мотивация мысли ей противна), а существует как бы отдельно, сопровождает всякое суждение и незримо присутствует во всякой организованной структуре.

    ***



    О безразличии преступника. Преступников ловили бы намного реже, если бы не святое безразличие и нерасчётливость, которые сопровождают преступление. Преступление, нарушение общественного закона – это протест против разумности, экономии, расчётливости жизни; преступник не думает о том, что будет после преступления, преступление выражает презрение к страху смерти в широком смысле.
    Мне нравится, как описано преступление крестьянина Янсона в «История семи повешенных» Андреева: с одной стороны, преступление совершается как безумие, спонтанно, без вынашивания планов; с другой – в нём нет беспокойства безумия, опьянения жизнью, оно совершается устало.
    Откуда это святое безразличие и нерасчётливость преступления? Как бунт против природы оно противоречит её бережливости, «разумности» в значении «сообразности с жизнью», оно бунтует против страха за будущее.
    Бергсон учит, что преступник скрывает следы своего преступления потому, что чувствует своего рода невидимое давление общества, жизни, которая призывает его прятать следы преступления и скрываться. Открытое преступление и преступник, безразличный к его последствиям, выражает презрение к жизни, обществу и его воле.
    В каком-то смысле в преступлении проживается вечная жизнь, поэтому оно не заботится о будущем.

    ***



    О переменах. «Селитесь у подножия Везувия» - это хороший афоризм.
    Но часто нужно намного больше мужества, чтобы уйти оттуда, где вам не нравится. Про эту мудрость никто не написал афоризма; философия простейших организмов и высших животных: оттуда, где вам не нравится, уйдите – чем более буквально следуют этому правилу, тем больше бывает нужно силы и мужества.

    ***



    О смерти. Насколько индивидуальна смерть. Людей объединяют интересы, мысли, общая цель или общая беда, но общая участь смерти никого не объединяет. И если взять самого строптивого человека, который ни в чём не хочет быть похожим на других, испытывает ко всем отвращение и во всём пытается всем противоречить – мысль, что он умрёт, как все, не пугает его и не вызывает отвращения.
    Вот насколько индивидуальна смерть, мы не можем представить, что она принадлежит кому-то ещё, мы чувствуем её, как будто она принадлежит только нам, как будто это мы её придумали.
    Это хорошо согласуется с тем, что говорил Шопенгауэр. Смерть индивида – это только смерть интеллекта; род, воля к жизни, то, что одно только объединяет нас, остаётся при этом целым и невредимым.

    ***



    О разумных и метафизических доводах. Вот почему я предпочитаю метафизическое объяснение привычно разумному. Разумное объяснение поступка почти всегда состоит в том, чтобы через цепь причин и следствий подключить его к продолжению жизни.
    Так, например, если бы у меня попросили дать разумное объяснение, почему стоит отказаться от обуви, я бы говорил: ношение обуви деформирует стопу, тёплая обувь создаёт «тепличные» условия, при которых развиваются кожные болезни, а если ноги слишком привыкли к этому теплу, то увеличивается и вероятность простуды, обувь натирает кожу, не позволяет стопе естественно изгибаться, и так далее. Всё это верно и разумно, но в этих объяснениях не хватает чего-то главного. Они все просто подключают обувь к препятствию для жизни. «Обувь ведёт к болезням, а болезнь мешает жить», «обувь мешает ходить, а помеха в ходьбе мешает жить», «обувь вредит ноге, а нога является частью жизни».
    Не лучше ли сказать, что обувь – это символ несвободы?

    ***



    Об усталости и вдохновении. «Никакой будильник не справится с нежеланием жить». Когда в нас пропадает воля к созиданию и развитию, мы становимся являтелями идеи развития более высокого порядка. Способ избавиться от этого – самому стать высшим порядком по отношению к идее столкновения природы и разума.
    Вот что я имею в виду. Пока мы не хотим жить, вялы, как амёбы, нет одухотворения, нет творческой личности, мы нехотя делаем то, что велит нам долг или нужда; иногда они отступают перед прихотью уставшего тела.
    А если ещё больше уточнить пример? Я ленив, мне ничего не хочется делать, и моё тело тащат будильники, навязанные извне обязанности; когда я устаю, я в утешение себе прогуливаю пару и покупаю шоколадку.
    В этом состоянии мы не принадлежим себе; мы в этом случае – воля к развитию инстанций, стоящих выше нас. Наше тело и внешние условия, заставляющие его двигаться, совершенно безличны; моё тело и чёртов утренний будильник – это мировая плоть и в порыве отвращения занесённая над ней плеть.
    Но это не единственное состояние, в котором мы пребываем. Иногда разум и тело индивидуализируются, мы достигаем сверхиндивидуального состояния, вдохновения, тогда, создавая произведения искусства на более низких уровнях объективации, сами как бы становимся на место государства, поскольку являемся высшим уровнем по отношению к низшему.
    Из этого ясно, что наши творения – музыка в первую очередь – как бы вбирают в себя наши страдания. Пока в нас нет вдохновения, мы служим государству и его идее; когда оно есть, мы поднимаемся на уровень выше, а наши творения становятся на место нас самих, теперь они служат нашей идее, всегда более простой, нежели они сами.
    Здесь рядом стоит такая мысль: как и в музыке, мы вынуждены усложнять свою идею, избегать в произведении самих себя и всё же везде говорить о себе открыто. В этом страдание музыки, она стремится к нашей простоте, но для неё она недостижима, как недостижима жизнь для неживой материи.

    ***



    О способности к самоупражнению. Только человек способен к самоупражнению. Любое живое существо изменяется под действием внешних условий, жизнь как бы постоянно приспосабливается под эти внешние изменения (гомеостаз в метафизическом смысле) – в этом приспособлении заключаются её внутренние изменения.
    В этом отношении человек будто отличается от всех других животных; как и животные, он развивается под влиянием каких-то внешних условий, но эти условия содержатся в нём, они создаются разумом.
    Простой пример, уясняющий смысл этой туманной идеи: никакое животное, кроме человека, не совершает утренних пробежек. Ни у какого человека и животного нет органического порыва к бегу (при виде опасности мы можем инстинктивно побежать – это другое); разум, как нечто внешнее по отношению к жизни, как внешнее условие, под действием которого жизнь развивается и действие которого подобно действию естественного закона, разум заставляет тело бежать, он – внешнее условие, под которым развивается, упражняется жизнь.

    ***



    О крике. Никогда нельзя кричать на людей. Если они не больны слухом – и я имею в виду только настоящую болезнь, когда звук от внешней части уха не доходит до внутренней по физиологическим причинам; невнимательность и безразличие – причины, по которым часто поднимают голос - не относятся к болезням слуха и крики здесь недопустимы.
    Это так просто. Так же, как и с болью и насилием. А ведь я не видел ни одной семьи, где родители не кричали бы друг на друга и на своих детей. А сколько истерик бывает между «влюблёнными» (они так себя называют, хотя я не верю, что они влюблённые).
    Я спрашивал, почему «влюблённые» кричат друг на друга, и слышал два объяснения. Первое просто глупое, второе ещё и ужасное. Первое: «он не понимает, как тут ещё?», второе, обычно говорится с улыбкой, означающей «как ты ещё наивен, что задаёшь этот вопрос» – «ну, без этого жизнь была бы скучной; что это за брак такой без ссор!».
    О первом объяснении и говорить нечего. «Раз уж он не понимает меня, скажу погромче» - как будто дело тут в неполадках слухового аппарата.
    В сущности это садистский (в глубоком смысле этого слова, механистический) акт, совершаемый тем, кто не в состоянии подумать, понять и встать на место человека, которого он окрикивает. Сочетание какого-то машинального упорства и бессилия – это определяющие признаки садизма, а в крике сочетаются упорство и бессилие. Упорство здесь не даёт просто замолчать или сдаться, бессилие не даёт выразиться иначе, как увеличением громкости.
    Следовательно, крик, мало того, что плохо действует на того, на кого кричат, ещё и выдаёт слабость кричащего и всем делает хуже.
    Но второе объяснение заслуживает внимания. Здесь есть что-то, что претендует на мудрость.
    «Мы любим друг друга, но иногда просто ненавидим друг друга, но и даже тогда любим» - в этом милом абсурде как будто бы выражают противоречивость самой жизни. «В настоящей любви, как в самой жизни, нет никакой истины, здесь может быть и ненависть и крики, она противоречива, безумна, как жизнь».
    На этом пытаются выехать. На этой идее хотят пронести очевидный абсурд и ужас таких отношений между людьми.
    На самом деле в криках и ссорах нет ничего от лёгкости и святого безумия самой жизни. Это просто подкреплённый временем абсурд и ужас.
    Те, кто любят друг друга, не кричат друг на друга. Моя правота здесь совершенно очевидна. Противоположное этому иногда пытаются выдать за какую-то житейскую мудрость, но это просто вздор.

    ***



    О лишнем в книгах. Читаю «Повелитель мух», вот отрывок:
    «Раскачали его, так, так-так-так, раскачали, раскачали, больше, шире, ещё, ещё, ещё, та-ак..
    -Взяли!
    Камень дрогнул, качнулся, накренился, повременил, решил не возвращаться, дёрнулся вбок, рухнул, перевернулся и загрохотал вниз, вспарывая лесной покров. Всполошились птицы, эхо, взмыла белая, розовая туча, деревья внизу затряслись, будто перепуганные бешеным чудовищем. И всё стихло»
    Я несколько раз перечитал, пока не понял: здесь в сорока восьми словах описано, как камень упал.
    Иногда я просто ненавижу художественную литературу. Чего этим хотел добиться автор? Этими повторами, «так-так, ещё», ужасной избыточностью в описании такого никчёмного события он хотел создать ощущение реальности происходящего? Ну тогда он зря старался: ведь, во-первых, настоящий камень ему всё равно никогда не превзойти в точности описания, во-вторых, в этом событии нет ничего эффектного и достойного описания.
    Минимум работы, минимум, который должен проделать художник, состоит в отсеивании, фильтровании образов действительного мира – так, чтобы читатель сам уже в этом подобранном материале увидел вечную идею; максимум работы – в том, чтобы самому создать и раскрыть эту идею. Некоторые писатели-художники не доходят даже до минимума; все эти вздохи и избыточные несдержанные описания захламляют литературу, их чтение отнимает время.
    Это хорошо подходит для бездельников, такие вещи должно быть приятно читать с кружкой кофе и тёплым пледом, но эти обороты невыносимы для человека, который ищет в книгах ответы на вопросы.


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: Chelz
    Категория: Философия
    Читали: 78 (Посмотреть кто)

    Размещено: 3 августа 2016 | Просмотров: 158 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: Дмитрий Королёв (3 августа 2016 22:33)
    Про обещания: интересно, могу согласиться. Про систему: смотря какая система... Смерть безусловно сугубо индивидуальна (это Толстой хорошо описал в "Смерти Ивана Ильича"). И про крик согласен. О "лишнем в книгах" - улыбнуло.
    А вообще интересно было прочитать чужие мысли. Дерзайте дальше! ))




    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.