«    Октябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 7
Всех: 8

Сегодня День рождения:

  •     Vinzent47 (20-го, 51 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2490 Кигель
    Флудилка Курилка 2222 Моллинезия
    Стихи ЖИЗНЬ... 1642 Lusia
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 572 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 792 Джоник
    Стихи Стихи для живых 82 KripsZn
    Проза Бог знает лучше. 0 Azad
    Рисунки и фото Мой обычный и не обычный декор и живопись. 7 минна8
    Флудилка Поздравления 1767 mik58
    Флудилка Время колокольчиков 205 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Рассказ "Карнавал мозга"

    ***

    Таким образом, Самара проснулась на мягкой постели, по первым признакам - в Замке. Пахло жареным. Вкусно. Ела она или нет, ей захотелось еще больше. Ее слипшиеся веки припали к глазам, оглушенные бордовыми и изумрудными цветами этого места.

    - Что ты думаешь?

    - А зачем ты спросил? – теперь она держала глаза открытыми, но по-прежнему ничего не видела, кроме пятен, как при обмороке.

    - Ты умная.

    Мысли двигались медленно, как сквозь мед. 

    Теперь она смогла увидеть, что весь декор был направлен на нее, одеяло было ватным, красным и жарким, а подушки ярко-белые, перекликающиеся с рубашкой близ сидящего. Уютно до невозможного.

    - Уютно до невозможного? – спросил пигмант.

    - Как ты смеешь читать мои мысли?

    В ответ Икар улыбался. О, было в этом что-то оскорбительное. Самара мало знала о людях Сна: тех, у кого грань с тонким миром практически отсутствует и они имеют более широкие возможности в этой области. Она сама была Центроной - обычней человека не найдешь. Да, Центрон считали обычными, равно как и Светлый Сон для общества приравнивался к неуравновешенным безумным личностям. Светлая Явь – простяки и добряки, Темная Явь – угрюмые и замкнутые, от Срединных вечно ждут обмана, а Темный Сон – зло во плоти. Поверхностные суждения свойственны всем людям, иначе не было бы такого прекрасного явления, как «опроверг его ожидания» или «оказался совсем другим (повезло, если лучше)». Когда происходит меткое угадывание чьего-либо характера, кормится людская самоуверенность. В любом случае парень все еще сиял. Неожиданно для себя, Самара влепила ему пощечину.

    Икар расплылся в лучистой искренней улыбке.

    Недоуменная Самара наградила его еще тремя.

    - Почему ты все время улыбаешься? – сдалась она.

    - Я? Ох, да, - он поспешно взял со стола крем, интересно натер им лицо и, как ни странно, снял лицо! На самом деле лицо Икара было тем же, но выражение было печальным, или, если точнее, кажущееся печальным. Она искренне прокляла себя за грубость, хоть в его эмоциях никогда нельзя быть уверенной. Пигмант положил маску на буфетный столик, и она проглядела надпись на обратной стороне "Приятного вам общения!".

    - Ты меня прямо избила, - театрально горько заметил Икар.

    - Извини, я ведь не знала. Меня сильно выводило из себя твое непресекаемое веселье!

    - Это ничего. Приятного нам общения!

    В воздухе витало детское непринужденное настроение. Икар стал спускаться вниз. Самара тревожно осмотрелась. До сих пор ей казалось, что пол рядом. Но, как показала разведка окружения, кровать находилась под потолком. Под подушкой была круглая дырочка, явно сделанная для любителей лежать на животе, чтобы они не задохнулись. Высота кровати кружила голову, и никакие стенки не защищали ее от случайного падения вниз. Оформление комнаты было шикарным и броским.

    - Не помню, как мы добрались до Замка.

    - Да ты не волнуйся так. Ты, я заметил, мало что запоминаешь, - уверенно донесся голос откуда-то из-под. Даже не смотря на парня, Самара уже видела его яркую жестикуляцию.

    - Скажи мне! – возмутилась она. - Может, я ничего не понимаю, хожу куда-то бездумно, беременная своей рассеянностью тучная корова. А на самом деле что серьезное! 

    Вошел какой-то человек, перебив тем самым ее пылкость.

    - Ышрако, у нас тут… - дальше слова незнакомца слились с золотыми витками на двери, которую он придерживал. Самара думала начать осознавать чужой разговор, но в виду того, что это ее не касается, пропустила мимо ушей.

    - Он купит у него подушечки для иголок оптом по дешевке, - не на то ответил Икар то ли ей, то ли ушедшему человеку.

    Через мгновение девушка с удивлением обнаружила, что спала в одежде, чуть ли не в обуви. Однако, этот факт лучше того, если б она была в сорочке. Спустилась.

    Икар что-то писал за столом, отвернувшись. Самара ходила как пасущаяся овца, ждала какого-то особого момента, когда скажут «погнали!», и она в спешке понесется куда-то, в толпе, за лучшей силой. Но ничего не происходило. Проблески вечного заката солнца стучались в узкое окно, но их услуги в этой комнате были не нужны. Свечи исполняли это дело в несколько раз лучше. 

    Спина Икара хохотнула за стулом. Самара рассматривала мелкую резьбу дерева на тонких ножках кровати, но почувствовала
    нужду поддержать смех. Фальшиво посмеялась. В ответ Икар ответил каким-то странно грудным смехом, который действительно ее рассмешил. Она посмеялась подольше, не стала подходить. Произошло еще несколько перекличек. Он по-прежнему что-то писал.

    - М? – обернулся улыбающийся Икар на звук мыслей, - Ты что-то сказала?

    - Да нет, куда там.

    - Хочешь выйти? - продолжил письмо парень. Самаре стало интересно, что это он там пишет. Она подошла и нагнулась к столу, чтобы прочесть его каракули. Буквы уже были на финишной черте, называющейся понимание, но помешало время ее роковой фразы:

    - Нет, зачем? Я могу и здесь посидеть, поколения, скажем, три…

    Икар звучно ухмыльнулся, заштопал свои записи, молниеносно отправил их на полку. Открыл дверь в коридор и сделал однозначный жест «на выход». Самара устало поплелась, куда сказали. Ей приелось вечное незнание обстановки. Она решила стать царем своего положения. Не понимая своих действий, она внезапно рванула направо и побежала. Периферийное зрение захватывало другие двери, залы, помещения. В глазах истерично бились за главенство зеленый, красный и золотой. Когда ей стало смешно, она смеялась. И поплакать она тоже себе разрешила. Другие люди тоже были, но ей было без разницы их мнение.

    Она неслась по вечному коридору, поднималась по лестницам, протискивалась сквозь толпы, говорила кому-то несуразицу. Сзади иногда расплывался звук ее собственного имени, как круги по воде. Должно быть, это Икар звал ее беспокойно.
    Она остановилась.

    Это был коридор, очень похожий на тот, где все началось. Икар рысью подбежал к ней, запыхавшийся. Но виду не подал, хотя лицо его выдавало крайнее волнение.

    - Стой, погоди, я все знаю… - он сменил настроение и облокотился о стену. Самаре показалось, что должно быть какое-то продолжение речи, но, по-видимому, это было законченное предложение. Она сощурилась и сползла на пол.

    - В этом дело, - развела она руками. - Ничего не понимаю!

    - А надо ли? – он лег звездой на малиновый ковер, стукнув друг о друга своими заостренными башмаками с не звенящими бубенчиками.

    - Ты чего? Тут люди ходят.

    Он заржал.

    - Ох, - нервозно вырвалось у Самары. - Ты невозможен!

    В ответ Икар промолчал, лишь хохотнул маленько.

    - Давай разберемся, - начала девушка, играя четкими жестами и имея претензии к пигманту. – Что. Я. Здесь. Делаю?

    Икар сделал сосредоточенное лицо, готовящееся увидеть что-то умное. Ему вовсе не казалось, что на вопрос ему надо бы ответить. Его заостренный нос, подобный детской горке, сделался еще более выразительным, в противовес Самариному носу, прямому и ровному, как выверенная точность, просчитанная от переносицы до ноздрей, ошеломительно прячущихся над верхней губешкой. Самара решила продолжить тираду и выложить все, что наболело. Но не смогла сформулировать.

    - Вот что я предлагаю, - сказал в свою очередь юноша, сбивая свои русые спутанные волосы, чтоб не загораживали мир. – Мы спустимся вниз, развеемся. Да, тут как-то жарко и не очень ясно, но я здесь живу. Не нравится?

    - Просто было время, к. Когда я о чем-то мечтала, что-то планировала. У меня был дом и заботы. – Дрожащим голосом отвернулась к стене Самара. – Что происходит? Я даже не понимаю, как выразить то, что я не понимаю! Наверное, я действительно заработалась.

    Икар помог ей подняться, чтобы выйти на свежий воздух. Через какое-то время душная атмосфера перестала давить. Вместо того чтобы выйти из Замка, парень привел ее на нижние уровни – к одному из озер.

    Здесь царила темнота, и бегущие волны света по каменному потолку словно постоянно перемещались, но это была иллюзия. Большие темные ступени бассейна возвышались по кругу. Икар подошел к краю ступени, на которой они оказались, выгнул спину и хрустнул шеей. Самара подумала, что хочет кушать.

    - Давай я тебя, - ходил вокруг да около пигмант, - водой холодной окачу. А?

    Самара посмотрела на него с подозрением. Тихо подошла к кромке и прикинулась смотрящей вглубь, скрытно пытаясь проверить температуру воды. В лицо ей выстрелили брызги. Это Икар исполнил свое слово.

    - Некий! Ы-ы! – отплевывалась Самара, думая, что у нее исцарапано все лицо. На мгновение возникло желание кого-то убить. Но в итоге все вдруг стало несколько ярче, как будто четкость прибавили.

    - Лучше? – улыбнулся Икар и, зачерпнув ниоткуда взявшейся емкостью воды, оросил девушку. – Лечение продолжается!

    Совсем ослепши, она грохнулась в ледяное озеро. Найдя уравновешенное положение в воде, она сосредоточилась взглядом на ступени, куда сверху падал белый свет. Там стоял совсем чужой ей человек: просторные штаны крепились на широких подтяжках; рубаха была заправлена вовсе не аккуратно, а руки заправлены в карманы. Парень ржал над ней.

    - Ты чего смеешься надо мной? – спросила она, как бывало в детстве, стесняясь показаться слишком недовольной. – Это не смешно!

    Она еще какое-то время барахталась в многократном отражении своего голоса, стараясь держаться дальше от берега.

    Возвращаться не хотелось, хотя доступ крови к конечностям уже перекрылся. Свет открывал только центр этого места, а Икар ушел за более высокую ступень. Одиночество опустилось на ее голову. Она причалила к истокам своего разума, силясь осознать свои следующие действия.


    ***

    На бреге песчаном лежит бледный труп.
    Но волны, случайно толкнув его в грудь,
    Из раза в разы умереть не дадут.
    Не думайте, блудные,
    Что гроб его ждет.
    Он мысли вам умные,
    Быть может, наврет.
    Явь трупа сего отлична от нашей,
    Хоть в наших мозгах и подобная каша.
    Кругами он ходит по мыслям своим.
    Егошний мирок - он вполне и стерпим.
    Здесь спешки не нужно с итогом,
    Что вскользь подведен.
    Сей разум наполнен, пытлив и умен.
    Увечие тела – не есть брак души.
    И крест на нем ставить совсем не спеши.

    Не в мочи понять, что происходит с Самарой, Икар решил оставить ее одну. Он редко здесь гулял, так что приходилось держать в голове дорогу обратно. Вместе с однообразными пирамидальными лестницами в никуда надо было помнить бесчисленные пути по Замку. Бытуя здесь с детства, это не составляло для юноши проблемы. Он их сам себе устраивал, передвигаясь стенами, а не коридорами, туннелями, а не стенами, шкафами, а не комнатами. И встречал там людей, частенько, что, многие согласятся, довольно странно.

    Гребешки неторопливых волн накатывали на гальку самостоятельно образовавшегося острова между ступенями. Один из таких гребешков открыл Икару взгляд на какое-то тело, показавшееся в волнах. Парень сорвался с места, галопом скакнув в воду. Через полминуты он пытался вкачать жизнь в бледный труп старика. И сколько бы бедный ни парился над телом, тот не подавал признаков жизни. Через некоторое время к Икару стали приходить такие мысли, как зачем он тут сидит и дергает никчемную тушу, которую следует посадить в землю. Некие мысли мешали ему остановиться, как будто он хотел помочь умершему, искупая собственные грехи. Но прошло достаточно времени, и ничего не случилось. 

    Закинув старика на плечо, парень двинул обратно, чтобы на месте принять адекватное решение. Думы были хмурые.

    - Мое имя Федор, и я жив, – прозвучало в голове Икара.

    - Кто? - крикнул парень в ответ на телепатическое внедрение. Икара удивила сама возможность слабины собственного разума.

    - Спокойней.

    - Как ты это делаешь? Где ты? – возмутился пигмант. Его ошеломило, что кто-то по своей воле разговаривает с ним мысленно. Обычно в этих делах у Икара все пучком, это он обчищает чужие мозги и угадывает мысли. Обычно Икар может оставаться веселым даже на похоронах, редкие вещи могут вывести его из себя.

    - Я сижу в этом теле, что ты держишь. Мне бы отойти на тот Свет, но эти волны каждый раз бросали меня на камни, и сердце продолжало жить. Я думал, это будет вечно. Спасибо.

    - Как это возможно? – негодовал Икар. 

    По сути, парень стоял один в цокающих звуках подземелья, не раскрывал рта и уставился в пространство, иногда искривляя лицо в такт эмоциям:

    – Я держу в руках безжизненное тело, а в мозгу со мной разговаривает нечистая сила!

    - Я обычный человек, и раньше был очень горд за свои телепатические способности.

    - Горд? - съежился Икар в отвращении, но рассудительно. – Может тебя прикончить? Тебе должна быть не в радость такая жизнь.

    - Я сам бы не против умереть, но, похоже, не судьба. Я немало знаю. И мог бы тебе помочь.
    Икар устало притерся к колонне. «Ты сам себе не можешь помочь!».

    - А что с Самарой? – оживился старик.

    В ответ Икар отошел от тела, не зная, куда себя деть. 

    - Не в том сарае дрова рубишь, Федор. С ней все в порядке.


    ***

    Пальцы на руках сморщились от воды. Желудок ходил волнами от голода. Девушке надоело ждать, и она обошла ступень. Вдали блеснул мокрый силуэт Икара. Она пошла на его пятно, выступающее из дальнего плана в близорукость.

    - Мне все-таки есть хочется. А? Икар, – встала она в недовольную позу, скрестив руки на груди. Здесь вряд ли удалось бы высушиться: мокрое шмотье весило в три раза больше.

    Парень не отвечал, и она потеребила его за плечо. Он пунктуально отвлекся и начал поднимать тело.

    - Что это? – Боязливо спросила Самара. С наличием трусости у нее все было под контролем.

    Он сделал наделанную улыбку и вместе с трупом пошел к лестнице. Не первый раз Самара видела, как Икар носит непосильные тяжести, никак не соотносящиеся с его худо-ловким телосложением. Да, вера творит чудеса. Не будем сомневаться, Икар мог поверить во все, вот у него все и получалось. Девушка словно ехала на прицепе, из-за спины посылала ему вопросы. Таким образом, они вышли в освещенные залы.

    Холодный мертвец смотрелся ненатурально на фоне этих светских неприлично ярких стен и комнат с висящими карикатурными картинами известных в этом секторе Замка людей. Искусство Сна-Яви вообще концентрировалась на индивидуалистичных чертах. Оно позволяло себе преувеличивать все и вся, чтобы работать на впечатляющий результат. Если человек страшный, самое страшное в нем и увеличивалось. Мера? Делать в меру было ни к чему. Таким образом постигался мир – через гиперболы, увеличенные образы. Так ведь видней. 

    Планировка Замка совсем не поддавалась логике. Несмотря на высокие сквозные коридоры, походящие на проспекты, помещения позволяли себе быть довольно-таки низкими, соразмерно с ростом человека. То есть три-четыре метра. Некоторые комнаты были двухэтажными по своей сути. В них получались бы вторые верхние комнаты, но чаще это были широкие роскошные кровати, расположенные у потолка. Люди любили спать, они любили спать широко, развернуто, масштабно. Хотя это тоже не спасало здравый смысл. Должны были быть и другие уровни – гораздо выше в коридорах, под потолком. Иногда вверх уходили чудовищно длинные лестницы, явно для работников. Или под самим потолком висели скорее качели, чем веревочные лестницы. И раскачивались сквозняком. 

    Возможно, посреди такого обширного здания-города должен был существовать внутренний двор. Но при учете того, что из окна Икара можно было видеть мир снаружи и солнце, находились они с западной стороны, причем, совсем близко к выходу. И тот двор был настолько далек, что в этой части Замка о нем могли говорить, как о столице говорят в провинциях.

    И хотя Икар шел, пропуская все вопросы девушки, он не молчал. Но и внутри своей головы беседа не была так уж ему приятна.

    - Эх, парень. Ты так ладен на язык! Рассказать тебе еще историю? В своем отрочестве я был так же молод, красив и острослов! – Щебетал старик.

    - Давай по существу, крот слепой.

    - Я слишком долго ни с кем не говорил. Мой рот почти сросся, но я здоров, как кит, а не крот. Киты здоровее кротов, хоть и в одной земле водятся.

    - Дельное бы что-нибудь сказал, милашка-старикашка.

    - Никто меня дотоле так не оскорблял, сына. Хочешь, чтобы я проклял тебя?

    - Ты слишком мало жил, чтобы судить. - Усмехнулся про себя Икар. Самара усилила напор оскорблений «снаружи», ошибочно приняв усмешку на свой счет.

    - Это я-то мало жил?!

    - Подозрительно, как ты сохранил дар речи. Неужто, я первый, кто с тобой заговорил таким образом?

    - Многие приходили ко мне за советом. Тщеславные стервецы. Никто взять меня не захотел.

    - Скучно, - Икар уже повеселел и потеребил щечку недоуменной Самары, шедшей рядом. 

    - Я перепробовал много разных техник мышления.

    - Скажи мне, - парень припер тело к буфету из черного дерева и ловко открывал дверь своей комнаты железным ключом с зеленной подвеской, - какая тебе разница, в какой луже валяться? Та же морковка, только в левой руке.

    Они прошли в комнату. Самара устало стекла в кресло. Икар, сосредоточенный внутрь себя, смахнул ее оттуда и, постелив грязную тряпку, бросил туда мокрый кусок мяса, вернее Федора.

    - Нет, это совсем другое, – разлагался старик мысленно, - у меня богатый внутренний мир. Все мысли разложены по ящикам. Я придумал дом, семью, детей. И все это у меня в голове!

    - Этим мало кого удивишь. - Заржал Икар вслух, поправляя воротничок, застегнутый вплотную к горлу. – Ты знаешь, что такое мыслеобразы?

    И парень содрал подушку из своей кровати, разместившись на душистом ковре. Самара негодовала и стала проказничать на его рабочем столе. Она уже поняла, что Икар на нее за что-то обижен, и не снизойдет до ответов.

    Икар уловил суету в гармонии мозга дедушки.

    - Не знаю. – Ответил тот.

    Тогда парень сотворил у себя в голове собственный портрет и послал в мозг деда, как камень в реку. Всплеск. Эмоциональное удивление Федора не смогло сформулироваться в конкретные слова.

    - Какой рычаг надо дернуть, чтобы отправить картинку?

    - Какая картинка? Какой рычаг?

    - Не обращай внимания, это у меня здесь в мозгах… Ышрако, пойми, у меня все обустроено. Я сижу в своей мастерской, за окном лужайка. Жена кормит детей на кухне. Я хочу послать тебе образ моего мира.

    Своеобразие мыслеобщения состояло в опасности уйти слишком далеко от действительности. Но Икару ли бояться? Его талант в этом направлении был достаточным.

    - Я сам. - Сказал крутой.

    Он уже был там. В мастерской, женщина на кухне звенела посудой. Запах яичной краски смешивался с морским ветром из щели в окне. Федор корчился на стуле от радости новоприбывшего гостя.

    - Ты мне как сын, Ышрако! – Он его обнял. Двойной подбородок шевелился от счастья.– Мне так гордо.

    - Хорошо ты здесь обжился, Федор… чей сын? – Икар с руками в карманах быстро вертел головой, осмысливая обстановку.

    Огромный зал, стены которого обиты темно-синим бархатом с серебристой цветочной вышивкой. Живописные работы в деревянных рамках. Деревянная мебель, деревянные стулья с такими же мягкими сиденьями цвета штормового моря: распространенный стиль Сна-Яви работал натуральными материалами. Кремовые шторы. Гладкий мраморный пол с тонкими подобно молнии узорчиками.

    - Сын Фомы. М? Какая красота. Нравятся стулья? – Федор подошел к ним и пошелестел атласными оборочками. – Жена вышивала.

    Икар заметил на столе странный ящик со свечением.

    - Машинка, - улыбнулся Федор, - у вас, верно, такие компьютеры - старички, как и я? Пыль каждый день протираю. Он у меня хоть и отсталый, но как новенький.

    - Что за… – Сдвинул брови пигмант, въезжая в кресло на колесиках. Повертел в руках мышку.

    - Хм, у вас, наверное, какие-нибудь перчатки на лазерах вместо доброй мышки? Совсем я дикарь.

    Икар его не слушал. Он уже въехал в суть происходящего и с простятской улыбкой щекотал мышку, смотря, как на экране скачет стрелочка. «Мощно. Не без удивления», - вынес суждение парень.

    - Мощный? Да, пятнадцать гигов операционки. Хочешь, как, бишь, этот диалект, погасится в стрелялки?

    - Мне не жарко, Федор Фомиш.

    - В смысле? – загрузился Федор, смахнув со второго стула вязание, - ты не…

    - Не представляю, что это такое. - Закончил за него Икар, аккуратно положив мышку на коврик ровно посередине. Вздохнул и осмотрелся в поисках чего-нибудь более интригующего.

    - Я же помню, что до того, как стал парализован, компьютеры уже придумали! Опять перепутал.

    - Так ты провидец у нас, значит. – Опять пронялся интересом к машине парень. Но он догадывался об опасности чрезмерного злоупотребления такими знаниями. Этакая техника и в правду могла быть перспективой для нынешнего развития Сна-Яви, она даже выглядела как-то… подразумевающе.

    Старик улыбнулся могучей улыбкой и придвинул второй стул.

    - Он как наша умная голова, все умеет. Здесь есть папки, где я храню идеи, заготовки… Мне бы потребовалось много ящиков для множества моих мыслей. А этот всего один! – дед чуть ли не ногами управлял мышкой, откинувшись на спинку стула и млея от собственных знаний.

    Юноша мягко отнял прибор управления.

    - Все это, конечно, чудесно и перспективно, но откуда ты это придумал, если ты самый отключенный от жизни человек на планете?

    - Когда пожизненно заключен в своем теле, открываются новые горизонты знаний. - Грустно обратился Федор к окну. Его уставший, изъезженный морщинами лик просветлел. - Мне снятся иногда необыкновенно сложные изобретения. Во сне сна. - Он хихикнул, -
    Если запоминаю, то воспроизвожу здесь. Из-за таких снов я уже давно перестал вспоминать, какая жизнь у меня была до этого.

    - Не хочу указывать тебе в твое несовершенство мира, но жизнь наяву лучше любого сна. Здесь нет обширности и пространства, ветра, нужного уровня материальности. Ты слишком грузишь свой мозг, чтобы поддерживать высокий уровень осмысления.

    - Да, пожалуй, эти вещи должны быть по умолчанию… Я еще не закончил с доработками, я сотворю этот мир, как новую параллель! Научим телепатии всех, и каждый сможет посетить мой милый уголок.

    - Телепатия – вещь разноликая. В ней минусов не меньше, чем плюсов.

    - Любой хочет такой дар.

    - Это похоже на вопрос, хочешь ли ты близнеца.

    - Да.

    - Но ты не знаешь, о чем мечтаешь. Те же близнецы желают стать индивидуальнее. – Повел головой Икар. – Так и в телепатии. Не всем нравится, когда об их желании справить нужду знает каждый.

    - Ну а ты? Позволил бы ты лишить себя способности читать мысли?

    - Нет. – Гордо ответил Икар.

    - Ха!

    - Я - человек ответственный. Знаю, как этим пользоваться.

    - И не найдется никого более ответственного? – Язвительно спросил старик.

    - Кто я, чтобы решать это? Некий лучше определит, кто это заслуживает.

    Федор одной эмоцией согласился с ним. Они перешли на тихий шелест собственных мыслей, не возвышаясь до диалога. Икар отдалился от светлого пятна мира старика и сморгнул внутреннюю картинку в действительности. Огляделся.

    Самара спала за его столом на исписанной чернилами бумаге. Смуглая румяная щека вдруг стала похожа на спелое яблоко, а Икар как раз такой голодный. И ему захотелось съесть яблоко.

    Но парень во время понял, что это не объект потребления. Погладил ее по белесым волосам. После беседы с живым трупом мозг был опустошен. Он сел на ковер и, потеребив матовый тоннель в ухе, гипнотизировал бездумным взором пространство.


    ***

     

    Самара вздрогнула и поняла, что задремала. На щеке, наверное, остался отпечаток руки. Она осторожно повернулась другой стороной лица: где парень? Он, свернув ноги бантиком, сидел на ковре. Недолго длилось ее «подсматривание», глаза пигманта тут же метнулись на нее и блеснули.

     

    - Сидишь, - быстро ляпнула она, чтоб занять его мозг. Не стоит позволять ему слишком долго пережевывать черты ее лица.

     

    - Нет.

     

    - М… - с умным видом помычала Самара и, проверив щеку, решила повернуться полностью.

     

    «Он спит с открытыми глазами, Самара. Это древнее чудище Открывглаз, беги, пока оно не проснулось» - пронеслась мысль в голове, она обнаружила, что почти вышла из комнаты, чуть не запнувшись о какого-то симпатичного прохожего в коридоре. Оба одновременно пробормотали извинения. Она тут же опасливо зашла обратно. Икар сидел в той же позе. Улыбался. И определенно был симпатичнее того, ну… неважно.

     

    - Это ты мне мысль послал, что ты – чудовище? – осторожно начала девушка, обходя пигманта.

     

    - Да, – мгновенно ответит тот.

     

    - Смешно, - соврала Самара, подумав, что не очень понимает его странный юмор, похожий на обычный стол, который по странной причине используют как стул; а стул, как стол.

     

    - Мой юмор вовсе не похож на мебель.

     

    - Ты слишком много себе позволяешь. Я не разрешала читать свои мысли! – высокомерно произнесла девушка, вознеся подбородок.

     

    - Твое подсознание мне разрешило: оно такое размягченное, как тесто, раскатанное мировой скалкой по миру,  – пытался объяснить пигмант бездвижимо; металась только мимика лица. – А вот когда не хочешь – оно прилипает к сознанию, как дитя сумчатой колибри к своей милейшей сумке.

     

    - Нет у меня в голове никаких прилипающих детей, – сомнительно сказала Самара, потерев волосы.

     

    - Я могу понятней объяснить! – привстал Икар. – Хочешь, я объясню на подушках? Или на книгах.

     

    - Пожалуй, - мялась Самара в нерешительности, - в подушках лучше. Они мягкие и могут принять любую форму.

     

    Икар оживился и соскочил, сразу вывалив из ближайшего шкафа гору подушек.

     

    - Нет, нам столько не надо… - думал он, и выпинал половину обратно в темноту. Широкими жестами он выстроил из них ровный круг и долго дубасил, чтобы они сделались плоскими. – Вот. Это твое сознание.

     

    На Самару это произвело большое впечатление: навернулись слезы. Слишком уж сильно Икар избил ее сознание.

     

    - Да не-ет, - успокоил он ее, - это подготовительная работа. Итак. Вообще-то это общее сознание.

     

    - Так мое или общее?

     

    - И то, и другое. Возьмем для виду, что вот эта белая с бахромой подушка и пять вокруг нее – лично твое сознание. Сама белая подушка-подружка – твое подсознание. Пока все понятно?

     

    Самара, как нелепая ученица упала на корточки и пощупала все шесть объектов. Вроде, мягкие. Она кивнула.

     

    - А вот та синяя и те, что рядом с ней – мой мозг, Самара, ты уж поверь.

     

    - И как ты читаешь мои мысли?

     

    - Да, сложновато, - расчесал затылок Икар, простодушно улыбнувшись, - но в этом и загвоздка. Потому что все эти подушки сделаны из ткани.

     

    - А ткань тут причем?

     

    - Забудь про ткань. Во всех подушках один и тот же пух, – и он разодрал бедную подушку: полетел гусиный пух.

     

    - Это уже лишние кренделя, Икар.

     

    - И вот этот пух берет и летит туда, к моим подушкам, - парень гнал еще не опустившиеся перья в направлении своего манекена мозгов. – В какой-то мере мои подушки знают, что в твоих подушках тоже пух. И если б не ткань, три раза ее Некому под ноги, это была бы одна большая куча пуха. Единая гора мягких перьев, Самара.

     

    Она следила за перемещающейся массой пуха, которая все не могла успокоиться и была подвижна. Взгляд проникал и гулял среди них, не скованных грубой тканью. В дверь постучали.

     

    - Не открыто! – крикнул Икар, и дверь замедленно приоткрылась. Он проникновенно повторил, – Не открыто.

     

    - Знаю, – сказала женщина невысокого роста. – Я делаю отличные ключи. Такие, что ваши двери никто никогда не вскроет.

     

    - А мы не закрываем двери. – беззаботно ответил Икар. – Все. Выносите ее. У меня она уже в печенках сидит. Надоело ее открывать, закрывать. Туда, сюда. Слишком много телодвижений. А вы еще ключи предлагаете.

     

    - Шутите? – подозрительно спросила женщина, боясь засмеяться.

     

    В ответ Икар вытащил свои ключи из кармана и бросил в нее с возгласом «Пусть проваливают». Женщина поймала их на лету, пожала плечами и осторожно исчезла в проеме.

     

    Самара непонимающе смотрела на него. Тогда парень пояснил:

     

    - Здесь все заходят куда хотят и не выпускают, кого хотят, все угрожают этими границами. За версту видно, что в этом Замке все ключи только для виду. И комната это не моя.

     

    - А чья же?

     

    - Да ничья. Как надоест - в другой поселюсь. Где пусто, там и моя.

     

    - Твоя, как не твоя, - низко загоготала Самара и осталась при своем мнении.

     

    Они уже начали забивать пух в мешок, как парень встрепенулся «Федор!».

     

     

    ***

     

    - Федор! – Нервно звал Икар старика. Тот не откликался ни мысленно, ни, естественно, голосом.

    Необычно взволнованный голос парня насторожил Самару.

     

    - Ты боишься, что он умер? Я думала, ты уже забыл про это тело.

     

    Икар дергал труп, застыл и отодвинулся.

     

    - Нет, он не мертв.

     

    - Почему ты не смеешься? - Подошла она. - Ты же всегда смеешься!

     

    Помахав в отчаянии руками над телом, пигмант встал и рассеяно ответил:

     

    - Я вынес его из жизненно-необходимой среды. – Теперь он засмеялся. «Бывает люди плачут, и в такие моменты похоже, будто они смеются» - подумала Самара.

     

    - Я думаю, он уже давно умер. - Деловито попыталась она его поддержать.

     

    В голове Икара пошли странные импульсы.

     

    - А вот и я! – Произнес голос Федора.

     

    Пигмант оживился и мялся около кресла со стариком.

     

    - Икар, ты меня не потерял? Жена пекла оладьи, так что я немного тебя не предупредил, да? А мне нравится разговаривать, когда никто не перебивает. И, пока не поздно, я забыл сказать, что откину копыта, если разок другой меня не пихнуть в области сердца. Ну так, не сильно, а с чувством.

     

    - … - только и выдавил юноша.

     

    - Еврасий. Филимон? Ышрако! Плохо у меня с памятью. Ты как?

     

    - Я ж думал - ты умер! – Проорал мысленно взбешенный кит.

     

    - Не волнуйся. Куда теперь ты меня денешь?

     

    Икар походил по комнате, проветривая невроз. Пришлось выложить все Самаре.

     

    - И что ты намерен делать? – Безразлично спокойствовала девушка, заглядывая во всякие личные ящички пигманта.

     

    Через какое-то время парня осенила идея.

     

    - Это будет лучшее решение! – Кивал он себе, пояснив мысль Самаре. Он решил отдать старика в коллектив Светлого Сна, где на нем постоянно будут практиковаться ученики. Федор выйдет в роли учителя. Это будет изобретательно и полезно. – Это будет изобретательно и полезно.

     

    - Да, так и сделай. – Одобрила его девушка. Собственных решений на этот счет у нее не появилось. Размышления распространялись вокруг нее в радиусе трех метров, а во времени в промежутке немного раньше до немного позже.

     

    Так он и поступил.

     

    - Все именно так и поступали. Брали все что нужно, и бросали меня. - Ныл Федор, после того, как его умыли, переодели и выделили комнату для «тела».

     

    - Только я у тебя ничего не взял. Да еще и обеспечил тебе достойное будущее. - Намерено вслух сказал Икар, подписывая бумаги перед управляющим коллектива. – Говорите с ним вслух. Так смешнее, ладно?

     

    - Неужели нужно стать парализованным человеком, чтобы захотеть прибраться в своей голове? – Философствовал сам с собой управляющий, но затем пробудился. - В условиях его жизнедеятельности мы уже разобрались, спасибо.

     

    - Да не за что. – Засмеялся Икар. – Я был уверен, что произойдет что-то страшное. Но все обошлось.

     

    Самара стояла около выхода, не вникая в разговор. Ввиду привычки ей вечно хотелось перейти к следующим действиям, не в мочи наслаждаться уже происходящими.

     

    Они вышли в коридор, ведущий на основную ветвь.

     

    - Притворилась бы, что тебе интересно его будущее. - Обиженно произнес Икар.

     

    - Все, что я видела, это его труп и твое безразличие к тому, что я говорю.

     

    - Пошли окольными путями. – Предложил Икар тоном, подразумевающим что-то безумное.

     

    И он повел ее лестницами, качелями, поворотами, кладовками и междустенными пространствами.

     

    - Хочешь по-маленькому? – остановился он.

     

    Самара посмотрела на него с упреком и гипнозом во взгляде. В бликах глаз полоснула ирония.

     

    - Да, хочу. - Твердо с завершающим ударом на слова, сказала девушка, - Еще что-нибудь предугадаешь? -  Возвысила она голос, и ударение. Это его зомбировало на какое-то время.

     

    Пигмант молча подошел к стеклу с ухмылкой. Они находились между очередными комнатами в гуляющих отголосках разговоров жителей Замка. Самара поняла, что стекло с другой стороны являлось зеркалом. Она злорадно закатила глаза, осознав, что попала в центр каких-то невероятных интриг. Подслушивание чужого разговора начало свое действие.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Близнецы
    Категория: Философия
    Читали: 243 (Посмотреть кто)

    Размещено: 26 июня 2010 | Просмотров: 1048 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2020 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.