«    Октябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 5
Всех: 6

Сегодня День рождения:

  •     Vinzent47 (20-го, 51 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2490 Кигель
    Флудилка Курилка 2222 Моллинезия
    Стихи ЖИЗНЬ... 1642 Lusia
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 572 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 792 Джоник
    Стихи Стихи для живых 82 KripsZn
    Проза Бог знает лучше. 0 Azad
    Рисунки и фото Мой обычный и не обычный декор и живопись. 7 минна8
    Флудилка Поздравления 1767 mik58
    Флудилка Время колокольчиков 205 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Рассказ "Карнавал мозга"

    ГЛАВА 1

    ***

    Мало кто помнил, с чего вдруг после каждого пробуждения следовало заполнять один и тот же листок, отвечать на неизменные вопросы.


    Вы спите или бодрствуете? - Уже не сплю.


    Ваш последний сон закончился? - Нет. Я проснулась раньше.


    Домна потерла локтем о грань стола, перевернула страницу. Палочка для письма никуда не годилась: толстая, едва помещающаяся между пальцами. Почерк с ней приобретал уродливую незавершенность.


    У вас бывают многослойные сны (во сне вам снится, как вы засыпаете)? - Нет.


    У вас случаются осознанные сны? - Нет.


    Вы заполняете этот лист, будучи во сне или наяву? – Наяву, конечно.


    Если во сне – обратитесь в Систему Осознания Яви.


    - М-да. - молодая женщина скомкала бумагу: никто ее ответы проверять не собирается.

    ***

    - Меня угораздило проехать три остановки! А в итоге, все равно, пришлось выйти и бежать домой. А там забытые ключи и все такое, как я и сказала, - девушка обогнула подругу, грохнувшись в рабочее кресло, и принялась отскабливать засохшую грязь с юбки. Несмотря на все это, день у Самары выдался не таким уж плохим, если сравнивать с последней неделей. А последняя неделя была сравнительно неплоха на фоне последнего месяца. – И последний месяц, - сдержанно говорила девушка, махая снятой туфлей, - просто ничто. Лучше вообще не вспоминать, чтобы не расстраиваться!


    В кабинет вошли сотрудники - Самара мгновенно вся подобралась и, косясь на них, притворилась оживленно работающей. Начальник спросил что-то, но она, не услышав, так и сидела, сосредоточенно уткнувшись в монитор.


    И вот бесконечный день, полный рутинной работы, закончился. Самара захлопнула дверцу микроволновки и поставила таймер на три минуты, села на холодный табурет, скрипнувший по линолеуму, уставилась в журнал «Вяжем для детей».


    - Посмотрим. «Сборка. Выполнить швы и вшить рукава в проймы. По краю выреза…», - она пересекла текст по диагонали, периферийно глядя на вязаные кофты, - «связать «десять эр» фантазийным узором без прибавлений»… Точно – червонец Вадику, на зеркало.

     
    Сработал ассоциативный ряд: она положила купюру в десять рублей на коридорный столик, и туда же записку своему брату-дошкольнику. Секунду девушка думала, чем еще себя занять, но СВЧ подала голос.


    - Нет, мама, – через полчаса Самара сидела уже в другом конце тихой квартиры около грязно-рыжего телефона с глазами невзрачного верблюда. - Вот, если бы ты не спросила, я бы никогда в жизни не вспомнила, что заплатить надо именно четыре пятьсот, а не пять тысяч… Ладно, куда там, мне, да постичь такое. Тем не менее, вы с папой в «Как-Она-Там-Называется», ваша гостиница. Да. Вам придется смириться, что это сделаю я… а? Неужели. - Она положила трубку.


    - Сегодня вы узнаете, Как. Очистить. Свою печень. – Теперь уже вещал телевизор. Проиграла экранная заставка с надписью «Красота и здоровье» на цветастом фоне. Возникла телеведущая с зализанными волосами. – У нас в гостях специалист по здоровью нации – Дроздова Наталья. Здравствуйте. – Только тогда она повернулась к появившейся сбоку личности. 


    Самара тяжело перекинула ногу на ногу и приглушила торшер. Глаза уже закатывались от синего экрана. Час ночи – стандартный перелом ее решительности не спать до утра. Она приблизилась к зеркалу и выскребла свалявшуюся тушь из-под века после использования крема для снятия макияжа. Лотос разглаживает и освежает кожу, цветки апельсина смягчают ее, а жасмин успокаивает и придает коже эластичность. Себорегулирующий компонент нормализует деятельность сальных желез, а провитамин В5 способствует регенерации клеток кожи.

    Приехав утром на работу, Самара не смогла найти сменную обувь в заваленном ящике раздевалки. И к вечеру ее тоже не нашли. Всего лишь обувь, чтобы слишком расстраиваться, так что девушка решила обойтись без жалоб.


    Зато уже дома она уселась за ноутбук с целью найти точно такие же белые туфли на сайте производителя. Вместо этого она весь вечер переписывалась в QIP с парнем, строящим из себя последователя аристократичной жизни и говорящего как сфинкс - только загадками. А также она параллельно скачивала трейлер к еще не вышедшей комедии «Пополам» и читала сборник афоризмов древности. После того как у нее в тридцатый раз свалилась закачка и ~*DonLuFrunk*~ написал «Больше не смейте, о, дева, ранить глубины моей души», она вырубила машину и со злостью подогрела себе все тарелки с едой, которые прохлаждались в холодильнике.

    В час ночи, как по расписанию, Самара отметилась в туалете и ровно в три пятнадцать отдалась кровати. Первую половину ночи ей думалось, что через пять минут прогрохочет песня «Ring-ring» на будильнике. А ближе к утру, в полудреме, она решила больше не доверять Владику свой ноутбук и сменить пароль на «выжиматьпочасовойстрелке».

     

     

    ***
      - Хыстх. Ульфят.


    Самара спросонья чуть не вывалилась из кровати. Ей показалось, что кто-то с ней заговорил. Вскоре стало ясно, что это треск дощечек перед крыльцом домика: они звонко причмокивали лужами под собой. Похоже, это старый жилистый дед пошел размять суставы на тот конец поля. 


    Туман снаружи дал о себе знать, как только она спустилась на холодный пол. Пробрало мурашками. В голове витало схожее туманное образование, не позволяющее понять, насколько она бодра в данный миг. Интуиция подсказала поспешить. Девушка еле намотала на ноги онучи, скользнула в круглый сарафан, накинула телогрею. На выходе она привычно задумалась, как же неудобна эта дверь, с юга ее дома. Спрыгнув с крыльца, она тут же пошла на север.


    Слева виднелись особняк огородника. Несколько натыканных как забор деревьев, пара пристроек. Только такому древнему деду могло прийти в голову сдавать свой сарай, как жилье. И только Самаре могло прийти в голову согласится жить в сарае. 
    Оставалось только догадываться, почему старик именно огородник. Он рядился как огородник, у него была кладовка с инструментами огородника, было даже сгнившее поле с сеном и сорняками, как у огородника, но он не работал на нем. Он часто бродил по этому полю, а иногда пропадал на фазу или две. Должно быть, в безумии искал свою дочь, совсем забыв, что сам ее продал.


    Дорога к зеркальному заводу, где Самара работала заведующей сбытом, лежала через поле камышей вперемешку с серой землей, освещенной вечными светильниками. Шел то ли дождь, то ли снег, и ее кожаные черевики быстро промокли с носков. Мягкие линии ее в меру пухлого телосложения скрывали несколько сутулую походку. Молочно-белые волосы вились подстриженными под мальчика волнами. В контраст - легкий румяный загар. Но нет, седой чернокожей старухой она не была, и куклой с выцветшими патлами тоже. Все было естественно. От таких типажей хоть лопатой отбивайся на Светлом материке, а здесь ее внешность – редкость.


    Вечное солнце, наполовину погруженное за горизонт, замелькало сквозь мокрую растительность, не решавшуюся приблизится к пыльной тропе. До завода было гораздо ближе, чем до селения. Так что общение Самары ограничивалось заводом, огородником и ленью прогуляться до других людных мест. Впрочем, ее данный факт устраивал. Действительно хорошая работа сейчас только по наследству переходит. О должности по специальности и говорить нечего. Было дело, Самара ходила в школу с музыкальным уклоном. Те навыки вокала уже тогда залегли в долгую спячку. Хотя, признаться, пела она совсем недурно, как замечали ее учителя раньше, и голос ее был внушающим и сильным. Некоторые расточают такие голоса на ор или капризы избалованных свиней, а она вот сохранила.


    Справившись с калиткой, девушка быстрым шагом пересекала красивый, но никому не нужный сад перед фасадом. Ее путь до завода представлялся ей отточенным заученным действием, и в тоже время пришло чувство, будто она никогда не видела ни завода, ни этих пейзажей, и вообще все не так. 


    Зеркальный завод ненамного возвышался над гладкой равниной. Он захватывал площадью, а не высотой: хоть там и присутствовало уровней пять, они, все равно, смотрелись как один. Малые колебания частей здания и обилие зеркальных поверхностей создавали дрожащее ощущение, подобно взгляду через огонь.


    Наибольший спрос зеркала Долгого Плато имели в городах страны Широкого Шага, и вовсе не прилежащие деревни, хотя у них и больше прав на это сокровище. Завод давно продался за деньги чужакам, словно все куплено еще до рождения. В своих бродячих мечтах Самара планировала посетить эту страну - выкупить дочь огородника. Это единственная благородная мечта в ее жизни, над которой можно было размышлять вечно.


    Она ввалилась в свой корпус. Тишина и пустое место сторожа говорили о том, что Самара в здании пока одна. Ненадолго, но все же.

    ***

    К счастью Самаре выпало жить именно в этой части планеты Сон-Явь, на Долгом Плато. Правда, счастья по этому поводу она не осознавала и вряд ли когда-либо задумывалась. Имеет ли смысл раздумывать над тем, что ты не можешь изменить? 


    Планета не вращалась вокруг солнца и стояла на месте, поэтому разделяли светлое и темное полушарие, ждущие своей медленно подкатывающей смерти. Единственно, где жизнь не так зависела от природных особенностей, был Срединный пояс, делящий эти полушария, вдоль которого пролегала наиболее населенная область. Долгое Плато – одно из таких мест - на границе света и тени.
    Климат же на планете существенно изменился с того дня, как планета встала. Сторона света в мгновение превратилась в тропики, а сторону тьмы поглотил лед. Архитектура претерпела изменения. На обеих сторонах строились города с единой крышей; светлую сторону отличали обильные искусственные ветра, темную же – нескончаемо обогреваемые помещения, чаще под землей, либо в ущельях. На открытый воздух выходили исключительно в особых одеждах. Между городами темного полушария прокладывались отапливаемые туннели. А на поверхности царила вечная мерзлота и трескающиеся остатки былого зодчества. 


    Жаркий влажный климат на светлой стороне просуществовал недолго. Так же скоро пришла чудовищная засуха. Города стремительно перестраивались в объединенные сооружения с прозрачным потолком, притупляющим солнечный свет. Столько усилий было вложено в постройку водопровода для былых торговых центров. Люди без особой радости переселялись в умеренный пояс. Если раньше экватором считалась линия, пересекающая Светлый материк и Трикрист с противоположной стороны планеты, то сейчас они взяли на себя роль полюсов, освободив от этой должности Северную и Южную Безымянных Сестер, теперь находящихся на Срединном меридиане. 


    В итоге гибель планеты, для обитающих в светотени, казалось лишь красочной байкой. Здесь росли цветы, выпадали осадки, граничащие между снегом и дождем, и улица по-прежнему считалась открытым воздушным пространством, а не широкими коридорами, ведущими в городскую столовую.


    За последние три поколения животный мир стал как-то более приспособлен к стремительно меняющимся условиям. В этой сырости и грязи материка Рукавицы, ближе к северу которого разлеглось Долгое Плато, теперь никто не удивлялся улиткам размером с лошадь, китам, бороздящим землю в степи и голым курицам, отдавшим свое оперение Некому ввиду ненужности. Гладкошерстные маленькие медведи с перепонками, древесные короткошейные страусы, уставшие сумчатые колибри, болотно-зеленые корсаки давно стали нормой жизни. Только сухим прямоходящим мышам Самара все еще могла удивляться. Их завезли сюда недавно, из крепостей Светлого материка. Какая-нибудь слепая мышь случайно выходила из-под пола на заводе, словно заплутала. Девушка умилительно тискала их эти прямые, точно человеческие бежевые ноги, покрытые жестким пушком, и дергала круглые оттопыренные уши, зависшие перпендикулярно к голове. К величайшему разочарованию Самары, мыши не были одомашнены, и вскоре убегали, сверкая пятками, скрываясь во тьме за очередным поворотом.

         ***
    - Позволь, друг, расскажу я тебе маленький отрывок из истории. Когда-то давно…


    - Только не надо так начинать! Я все знаю: что давно, когда мир еще только зарождался, все. Все жили по-братски, и были одинаковыми и всем снились одинаковые сны, все жили в одной яви. И деревья были правильной формы столбов, а камни были круглые как начало мира. Небо было голубым, трава зеленой. И люди были похожи друг на друга: как внешне, так и внутренне. Земля была пористой, воздух чистым, а вода - без всяких лишних примесей. Но однажды…


    - Ты ошибся, я расскажу тебе правду. Итак… - начал, было, Константин. Они остановились перед вывеской «Общая школа имени Глафиры», – прибыли.


    - Не понимаю детей. – Зотик обычно был краток в своих изречениях.


    - Это не дети. Им уже пятнадцать рождений. В те же рождения я уже был приставлен к какому-то силоворотителю. – высокий Константин беззаботно продирался сквозь молодых людей к кабинету, словно заноза сквозь пятку. Мускулистый мужчина шел за ним:


    - Да ну. Кто ж тебя принял на работу до коллектива.


    Случайно подвернувшийся на пути выпускник преградил взрослым дорогу:


    - Эй, дядя, меня заставляют работать каменщиком…


    - Если ты Срединный, никаким пыльным рабочим тебя работать не пошлют. – вышел из тел учитель, крича на выпускника сухим голосом. - Вы все здесь слишком слабы для телесной нагрузки. Выпишут справку на способностика судов, военного зачудителя или стригаля камней. Всякое бывает. Для людей Сна совсем другие привилегии.


    - Парень, не бойся. Тебя отправят куда надо, все общие школы бесплатно устраивают на работу. – весело закончил панику Константин, дружески похлопав выпускника по позвоночнику. Коридор родил его в аудиторию. Зотик прошел следом.     


    Ученики прекратили хаотичные телодвижения. Отношения парней и девушек пресеклись началом серьезных дел. Все уселись.


    - Я Константин. – начал Константин. – Вы не знаете, кто я. Да и ладно. Сейчас вы мне напишите выбор сферы на этих листочках. И мы раздадим вам булочки. Всем понятно?


    Ребята стали ускорено заполнять нужные строчки в розданных документах.


    - Ну и что там? - Зотик подошел ближе к другу одновременно с пиком шелеста бумаг. - Что там про правду?


    - Какую правду? Ох, ты все про начало мира. Я же только читал. В смысле, принятая версия. Вот наша планета. Она взяла и остановилась, со смещением оси. «И возложил Некий Бревно, заметив, что по одну сторону будет Явь, а по другую Сон. Мир стал шаток, и границы этих явлений уже не видать. А на Бревне ведут вечный говор Говорливые Бревна. Существовала лишь одна аксиома: есть Бездна между материальным и астральным миром, а между ними Бревно. То, что Некий возложил».


    - Как занимательно… - сказал Зотик с горсткой недоверия.


    - Это не я рассказываю, я лишь цитирую учебник, мой друг! Цитаты – это ведь неплохо. Это уважение к цитируемому! – и он надкусил мягкую булку. Ягодная начинка легко размазалась по едва бритому подбородку и тут же пропала во рту человека. 

     


    ***
    В пустом главном корпусе завода первым зажглось окно, смотрящее на запад. Самара часто приходила на работу заранее. Кстати, вовсе не потому, что очень аккуратная и прилежная, но в большей мере страшась опоздания. Внутреннее чувство времени частенько ее подводило. На столе в кабинете сидел беспорядок, загостившийся с прошлой фазы. Из нутра сплоченных хаосом бумаг девушка извлекла свежий конверт. Видимо, почта пришла уже после ее тогдашнего ухода. В бумаге значился список разновидностей зеркал, которые заказывает город Вупротив. Первые штук тридцать перечислялись как обычный запрашиваемый набор. Но в конце списка подмигнуло новое название. Перепроверив другой список разработок зеркал, Самара обнаружила расхождение: недавно завод прибавил к своим выпускам еще один образец зеркала. А вот и письменное подтверждение о присоединении «новичка» к заслуженным членам зеркальной базы.


    Ну что ж. Она отправилась в соседнее помещение – взглянуть на новоприбывшего. В комнате светили тусклые матовые люстры круглого содержания. Освещение не дотягивалось до углов и обессилено позволяло частям комнаты скрываться. Зеркала стояли в четкой последовательности гусиным выводком. Обычно их названия не имели специфичности: ясные имена, вроде «зеркала Святой Патриции» или «Абстрактного зеркала». 


    Над головой Самары сгустились тучи, когда она обнаружила одну из подставок пустой. Подпись «Обратное зеркало». А в нижнем ящичке спит отчет о доставке.


    Но подозрения захватили сухую бошку Самары. Она рысью, с ощущением сна, двинулась к ближайшей темной стене, сощурившись. Эта игра в опасность скорее производилась ею для себя самой. Но как только девушка подумала, не привиди Некий кому увидеть ее такой, к ней стремительно приблизилось пятно неожиданной ситуации. В ее карман грохнулся какой-то предмет.


    - Держи это при себе, – произнеслось около недоуменного мозга Самары. Или в мозгу? Парень, а это был молодой парень, стал отдаляться от нее со звуком приближения чьих-то шагов. «Ян пришел» - выстрелила Самарина мысль, отскочившая в разум рядом стоящего. Он снова устремился к ней.


    - Я перемещу тебя.


    - Куда? Я здесь работаю, вор!


    - О, Некий! – накричал шепотом он. - Я дам тебе втрое больше твоей зарплаты! Вытаскивай нас отсюда!


    - Ты же умеешь перемещаться! – возмутилась она, уже имея понятия о том, что этот человек умеет, а что нет. Затем врубилась, что украденное в ее кармане и попыталась бежать. Эхо шагов наступало на пятки. Парень схватил ее и, с головокружением головы, они оказались где-то не там.


    - Вот! Ты и сам справился! – орала разъяренная супруга, перепрятывая в своих карманах вещь. Вела она себя перед ним как-то несдержанно. В действительности она такого бы себе не позволила, это точно.


    - Что ты его прячешь? Мы все еще в здании, так что вперед! – закончил он на повышенных тонах.


    - А что мне за это будет?


    - Твоя зарплата, помноженная на десять, китобоище, – и ухмыльнулся.


    - Кито-что? – сморгнула она, но тут же сосредоточилась на торгах. – Зарплата, помноженная на двадцать!


    - На два.


    - Ладно, - согласилась Самара, как только на незнакомца упал луч света, выхватив черты лица, совпавшие с ее идеалом, как ключ со своенравным замком. Она даже смутилась. Тем не менее, на остальных характеристиках парня лежала тень и неясность. В глаза бросились лоскутки разной одежды с него. Что ни расцветка – все безумие. Узор павлина, бронзовый прошив ярко-зеленой клетки, синий, белый, серый. Как бы ярко симфония ни звучала, все-таки, была сыграна бодро и неимоверно гармонично. 


    - «Что такое?» спросил Гурлапай, беспокоясь, что времени мало! – заметил намеки намеков юноша, раскрывая перед ней всю палитру нюансной мимики.


    - Твои родители были похожи друг на друга? – решила начать расспросы Самара.


    - Кроты древесные… Говори, куда идти!


    Самара сообразила, что центральный вход следует за двумя главными коридорами завода. Но путь лежал через кабинеты работающих и уже прибывающих на работу сотрудников.


    - Вперед! – принял за нее решение юноша, подхватив ее за локоть. Она почувствовала себя ущербной, будто все решения и идеи принимают за нее другие. Опять смена окружения, и прямо туда, куда, девушка подумала, будет лучше всего переместиться.


    Ситуация приобретала черты, невозможные для ее обычного образа жизни.


    - А теперь… - Крутились ее поиски нужного решения. Он прочел еще не родившиеся мысли Самары, и снова пространство подменилось. Они около входа в какую-то аудиторию, около стены стоят ящики и коробки. Включена желтая тошная лампа.
    Из комнаты выглянул пожилой мужчина с чехлом под инструментарий - он таки подвернулся на их пути, хоть и бессознательно настойчиво:


    - Самара, дорогая, ты еще не приступила к работе? 


    - Э… я… - пока она усиленно пыталась придумать что-то логичное, парень прятался за дверью, - Я иду получать оклад.


    - Странно. Ты забыла? Руфина не собиралась приходить в эту фазу. И что ты тогда делаешь у нас, в музейном отделе?


    - Так это.… Пришла с вами попрощаться, мой любимый дядюшка Ян. – И она обняла его так искренне, хотя вряд ли обнимала его раньше, но он тепло принял это.


    - Зачем?


    - Понимаете, я же не буду здесь больше работать. Я… - Самара попыталась сконцентрировать свои будущие планы (придуманные уже давненько, теперь же они пришлись к месту), и оформить их во всеобъемлющий доклад, но тщетно. - Ухожу.
    «Что?!» - проорала Самара себе. Она сама не знала, что может так спешно принимать переломные решения. Но брать сказанное назад было уже поздно.


    - Баловница! – захихикал дед и похлопал ее по плечу, затем стал проходить мимо, чтоб выйти в коридор, где скрывался вор.


    - О, нет! – чуть не крикнула она из опасений. Но в коридоре уже никого не было.


    - Что такое?


    - Я не шучу, – успокаивающе сказала она, сменив тон. – Я действительно ухожу.


    - Ну, тогда счастливо! – он, хромая, пошел вглубь коридора.

     


    ***


    - Все? – нервно спросила девушка, когда вор доставил их подальше в болотистую степь посредством своих способностей. – Я могу идти?


    - Куда? – поправлял он клок волос, вставший чуть ли не перпендикулярно к голове. Даже в темноте можно было разглядеть, что этот парень из себя представляет. Выше среднего роста, с тонкими правильными чертами лица. Прическа вызывала смешок: сумасшедшие волосы спадали до ушей, не касаясь их, а с затылка торчали различные локоны, косички, свалявшиеся пучки - создававшие впечатление о его голове как о «хламе» из волос… или творении из волос. Из такой внешности мог выйти образцовый молодец-огурец, но он намеренно сделал все, чтобы подчеркнуть свое безумное отличие, а не банальную схожесть с типажом.


    По мнению Самары, все делились на группы с ее собственным чувством вины, что делить людей на группы неприлично: смазливые красавчики, добрая приятная внешность, толстые уроды (но необязательно толстые, можно и худющие), и просто неприятные внешностью. С учетом происходящего, данный тип упрямо не шел ни в одну из групп. Он был индивидуально хорош, и вставший поперек горла комок шептал ей о том, что красавцем он прописан только в ее системе идеалов. В связи с этим, ее душила непонятная гордость.


    - По своим делам! – сердито сказала Самара, растолкав мысли по углам мозга. Она уже практически забыла, на что отвечала.


    - Может, сперва вернешь мое добро, кукла?


    - Оно не твое. – Самара узнала зеркало только когда отдала.


    - Вот так-то.


    - Это действительно замечательно! Тогда и ты отдай двадцать сребреников!


    - Два.


    - Неважно. Зачем тебе зеркало? Любоваться собой?


    - На что ты намекаешь?


    - Ни на что! – Гордо набычилась Самара, поняв, что выдала себя.


    - Как тебя зовут, о, спасительница воров? – одной рукой он шарил в карманах, складывая в другую ладонь мелочь. Девушка решила воспользоваться маневром бреда и не сказала имени. Тут возникло ощущение, что ее мозг обчистили, как ведро мусора.


    - Самара! Держи свои два сребреника, и пусть почва у тебя под ногами будет мягкой, – сбредил парень и улыбнулся. Девушка отметила его резкий как бич взгляд серых глаз и убийственное выражение лица (такие на дороге не валяются).


    - Откуда ты узнал мое имя?


    - Ян сказал.


    А что? Это была правда, но парня не было, когда Самара прощалась со служащим музея. Или был? Или он прочитал ее мысли сейчас?


    - Тогда и ты скажи свое имя, вор!


    - Зачем тебе? Ты и сама прекрасно придумала мне вон какое страстное имя – Вор! Зачем мне другое? – попытался он состроить обиженного. – Да, и если я тебе скажу, то мне придется тебя убить или вырвать язык. Или вырвать язык и руки, чтоб не смогла ничего написать… и ноги, на всякий случай. Ногами тоже пишут.


    - Ты жесток, но ты ведь и сам прекрасно знаешь, что я никому не скажу. Ты же дашь мне целых двадцать сребреников…


    - Два, - вставил парень.


    - …И я забуду о твоем имени в тот момент, когда куплю себе, наконец, новый наряд.


    - Ты такая наивная, Самара. – сказал он. Девушка удивилась, как быстро он раскусил орех ее характеристик. На лице парня сменилось настроение его собственных планов. - Я бы предложил тебе пройтись со мной.


    - Куда?


    - За тот холм. Возможно, за это время твои планы поменяются.


    - С чего бы им меняться? - возмутилась она, – Да я эти планы всю жизнь вынашивала! – и в то же время не смогла вспомнить ни одного важного дела. Память вообще с утра была мутновата. И мысли, как мыши, разбегались в разные стороны от попытки сконцентрироваться хоть на одной.


    - Которые из них? Ты такая консервативная. Я же не заставляю тебя идти со мной куда-то в неизвестное!


    Тучи собрались над мозгом Самары: они уже довольно долго шли в неизвестном направлении. Он расположил ее к себе, как корабль располагают к предстоящему пути. Ни к чему ее не принуждает, и двадцать сребреников даст. Он медленно шел рядом и почти что кивал ее мыслям. 


    - В чем дело? – спросил он. – Ты пришла к какому-то решению?


    Какие правильные вопросы он задает: прямо как при продаже товара, когда спрашивают не «Покупаете?», а «Сколько вам?».


    - Как тебя зовут? 


    - Ыкар. Можно, Ышар… но лучше ЫШРАКО. - загордился он, что завело ее в большее замешательство.


    - Ыфхшратко? О-о! А обязательно, чтобы все тебя так называли? – сглупила та, поняв это под конец фразы. Но на этот раз глупость выиграла у благоразумия.


    - Нет, - просиял он и еще дополнительно погордился. – Икар – для тебя такой вариант подойдет?


    Самара расслабилась, словно дамбы мозга сломались, и река свободы потекла в долину. Она облегченно вздохнула. Если бы его звали (она мысленно вывернула язык, пытаясь выговорить имя), то это было бы непереносимо сложно для ее уставшего разума.


     - Хорошо, Икар, расскажи о себе.


    Вместе со своей просьбой, Самару подкосило ее собственное поведение. Ей показалось возможным уйти далеко от дома, словно нет никаких привязок к нажитому окружению и накопленным возможностям. Догадка была где-то близко. Она еще доли секунды ловила ее, пыталась обуздать, словно взбесившегося осьминога, но в итоге отпустила. И в душе стало так легко, как в ванне со сметаной. Что, бишь, она искала? Уже неважно.


    - Хорошо, Икар, расскажи о себе, - тавтология теперь мало волновала девушку.


    - Я пигмант, - сказал он. Казалось, ничего не могло его сломить, смутить и сбить в тупик. - У меня с детства способность к телепатии. И вообще я очень даже ничего! Очень, ведь так?


    Он развел руками, словно орел в ясном небе. «Принц Безумия, точно», - подумала Самара.


    Икар покачал головой: не случайно же он начал про телепатию. Он явно знал, о чем говорит, с какими целями и кого из себя корчит. Икар словно так и пытался сделать вид, что болен на голову; словно инвалид-ребенок, слепо и ввиду нехватки вариантов находящий радость в том, что теперь будет часто кататься на инвалидной коляске, и никогда не будет ходить сам, что теперь к нему будет больше внимания, и он будет круче других детей.


    - Ты не представляешь, как ты прав, - отозвалась она с иронией, скорее чтобы не выглядеть падкой на любое проявление обаяния. Издалека донесся призрачный свет фонарей, эхом отскочивший от голубой кожи пигманта.


    Левая вспышка пересекла степь и устремилась к горизонту. Трава живилась почвой. Явь приближалась ко сну, необходимой части фазы.


    - Явь приближается ко сну, - констатировал Икар.


    - Куда мы направляемся? – спросила девушка без особого интереса. 


    - В Замок.


    Молчание. Плывущий воздух. Серебряные нити, недавно вшитые в брови пунктиром, доставляли Самаре неудобства. Но теперь она была рада, как ребенок, обновке в образе – есть перед кем покрасоваться. Правда, Икар мало замечал эти ее красивости, как специально. Ей казалось, будто это дело бросится всем в глаза, как брошенное в цель копье. Так всегда кажется: будь то зачес волос на другой бок, или подстриженные ногти. Странно, ее волновали такие мелочи. Почему она не спросит, зачем им в какой-то там Замок?


    - Это город, по сути. Он пролегает уже западнее. И хотя его ошибочно построили по светлой модели, чтобы скрыться от жары, он неплох. Понимаешь меня?


    В ответ Самара нервно заржала.


    Ни внешность Икара, ни капкан на мозге не давали девушке трезво все оценить.


    - Не хочу казаться глупой, но, – говорила Самара, зная, что кажется глупой, - ни про какие замки я не слышала, и вообще я ничего не слышала. Но ты говоришь убедительно. Ты оттуда родом? Зачем ты украл зеркало?


    - Я не крал. 


    - Я тебя прощаю.


    - Это кто еще кого прощать должен? – завелся парень. – Я за тобой прогулялся. А зеркало – побочный ком кокетничающих пережитков фантазии. Вот как оно на самом деле.


     - Разве, - сказала Самара невинно-безразличным голосом. Здесь она позволила себе больше не думать над тем, что происходит и почему. Икар отдал ей зеркало. Не найдя в нем ничего интересного, она сунула его в карман и приготовилась ловить шутки парня.


    В ответ на это Икар ухмыльнулся в рукав и, сделав серьезное лицо, шел, не разомкнув рта. Молчание превратилось в соревнование и скрытую атмосферу напряжения молчать дольше другого. Они пыжились и молчали, поглядывая друг на друга, подрывая своей незаметной мимикой не сдержаться противника.


    - Наверное, стоит ускорить шаг, чтоб дойти до… того, до чего ты хочешь дойти? – сказала Самара. Прежнее молчание обернулось для них ощущением бурлящего диалога, поэтому голос Самары влился в общую тишину, словно продолжение метаний мыслей.


    Ответ был не так уж нужен. Самара уже обо всем поговорила с ним - в своей голове конечно. Это называлось «возможные вариации еще или уже несбывшегося диалога».


    - Между нами-кораблями - нам стоит остановиться передохнуть.


    - Ну, я это и имела в виду, - подбросила девушка дров в топку собственной неразумности.
    Икар не стал смеяться. Ему уже приглянулась ее странноватая манера поведения. И пухлые губы, большие глаза цвета фуксии и широкие прозрачные бровки тоже очень кстати. Здоровая девчушка вызывала одно умиление.


    И они остановились в наиболее сухом месте этой бескрайней территории, развели костер и даже поспали. Поначалу Самара и не заметила, что у Икара оказался огромный вещмешок. Как выяснилось дальше, там было все необходимое для небольшого путешествия. После отдыха они промотали под своими ногами достаточно местности, чтобы оказаться уже в новой для Самары обстановке. Это были как раз те места, в которые она не решилась идти на протяжении всей свой самостоятельной жизни. Отговорки всегда находились, чтобы кормить такую голодную парочку, как лень и страх.


    Теперь Самару и Икара несло по кромке леса и скал. Собственно, в лес никто заходить не хотел: не было там звонко щебечущих птичек и ласковых животных. Лес был темный и негостеприимный, занимал все пространство на склонах и близ них. Его и назвать-то боялись, поэтому это был просто Лес.


    Здесь они и сделали свою очередную остановку. Незадолго до этого Самара решила попробовать новый метод общения: «молчишь – умнее кажешься». Сумка Икара тяжело грохнулась о скалистую землю, похожую на каменный пол, прикрытый ворсяным ковром. Он осмотрелся.


    - Чего молчишь?


    Самара резко повернулась и промолчала с вопросительным лицом.


    - Подождешь здесь, я раздобуду дичь. - Сообщил пигмант, обнажая маленький кинжал и скрываясь за толщенным деревом. В ином лесу он бы исчез из виду, показавшись перед этим минимум из-за девяти деревьев, а тут он только зашел за одно - и его больше не было видно.

     

    Еда нашлась быстрее, чем предполагалось. И вот Икар уже сворачивал обратно к нужному месту, перекладывая зарезанного глухаря в правую руку, чтобы проходя около Самары ей было лучше видно. Не понимая себя, он даже остановился и попытался прибрать волосы, но тут же одернулся, специально сдвинул все на прежние места и пошел дальше. Вот то самое дерево – так, Икар, улыбочка. И вот Самара. Она, наверное, гордится – муж сделал дело, прокормил семью. Смотри, Самара, таких завидных мужей нигде не найдешь! Каждый по-своему еще стеснялся, пытался пустить пыль в глаза и казаться круче настоящего. У Икара это дело было выражено не так сильно, как у Самары. Право ему-то, Некий знал, бояться нечего, а Самара пусть парится – ей на пользу.


    Самара тем временем настрогала грязные помидоры и изобретала костер. В этот миг в голову пришло внезапное прояснение. Это было похоже на то, как если бы внезапно остановили музыку или когда ты плескаешься в озере, кудахчешь что-то, а потом выходишь… и тишина. Ясный рассудок обострился. Два незнакомых человека в молчании пытались разделать птицу и насадить ее на ветку.

     
     - Ну что ж, - встал из-за пня Икар через какое-то время, – вот и поели. Опять.


    Самара проснулась от своих мыслей. Она припомнила свои страхи по поводу бытовой обстановки за приготовлением пищи, как явно было видно бублик ее живота, как она пыталась это скрыть, как пыталась меньше чавкать. Но внезапно все кончилось. И вот они здесь, и никто не умер от молчания.

     

    ***

    Замок стоял в пустыне Тень, с западных склонов прилежащего хребта гор, был воздвигнут десять поколений тому назад. Он был огромен, площадью такой же, как и пустыня. Коридоры в нем походили на каньоны – узкие и высокие. Здесь когда-то укрывались от врагов. Но в действительности о Замке никто не знал. И слухов никаких не ходило, ведь все кто узнавал, приходили, но выйти уже не могли. Он, изолированный, сам по себе существовал и не нуждался в остальном мире. Пищу добывали, спуская охотников в тот самый Лес за добычей. Исходя из этого, город представлял собой заколоченное пространство, полукругом заключенное в скалы и объятое непроницаемым Лесом. В этом странном городе раньше ходили всякие группировки: одни не любили других, вторые не любили третьих, четвертые не возлюбили хозяина. Все выслеживали информацию. А чтоб следить, нужно было прятаться. Тогда никто не будет против скрытых помещений, полых стен, тайных ходов? Ладно.


    Такие не совсем человеческие принципы там имели место. Только такого никогда не было. Волки, стаи. Группировка раз, группировка два. В одной десять человек, в другой одиннадцать. Когда они встречаются, первую пожирает вторая. Один остался дожирать и отстал, а его группировка обогнула переулок и пошла обратно. А там человек дожирает, они его и сожрали. Или группировка решила послать разведчика, нет ли группировки помощнее, тот ушел вперед, а первая группировка идет и его, не опознав, кушает. Такая бодяга. Слава Некому, нет такого в Замке. Говорят, в тех подземельях прорыты ходы на другую сторону планеты. Слава Некому. Только говорят.


    Сейчас Замок представлял собой нечто другое: безумие, яркость, ложь, взаимонепонимание и древность. Населения хватало. Это был практически культурный центр планеты, но только в народе, на словах.

     
    В Замке отсутствовали нищие, все держалось на высшем слое общества, паразитирующем на вещах, существующих вне Замка. В целом никто толком не мог ответить, кто готовит еду, кто моет эти высокие как небосвод потолки, сходящиеся вверху как горизонт. Вечные праздники и встречи – вот смысл жизни населения.


    Один из таких обычаев - день пожертвований. Население старалось "сбросить" свои деньги до нуля, но не сжечь, а отдать кому-либо другому. Те, кто вместо того, чтобы сбрасывать, собирали и сгребали к себе, преследовались. И пока все "прибеднялись" как только могли, явь подходила ко сну. Со всего населения собирали данные о самом богатом человеке, и самому нищему доставалась награда в таком размере, чтобы он был на один сребреник богаче самого богатого. В последующую неделю на все товары падали в стоимости, пока все не выберутся из кризиса. Обычно после такого дня практически все становились равны по кошельку, но за год все, конечно, обострялось.

     
    Как бы крепко не выглядело обширное строение Замка, фундамент его стоял на подземных озерах. И туда, в эти глубинные уровни, давно уже никто не наведывался. Пока наверху танцующие крошили потолок своими пьяными ногами, внизу зияла тишина и плесень. Но вовсе эти вещи не сулили никакой опасности, хотя неизведанное всегда настораживает. В центре событий Замка было не меньше светской «плесени», милых льстивых улыбочек, поцелуйчиков и интриг за спинами, ногами, шляпами и стенами. Стен было больше чем самих помещений. Если не считать помещений в стенах.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Близнецы
    Категория: Философия
    Читали: 118 (Посмотреть кто)

    Размещено: 26 июня 2010 | Просмотров: 834 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Lada (3 августа 2010 06:34)
    Думаю стоит выделить абзацы, диалоги..и текст по-крупнее..так привлекательнее будет выглядеть


    Комментарий 2 написал: Близнецы (10 августа 2010 12:33)
    спасибо за совет

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2020 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.