-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Жду Ваших работ и комментариев!
лично я всегда хотел зомби-апокалипсис...

И вот у нас есть первая работа! Мое личное почтение Автору!

Проза № 1
Тех чувств, непрошенных, следы.

«Cause God is busy, may I help you?»
«Если Бог занят, могу я помочь вам?»
Kultur Shock

Во время сегодняшней вечерней прогулки ничего интересного не увидел, кроме молодой парочки, которая прощалась поразительно чувственно, так, как будто завтрашний день – невероятная и далекая небылица. Какое-то нелепое и неопределенное впечатление на меня произвело их трогательное, почти театральное прощание, и я решил заглянуть в гости к своим ближайшим друзьям.
Оба моих приятеля, хоть и жили вместе, по характерам очень сильно друг от друга отличались – один по складу ума совершенный реалист, а второй – любитель вымыслов, сказок. Ума не приложу, как это обыкновенное кухонное чаепитие переросло в побоище мнений, но началось все с моего вопроса о молодых влюбленных: «Что их ждет завтра?»
Представьте, мир, в котором, нет никому дела до чужих влюбленностей, представьте мир, в котором, всем только и дело до чужой любви – все это очередное подтверждение абсурдности и суеты жизни. Мы немного поспорили ни о чем, или проще говоря, обо всем понемножку. Больше всех разошелся мой приятель-реалист:
- Человечество страдает с момента собственного появления, в трудах или в безделье – несчастья перемешиваются с радостями жизни. Дешевый самообман во всем – это удел человечества. Нужно просто убеждать себя, что все хорошо - и все хорошо. Убеждаешь себя, что все плохо – и все плохо. Неважно в чем себя убеждаешь, получаешь только дешевую уверенность, мало чем обоснованную. Многие люди, легко определяющие правое направление от левого, с трудом отделяют истину ото лжи и именно тут, и начинается жестокая канитель с человеческими иллюзиями, мистификациями и попросту слабостями. Почти ничего не понимая в устройстве мира и не имея никакого серьезного и обоснованного представления о реалиях земного существования, многие берутся судить и предвещать все, что угодно. Более того, совсем ущербные людишки, бездельники и тунеядцы, только и думают как бы погромче раскричаться о конце света. И тут все просто - наидешевейший психологизм!!! И это совсем несложно доказать. Человек, не имеющий определенных занятий, только и думает о развлечениях. Когда почти все доступные развлечения в полной мере использованы, а недоступные очевидно вредны – остается только оригинальничать. Но и тут ждет определенное ограничение – уже полно таких оригиналов. Вот и все! Армия бездельников, не знающих чем себя занять, кроме как объявлением о конце света. Это последняя надежда на хоть что-нибудь из ряда вон выходящее. Такая вот жалкая болезненная ущербность и не снившаяся обычным трудягам, у которых нет времени на подобные заблуждения.
Мы с другом-сказочником выслушали эту тираду очень внимательно. Как-то нечаянно, долгое затишье прервал мой доселе молчавший друг, и хоть он поначалу рассказывал совсем об ином, и мне показалось, что он хочет сменить тему разговора, скорее всего, все было не так просто. Вот, что он рассказал:
- Однажды, в канун Нового Года, Дедушка Мороз решил собрать всех сказочных персонажей. Он разослал приглашения всем - и добрым и злым, и указал на то, что всему сказочному миру грозит серьезная опасность. На этой встрече, Дед Мороз объявил, что у Сказочной Страны дела идут хуже некуда – многие дети перестают доверять сказкам из-за равнодушия взрослых. Собравшееся общество тяжело восприняло этот удар, и злые персонажи даже немного передрались между собой, но добрые их кое-как растащили. Спорили очень долго, искали виноватых, и то и дело доносились возгласы о том, что добрые волшебницы не слишком добры, а злые колдуны не слишком злы, да еще в такие тяжелые времена совсем непросто содержать сказочный зоопарк с драконами, единорогами, золотыми рыбками и прочими зоологическими чудесами, в которые почти никто не верит! Но главная беда Сказочной Страны состояла в том, что никто не знал решения проблемы – как вернуть доверие детей, притом, что взрослые прилагают обратные усилия.
Тут мой друг выдержал порядочную паузу, отхлебнул чаю и, заглянув в глаза моему приятелю-реалисту, продолжил:
- Я как раз думал навестить моих волшебных друзей, и, увидев, их в таком бедственном положении, отважился им помочь. И мои слова возродили их к счастливой и непринужденной жизни, хоть я не их творец, а все еще немного ребенок, верящий во все чудесное… Знаете, друзья, что же я им тогда сказал?
Мы выказали оратору общий интерес, молча уставившись на него как можно внимательней, и он, наконец, закончил свой рассказ:
- Я им сказал, что никогда их не оставлю одних и буду рассказывать знакомым детям о чудесах, добре, зле, красоте и о том, что сказки и сказочные персонажи всегда рады детскому вниманию, чтобы не говорили многие взрослые.
В конце последней фразы мы все почему-то замерли, и мой друг-реалист, спустя несколько мгновений проделал интересный жест – сделал вид, будто берет несуществующую чашку со стола и отхлебывает из нее, несмотря на то, что на столе стояла и настоящая. При этом, он с уважением посмотрел на сказочника…

Проза № 2

«Homo homini lupus est»
«Человек человеку волк»

Желтые языки пламени вырывались из металлической бочки и освещали темную, холодную комнату. Валентин поднялся с пола, взял пару досок, лежавших в дальнем углу, и бросил в огонь. Пламя ярче не стало, зато из бочки вырвалась новая порция черного дыма. Парень чертыхнулся. Дров достать было негде и на растопку шло все, что попадалось под руку. В данном случае облагороженное ДСП, остатки разобранного шкафа.

Очень хотелось пить. Он вышел из комнаты, прошел через пустой дверной проем на лестничную площадку и направился в соседнюю квартиру. Там, на балконе набрал серого от сажи снега в закопченную кастрюлю. На улицу, за свежим снегом он идти опасался, следы выдали бы его сразу, и тогда бы вода уже точно не понадобилась.
Валька поставил кастрюлю к огню, закутался в тулуп грязно-бежевого цвета и прикрыл глаза. Закрывать их надолго, он не решался и поэтому в последнее время почти не спал по-настоящему. Под одеждой ужасно чесалось тело. Трехнедельную щетину покрывал иней, который делал Валентина больше похожим на деда Мороза, чем на двадцатипятилетнего парня. Черные шторы надежно закрывали оконные проемы, не пропуская предательский свет от огня на улицу. Однако безопасным, свое жилище Валя не считал. Электронные часы, подарок Александры, пропищали полночь. Валентин на них даже не взглянул, но мысль о Саше больно ударила по сознанию, воспоминания нахлынули и отнесли его назад, в недалекое прошлое.

Александры не стало две недели назад. В то время они только учились выживать в суровой действительности, которая наступила так неожиданно. И устроившись на первом этаже разоренного супермаркета, разожгли костер. На огонь пришли трое, посмотрели на две замерзшие фигуры, пошептались и ушли. Все, кроме одного. Тот, один, заметил белокурые волосы Саши, под шапкой-ушанкой. Свистнул, двое других обернулись.
- Сюда! Здесь телка!
Все трое обступили их. Они были похожи на волков, почуявших кровь. Валентин еле заметным движением передал девушке нож, с длинным, узким лезвием. А сам сжал в руке рукоять бейсбольной биты. «Волки» напали одновременно, двое на него, один на Сашку. Валя битой проломил голову одному из нападавших, но второй ударил его сзади доской по голове. В глазах потемнело, а уши как будто набили ватой. Валька отключился.

Когда он открыл глаза, у потухшего костерка никого не было. Услышал шум в соседнем зале и устремился туда. Саша уже не дышала. Двое сидели за разбитой витриной и что-то пили из бутылок. Валентин окончательно пришел в себя и бросился на них. Подонки захмелели настолько, что даже не смогли подняться на ноги. Просто повернули головы на шум. Валька ударил битой, сначала одного, потом другого. Раз, другой, третий. Бил до тех пор, пока не превратил головы в кровавое месиво. Когда наконец силы оставили его, он подошел к Александре. Девушка лежала на спине, белокурые волосы разметались по полу, а в глазах застыл ужас. В правой руке она сжимала длинный нож, который Валька успел передать ей перед нападением. Он разжал ее холодные пальцы, и нож выпал из руки. Валентин поднял его и увидел, каким чистым было узкое лезвие. Сашка так им и не воспользовалась.

Доски разгорелись и в комнате заметно потеплело. Валя расстегнул верхнюю пуговицу тулупа и достал из внутреннего кармана потрепанную тетрадь. Открыл ее, повертел в руках карандаш, но писать не стал. Не о чем было писать. Тогда он перевернул страницы и в который раз стал перечитывать записи, написанные вначале аккуратным почерком, шариковой ручкой. Потом уже почти не разборчиво, простым карандашом.

25 ноября 2012 года.
Ну, надо же! По всем центральным каналам телевидения показывают одно и то же. «Огромный астероид с массой до ста миллионов тонн и диаметром около семисот метров, в скором времени пересечет орбиту Луны и устремится к Земле со скоростью шестьдесят тысяч километров в час. Вне зависимости от места падения астероида, последствия для Земли будут катастрофические…» Боже мой, кто в это верит. Открыл интернет, везде одно и то же. Бред.

30 ноября 2012 года.
Саша пришла домой с пустыми руками. В магазинах исчезли продукты, товары первой необходимости. А то, что осталось, стоит бешеных денег. Цены подскочили в десятки раз. А у нас как обычно, дома пустой холодильник. На ужин только кофе.

1 декабря 2012 года.
Вот и зима. Началась, так началась. На улице минус тридцать! Утром пошел на работу, на встречу сосед. Кричит:
- Ты куда?
- На работу, отвечаю.
- Какая работа! Конец света наступает, люди магазины, склады штурмуют. Давай со мной!
Я не поверил. До работы добрался лишь к обеду. Автобусы на маршрут не вышли.

2 декабря 2012 года.
Отключили отопление. На улице все также минус тридцать. Пробовал звонить в аварийную службу, не работает телефон. Вышли с Сашей на улицу, в соседнем супермаркете выбиты стекла. Зашли внутрь, а там разруха. Магазин просто разграблен. Повсюду носятся какие-то люди, хватают все, что осталась после грабежа. Набили сумку и мы. Свечи, спички, какие-то консервы. Так стыдно. А что делать. Вечером отключили свет.

3 декабря 2012 года.
Утром потеплело, пошел снег. Отопление и электричество так и не появилось. Находимся в информационном вакууме. Дома оставаться невозможно, очень холодно. Одели на себя все, что только было. После обеда вышли на улицу. Снег идет не переставая. Дворы, дороги замело. Убирать не кому. Люди передвигаются пешком, машинам уже не проехать. В подъездах домов, магазинах, промышленных зданиях собираются группы людей. Жгут костры, пьют алкоголь, ругаются. Настроены очень агрессивно.

4 декабря 2012 года.
Где полиция, военные? Видел на улице, в снегу замерзших людей. Сначала не поверил своим глазам. Потом присмотрелся, их сотни! Занесенные снегом, повсюду виднеются замерзшие руки, ноги, головы. Саша повстречала подругу. Та с мужем жила не далеко от нас, в коттедже. Русская печь, полный сарай дров, колодец. Ночью ворвались люди, выкинули их из дома на улицу. Спасибо не убили. И так по всюду, если не получается захватить дом – просто поджигают.
Пробрались с Сашей в отдел спорттоваров, местного супермаркета. Нашли, какое-то оружие. Нож, бейсбольную биту. Разожгли костер прямо на полу. Хорошо, тепло.

6 декабря 2012 года.
Я один. Сашеньку похоронил в подвале нашего дома. Долго копал могилу, киркой вгрызался в промерзший грунт. А когда положил ее и накрыл покрывалом, никак не мог решиться присыпать землей. Все казалось, что она живая, просто спит. Не хочу больше писать.


Валентин закрыл тетрадь, встал и подошел к занавешенному окну. На протяжении последних двух недель, он прятался, не спал, постоянно чего-то боялся. Зачем? Для того, чтобы в конце концов умереть в этой вонючей, холодной комнате как последняя крыса? Да, да – крыса. По-другому и не скажешь. Его никто не вспомнит, никто не напишет эпитафию на могиле. Да что эпитафию, у него и самой могилы не будет. В лучшем случае останки просто истлеют, а в худшем их сожрут собаки. Разве таким должен быть конец?

Валька ухватил рукой штору, но срывать ее не стал. Передумал. Постоял еще пару минут, принимая решение, и двинулся вниз, по лестничному маршу.
Там, на улице он полной грудью вдохнул морозный воздух. Такой чистый и пьянящий. Воздух свободы. Валя больше не боялся, ничего и никого. Снег знакомо хрустел под ногами. Он напомнил Валентину время, когда их отношения с Сашей только начиналась. Признание в любви, свадьба. Первые шаги в новой, самостоятельной жизни. Он шел по улице своего детства и улыбался. Валька видел лица друзей и родных. Всех тех, кого он потерял за последнее время. И они были рядом, они улыбались ему в ответ.

Совсем недалеко, в ста метрах, не больше, горела школа. Старое, трехэтажное здание с деревянной двухскатной кровлей, полыхало ярким пламенем. Шифер, покрывавший крышу, время от времени громко взрывался от огня. Возле школы расположилась группа людей. Их возраст было сложно определить, все грязные, косматые, небритые. И Валентин, наверно прошел бы мимо. Но его окликнули.
- Стоять козел! Тулупчик не жмет?
Валька остановился и правой рукой нащупал в кармане нож, тот самый. С длинным, узким лезвием. Чему-то улыбнулся и посмотрел вверх. Небо было на удивление чистым, а звезды светили особенно ярко, как никогда. Вот только астероида, такого огромного и разрушительного не было видно.
Валентин достал руку из кармана, крепко сжал нож и шагнул к толпе. Он так и шел, улыбаясь, на встречу конца своего света. Потому что для каждого, этот конец наступает по-разному. И каждый, сам для себя может решить, каким он будет, его конец.

Проза № 3
Конец света в отдельно взятом мире.

Обычно в этом проклятом городе солнце показывалось крайне редко. Сегодня же у него было полное право вообще не вылезать. Дело даже не в тучах, которые небо затянули уже две недели как, а в обстоятельстве немного ином.
- Поздравляю вас, ребятки, с эти эпохальным днём.
Полминуты назад хлопнула входная дверь. Чуть позже уныло пискнул турникет, и вот, с видом понурым и горестным перед одногруппниками предстал Лёня.
Пять пар глаз, до этого момента спокойно себе сидевших под главной лестницей и занимавшихся своими делами, теперь смотрели на парня.
- Как вы должны знать, а если вы не знаете, то рекомендую вам отчисляться сразу, сегодня день зимнего солнцестояния. Древние верили, что в этот день, самый короткий в году, тёмные силы выползают наружу и правят на земле. Я думаю, достаточно символично то, что долгожданная «секссия» наступает именно сегодня. Что ж, поздравляю вас с наступлением этого локального Армагеддца.
- На сегодня ещё конец света намечается, - лениво вставила Света, переводя взгляд на монитор своего ноутбука.
- Да, как же я мог забыть об этом международном мероприятии! – Наигранно воскликнул Лёня. – Нет, серьёзно, вам сессии мало, какой уж там конец света?..
Присев на одну из бардовых скамеек, Лёня окинул взглядом столик. Парня привлёк какой-то чертёж, лежавший перед Светкиным ноутом. Придвинув его к себе, он стал разглядывать то, что на чертеже происходило.
В свою очередь, то, что там происходило, с ужасом уставилось на него. Неровные эллипсы и окружности складывались в искаженный ужасом лик.
Заметив взгляд Лёни, Света молвила: «Да, эта хрень сама в шоке от того, что я её всё-таки нарисовала!»
Казалось, что девушка хотела сказать что-то ещё, но, замолкнув, она отвела взгляд в коридор. Чертыхаясь и отряхивая снег с шапки, к скамьям приближался их одногруппник.
- Прикиньте, - остановившись у стола, молодой человек возмущённо указал руками на вход, - меня сейчас чуть не прибили полуметрововй буквой «М».
- Серьёзно? – Спросил кто-то из сидящих.
- Да идиоты эти, рабочие, которые там фасад ремонтируют, новую вывеску над входом присобачить пытались, желемезину эту не удержали, она в двух шагах от меня и рухнула!
- Это тёмные силы тебя убить пытались!
- Света, ты расистка!
- Ай, - возмущённо гаркнула Светка, махнув рукой, - да ну тебя!..
Освещение едва заметно моргнуло, буквально на секунду, никак не больше. Может быть, этого и не заметил бы почти никто, да вот только невпопад запищавшие компьютеры, сообщающие о потере, а потом и нахождении источника питания и беспроводной сети, заострили на данном моменте общее внимание.
Внятных объяснений ребята придумать не смогли. Одно лишь вертелось на языке: «Конец Света».

Сегодня был такой день. Хоть и складывалось впечатление, будто весь мир притаился, на деле же всё было сумбурно и вперемешку. Как обычно, собственно говоря.
Вроде на улицах и тишина стояла, а томно гудящие автомобили, застрявшие в пробках, всё равно напоминали о том, что, невзирая на запланированное на сегодня мероприятие, мир по-прежнему двигался. Мир продолжал шавелиться, даже «перед лицом смерти», как полагали многие.

Как и всегда, в 9:30 прозвенел звонок, и студенты начали разбредаться по аудиториям.
Уже знакомая нам группа пошла на физику.
Мало кто знал, что эта пара будет не только первой, но и последней.
Сначала всё шло как обычно. Препод, периодически перемещаясь по аудитории, тихо шептал себе под нос разнообразные формулы, которые они, по его же словам «должны запомнить навсегда; ну, или не навсегда».
В кабинете быть холодно и тихо.
Хотя знаете, тишина – это не такое уж и обычное явление для первой пары пятницы. Может быть, именно благодаря этой загадочной тишине многие из ребят начали понимать, что что-то происходит не так.
Внимание некоторых привлёк странный шум – шипение, доносящееся откуда-то с улицы. Многие на него внимания не обратили, ведь поначалу звук этот был тих и неприметен. Действительно, чёрт его знает, что там, на улице может происходить – это ж ведь всё-таки город!
Но шум усиливался. Нарастал. Приближался.
Стрелка настенных перевалила за десять часов, когда в аудитории снова моргнул свет.
Тьма переросла во вспышку. Посыпались стёкла. Дунуло холодом, а после жаром. Дым, пыль, копоть. Всё пространство аудитории вмиг заполнилось смертельным коктейлем. Отчаянье криков сливалось с трещащим визгом сигнализации.

- Да потому что квалифицированную рабочую силу нанимать нужно, тогда и баллоны с пропаном взрываться не будут! – Какой-то пожарник кричал на проректора по АХР. А тот молчал, словно нашкодивший ребёнок, уставившись на почерневший снег.
Концентрация Лёни вновь стала куда-то пропадать. Этот «диалог» как-то удалился, оставив парня в его собственном вакууме.
Но не прошло и мгновения, как хлопнула дверца «скорой». На какой-то момент парень вновь пришел в себя. Рядом с койкой сидела Света. Рука перебинтована, пластырь на лице.
Улыбнувшись, она молвила: «Космос, ты ещё с нами?».
Медленно переведя на неё взгляд, парень улыбнулся в ответ.
«Я их засужу, если они после такого автоматы по всем предметам нам не проставят!».

Проза № 4

Всего лишь воспоминание.
- Холод начинает потихоньку и сюда пробираться. Но пока тлеют угли в костре, всё будет хорошо. Я живой. Но как долго всё это продлится? То, что происходит. Да Тёма, это твой лучший день. Тишина и умиротворённость.
- Ты говоришь со мной? – на свет вышла тёмная фигура и не спеша села возле костра, скрестив ноги.
Артём прищурился, пытаясь разглядеть своего собеседника. Но на голову тёмной фигуры был натянут капюшон, так что лица не было видно.
- Это ты меня сюда затащил?
«Тень», как на первый взгляд успел Артём его охарактеризовать, молчал и просто смотрел в догорающий костёр. И было в нём что-то умиротворённое, но при этом, непонятное и тревожное.
«Он всё это время стоял в тени? Может и костёр он разжёг?»
- Кто ты? – первый дурацкий вопрос.
«Почему я спросил именно это? Почему не сказал спасибо?»
- Какие из воспоминаний у тебя сохранились? – сказала «тень» не отрывая взгляд от костра. Голос его звучал медленно, ровно и без запинки.
- Чего?
- Разве в конце тебе не хочется вернуться к началу?
- К началу? – он попытался вспомнить человека в капюшоне. Быть может, он его знал? – К началу чего, своей жизни? Эти воспоминания угнетают. Я не уверен, что хочу вспоминать.
- Нет, – человек по имени «тень», сделал небольшую паузу между словами. – Вернуться к началу конца.
От этих слов по телу Артёма пробежала Дрожь. Или это было от холода. А может, это было от холода в словах собеседника.
- Я даже и не знаю с чего начать, – его глаза опустились на догорающий костёр.
- Первое что ты помнишь.
- Был день. Взоры всех стоящих вокруг меня людей были обращены к небу. Их внимание привлекло отнюдь не фейерверк днём. Фейерверк днём, это было бы глупо. Единственное, что в этот день было достойно внимания, это солнце. Яркое светило в небе. Наша личная звезда. В этот день оно было особенно яркое, – он немного помолчал, подбирая нужные слова – Все решили, что это солнечное затмение. Все были восхищены. Но оно просто начало медленно гаснуть, как гаснет свет в кинотеатре. В толпе кто-то кричал, «затмение, затмение». Но когда Солнце погасло, вместо него образовалось тёмное пятно. И день превратился в ночь. На небе появились звезды.
- Тебя разве не восхитило происходящее?
- Да. Я смотрел в тёмное пятно на небе. И поначалу меня, э то даже завораживало. Но потом ко мне пришло осознание того, что солнце, слегка подзадержалось. Воздух стал становиться прохладнее.
- Но больше всего тебя забавляло другое, – непонятно, был ли это вопрос или он утверждал это.
- Мне показалось забавным поведение людей. – Артём почувствовал, как вокруг него начинает сгущаться холод. Перемена в воздухе вызвала лёгкий приступ кашля. Прокашлявшись, он придвинулся ближе к костру и попробовал вспомнить, на чём потерял свою мысль. – Половина населения этого городка решила вернуться к своим обыденным делам. Словно ничего и не происходило и всё происходящее лишь небольшой феномен, который разрешится сам собой. Кто-то из них пошёл на работу, кто-то в магазин. По их мнению, ничего не произошло. А вторая же половина решила закрыться у себя дома. Будто бы им это поможет. Они «забили» на работу. «Срывали» телефоны звонками и бурно обсуждали происходящее.
- Ты не относил себя, ни к тем, ни к другим.
- Я жил как во сне. Ходил на работу, зарабатывал деньги, ругался с начальством. По крайней мере, пару дней. И за эти дни я не встретил на улице ни кого враждебного. Даже не было ни одного долбанутого фанатика. – Артём почувствовал, как его рука начинают неметь. Он подвигал пальцами, чтобы хоть как-то её разогреть. - На третий день, когда я начал собираться на работу жена меня схватила за руку и сказала, что я спятил. Она сказала, «какого чёрта ты делаешь, разве ты не видишь, что творится за окном». Была середина весны. За окном уже начало понемногу теплеть, когда случилось это. За пару дней температура упала от, плюс пяти до, минус сорока трёх.
Артём поднял глаза на человека в капюшоне. Тот сидел неподвижно, холод его не беспокоил. Костёр уже перестал гореть. И лишь угли освещали их двоих. Температура воздуха резко упала на пять градусов.
- Диктор по телевизору, укутанный в тёплый пуховик, вещал о том, что я и так знал. Он говорил о феноменальном понижении температуры. Предупреждал людей, чтобы те не выходили на улицы. А сидели дома и грелись чем только возможно. Но ни одного слова не было сказано о правительстве. Оно молчало. Никакого заявления. Никакой экстренной связи. Лишь один учёный, которого телекомпания непонятно откуда выкопала. – Артём поднёс околевшие руки к тлеющим углям. – Он рассказывал о том, что на небе было замечено, как исчезают звёзды, одна за другой. Говорил, что потепления в атмосфере не ожидаются и дальше будет только хуже. Температура будет падать быстрее, – он спрятал руки в карманы. – Последнее заявление, которое успела сделать телекомпания, это то, что на город надвигается снежная буря. После чего во всём городе вырубился свет. Температура в квартире начала резко падать. Еды было тоже мало.
- Разве тебе никогда не хотелось сделать что-нибудь безумное?
- И мы это сделали. Мы собрали остатки еды, оделись потеплее и двинулись в сторону Ж.Д. станции. Где, по словам одного из соседей кто-то раскочегарил тепловоз и прицепил к нему несколько вагонов. Оставалось только добраться туда. Но…
- Вы забыли про снежную бурю.
Артём почувствовал, как на него накатил сон, глаза начали понемногу закрываться.
- Хочешь спать?
- Немного.
- Ты можешь немного вздремнуть, – человек в капюшоне сидел не подвижно, и как показалось Артёму, он смотрел на этот раз, на него. - Костёр догорает. Надо бы подбросить чего-нибудь.
- Это ты разжёг костёр?
- Нет.
- Куда ты меня приволок?
- Последнее что ты помнишь?
- Я помню, как поезд тронулся с места. А потом… потом… не могу собраться с мыслями.
- Ваш тепловоз на полном ходу влетел в снежную бурю. Я вижу тебя, мучает вопрос, – человек по имени «тень» поднял руку и указал в сторону уходящего туннеля.
Артём нехотя повернул голову в ту сторону, куда он указывал. Угли уже не давали света, так что глаза Артёма успели привыкнуть к темноте. Это был вовсе не туннель, а всё тот же вагон в котором он сидел. Вот только на сидениях было полно снега и мешков. Нет… не мешков, это были укутанные в пуховики заледеневшие тела. Он бросил последний взгляд на человека в капюшоне и закрыл глаза.
- Останься со мной.
Последний уголёк уже потух. Тёме больше не было холодно.
«Я немного отдохну, и… там будет видно».
Человек в капюшоне едва различался в темноте. Он также неподвижно сидел возле потухших углей, сложив руки на коленях. Его голос по-прежнему был спокоен и умиротворён.
- Я буду с тобой до конца.

Сам удивлен. Готов поклясться, что выставлял нужную категорию...

Поэзия № 1
Воскресну

Под приступы дикой астмы и удушья,
Окуривая безымянные таблички кадилом,
Обреченные потревожат память о ненужном
И поднимут меня из глубокой могилы.

Не будет желания по земле снова скитаться
В пелене, окутавшей словно родное дитя,
Невозможно дышать воздухом с примесью кварца...
И многие из нас не захотят.

Конец света истек, а люди все еще живы.
Но те, кто умер, шепчут «Спасибо!» из нутра,
Протягивая из земли руки цвета спелой сливы,
Хватая выживших за ноги. У нас такая игра.

Поднимусь и увижу, что было важным:
Апокалипсис, гибель миллиардов людей
Пережила одной из первых, и уже не страшно,
Что землю не топчет никто из старых друзей.

По планете бродит жалких остатков отряд
И внимает моим безмолвным молитвам.
Надо мной трясет землю поминальный парад:
Меня все еще помнят, я никем не забыта!

Больше не жрет страх и нет тоски по мужу,
И даже не страшно будет ежеминутно стареть,
Когда-нибудь я обязательно поднимусь наружу...
Но чтобы воскреснуть, я сначала должна умереть.

Поэзия № 2
Армагеддон в КНП

Упорно насаждала власть
Казармы тон.
Чтобы куражиться ей всласть.
Армагеддон!

И вдруг редактор возвестил:
- Хоть я патрон,
Язвите мне, что будет сил!
Армагеддон…

Мыть кости шефу, как врагу?
Да что надумал он?
Братва притихла, ни гугу.
Армагеддон!

Гоняла дама воробьёв,
Желну кормил Оптрон.
Был флуда сказочный улов.
Армагеддон!

Тут Рыбка свой авторитет
Поставила на кон.
Дзераса фыркнула в ответ.
Армагеддон!

Дотошно Немец расписал –
Ну, не ариец ль он? –
Игру прощанья на финал:
«Армагеддон»!

Уж близок он, урочный час,
Суров закон.
Не пощадит ни нас, ни вас
Армагеддон!

Поэзия №3
Последняя песнь.

Память по мне – прах,
В карих глазах – страх.
Громких сирен – вой,
Где же старик Ной?

Дробный копыт стук -
Вижу большой луг,
Всадников зрю там.
Первый кивнул нам.

Но белый конь зол,
Рушит чумой дол.
Всадник венец снял
И Сатане внял.

Рыжий за ним конь,
Крови гнилой вонь.
Всадник несёт меч,
Посвист - его речь.

Конь вороной тих,
Худ, как и мой стих.
Да в золоте он весь,
Но злато нельзя есть.

После идёт тень -
Ночию стал день -
Имя её смерть
И воцарится впредь.

Ой ли идут к нам?
Или их цель там,
За пеленой тьмы,
Где не поём мы?

Поэзия № 4

Мы - звенья одной цепи!
Мы все лепестки розы!
Чахнут без света цветы,
Золото рвут морозы.
Уж ночь прогонит рассвет…
Взрыв! Проснешься в испуге,
Ты солнца не встретишь свет,
Не увидишь бескровные муки.
Ты встанешь, услышишь крик,
А затем тишина навеки!
Не сможешь даже на миг
Услышать музыки лики.
И что ж нам теперь терять?
Вмиг все калеками стали.
Одно не смогли отнять -
Страха от холода стали!

Поэзия № 5
На пиру у Зевса

Серенады наивысших сил,
Способны разрушить Мир,
Я вчера на Олимпе пил
И ужасен был этот пир!

Во главе стола сидел Зевс,
Огнём горели его глаза,
Рука чашу с нектарам брала,
Над головой же висела гроза.

Рядом с ним восседал Посейдон,
Царь морей и бушующих сил,
Ножки кресла - столпы из воды,
Основание – галька и ил.

Также были там Гермес, Дионис,
Аполлон, Афродита, Аид…
В общем, все собрались за столом,
Что божественной пищей накрыт.

Я был к ним приглашён наобум,
Как один из расы людей
Сел с угла я, тихонько сижу,
Зевс промолвил вдруг:
- Из чаши испей! –

Подчинился я, нектар пригубил,
- Что нам скажешь посланник людской! –
Я дар речи совсем потерял,
На меня посмотрели с тоской…

Серенады наивысших сил,
Способны разрушить Мир,
Я вчера на Олимпе пил
И ужасен был этот пир!

- Не молчи, лучше выпей ещё! –
Диониса, услышав слова,
Осушил я чашу до дна,
И закружилась моя голова.

- Собрались мы здесь, чтобы решить,
Стоит ли Вас дальше терпеть,
Можешь ты - человек рассказать,
Для чего Ваши жизни Нам греть? -

Серенады наивысших сил,
Способны разрушить Мир,
Я вчера на Олимпе пил
И ужасен был этот пир!

Осмелел во хмелю, топнул, встал:
- Это как! Это как, для чего?!
А любовь, земледелие?
А война?
Не попутали ли боги Вы берегов?

Ну, а кто же Вы будете, а, без нас?
Кто Вас будет бояться и восхвалять?
И не надо на меня так хмуро смотреть,
И не надо на меня так громко орать! –

Серенады наивысших сил,
Способны разрушить Мир,
Я вчера на Олимпе пил
И ужасен был этот пир!

Небожителям конечно не понравился тон
И из глаз искры сыпались, и из ноздрей шёл пар,
- Я поэт! -
Продолжал я смелую речь,
- Твои дочери Зевс, этот дали мне дар! –

- Каллиопа, Эвтерпа, Эрато, ко мне! –
Прогремел Зевс:
- Кто это?
Кто это такой! -
Музы тут же явились,
Подошли к нему,
Стукнул он по столу, своей мощной рукой!

- Это папа, Поэт, сочиняет стихи…-

Я прервал их, не мог я спокойно молчать:
- Вы же сами меня спросили и вот,
Я ответил, не надо только кричать…
И не надо пугать нас, что скоро конец,
Нам и так нелегко на нашем пути,
Мы способны на многое и никто
Не остановит Нас,
А я могу и уйти,
Что хотите, делайте, но без нас,
Для чего Олимп?
Для чего Парнас?
Да кому нужны будете тогда?
Навсегда одни, навсегда,
Навсегда! -

Серенады наивысших сил,
Способны разрушить Мир,
Я вчера на Олимпе пил
И ужасен был этот пир!

Разговор наш был очень долг,
Пили долго нектар с Главой,
А наутро проснулся я
В целом Мире,
Но с больной головой…

Поэзия № 6

Плесень, нервно размножаясь,
заполонила весь мой потолок.
По стенам капли влаги всё стекают.
Вы не найдёте здесь нормальный уголок.

Одна плита покошена,
Вторая трещинами пятый год идёт.
В моей хрущёвке так вот просто:
всё рушится, но всё и так сойдёт.

И пусть местами здесь ужасно,
Пусть испаренья из подвала грозят собою всё заполонить,
я здесь живу, и что поделать.
В разрухе этой некого винить.

И знаете, что самое смешное?
Случилось так, что мир пришел к войне.
И бомбы стали падать друг за другом,
И трещины вновь побежали по стене.

Кругом кричали люди, разбегались.
Боялись те, что судный день пришел.
Схватили паспорта, да документы,
И выбежали прочь из дома в это шоу.

Там бури разные степные.
Вздымается клоками ядерная пыль.
Гоняет ветер фотокарточки цветные,
Раскидывая память - чью-то быль.

Так вот, к чему я всё вот это.
Казалось бы, что всё потеряно теперь,
Что жизнь закончится, и смерть
Придёт за мною сквозь старую расшатанную дверь.

Но оказалось всё иначе:
О боже, как неловко!
Среди руин и мусора
Стоит целёхонька одна моя хрущёвка.

Поэзия № 7

Хорошо лежать на койке
С ненастроенной гитарой
Провожая мух глазами
Напевая всякий бред
Потому что потому что
Глупо плакать и смеяться
Глупо трахаться и драться
Если завтра - умирать

Все обиды все упрёки
Позади а значит можно
Наш последний день на свете
Сделать самым лучшим днём
Потому что потому что
Созвонимся соберёмся
Чтобы попрощаться с солнцем
Завтра всем нам умирать

Comic Sans MS шрифт называется)

Один автор - одна работа?

Вах...только бы не утерять сегоняшний настрой...)))

Можно по одной в прозе и в стихах. Все остальное вне конкурса

А у меня картинка со Всадниками Апокалипсиса на рабочем столе стоит))) Год уже))) вдохновляет)))

А у меня на РабСтоле - девчонки неодетые. Тоже побуждает... К творчеству...

Я не знаю позно или нет, но как я расшифровал вроде время ещё есть.

До 14 числа)

И у нас, кстати первая работа в стихах! Встречаем в сообщении №5 !!!

до читырнадцатого ура времени ещё не мерено
хотя на самом деле мерено

Иииии... У нас есть вторая работа в стихах! Да какая интересная! Я бы даже сказал: "На злобу дня..."

Читаем в сообщении №5

Очевидно, что наши замечательные поэты Хотят приложить руку к Концу Света больше прозаиков... Наверное это... ожидаемо, что ли...
В любом случае у нас есть третья работа во все том же сообщении №5!!!!!

А ведь у нас есть работа №4 в номинации "Поэзия", и это не может не радовать!
Смотрим, читаем, наслаждаемся в сообщении № 5 !!!