-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Здесь будет размещена проза!

Работа 1

Предчувствие.

Таня пробивалась через густой, тёмный лес. Ветки хлестали больно по рукам и лицу, но просветы между деревьями были все ближе и ближе. Значит, там выход из этих дебрей, там спасение! Тревога и беспокойство гнали вперёд. Озадачивало, что все в черно- белом свете, нет зелени, нет других оттенков окружающей среды.
Всё, свобода!
Она выскочила на густо заросшую травой поляну. Осмотрелась, но черно-белое кино продолжалось. Неуверенно пошла вперёд, куда идти? Кругом лес и эта поляна.
Почему так душе тяжело, что-то невидимое давит на неё. Таня на мгновение закрыла лицо руками, собираясь с мыслями. Убрав руки сразу увидела сына посреди поляны.
Костя был полупрозрачным, мерцал и раздваивался. Воздев руки к серым небесам, он распадался на стайку белых голубей, которые уносились ввысь. А тело его истончалось все больше.
- Костя, Костенька сыночек! Что же это! - Таня бросилась к сыну.
Её руки прошли сквозь его мерцающий образ.
- Нет! – в отчаянье закричала она, понимая, что если не удержит его, то потеряет сына. Она поймала голубка, прижала к сердцу.
- Пожалуйста. Не улетай, а как же я… Как жить мне без тебя….
Таня подскочила в мокром поту на кровати. Рядом храпел муж.
- Сон, - выдохнула она.
А сердце щипало и кололо.
- Ваня, вставай скорее, с сыном беда. Поехали быстрее в город! - затормошила она мужа.
- Ты что, ополоумела, что ли! Чего орёшь! Напугала!
Татьяна уже одевалась, суетливо бегала хватая вещи.
- Поехали. Прошу тебя! А то я такси вызову!
- Да с чего ты взяла, Костя звонил?
- Ваня, скорее, сон мне приснился, мы теряем нашего мальчика.
Иван поднялся, «что только не сбеленится бабе, а покоя нет».
Машина неслась по ночной дороге, уже видны огни города. Таня сидела, шепча слова поддержки сыну в машине, и взглядом торопила её. Всё-таки расстояние в пятьдесят километров за секунду не пролетишь.
Вот и общежитие, где жил их ребёнок, учась в колледже. Первый этаж, второй, третий, комната 304. У матери уже подгибались ноги, отец шагал где-то далеко позади с дежурной по общежитию, извиняясь за ночные заскоки жены.
Открыл дверь комнаты заспанный сосед по комнате Олег.
- Что случилось?
- Где Костя, - хватаясь за сердце, спросила Таня.
- Спит.
Мать бросилась к койке сына. Костя в её руках медленно открыл глаза и тут же потерял сознание.

Скорая приехала, как никогда быстро. Сквозь слёзы, Тане всё казалось, как в замедленном кино.
Больница.
Сына увезли на каталке. Она отстала, записывали его данные и она ничего не знает, что с ним. На посту сказали, что увезли срочно на операцию. Пустые коридоры. Закрытые двери операционного блока. Она опустилась на колени обняв двери.
- Господи, помоги!
Сколько прошло времени она не знала, открылись двери и сильные мужские руки поставили её на ноги. Уверенно поддерживая, мужчина в белом халате повёл её безвольную и обмякшую в соседнюю дверь. В кабинете усадил на стул.
- Ну что вы мамочка. Зачем же так убиваться. Все хорошо. Жив ваш Костя. Вовремя привезли, можно сказать в последние минуты.
- Жив, - простонала Таня и рухнула со стула в обморок.
Открыла глаза она в палате. Рядом с её кроватью сидел Иван, а медсестра писала что-то рядом на тумбочке.
- Ну ты мать дала, ещё и ты напугала насмерть. Костя в реанимации, всё хорошо, завтра переведут в палату.
Таня села, благодарно кивнув мужу.
- Таня, тут такое дело, только ты не волнуйся. Поздно уже волноваться, у сына разрыв селезёнки от удара тупым предметом, так доктор сказал. В полицию сообщили.
- Что произошло? - тихо спросила она.
- Никто не знает. Костя придёт в себя расскажет.
Таню отпустила с палаты медсестра, померяв ей давление, уже брезжил рассвет. Они с мужем рванули в общежитие. Хоть что-то узнать. В комнате проживало трое ребят. Олег, Платон и Костя, должны же друзья что-то знать.
Но расспросы ребят ничего не дали. Что же случилось!?
В больнице Костя пришёл в себя. Его перевезли в палату в добрые, надёжные руки матери. Он глянул на маму, и у него побежала слезинка из глаза.
- Мама, это ты не отпустила меня. Ты удержала. Я видел, как душа моя взлетала в небеса стайкой голубей, а твои руки удержали одного, прижали к сердцу, придали сил выжить, – шептал он.
- Всё хорошо сыночек, все хорошо мой мальчик, всё уже позади. Самое страшное позади, остальное мы переживём. - Она нежно гладила сына по голове и мысленно благодарила небеса, за тот знак во сне.
А случай был и ряда вон выходящий. Друг по комнате Платон, пришёл выпивши в ту злополучную ночь и хотелось продолжения. Стал просить деньги в долг у Кости и Олега. Те отказали. Зная, что у Кости всегда есть деньги, но тот не даёт от злости двинул его ногой в живот. Так как потасовки у пацанов дело обычное, никто не придал этому значение. Костя покорчился от болевых ощущений, его стошнило. Решив, что это результат несвежей колбасы. Лёг и потихоньку забылся. А внутри он истекал кровью, если бы не мать, уже бы не проснулся.
Татьяна стояла в храме, ставила свечи и благодарила Бога за то предупреждение во сне. Душа ли то сигналила или внутренний голос, а может быть и ангелы хранители, но сына она не потеряла.

Работа №2

Исповедь
Дом старого Мерфи стоял на окраине города, за ним тянулся небольшой лесок узкой полосой, дальше дикое поле поросшее бурьяном. Каждый вечер, опираясь дрожащей рукой на деревянный костыль, Мерфи выходил за калитку, садился на посеревшую от времени некрашеную лавку и смотрел вдаль. Что он хотел там увидеть и чего ждал, никто не знал. С соседями старик не общался, а родных у него не было.
Вот и сейчас с трудом переставляя ноги, Мерфи приоткрыв калитку, вышел со двора. Глянул недовольным взглядом, на полосатого кота, облюбовавшего его лавку, поднял костыль и легонько пихнул его в бок. Но кот вместо того чтобы спрыгнуть с лавки, вольготно разлегся на ней помахивая недовольно хвостом.
- Да черт с тобой, - старик махнул рукой. – Лежи.
Мерфи сел рядом с котом и по привычки уставил свой взгляд на поле. Ветер колыхал высокую траву, пригибая ее к земле, словно шелковые пряди, срывал пыльцу с соцветий и разносил ее по полю.
- Мне часто снится один сон, - сказал Мерфи, обращаясь к коту, не глядя на него. – Он не дает мне покоя, - старик криво усмехнулся беззубым ртом. – Не поверишь, я даже боюсь теперь заснуть, чтобы не видеть этот сон снова. Хочешь знать, что мне снится? Я вижу себя молодым. Как будто выхожу из дома и иду по этому полю. На душе невероятная тяжесть, словно кто-то хочет вырваться из меня. А я все иду, пока не наступает жуткое удушье. Я задыхаюсь, поднимаю руки к небу, но ничего не прошу. В этот миг трещат ребра, грудь моя разрывается, и изнутри вылетают голуби. Стая белых голубей. Я смотрю им в след, вижу, как они исчезают в голубом прозрачном небе, и узнаю каждого из них. Это души мертвых людей. Убитых безжалостным киллером. Убитых мной, много лет назад. Тогда я был молодым.

Работа №3
***
Как же я устала. Даже сил нет встать с этой металлической качели, звякающей раскрашенными цепями, и вернуться внутрь. Не только гнетущая больничная обстановка расстраивает, но и то, что моя маленькая радость, моё солнышко, любимая дочь - лежит сейчас в палате онкологического центра и ждёт облегчения в виде смерти.
Ну почему умирает маленькая невинная девочка? Она же даже жизни не познала, не успела пойти в первый класс!
Несправедливо... И ведь врачи даже надежды не дают! Нужно просто ждать...
Не могу смотреть, как самое родное на свете существо покидает этот мир. Пусть, такой несправедливый и страшный, но наш, единственный и неповторимый.
И её здесь не будет.
-Привет,- я не слышала, чтобы сзади кто-то шёл. Это был парень. Наверно, одного со мной возраста. Обычный, с растрёпанными тёмными волосами и в бежевой футболке.
Ничего необычного я не замечала, пока не заглянула ему в глаза. Это были самые прекрасные в мире глаза! Цвет не запомнился, но они так и лучились добром и счастьем, которое на секунду передалось и мне.
Молодой человек, не спрашивая разрешения, сел на соседние качели и раскачал их, вызвав тем самым противный металлический скрип.
-Привет,- повторил он и поймал мой взгляд. И смотрел так до тех пор, пока я не произнесла тихо:
-Привет.
-Почему такая грустная?- с мягкой улыбкой спросил он, не опуская глаз.
-Вон,- я кивнула в сторону окон онкологического крыла.- там моя дочка.
-Рак?- беспардонно спросил гость, всё также вглядываясь мне в лицо.
-Угу.
-Так почему ты здесь?
-Потому что не хочу заходить,- раздражённо кинула я.
-Ну ладно, а почему чем-то не займёшься?-Взгляд у парня стал теперь немного равнодушным.
Его слова окончательно вывели меня из себя. Я вскочила и закричала на него:
-Чем займусь??? Ты понимаешь, что у меня дочка умирает?!- голос дрогнул, слёзы полились из глаз, заливая щёки.
-А тут ты чем поможешь?- всё также спокойно спросил он.- Всегда надо надеяться на лучшее и тогда оно произойдёт.
-Какое лучшее? Какое? Её уже не спасти! Врачи даже биться перестали!- я не выдержала и заплакала, уткнувшись лицом в ладони.
-Просто лучшее,- молодой человек поднялся, скрипнули цепи, и он мягко обхватил руками мою голову, заглядывая мне в глаза.- Идём.
Он куда-то меня повёл. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Скоро миновали больничный двор, подходя к окраине города, за чертой которого начинался лес. Я даже не заметила, как мы пробрались сквозь опушку.
Оказавшись на поляне, зажмурилась. Внезапно появившееся из-за облаков солнце било в глаза, раздражая своим весельем и жизнерадостностью. Ромашки раскрыли свои лепестки навстречу небесному светил, а шмели роем жужжали над цветами.
-Зачем ты меня сюда привёл?
-Присядь,- проигнорировал меня молодой человек и сам устроился на траве. Я подчинилась.
-Зачем мы сюда пришли? Я должна быть с дочерью…
-Зачем, если ты ей всё равно не поможешь?- на секунду его вопрос заставил меня опешить.
-Я должна быть рядом с ней. Она умирает.
-Почему ты настроена так пессимистично? Она ведь ещё не умерла. Где твоя надежда?- парень внимательно смотрел мне в глаза, завораживая своим взглядом, цепляя и не отпуская.
-Её нет…- тихо отозвалась я, не смея опустить глаз.
-Всё будет хорошо. Надейся, думай о своих желаниях и они обязательно сбудутся. Для тех, кто надеется, всегда найдётся счастье.
Молодой человек поднялся и отошёл.
-Надейся,- повторил он. Лучик солнца опустился на него, делая похожим на ангела. И через мгновенье из его груди стали вылетать белые голуби. Птицы надежды, сверкая серебристыми перьями и громко хлопая крыльями, рассыпались в разные стороны.- И всё будет хорошо,- услышала я последним перед тем, как парень исчез в голубях.
Я проснулась от пичуги, промчавшейся у меня над ухом и севшего на кровать моей дочери. Белоснежная голубка внимательно посмотрела на меня, а затем на спящую, подключённую к аппаратам бледную девочку и провела перьями крыла у неё по лбу. Прежде чем я успела среагировать, птица мира улетела в окно, оставив лишь светлое перо на одеяле, оставив меня в растерянности.
-Мама, а спой мне песню про ёжика,- попросила дочка.

Работа №4

Дырявая Матрица

Мегаполис остался где-то позади. Зеркальные махины домов, автомобили, заточенные в пробках, пешеходы, меряющие шагами путь до ближайшей станции метро... Все осталось там. А сюда, в этот пока еще нетронутый цивилизацией уголок, ветер едва доносил гулкий шум двадцать первого века.
В последнее время я часто приходил сюда. Приходил, садился на землю, прислонившись спиной к большому, нагретому солнцем или, наоборот, заледеневшему камню, и смотрел. Города, как и природа, прекрасны, но лишь для тех, у кого есть привелегия смотреть на них со стороны. Для живущих внутри он - железобетонный ад. А для меня, когда я выбираюсь сюда, город - мраморный рай.
Грустно признавать, но я - технократ. Я не мыслю своего существования без технологий, как впрочем и многие другие...
Такие мысли часто занимают меня здесь, и я не препятствую им. Они необходимы, чтобы сделать то, за чем я сюда пришел. Пальцы сами собой входят в землю, и захватывают горсть этого черного, горьковатого на вкус напоминания о некогда бурлящей жизни.
Медленным, спокойным шагом отхожу подальше от камня, чтобы не видеть ни города, ни солнца. Закрываю глаза, пытаясь проникнуть в самую суть мироздания... И вдруг начинаю видеть. Мои глаза закрыты, но я вижу, как голубь вылетают из моей груди. Я просто смотрю на рваные, словно накладывающиеся друг на друга сепийные кадры.
Мое тело медленно растворяется в воздухе. Но оно еще вернется. А пока я буду летать. Я не знаю, отчего так получается. Ошибки в Матрице? Или может, так и задумано?

Работа №5

Liberatio

Солнце сегодня припекает как летом, а ведь уже осень. Жара настолько невыносимая, что пришлось снять майку. Я бреду по лесу уже час, а он все никак не заканчивается. Старик сказал, нужно найти засеянное пшеницей поле. Почему именно пшеницей, а не овсом или кукурузой? Черт разберешь этих умников!
Невозможное пекло! Помню, такая же погода стояла в тот день, когда мы с Нэнси возвращались в Окленд.

Нэнси... Я все еще каждую ночь вижу твое лицо. Настолько отчетливо, как никогда ранее. Даже тогда, когда мы еще были вместе. Под кайфом, оно казалось мне расплывчатым, покрытым дымкой. Теперь же я уверенно могу сказать, какого цвета твоя радужка. Она зеленая с желтым, похожим на подсолнух, ободком у зрачка.
Мы ехали в стареньком «Шевроле» уже час. До города оставалось каких-нибудь сорок миль. Мозг плавился от духоты и начинающейся ломки. Как назло, в салоне не работал кондиционер.
– Останови машину, – внезапно попросила ты.
– Зачем? – бросил я раздраженно.
– Останови и все.
Не скрывая злости, резко дал по тормозам, так что ремень безопасности впился тебе в ребра. Ты вскрикнула то ли от боли, то ли от неожиданности, но ничего не сказала, лишь спокойно отстегнула ремень, открыла дверь и выскользнула наружу.
Я остался в машине и наблюдал, как ты сошла с дороги. Немного поодаль от шоссе раскинулось целое поле подсолнухов. Эти чертовы цветы были повсюду! От яркого, желтого цвета запекло в глазах. Я выругался и бросился к бардачку, где хранил солнцезащитные очки. Взгляд скользнул по корпусу пистолета, оставшегося лежать в глубине.
Сквозь темные стекла мир показался спокойнее, да и воспаленным глазам сразу же сделалось легче. Громкая музыка, разрывающая динамики, отвлекала от ноющей боли, которая уже начала терзать тело. Я ждал тебя, ты же и не думала поторапливаться. Рвала цветы и даже не смотрела в мою сторону! Внезапно меня охватила такая злость! Какого хрена ты там, когда мне срочно нужно было добраться до места и ширнуться?! Последнее, что помню, как в порыве гнева схватил пистолет и…
Прости, детка…

Голова раскалывается. Опять полночи не спал. Старик сказал, постепенно мои кошмары прекратятся, но уже прошло восемнадцать месяцев, а они все не проходят. Дерьмо, эти гребаные сны сводят меня с ума!
Опять вылетело. Никак не могу отучиться от этой привычки крыть матом. Как же меня отчитывала за это мать! Ма… Все бы сейчас отдал лишь за одно твое прикосновение, хоть за оплеуху! Ты хотела вырастить достойного человека, а я оказался дерьмом. Не знаю, как так вышло... Вроде и незлой по натуре, а столько успел натворить за свои двадцать пять… Прости, ма. Может, не будь я таким говнюком, твое сердце все еще билось бы.
Кажется, лес становится реже. Да, так и есть. Я уже вижу вдалеке просвечивающее за деревьями поле. Странная все-таки осень. Листва все еще остается зеленой вместо того чтобы пожелтеть и опасть. А если это не осень? Может, у меня в голове все перепуталось и сейчас по-прежнему лето. Не зря же столько времени провел в психушке. Тот день в суде, когда я был признан невменяемым, и сейчас, как в тумане. Они, конечно, мечтали засадить мою тощую задницу, но я и вправду слетел с катушек.
Смерть Нэнси выбила меня из колеи. Зато теперь профессор говорит, что я в норме. По мне так все эти докторишки сами пациенты клиники! Запихнуть меня черт знает в какую дыру! Типа программа реабилитации и все такое. Или как он еще выразился: «Эксперимент!». Ага, хижина в лесу и седой отшельник, от которого и слова не добьешься. А если и говорит, то понимай, как хочешь.
Разве здравомыслящий человек скажет такое?
– Ты поймешь, что очистился, когда увидишь свет, да будет он подобно птице.
А еще постоянно бормочет: «Liberatio, liberatiо». И что оно означает? Понял только – это первая ступень моего испытания и больше ничего. Еще что-то про угрызения совести. Типа, это чувство съедает меня изнутри и мешает двигаться дальше. А куда дальше? Я в тупике, из которого никогда не выберусь. Мысли о содеянном будут со мной до конца. Хоть и невыносимо жить, постоянно думая об одном и том же, но это правильно. Я это заслужил. А свет, о котором старик твердит, увижу лишь в момент своей смерти.
Хм… Ну вот, похоже, я и на месте. Что теперь? Гребаная жара – пот льется градом, и даже негде глотнуть воды. Я уж молчу про пепси-колу. Забыл, когда пил ее в последний раз. И нормальной еды давно не ел, одними кореньями, да грибами кормит старый хрен.
Черт, что это за звук? Похоже на шум крыльев. Птицы? Они повсюду! Садятся на лицо, руки, голые плечи. Царапают кожу, впиваются в нее когтями. Не больно, даже немного щекотно. Они застилают мне глаза. Я ничего не вижу, лишь белое оперение... И я не умер, а по-прежнему жив. Неужели старик прав?!
Белый мужчина с блаженной улыбкой и поднятыми вверх руками стоял в окружении парящих над ним птиц. Он был так увлечен, что не замечал, как пара немолодых, но по-прежнему зорких глаз наблюдает за ним из-за деревьев.
– Liberatio, – прошептал довольный старческий голос.

*Liberatio – в переводе с латыни - освобождение.

Работа №6

Должок платежом красен.

"Ну сделай мне рук побольше - штук шесть. Вместо птичек над головой - звёздочки. Да и траву подкрась", - требовал Иван от Семёна.
Накануне встретились Семён с Иваном в магазине. Добрыми знакомыми они были. Иван был в ужасном настроении и уже нёс в корзине бутылку водки. Семён брал хлеб. "Чего стряслось?" - спросил Сёма знакомого, ибо по лицу Ивана было видно, что вопрос этот просто должен быть ему задан. "Да Маринка мне поворот даёт", - не стал скрывать от старого знакомого Иван. «А чё эт она?» - удивился Семён, - «Вроде у вас всё тип-топ было". «Да было. А тут я ей не такой стал. Нет во мне творческой искорки, вкуса, чувства меры, формы, цвета и прочей лабуды", - жаловался Сёме Ваня.
Семён понимал, что в этом вопросе она права. Креативным Ивана не смог бы назвать никто. Отношения же между приятелями держались за счёт других качеств Вани. Был он прост, прям, честен, силён и вынослив. Понятно, что это пригождались не раз в общих делах, и Семён ценил Ивана за них. Со своей стороны он дополнял тандем смекалкой, находчивостью и, если требовалось, творческим подходом к делу. И всё бы ничего, да так уж вышло, что задолжал Сёма Ивану. И сумма была не слишком малой, и срок отдачи уже вышел, а портить отношения с Иваном из-за этого долга, Семён крайне не хотел. В общем, отдавать деньги нужно было обязательно и быстро, а их не было.
И тут его осенило. Семён изложил свою идею Ване тут же - в магазине. «А ведь я знаю, как помочь твоему горю", - выдохнул Сёма. «Как?» - опешил Иван. "Слухай сюды. Мы делаем вещь покреативней. Подсовываем её Маринке. Она, конечно же, спросит тебя, кто, мол, сделал. Ты героически присваиваешь результат. Глядишь, она и размякнет. Вот и воспользуешься этим её состоянием для восстановления ваших романтических отношений. Но про мой должок после этого забываешь. Ну что, по рукам что ль?" - раскрыл план Семён приятелю. Иван видать был действительно в стрессовой ситуации, ибо крепко вцепился в эту мысль. "Конечно!"- заорав чуть ли не на весь магазин, схватил он руку Семёна.
"Тогда не спеши нажираться", - сказал Сёма. Ваня поставил бутылку на полку и взял сок. О деталях приятели договаривались уже по дороге к Семёну. "Выедем за город к лесу, там есть неплохая опушка. Отщёлкаю тебя, а потом из самого удачного кадра в Фотошопе конфетку слабаю". - Толковал Сёма Ивану. Тот лишь только кивал в ответ, зная, что лучше Семёна не придумает. Захватив фотоаппарат из квартиры Семёна, приятели тут же выехали на пленэр. Снимки удались. Особенно один, на котором Иван стоял без рубахи, с распростёртыми руками, как бы контактируя с небом. Благо Семён мог и срежиссировать, добился он от Ивана, чего хотел. "Приезжай через сутки. Мне теперь придётся корпеть в Фотошопе", - прощаясь, говорил Семён.
Сутки он "посопел конкретно", но не напрасно. Семён достиг ощущения движения рук Ивана, за счёт того что сделал их двойными. Семён достиг ощущения неимоверной радости Ивана, очень удачно вставив голубей, которые будто бы выпорхнули из груди. Семён достиг ощущения счастья Ивана, мягко вписав птичек в область над головой. Наконец Семён достиг целостности снимка, правда, пожертвовав при этом цветом. В общем, глядя на обработанную фотографию, можно было чётко сказать: ”Этот парень счастлив и готов осчастливить весь мир". Верил ли он на самом деле, что подруга Ивана поведётся на "лапшу" о том, будто эту вещь сделал Иван? Да ни разу. Семён ставил на то, что раскусив "липу", она всё-таки вернётся к приятелю. Почему? Подумает, раз Иван не сделал эту вещь, но организовал её изготовление, то он чего-то стоит. По крайней мере, на это Сёма надеялся. Ну а уж в случае полной неудачи, то есть если она не вернётся, Семён всё равно мог бы остаться "при своих". Мотивируя тем, что работа всё-таки проделана, он убедил бы Ивана долг простить. Да и приятельские отношения при этом с ним, скорее всего, удалось бы сохранить. В общем, стимул к работе был.
В назначенный срок пришёл Иван и Сёма понял, что за эти сутки Ивану "шлея под хвост" попала. Чего-то тому взбрендило в последний день стать креативным, да ладно бы креатив его пёр из головы. Иван нёс ахинею, ересь и бред одновременно по поводу того, что на фотке будто бы нужно увеличить ему количество рук, заменить птичек звёздочками, выполнить в цвете, почему-то, траву. Причём нёс настолько уверенно, что Семён понял, спорить с ним бесполезно. «Как же ты успел набраться такого количества бреда всего лишь за день?» - думал Семён, разумеется, не говоря об этом вслух, помня о том, кто кому должен. Пришлось согласиться на все "нововведения" Ивана, и приятели решили подсунуть "наживку" "объекту" через сутки. На этом Иван ушёл.
Семён же глядя в монитор на своё, действительно значительное достижение, понимал, что ему теперь придётся испоганить его собственными руками. "Да, долг платежом красен". - Вспомнил он поговорку, - «Я вынужден отдать его ценой "сдавленного горла собственной песни собственной же ногой"".
Не без жалости вздохнув, Семён взял стилус и загрузил фотографию в Фотошоп.

Работа №7


Мое детство

Мы с братом своё детство провели в деревне. У нашего отца была богатая коллекция голубей,- гривуны, чёрно-пегий турман, дубровские чубатые, очаковские(украинские), клайпедские и т.д.
Но самыми умными и любимыми нашими голубями была Белянка-английская крестовая порода (монахиня), с большим красивым гребнем и Серый-Астраханская порода, с перьями на ногах.
Где бы мы с сестрой Линдой не находились, наши любимцы всегда кружились над нами. Стоило нам поднять над головой руки, они камнем падали вниз, садились на плечи, или прямо на руки.
Однажды я решил похвастаться перед своими одноклассниками, и рассказал про Белянку и Серого. Они не поверили мне, а один мальчик Влад, даже поднял меня на смех,- ты Сашка, такой хвастун и врун, - сказал он и покрутил пальцем у своего виска, - а показать нам, как они к тебе в школу прилетают, слабо?
- И ничего не слабо,- ответил я, сдерживая слёзы,- завтра вот и посмотрите. Они сядут мне на плечи или на руку и будут клевать зерно.
Я так был расстроен, что меня, перед всем классом назвали вруном и хвастуном, что даже от ужина отказался.
-Сынок,- подошёл и присел на мою постель отец, когда я тихо плакал,- не хочешь поделиться с отцом, о своих проблемах?
-Я, шмыгая носом и утирая предательские слёзы, откинул одеяло и присел рядом с отцом, - папа, а тебе в школе всегда верили? Не обзывали тебя, никогда?
-Почему не обзывали? Обзывали. Может и не верили когда. Я особо и не переживал. Друзей я не подводил. Слово своё всегда держал. В учёбе не отставал, и не выполнимых обещаний не давал. А то, что обзывают сынок, это не от большого ума. От зависти, что ты другой, что ты лучше, чем : он: кто унижает тебя. Просто будь выше этого, не опускайся до его уровня. Никогда не подводи товарища, оскорбляй никого и никогда.
Я поделился с отцом и сказал, что обязательно докажу, что голуби очень умные птицы.
-Каждый голубь умеет, свой полёт, свой окрас, свою породу, характер. Всё, почти как у людей. Все они очень умные и мирные птицы, верные своему хозяину, - сказал отец, погладил меня по белой шевелюре волос, - у меня хорошие дети. Засыпай и не о чём не волнуйся.
Мне, как то стало стыдно за свою слабость,- папа, ни говори маме, что я плакал,- попросил я папу.
Отец поцеловал меня, как всегда целует нас перед сном, - мужчины, тоже иногда имеют право на слёзы, сынок.
Я был горд, что я сын такого отца. Понимающего, доброго, верного друга!
На следующий день, я вытащил несколько колосьев с вазы, где бабушка всегда хранила сноп пшеницы, аккуратно завернул их в бумажный кулёк и положил в ранец. Завтракать мне тоже не хотелось, я выпил кружку простокваши и, дождавшись сестру, пошёл в школу.
В этот день уроки длились вечно. Как только прозвенел звонок, Влад на весь класс крикнул, - ребята, Сашка обещал нам сегодня показать цирковой номер с голубями.
Я выскочил на улицу и посмотрел в небо. Голубей не было. Всё - ровно я вытащил колосок жёлтой пшеницы, потёр его между ладошек и поднял руки над головой. Белянка уже кружилась над нами, она медленно опустилась мне на голову.
- А второй голубь где? – спросил Влад, - я говорил же, что ты обманщик.
Линда приложила палец к своим губам и прошептала,- только не шумите, не пугайте их.
В это время, будто комета с космоса, на плечи Линды сел Серый. Я отсыпал ей на ладонь несколько зёрнышек. Потом достал с ранца остальные колосья, и поделили между ребятами,- вытяните руку с зерном и можете их кормить, - довольно сказал я.
Все мы так радовались, смеялись, когда с руки на руки перелетали два голубя. Над нами кружились много голубей, но никто не решался к нам подлететь.
С тех пор дети стали носить в школу крошки или зерно для голубей. Но если нас не было рядом, Белянка и Серый, не подлетали к ребятам.
Солнце над деревней встаёт рано. Как то особенно, будто своими тёплыми лучами, обнимает землю, согревая еёДетвора, чумазые, уставшие, вдоволь наевшись земляники, наплескавшись в речке, прибегают домой с закатом солнца.
Едва забрезжит свет, мы спохватывались, ломали краюху бабушкиного хлеба, запив стаканом молока, убегали через поле в лесок, из лесочка на луг, где высокая трава. В руках у нас всегда были крошки хлеба, и мы с сестрой бежали вперёд, кружась и рассыпая крошки. А вокруг нас кружились и летали наши голуби. Неважно было, в зелёную, летнюю траву, или на сухую, пожелтевшую.
Детство прошло. Стали родителями сами. -Линда, а ты помнишь, как на лугу мы кружились с голубями, как мы их кормили?- спросил я сестру.
- Я ничего не забыла Саша, - улыбнулась она,- мне так хотелось вернуться в наше детство, хоть на один день.
Я нежно, как в детстве взял её за руку, - так, пойдём, вернемся, в наше детство. Оно от нас никуда не ушло!
Взявшись за руку, мы прошлись, через наш лесок на любимый луг, где мой сын с друзьями водил хороводы с голубями.

А здесь не побоюсь этого громкого слова - поэзия! :)

Ждём ваших работ!

Стихи присылайте мне в пс, а рассказы - Захару!
Не перепутайте!)


ПОЭЗИЯ 1.

Он выбежал из темного леса,
Его боль вырывалась наружу,
В ожидание свободного часа,
Тело на части рвало душу.
Белыми птицами улетали её частички,
Вместе с ветрами, уносили к небесам.
Он не поверил в себя, он, не отнеся серьезно к богам,
До исповеди еще не поздно,
Не стоит придаваться истерики.


ПОЭЗИЯ 2.

Душа

У кого душа светла, как день,
У кого темна, как ночью небо.
У кого пуглива, точно тень,
У кого игрунья-непоседа.

У кого душа любви полна,
У кого печали о насущном,
У кого спокойна и сильна,
У кого сердита, тучи пуще.

А моя распахнута совсем,
Нет милее ей родного края!
А моя душа из голубей,
Словно ввысь взлетающая стая!


ПОЭЗИЯ 3.

Закончился век мой на земле.
Я здесь оставаться уже не хочу.
На мелкие части себя разорвав,
Я птицами белыми ввысь улечу!

Оставив внизу всё, что дорого было,
Всё то, что когда-то безумно любил.
Я в небо умчусь с тоскою на сердце!
Я к этому миру пожалуй остыл...


ПОЭЗИЯ 4.

Они не погибли, а превратились в белых голубей...

Как кадры черно-белого кино
Из прошлого далекого всплывают,
И пусть война закончилась давно,
Но подвиг воинов не забывают.

Как много было юных, молодых,
Тех, что врага в тылу глубоком били,
Не много их осталось и живых,
Но веру до конца они хранили…

Мальчишка смелый и отважный был.
Он под откос пускал их эшелоны,
Но случай все ж парнишку погубил,
Но немцы не услышали и стона…

И на расстрел мальчишку повели
Июньским ранним утром в чисто поле,
А в роще нежно пели соловьи,
Как хорошо же им летать на воле…

Но выстрел песню звонкую прервал.
Подкошенный упал парнишка в травы.
Глаза закрыл и тихо умирал,
Над ним шумели стройные дубравы…

Но помнят люди, это было, точно,
Из той травы, куда упал солдат,
Вдруг стая голубей взлетела в небо,
В них парень превратился, говорят…

Они над его телом покружили,
И выстроились в ровную звезду.
Односельчане взглядом проводили,
Того, кто мстил безжалостно врагу…

Как кадры черно-белого кино,
Из прошлого далекого всплывают
И пусть война закончилась давно,
Но подвиг воинов, не забывают.


ПОЭЗИЯ 5.

Сон

Я видел сон…
Там на лесной опушке,
где утренний туман,
как фимиам,
я слушал кукование кукушки,
считая, сколько лет осталось нам.

О, если бы пророчества сбывались,
библейским старожилом стал бы я,
и сотни лет тогда бы не кончалась,
жизнь на Земле счастливая моя…

Целительный коктейль из разнотравья
я полной грудью медленно цедил…
Я был один, я тихо Бога славил,
я словно с ним о вечном говорил!

И, летопись судьбы своей листая,
увидел, как не праведно жил я…
Вдруг белых голубей вспорхнула стая,
как – будто вылетая из меня…

Так вот, как отлетают наши души
И оставляют бренные тела…
Проснулся… Вся в слезах моя подушка…
И сердце боль коварная свела…


ПОЭЗИЯ 6.

Вопрос открыт, пока ты дышишь,
Пока ручья стенанья слышишь.
Вопрос открыт, и ты не смело
Пьешь солнце, чтобы не стемнело.

Века бегут, и мы неспешно,
Им задаемся безутешно.
Мы – бесы, спутники ненастья?
Иль птицы, что приносят счастье?!


ПОЭЗИЯ 7.

Жаль, что жизнь всего одна,
Очень хрупкая она.
Мой товарищ тряс меня
«Очнись!»
Я исполнил долг сполна,
Домой вернуться не судьба.
Без меня теперь ты жить
Учись!
Дан мне шанс обнять тебя.
Но не смог, ведь два крыла.
Птицей белою лечу
Я в высь!
Любить бы мог тебя всегда
И смотреть в твои глаза.
Ангел смерти задержись.
Не злись!
А холодная луна
Освещает небеса.
Боль в душе моей уймись…
Уймись!


ПОЭЗИЯ 8.

Я отпускаю в небо голубей,
Души страдающей моей,
Пусть рвутся в высь, за облака,
Пока душа моя легка.

Пусть принесут мои молитвы ко Творцу,
Поднявшись, стаей, к Божьему крыльцу,
Пусть я, в смирении, пред Богом преклонюсь,
И, всей душой о целом мире помолюсь:

"Пусть птицы людям радость принесут,
Пусть над землей воркуют и поют,
Пусть не наносят земле новые нарывы,
Безжалостных снарядов злые взрывы.

Пусть, вновь, вернутся к матерям сыны,
С большой, всех пожирающей войны,
Пусть голубь с ветвью мира прилетит,
На землю, что в горниле войн горит.

Пусть девушка дождется у ворот,
Когда ее солдат с войны придет.
Пусть доведет Бог одинокие сердца,
До брачного счастливого венца.

Пусть люди наполняют Божий Храм,
А не творили б беззаконие и срам,
Пусть горечь слез, всех брошенных детей,
Вернет, вдруг, в разум, непутевых матерей.

Пусть люди смогут избежать любой беды,
От ветра, от огня, большой воды....
Пусть возвратятся все домой, закончив труд,
Ведь их с любовью дома дети ждут.

Пусть не стираются из памяти детей,
Усталые глаза,- отцов и матерей.
И пусть царят за окнами домов, квартир,
Любовь, надежда, вера, мир..."

Вернутся голуби мои, я их дождусь,
Не все молитвы, знаю, сбудутся, и пусть....
Но, вновь, как только сил я наберусь,
Воздевши руки к небу, помолюсь.

Всю душу, разорвав, на стаю птиц,
Не ведающих страха и границ,
Начну, сквозь горечь, боль, разлуку, грусть,
Свою молитву, вновь, со слова - "Пусть: ...."


ПОЭЗИЯ 9.

Календарь скрутило в черный год,
камень ввысь - еще один день.
Брошен я в холодный острог:
"Своей жизнью вечность измерь!"

Светлые косы ночных огней
сплетаются в стены, окна и пол.
В клокочущем небе, в грязной траве
слезами вылилась нота "до".

Грудная клетка трещит от тоски,
рождает крик, что голубем рвётся
наружу. Но яркий свет-паразит
спасенья нить грызет. Остаётся

Надеждой кормить своих голубей
и рыть проход в другой, лучший мир.
А жизнь идёт все быстрей и быстрей,
и ямы ширятся вглубь да и вширь.

Так хочется выйти из клетки,
вылететь птицей - нет, не остыну! -
Порхать так ловко с ветки на ветку,
срывать с людских сердец паутину.

Ослепленный безумной мечтой,
рвусь я птицей на поле весеннее.
И пускай ружьё за спиной,
пусть я в стае ненужный, последний.

Пусть не знаю я птичьей свободы,
грубость перья мои запятнала.
Враг всему я под небосводом.
Крылья машут вяло, устало.

Одиночества острые стрелы
мое сердце изрешетили.
Но остыть оно не успеет!
Выйду в бой я, на поединок.

Мои голуби стали свободой
и я следую вслед за ними.
Я лечу за ними покорно -
за любовь и мир во всем мире.

Из острога да в поле свежее:
сон ли это? Обычная жизнь?
Одиночества боли нежные
превратились в уста для любви.



ПОЭЗИЯ 10.

ПОЛЕТНАЯ

То ли мотыльки летят,
То ли голуби.
Сердце разорвать хотят
Во все стороны.
Чья-то песня в небе светлом:
"Харе Кришна харе..."
И в нирване не услышать,
Как тебя достали.
То ли голуби летят,
То ли бабочки.
У Святых Небесных Врат
Ты на лавочке.
Глянешь, чисто-поле, лес...
Душа заблудшая...
То ли беспокоит бес,
То ли лучшее.
Эх! Подняться б и в полет,
Что б только видели.
Что б как на ладони все:
И Русь, и Индия.


ПОЭЗИЯ 11.

Как давно в России не был! Упаду в траву,

Жадными глазами выпью неба синеву!

Удержать слезы не в силах, птицей устремлюсь,

Распластав по небу крылья, обнимая Русь!


ПОЭЗИЯ 12.

Гармония природы.

В чём ты находишь гармонию?
В оттенках блудливого бл**ства?
А я её слышу в симфонии
Звуков осеннего вальса.
Давно в очень близких с природой,
Я дал её войти в свою душу,
И пока я питаюсь свободой
Она меня нежно так душит.
Она меня грубо ласкает,
Я не стыжусь с ней быть голым,
Естественность ведь и сближает
Я с ней становлюсь кем-то новым.
Когда нет уж сил, чтоб сказать всё,
Идеи, как чёрствые корни,
Когда нет уж сил, чтоб понять то,
Что мир наш действительно скор, и
Дерьмо, что в него словопадом,
Чаша жизни вливает мгновением,
Лишь природа зальёт водопадом
Светлых мыслей, благих, добрых веяний.
Что ж буди меня завтра пораньше,
Разбуди пока солнце не встало,
Мне отсюда уйти бы подальше,
Чтоб душа в мир природы упала.
Я приду в этот лес, в это поле –
В это лоно спокойнейшей глади
В трансцендентной опять буду роли
Всё гармонии только лишь ради.
И, оставив внизу где-то тело
Воспарит дух питаться гармонией,
Белых птиц караваном, так смело
Улетит, исцеляя агонию.

Работа №8

Чужие дети

Пошатываясь, с трудом передвигая ноги, шел по дороге смуглый, темноволосый юноша. Споткнувшись в очередной раз, он рухнул на землю, застонав от боли, но встать не пытался. Из угла его рта струйкой стекала слюна, а красные, воспаленные глаза отказывались видеть. Прохожие проходили мимо, безразлично отводя взгляды, и лишь один из них с неожиданной ненавистью ударил парня в живот, с презрением прошипев: «Когда же вы все передохнете…». Но юноша не чувствовал боли. Он потерял сознание и не видел, как подбежала к нему девчушка лет десяти. Дрожащими от волнения руками разжала его крепко стиснутые челюсти и втолкала в рот красную таблетку. Лишь после этого она облегченно вздохнула и, усевшись рядом, принялась безмятежно раскачиваться из стороны в сторону, обратив взор к звездному небу. Ее смуглая кожа, темные волосы и черные, большие глаза безошибочно указывали на родство с юношей.
- Каина, - с трудом разлепив глаза, прошептал юноша, - что ты здесь делаешь?
Девочка перестала раскачиваться, прикоснулась кончиками пальцев к виску.
- Прошу, Каина, говори в слух. Я знаю, для тебя это не просто, но моя голова не воспринимает потока твоих мыслей. Слишком долго я не принимал лекарства.
Черные, большие глаза недовольно сверкнули в сгущающихся сумерках, но она подчинилась:
- Наш старший брат, Ари, - ответила она, - решил, что ему пора. Он устал ждать, закрыл глаза, и больше я не слышала его мыслей. Его таблетки теперь твои, Денис. Так сказал Ари перед уходом. Он просил тебя не грустить о нем и не думать. Так ему спокойней. Я шла, чтобы сообщить тебе это.
Денис с трудом поднялся, прислонился спиной к стене. Слезы отчаяния текли из его воспаленных глаз, оставляя грязные дорожки на пыльных, впалых щеках, но он выполнил последнюю просьбу брата, стараясь избегать мыслей о его кончине. Каина, словно не замечая этого, вновь обратила взор на далекие звезды. Она больше, чем кто - либо другой отличалась от людей, не нуждаясь в общении, не боясь смерти и, возможно, давно бы последовала путем Ари, но любовь к Денису, пусть неосознанная, чуждая девочке, держала ее на Земле.
- Каина, как ты думаешь, почему люди ненавидят нас? – тихо, с отчаянием, скользившем в каждом произнесенном слове, спросил он. В голове юноши прояснилось, дышать стало значительно легче.
- Ненавидят? – девочка удивленно вскинула брови. – Ты ошибаешься, брат. Они боятся нас. Мы, в чьих жилах течет чужеродная, инопланетная кровь, мы, что способны слышать голоса и читать звезды… Люди изгнали наших родителей с Земли, но мы, дети двух союзов, не можем жить в космосе, но и здесь, где убивает нас даже солнце, тоже… - Каина замолчала, погруженная в свои мысли. Денис ждал. Сестра знает намного больше него, но говорила она редко и нехотя.
- Я думаю, что они уже не вернутся за нами. Прошло столько лет, а лекарства, что были оставлены, скоро закончатся. Не здешняя атмосфера, так людские руки покончат с нами раз и навсегда, - с тоской молвил он, нарушая полуночную тишину полуразрушенного городского квартала.
Насмешливая улыбка замерла на красивом лице Каины, сверкнули в темноте глаза-алмазы. Она чувствовала, что Денис желает следовать путем старшего брата, и решила, что знай он всю правду, решение его обязательно изменится. Придется поговорить с ним, хоть и не хочется пользоваться столь первобытным, нелепым способом общения. Прильнув к груди брата, она позволила обнять себя:
- Брат, ты разочаровался в наших родителях. А ведь вся беда в том, что в тебе слишком много человечного, чтобы ты смог слышать голос, что говорит с нами каждую ночь. Они ищут. Ищут не одно десятилетие место, что стало бы нашим прибежищем и домом. Великий Отец уже близок к своей цели и скоро он заберет нас отсюда. Но вопрос в том, хочешь ли этого ты?
Наступила томительная тишина. Каина взглянула на него помутневшими глазами.
- Вскоре ты сделаешь выбор, и я не буду мешать тебе, лишь покажу то, что должен ты видеть.
Коснувшись кончиками пальцев головы Дениса, она вызвала странное, волнующее сознание видение. То была картина, на которой замер, вскинув руки, юноша, а из его груди, расправляя белоснежные крылья, взлетали голуби. Они поднимались в голубые небесные дали, а затем, словно наткнувшись на невидимую преграду, замертво падали вниз, к ногам человека. Но вот одна голубка, что камнем рухнула в густую траву, воспарила вновь и ее победная песнь разносилась над поляной еще долгое время.
-Это твоя душа, Денис, - сквозь пелену услышал он голос сестры, - ты будешь падать и подниматься, счастье и горе будут идти рука об руку рядом с тобой, но когда и как закончится твой земной или звездный путь, знаешь лишь ты сам…
Каина, высвободившись из объятий, отвернулась к стене. Впервые в жизни она чувствовала, насколько сильно привязалась к этому странному миру и как сложно ей будет покинуть Землю, оставить брата. Денис не мешал ей, не тревожил. Юноша знал, что скоро сестра станет прежней, невозмутимой и даже чужой, а он же давно сделал свой выбор, но пусть это пока останется для нее тайной.

Работа №9

Разговор с …

- Что ты хочешь отдать, что бы воскресить возлюбленную? – Спросил старик с седыми волосами, примерно лет семьдесят на вид. Одет он был в длинный серый плащ, рукой опирался на зонтик.
- Вас же не интересуют материальные ценности? Да и у меня их нет. – Ответил молодой человек около тридцати. Одетый совсем неброско. Джинсы и темная рубашка.
- Зачем же мне твои деньги, украшения и золото? Я могу сделать так: - Он щелкнул пальцами, и около ног молодого человека появились сундуки с различными драгоценностями. – Видишь? Этого добра у меня много. Но есть у тебя то, чего мне вечно не хватает. – С какой-то навязчивостью и игранием в глазах, произнес старик.
- Так что тебе нужно? – Спросил парень.
- Мне нужна твоя душа. Она разлетится на стаю голубей, разорвав твоё тело. И отправится напрямую в ад. Где я буду отрывать от неё по кусочку. На протяжении вечности. Взамен твоя возлюбленная оживет, и будет жить, отпущенное ей время. – С безумным хохотом отвечал старец.
- Хорошо я согласен забирай. – Порвав рубашку, прокричал парень.
- Успокойся, тебе придется еще пройти через этот лес, в котором ты познаешь только боль, отчаянье и пустоту. – Сказал дедок.
Парень поднялся и пошел. Острые колючки резали его плоть. Ветки шлепали по кожи словно хлысты, лес становился всё темней и темней. Он видел теней, которых тащили куда-то вниз. Чем дальше он продвигался, тем больше атмосфера сгущалась, и давила на парня. Повсюду раздавались крики и вопли, просьбы о помощи. Звучали различные отвратительные звуки, напоминающие парой, то скрежет по стеклу, то свирепый ветер, гудящий меж комнат заброшенных помещений.
И вот он увидел белый уголочек света, рукой разгребал ветку за ветку. Иногда ему казалось, что с них капает кровь. Выбравшись из черноты, он оказался в поле.
Пытаясь привыкнуть к окружающей светлой обстановке, он кружился на месте несколько минут. Оглянувшись по всем сторонам, он понял, что в поле. Неожиданно резкая боль пронзила его грудную клетку, он упал на колени. Как и обещал старик, из груди начали вылетать белые птицы. Боль была настолько сильной, что через некоторое время у парнишки закончились силы, что бы кричать. Его тело постепенно превратилось в нечто.
Девушка, конечно же, осталась мертва. Нет на этой земле магии или чего-то такого, что бы вернуть мертвеца к жизни. Всё умирает! Все умирают!


Работа 10.

У каждого есть, был или будет любимый человек, от этого никуда не деться. Эти люди сами нас находят, от них невозможно укрыться, да и зачем, правда? Мы живем, ходим на работу, и рано или поздно мы встречаем человека, который изменит нашу жизнь. А вот здесь уже как повезет. Возможно, все будет нереально хорошо, а может случиться так, что вскоре приходит осознание того, что мы ошиблись. Сердце разрушено, на душе очень тяжело и больно. Все мысли о том, что же пошло не так, в чем причина, а вдруг вы оба ошиблись.
В общем, ссора с любимой девушкой произошла как всегда внезапно. Моя вина, могу это признать, я ведь мужчина. В общем как всегда увлекся, ляпнул лишнего, не подумал о последствиях, о том, что обижу ее. Главный мой недостаток – я эгоист. Всегда хочу всё знать. В связи с этим злоупотребляю своим вниманием, а многих это, откровенно говоря, бесит. Вот и в этот раз по своей глупости начал лезть с расспросами, затем переключился на тему, которая ей не очень нравится, ляпнул, и обидел так сильно, что теперь она со мной не разговаривает. Олень скажите? Да, олень, я это знаю. Но что поделать, такова жизнь. Ошибки все допускают, и главное учиться на них и не совершать в дальнейшем. В этот день я дал слово, больше так не косячить. Утром попытаюсь снова с ней поговорить, а пока нужно поспать и отдохнуть, потому что сердце стучит как молот в кузнице. Успокоительное не помогает, надеюсь смогу заснуть. Мне это сейчас нужно, как никогда.
Я погрузился в сон, ну и по традиции не заметил этого. Все было очень реально, я вновь пережил эту ссору, наблюдая со стороны за происходящим. Еще раз убедился в том, какой же я дурак. Каждое лишнее слово разносилось по моей голове и разрывало на части сердце. И вот он – финал ссоры. Она хлопнула дверью и уехала к своей подруге. А я остался один на один со своей копией. Потом мы переместились в каждое из тех мест, в которых я был с ней счастлив.
Яркая вспышка света, снова мое подсознание пытается мне что-то объяснить. Не раз уже видел это в других снах. Очередное перемещение, и я оказался на окраине поля. К центру брел мой двойник.
- Тебе плохо без нее, - голос доносился откуда-то сверху, он был очень настойчив. – Ты допустил ошибку!
- Да знаю я, знаю! Делать-то теперь что? – Неожиданно для себя я закричал.
Это был крик отчаяния. Я очень боялся её потерять, но по советам своего друга не пытался поговорить с ней в тот день, решил дать ей отдохнуть от меня и успокоиться.
Моя копия остановилась на центре поля, я видел боль в глазах. Руки поднялись, и из груди, словно призраки начали вылетать птицы. Мгновенно мне стало плохо, внутри все сжалось. Я схватился за голову и взглянул на своего двойника.
- Это твоя душа, и она разрушается без неё, - и вновь подсознание пытается достучаться до меня. – Ты совершил ошибку.
Из груди копии вырвались две птицы, которые растворились, не успев взлететь. Последний голубь медленно выбрался на половину из самого сердца, и взглянул на меня, наклонив голову на бок.
- Ты без неё не сможешь, ты должен вернуть её!
Последняя птица выбралась из двойника, и его тело упало в траву. В тот же миг у меня потемнело в глазах, я тоже начал оседать. Ноги стали ватными, а боль в груди усиливалась. Я начал просыпаться.
«Нужно все исправить, извиниться и вернуть её»
С этой мыслью я проснулся и сразу же вскочил с кровати. В этот момент я понял, как плохо мне без неё, как сильно она нужна мне. Подсознание достучалось до меня, я наплевал на советы друга и, одевшись, выскочил из дома. Два часа ночи, но я знаю, что она в выходной день не спит до трех. Так что я должен успеть.

Либо он Шива, либо Нео, есть еще варианты?

octopussy,
думаю, просто раскадровка такая... как замеленная съемка... мне больше голуби нравятся.

Картинка необычная, даёт пищу для размышлений! Я думаю, будут затронуты духовные, возвышенные, философские, может быть, даже мистические темы! Но каждый видит своё!
Интересно, кто что придумает!

Оппа!
Подумаем подумаем!

Человек рассыпается на стаю птиц.

Ivan_Al,
точнее разлетается

Лишь бы не разлагался))).

Первая мысль при взгляде на картинку была такая: сколько же "удобрения" они после себя в этом мальчике оставили!

интрижка :) думаю, будет интересная игра

Песня была про голубей:

Бедные голуби, бедные голуби
На меня сиротливо глядят.
Я отпускаю вас, бедные голуби,
А они улетать не хотят.

Лана Кирр,
в доказательство, я могу попросить Алекса разрешить мне доступ в архив ПС и найти то письмо, которое я тебе отправлял. Так как, по всей видимости, это был технический сбой, и письмо до тебя не дошло, я готов передать кураторство тебе, как победителю прошлой игры, и ты, вместе с Максимом, проведешь её. Жду твоего ответа в ПС. Остальные комментарии, не связанные с игрой, я удаляю.

Мы все обсудили, инцидент исчерпан.

Четырёхрукий чувак с голым пузом посреди поля, с вылетающими из груди птичками, да еще и в сепии...Мне прям интересно, что же участники наваяют по такой высокохудожественной картинке.