«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 24
Всех: 25

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    ЛИТЕРАТУРНАЯ ИГРА "РИСУНОК СЛОВАМИ 31"

    Добро пожаловать на 31-ю литературную игру Рисунок словами

     

    ПРАВИЛА ИГРЫ

    Главное задание участникам игры – написать прозаическую или поэтическую работу по мотивам заданной картинки.

    Жанры и стили не ограничены.

    Объем ограничен:

    - поэзия – до 40 строк;

    - проза – до 5000 знаков с пробелами.

    Участвовать в игре могут все зарегистрированные пользователи сайта.

    Каждый участник имеет право прислать на игру

    не более 1 работы в прозе и не более 1 работы в поэзии.

    Также предусмотрена (но не приветствуется) возможность публикации работ вне игры.

     

    СРОКИ ПРОВЕДЕНИЯ ИГРЫ

    Приём работ и обсуждение: 06 – 12 сентября 2015 (до 24.00 по московскому времени)

    Голосование: 13 – 14 сентября 2015 (до 24.00 по московскому времени)

    Подведение итогов и объявление результатов – 15 сентября 2015

     

    ИГРОВОЙ ПРОЦЕСС

    Предусмотрена анонимная публикация работ через кураторов игры.

    Куратор прозы Ольга К.

    Куратор поэзии Selena Gugo  (с 11.09.2015 выведена из строя форс-мажорными обстоятельствами, по всем вопросам обращайтесь к куратору прозы)

    Кураторы публикуют направленные им в личку работы в течение суток с момента получения письма от участника, но не позднее 24.00 последнего дня приема работ.

    Отзывать или редактировать уже опубликованные работы нельзя. 

    Ключевая цель игры – обсуждение и оценка качества работ, соответствия их идеи заданной картинке, оригинальности, художественной ценности и т.д. Поэтому приветствуются активные комментарии, дискуссии и творческие споры всех читателей игры.

    Кураторы помогут авторам вести диалог с читателями, не раскрывая их анонимности. Для этого следует направить куратору в личку письмо с ответом, обязательно указав, кому из читателей и на какой вопрос Вы отвечаете.

    Напоминаем, что в соответствии с правилами сайта строго запрещено:

    - оскорбительное и провокационное поведение;

    - применение нецензурных выражений и мата;

    - троллинг и флуд.

    Пожалуйста, уважайте собеседников и соблюдайте культуру общения, чтобы в игре было комфортно и интересно.

     

    СИСТЕМА ГОЛОСОВАНИЯ

    Каждой работе следует отдать от 1 до 3 баллов.

    Примерная градация:

    - 1 балл – «работа не очаровала»,

    - 2 балла – «работа понравилась, но автору есть, к чему стремиться»,

    - 3 балла – «работа очень понравилась, автор – молодец!»

    Все участники игры голосуют в обязательном порядке. Работа не проголосовавшего автора будет снята с конкурса.

    Голосам неравнодушных читателей мы тоже будем очень рады!

    Оценки присылайте в личку куратору игры Ольга К.

    Работы вне игры не оцениваются, но участвуют в Угадайке!

    Традиционная Угадайка – это возможность любому читателю проявить свою литературную проницательность и похвастаться знанием творчества коллег или даже блеснуть экстрасенсорными способностями ;-). Проходит эта читательская игра в период голосования. Попробуйте! Станьте клубным оракулом!

     

    НАГРАЖДЕНИЕ

    Работы победителей будут закреплены на Главной в течение 3 дней.

    Победители игры принимают поздравления и добрые пожелания от коллег, и при желании становятся организаторами и вдохновителями следующей игры.

     
     

     ЛИТЕРАТУРНАЯ ИГРА "РИСУНОК СЛОВАМИ 31"

     

     

     

     

     



    +90


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 9


    Автор: Selena Gugo
    Категория: Литературные игры
    Читали: 631 (Посмотреть кто)

    Размещено: 6 сентября 2015 | Просмотров: 1964 | Комментариев: 106 |

    Комментарий 1 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 10:38)
    РАБОТА № 1
    Осеннее вдохновение

    Дождь тарабанил по стеклу не очень веселую мелодию. Создаваемое осенью настроение легко находило отражение в душе Стаса. Он уже пятый месяц работал над книгой, но казалось, что его Муза вместе с его Фортуной ушли в какой-то продолжительный загул и заигрывают с кем-то другим. Сидя в темной комнате, которую освещала лишь настольная лампа, писатель просматривал одну за другой книги со стеллажа, надеясь найти вдохновения в классической литературе. День сменяла ночь, и Стас не мог сказать, какое время суток было сейчас. Осенняя серость окутывала его и погружала в какую-то невнятную дрему. Он с трудом мог сказать, спит сейчас или бодрствует. Действительно ли в руках держит томик Бунина или это сон?

    В какой-то момент Стас осознал, что его глаза закрыты, но он как будто кожей чувствовал чье-то присутствие. В доказательство, что ощущение верное, он услышал голос, который принадлежал пожилому мужчине:

    - Заперся в комнате, оттого и ступор. Выйти тебе надо, погулять, по лугу, вдохнуть свежий осенний воздух.

    Стас медленно повернул голову и увидел сидящего на табурете в углу старца с бородой, одетого в простую длинную рубаху. Имя посетителя само всплыло в подсознании писателя.

    - Лев Николаевич, да где ж я вам на северо-западе Москвы луг-то найду? Тут только парк есть.

    - Нет, - вздохнул Толстой. – Парк не поможет, тут луг нужен.

    - Луг, парк, все не то! – рядом со Стасом оказался энергичный кучерявый парень. – Петербург! Вот где вдохновение, срочно туда! Во сколько уходит «Сапсан»?

    Он встал посреди комнаты и с гордым видом выдал экспромт:

    - К брегам Невы меня уносит
    Железный ястреб весь в огнях!
    И башню мне тот город сносит,
    Я не держусь уж на ногах!

    - Если уж мы пишем что-то продающееся, то не луг нужен или поэзия, а мистика! – это говорил уже совсем другой мужчина, который появился там, где у Стаса стоял столик с коньяком. На мужчине было длинное пальто, довольно носатое лицо обрамляла стрижка а-ля каре.

    - Люди любят вурдалаков всяких, ведьм. Вон как «Сумерки» раскупили, а «Вия» до сих пор ставят и в театрах, и в этом, как его, черт, кино, вот! - Мужчина ходил вдоль столика и чем-то позвякивал.

    - Вы, Николай Васильевич, со своим «Вием» уже порядком надоели, - вздохнул Толстой. – Нужно раскрывать природу человеческую, душу его, мысли и томления. И перестаньте побрякивать!

    Гоголь надменно взглянул в угол с табуретом, засунул руки в карманы и вытащил оттуда какие-то монетки. Он пересек комнату и кинул их на тумбу возле двери. Затем опять подошел к импровизированному бару и налил себе коньяку.

    - А даме? – Стас уже без удивления заметил приятного вида старушку. Он поднялся и жестом пригласил ее присесть в свое кресло. Гоголь поднес ей фужер с жидкостью дивного янтарного цвета. Поблагодарив мужчин, дама произнесла:

    - Мистика – это замечательно, но она может быть и без этих фантазийных приемчиков. Секрет успеха прост, - она уже обращалась конкретно к Стасу. – Берете иностранца, необязательно бельгийца, финн тоже сойдет, и пусть он раскрывает убийства и кражи. Схема стопроцентная.

    - Ага, как у Донцовой, - усмехнулся хозяин комнаты.

    - Не смей при мне произносить это имя! – Агата взвизгнула так, что даже дельфины бы оглохли.

    - Вы знаете, мои собственные наблюдения показали, что самая преданная публика – это женщины, причем где-то после сорока. К ним и нужно апеллировать, - полноватый мужчина уже отхлебывал, морщась, коньяк. Он говорил немного в нос и картавил на французский манер.

    - И не забывайте о традициях, воспитании, все должно быть по этикету, - молодая дама, была одета в воздушное платье, и казалось, сама парила над полом.

    - Джейн, - отмахнулась Агата. – Вы даже после смерти скучная.

    Мисс Остин надула губки, скрестила руки на груди и насупилась. Утешать ее тут же кинулся Бальзак.

    - Коротко, все должно быть коротко, - Чехова можно было узнать лишь по этой фразе, даже не оборачиваясь.

    - Ну не знаю, - возразил Толстой. – Можно и не очень коротко, главное, чтобы о душе!

    Льва Николаевича уже перебил кто-то другой, причем не один. Все разом заговорили, каждый советовал Стасу что-то свое, но в основном они спорили друг с другом. Разобрать слов было невозможно, но писателю показалось, что он услышал пару нецензурных фраз, которые выкрикивал то ли Толстой, то ли солнце русской поэзии. От этого шума и от нескольких бессонных ночей у хозяина комнаты разболелась голова. Он закрыл уши руками, прикрыл веки и закричал:

    - Замолчите все! От вас никакого толка!

    Настала звенящая тишина. Стас вспомнил один прием из психологии, досчитал медленно про себя до десяти и, успокоившись, открыл глаза. Комната была пуста.

    - Да уж, прогулка не помешает, - пробурчал уставший писатель и тут же осёкся. Он уже обещал себе не разговаривать вслух, если находится в комнате один.

    Сняв с вешалки непромокаемую куртку, он машинально потянулся к тумбе возле двери, на которую всегда клал ключи. Лишь краем глаз Стас заметил, что там лежало что-то еще. Присмотревшись, писатель увидел несколько царских монет.

    РАБОТА № 2
    Влюблённый студент


    С самого утра идет дождь. Темные тучи угрожающе нависают над крышами города, быстро плывут по небу, гонимые ветром. Даже просвета нет. По каменистой мостовой спешат люди, прячутся под широкие зонты, перепрыгивают через стремительные потоки воды.
    Ролан смотрит в окно, наблюдая за пешеходами. Он ждет ее - прекрасную незнакомку. Ждет, когда она пройдет мимо дома, в котором он снимает маленькую комнату. Ждет каждый вечер.
    Молодой человек не зажигает лампу, оставляет ее на комоде, рядом со старыми книгами, которые купил сегодня в лавке старьевщика. Книги выглядят потрепанными, но торговец, видя интерес в глазах Ролана, не стал сбавлять цену. В результате, от заработанных случайным приработком, денег, остались гроши, лежащие сейчас возле книг жалкой кучкой.
    - Вот и она, - сказал Ролан, как будто в комнате еще кто-то есть кроме него. – Сегодня одна.
    Он приближает лицо к стеклу, чтобы лучше рассмотреть молодую даму. Вчера незнакомка шла под руку с представительным мужчиной средних лет, одетого в дорогой элегантный костюм. Ролану, при виде него, даже стало стыдно за свой поношенный лапсердак, висевший у дверей на ржавом гвозде.
    Молодой человек тяжело вздыхает. Он всего лишь бедный студент, зарабатывающий небольшие деньги, переводами с иностранных языков, от случая к случаю. А она, словно фея, в воздушном светлом платье, бросающая свой чудесный взор из-под кружева очаровательной шляпки, украшенной нежно-розовыми бутонами рододендрона.
    Дама проходит мимо его окна, внезапно приподнимает зонт, и впервые, за все время, смотрит на несчастного влюбленного студента.
    Сердце замирает, потом бьется вновь учащенно, и Ролану кажется, что дама улыбается ему. Один только миг, и прекрасная незнакомка исчезает, в пелене ненастного вечера, за ширмой дождя.
    Ролан не спеша отходит от окна, приближается к комоду и, чиркнув спичкой, зажигает лампу. Свет ее озаряет бедно обставленную, но уютную комнату. Он чувствует тепло, толи от лампы, толи от улыбки незнакомки. Его не волнуют гроши, рассыпанные на комоде, которых не хватит даже на ужин. Он знает, что наступит завтра, и мимо его окна, вновь промелькнет фея, и растает, в серой дымке вечернего города. Как наваждение.
    - Твои шаги в вечерней тишине, почувствую я сердцем и душей, - шепчет молодой человек слова, которые, возможно, станут началом стихотворения, посвященного прекрасной незнакомке.

    РАБОТА № 3
    Время

    Возможно, это был единственный вечер за последние несколько недель, когда он остался совсем один. Со вчерашнего дня еще болела голова от шума электрички, которая увезла его подальше от столичной суеты. Как давно он не слышал пения птиц и вечернее стрекотание сверчков. Их классические мелодии повторяются уже на протяжении многих тысяч лет, не изменяя своих тональностей, оставаясь также прекрасными.
    Оливер зажег старую лампу, оставленную в наследство от прадеда, и осветил ею чердак. Это место, словно застыло во времени. Полки и тумбочки покрылись толстым слоем пыли и паутиной. На обветшалом комоде лежала пара обесцененных монет, третий том «Войны и Мира» и потрепанный дедовский дневник. Последняя запись датирована 1959-м годом: «У меня родился сын…».
    Вдруг ему стало не по себе от недавнего желания разгрести мусор и выбросить на помойку весь этот ненужный хлам. Сколько же всего видели эти вещи? Сколько они пережили! Каждая мелочь, которая находится здесь, хранит правдивую историю без какой-либо возможности ее увидеть. Жаль. Он бы с радостью на нее посмотрел.
    За окном снова послышалось стрекотание сверчков, но уже не такое отчетливое. Деревья раскачивались сильнее. Видимо, будет дождь. Оливер закрыл все окна и двери и снова залез на чердак, который пропах сыростью и временем. Еще в детстве он заметил, что каждое столетие имеет определенный запах. Особенно это различие ощутимо в бумаге. Желтые гладкие листы пятидесятых годов пропитались пылью и качественным табаком. И когда ты вдыхаешь эту примесь – ты вдыхаешь то время, ту эпоху, словно переносясь на несколько десятков лет назад. Оно кажется таким странным, непонятным, неизведанным и очень далеким. Но ты чувствуешь его сердцем, будто жил там. Такого нельзя сделать с современной бумагой. Каждый лист запатентован в определенный формат, сложен в рамки оберточной бумаги и пахнет краской принтера. В них нет ностальгии. Нет души.
    Капли дождя забарабанили по стеклу. Лампа потрескивала от накаливания стекла. Непреодолимое чувство дежа вю случайно настигло его. Не хватает только бабушкиного вишневого пирога и хриплого голоса деда, рассказывающего за столом истории своей жизни. Он любил курить. Всегда улыбался. Его улыбка заставляла забывать о проблемах, о неудачах, убеждала, что жизнь прекрасна. Он был уверен, что так оно и есть. Наверное, поэтому прожил жизнь счастливую, хоть и тяжелую.
    «Жизнь заберет у тебя очень много, не позволяй ей забирать у тебя улыбку. Это твое самое сильное оружие!». – Повторял он неоднократно.
    Последний раз ему доводилось видеть деда три года назад, почти перед самой его смертью. Он помнит тот отстраненный взгляд, сигарету в зубах и непоколебимую улыбку. «Это стоило того, чтобы жить!». – Смотря в закат, тогда произносил он. Оливер совсем не понимал этих слов, считал старика скатившимся с катушек от старости. Но все же он был как никогда прав. Ему бы стоило прислушаться к деду, а не винить во всем неизлечимые болезни времени. Сейчас он все бы отдал, чтобы увидеть еще раз его узкую прорезь глаз и услышать голос, потрескивающий, как эта лампа.
    Оливер аккуратно раскрыл кожаный переплет дневника и прижался носом к страницам, вдыхая глубоко его запах. Пыль. Табак. Чернила ручки. Неизменный аромат прошлого. Удивительно! Всего несколько страниц вместили целый отрывок человеческой жизни. То, чем он жил, что думал и о чем мечтал – все написано здесь. Но больше никогда не повторится. Как и не повторится того самого человека, ушедшего в неизвестную никому историю времени.

    РАБОТА № 4
    Раб привычек

    Станционный смотритель Иван Проходько, закончив ночной обход вверенной ему территории, возвращался в дежурку. Декабрьская ночь выдалась тихой, ни метели, ни ветра. Звезды да пара фонарей, скупо освещали платформу.
    Отперев помещение, Иван бросил ключ на стол, включил тусклый светильник под потолком и, не снимая шинели, подсел к «буржуйке».
    «Скоро бы и покупателю явится, - с беспокойством размышлял железнодорожник, поглядывая на циферблат ходиков, махавших маятником на стене. – А то, не ровен час… »
    Он поднялся и, подойдя к часам, перетянул цепочку, поднимая гирю вверх. До его слуха донеслись шаги, в дверь постучали.
    - Заходите, - пригласил Проходько, - не заперто...
    Вдова полицмейстера N-ского уезда, Аглая Ивановна Одинцова изумленно разглядывала поверх очков своего собеседника. Её изумление имело основания – Акакий Назарович Севастьянов, уважаемый в городе человек, занимавший в полицейском управлении должность квартального, был взволнован чрезвычайно. Благородный лоб его блестел испариной, пышные усы топорщились , а взгляд метался от чашки Аглаи Ивановны, оставленной на столе до её хозяйки.
    - Милейший Акакий Назарович, - наконец, произнесла Одинцова, возобновляя прерванное чаепитие, - мне кажется, вы – взволнованы.
    Квартальный набрал в грудь воздуха, страдальчески оглядел чайную, в которой кроме него и Одинцовой никого не было, и тяжело выдохнул:
    - Беда Аглая Ивановна. Вы уж простите великодушно, но я прошу, идемте поскорей. Нужен ваш… м-м-м… талант. А на чай я вас вечером приглашу… гм… завтра, если пожелаете.
    - Так срочно? – удивилась Одинцова – Что же произошло?
    - Убийство, - на ходу надевая фуражку, сообщил Севастьянов, - убит железнодорожник, Иван Проходько, двадцати двух лет от роду.

    Подходя к дежурному помещению станции в компании квартального и десятника, Аглая Ивановна недовольно нахмурилась, указывая под ноги:
    - Тут дворник, что ли мёл?
    - Так точно-с, - отрапортавал десятник, - дворник Никифор. Он и обнаружил тело.
    - На улице? – уточнила Одинцова.
    - В сугробе, - пояснил Акакий Назарович, указывая на обагренную кучу снега, в шагах двадцати от дежурки, - бедняге размозжили лицо обухом. Тело уже увезли в морг.
    - Напрасно, - буркнула Аглая Ивановна, осторожно подходя к сугробу. Квартальный и десятник переглянулись, но последовали за ней. Осмотрев кровавый отпечаток, сыщица кивнула:
    - Так, здесь все понятно, пройдемте в помещение?
    - Прошу, - Акакий Назарович жестом пригласил в дежурку.
    Дежурная комната располагалась в здании зала ожиданий, но имела свой выход на улицу. Остановившись на пороге, Аглая Ивановна неторопливо огляделась.
    На стене громко тикали ходики, в углу чернела потухшая печь. Сыщица заинтересовалась содержимым стола: книги, разные по толщине, в ветхих переплетах были небрежно положены друг на друга, а перед их стопкой лежала одна, распахнутая на середине. Позади, почти на самом краю, стояла керосиновая лампа. Четыре монеты были оставлены на краю стола.
    - Это ключ от входной двери? – Агая Ивановна указала на оловянную тарелку, на краю которой лежал длинный стальной ключ.
    Полицейские переглянулись .
    - Попробуйте, - Одинцова осторожно взяла ключ и протянула десятнику. Тот всунул его в дверь и попытался повернуть, но тщетно.
    - Не подходит, - помотал он головой.
    - Я так и думала, - улыбнулась сыщица.
    Квартальный стащил с головы фуражку и скорбно поскреб в затылке, бросая на приглашенную гостью щенячьи взгляды.
    - Любезный Акакий Назарович, - улыбнулась та, - как только медики проведут вскрытие, уверяю вас, все разрешится. Впрочем, следует дать телеграмму, - сыщица снова взглянула на ходики, - утренний поезд еще в пути, пусть столичные власти задержат пассажира.
    - Да, но кого? – захлопал глазами Акакий Назарович.
    - Ивана Проходько.
    Расположившись за чашками чая в станционном буфете, Акакий Назарович с блокнотом наизготовку, внимательно слушал рассказ Одинцовой.
    - Очевидно, что жертву не убили ударом в лицо, - рассуждала сыщица, вертя в пальцах ложку и не рискуя попробовать буфетный чай, - так преступник заметал следы. Скорее, он придушил жертву, затем переодел труп в свою форму и бросил в сугроб. Где уже и нанес удар.
    Квартальный подумал немного, но согласно кивнул:
    - Ну а что же все-таки произошло?
    - Полагаю, Проходько завел дружбу с каким-нибудь антикваром. Может, приезжим. И предложил продать редкие издания. В указанный час антиквар пришел, вероятно, имея при себе сумму денег. То, что Проходько ждал визита – видно по лампе: ей не пользовались. Когда ночью стучат в дверь, обычно зажигают ламу и идут смотреть, а здесь – нет. Однако, антиквар понял, что книги ценности не представляют. От этого они и лежат небрежно. Возможно, он даже посмеялся, предложив Приходько четыре медяка.
    Акакий Назарович кивнул, но на мгновение оторвался от блокнота:
    – А ключ?
    - Ключ со стола – был в кармане одежды антиквара. Переодеваясь, Проходько машинально выложил его, свой же - забрал с собой. Человек раб привычек.

    РАБОТА № 5

    И всё подождёт

    Перелистнув очередную страницу учебника словесности и сделав короткие пометки на полях, я услышал глухие шаги за дверью. Я взял прошлогодний учебник литературы и открыл его на самой потрепанной странице. Учитель словесности всегда говорил мне своим гнусавым голосом, что грамматически верный и красивый язык можно встретить лишь в учебники литературы. Потому я заглянул в эту почти настольную книгу и вдохнул знакомый запах старой типографии. Со вздохом перечитал уже надоевшие строки, и тяжелый кулак опустился несколько раз на дверь. Я вскочил, захлопнув книгу и бросив её на край стола к другим учебникам, отчего оторвалась ненавистная мне страница, и робким, охрипшим голосом попросил гостя войти. Дверь открылась, показалась седая голова слуги, он внес незапечатанное письмо и удалился. Отбросив конверт, я, пробежав глазами лежащие на строчках буквы, едва не вскрикнув, увидев знакомый почерк, погасил почти потухнувшую лампу, освещавшую мне страницы книг, раскрыл шкаф, нашел в походном плаще монеты и заветный ключ с поблекшей тесьмой, бросил всё на стол и подбежал к окну. Моей радости не было предела. От безумства я раскрыл темные шторы, мои глаза встретили яркий солнечный свет, на лице расплылась лучезарная улыбка, руки захлопнули шторы на место, возвращая комнату во мрак. Бегая по комнате, хватая каждую вещь, я не понимал, что моя любимая, написавшая ко мне письмо, просит встречи, и, возможно, эта встреча станет последней. Но радость узнать о возлюбленной хоть пару слов вывела меня из оцепенения, выбросила из рутины дней, заставила меня выбежать из дома, оставив всё на своих местах.
    Дверь захлопнулась, звуки движения в комнате прекратились. Оставленная книга словесности сама листала свои страницы, медные монеты, приготовленные для поездки, лежали рядом, ключ, открывающий старый дом, где ночами двое влюбленных проводили время наедине, отгородившись от всего мира.

    РАБОТА № 6

    Пиастры

    Неужели мне всё-таки повезло? Грозный декан, двойка по истории и последний шанс в виде курсовика. Найденное упоминание о сокровищах и два месяца каникул в архивах. Поиски вывели на деда странного для лета вида: в ушанке и ватнике. Пострадав об утраченной духовности молодежи, тот отдал карту сокровищ практически бесплатно. И вот теперь я осторожно держал пожелтевшую от времени бумагу.
    - Тимоха, ты что, заснул? Поехали!
    Тычок в бок от Васьки заставил меня оторваться от карты и сосредоточиться на управлении машиной. Старенькие жигули нехотя набрали ход, мимо замелькали зеленые поля, перемежаемые редкими березовыми колками.
    - Как думаешь, деньги то отобьем? А то я на полной мели, - страдальчески поинтересовался друг.
    - Надеюсь, дед что-то пел о несметных богатствах.
    - Пиастры! Пиастры! – раздалось с заднего сиденья. – Кока хороший!
    - Слушай, ты зачем с собой попугая взял? – фыркнул Васька.
    - От нечисти, - нехотя ответил я, выруливая на полевую дорогу.
    - Это как? – прыснул Васька и покосился на сидевшего на заднем сидении белого какаду.
    - Сейчас продемонстрирую. Кока, нечисть!
    - Ку-ка-ре-ку! – заорал попугай и громко захлопал крыльями.
    - Оставить не с кем, а один он квартиру разнесет, - снисходительно пояснил я, дождавшись, когда Васька прекратит ржать.
    ***
    Дорога закончилась у высоких монолитных каменных исполинов. Полностью черные, украшенные замысловатыми узорами, четыре столба стояли на границе леса как былинные стражи. Где-то там, в глубине, должна быть усадьба, а в ней и наши несметные богатства.
    - Как-то не по себе, - поежился Васька, вылезая из машины.
    - Угу, дальше пешком, - вздохнул я, рассмотрев поваленные деревья и густые кусты. Я посадил Коку в рюкзак, сунул в карман фонарик и кивнул. – Пошли?
    Прошло почти полчаса, когда мы, уставшие и взмыленные, вывалились из чащи. Бодрым выглядел только Кока, просидевший всю дорогу в рюкзаке. Выпустив птицу и усадив её на плечо, я остановился, разглядывая покосившееся строение. Деревянный дом скрипел и стонал на ветру, хлопал почти оторванными ставнями, завывал трубами. Пришлось еще раз свериться с картой, вроде тут. Мы скептически переглянулись, я схватился за изогнутую ручку и толкнул дверь. Нехотя, но она поддалась, открывая длинный мрачный коридор и ступеньки.
    - Давай, я в одну сторону, а ты с птичкой в другую, - предложил Васька и рысью рванул вглубь коридора.
    ***
    Внутри было тихо, просторный подвал тускло освещался небольшими окнами под потолком. У дальней стены стояла немногочисленная старая мебель, к ней я и направился. Тишину разорвал громкий крик:
    - Пиастры, пиастры! – Кока больно сжал лапой плечо.
    - Да заткнись ты! – раздраженно рявкнул я, вздрогнув от неожиданности.
    Попугай перелетел на спинку стула и недовольно нахохлился.
    - Тим, нашел что? – раздался приглушенный расстоянием голос Васьки.
    - Хлам, - крикнул я в ответ. – Лампа старая, книги какие-то, зонтик.
    - Пиастры! – настойчиво добавил Кока со стула.
    - И монеты, - согласился я, поднимая одну из лежавших на старой тумбе книг. Темная обложка начала расползаться, обнажая исписанные листы.
    - Монеты? – Васька вскоре возник рядом. Его длинные пальцы схватили кругляшки и начали их перебирать. – Вот это удача!
    - Да? – я оторвался от книги и уставился на друга. Даже в полумраке было видно, как возбужденно вспыхнули его глаза.
    - Чистая медь! Прикинь, если их сдать, сколько денег получим? - Васька заржал, чрезвычайно довольный шуткой.
    - И пепельницу туда же, - я покрутил в руках круглую жестяную тарелку и разочарованно поставил обратно. – Чёрт! Опять мимо!
    Над головами что-то ухнуло и противно заскрипело.
    - Не поминай, - Васька схватился за крестик на груди и начал озираться. – Пошли отсюда, ничего тут нет.
    - Подожди, - я начал скидывать в рюкзак книги, потом разберусь.
    Из коридора раздался заунывный вой, длинная тень на мгновения закрыла окна, по ногам неприятно скользнул ветерок, дверь противно скрипнула и начала медленно закрываться.
    - Ку-ка-ре-ку! – заорал Кока.
    - А вот теперь бежим! – я схватил попугая и рванул вверх.
    ***
    Мы стояли возле дома, судорожно ловя ртом воздух.
    - И чего испугались то? – нервно рассмеялся Васька, восстановив дыхание.
    - Пиастры? – поинтересовался Кока и спрыгнул на землю.
    - Не знаю. А вот с пиастрами облом. - Я вывалил книги на землю.
    - Да это же… - Васька дрожащими руками схватил том в коричневой обложке. - Тимоха! Это же Виленский сборник, утраченное начало. Да книгам цены нет!
    - Откуда знаешь? – удивился я.
    - Так тема моего курсовика, - рассмеялся Васька. – Ученье-свет….
    - А неученых – тьма, - закончил я, сгребая книги обратно. – Пошли, нам еще обратно выбираться.
    - Молодцы, - из кустов вышел продавец карты. – За рвение к учебе ставлю зачет.
    Дед стянул шапку, скинул ватник и пред нами предстал декан. Осмотрев нашу молчаливо замершую композицию, он задорно улыбнулся:
    - Новые технологии в обучении.
    - Тимоха хороший, - тут же резюмировал попугай, устраиваясь на моем плече.
    Пришлось согласиться и потрепать его по белому хохолку.


    Комментарий 2 написал: Selena Gugo (6 сентября 2015 10:39)
    БУКЕТ ПОЭТИЧЕСКИХ РАБОТ!

    ПОЭЗИЯ №1

    Мудрые фолианты

    Тяжёлое дыхание страниц поживших книг.
    Их мудрость навсегда останется в умах.
    Увы, не каждый глубину их "душ" постиг,
    Небрежно путешествуя в словах.

    Зато, кто яростно исследовал труды,
    При свете керосиновых лампад,
    Тот для себя легко возвёл мосты
    Ведущие в далёкое "назад".

    Где звон монет на старой мостовой
    Собою заполняет тишину,
    И милостыню делят меж собой
    Слепой художник и его товарищ по перу.

    Вся "филигранность" прожитых веков
    В глубинных недрах старых фолиантов.
    Они молчат для тех, кто не готов
    Стать игроком (читателем азартным).

    ПОЭЗИЯ №2

    сотню раз виноват тот,
    кто не верит в слова книг,
    кто не пишет себе строк,
    не ведет личный кто дневник.

    он не видит и в ясный день
    дальше вытянутых рук.
    и за новой ступенью ступень -
    он на ощупь проходит круг.

    круг за кругом - идут года,
    круг за кругом - один в один.
    по известной идет, а там
    одиночества властелин.

    правым будет, кто есть и был
    на страницах любимых книг,
    кто написанным словно жил,
    и в кого смысл фраз вбит.

    и по пальцам немая дрожь -
    он прочувствовал чью-то боль,
    боль чужая, но смысл схож
    с акапеллой своих мольб.

    и за шагом второй шаг,
    за ступенью опять ступень,
    только ровно и словно в такт
    протекает его день.

    ПОЭЗИЯ №3

    Приду я радостный, и за работу сяду,
    Достану лист бумаги, карандаш,
    И напишу стихов с десяток к ряду!
    Вдохновения – хоть сэндвичи ты мажь!

    Но те деньки давно прошли,
    Пропало вдохновение, умерло…
    Стихи давно травою поросли,
    И всё в труху превращено.

    Теперь на письменном столе,
    Сборники стихов гниют и тлеют,
    Под тяжестью времён, как на огне.
    Про них забыли, их не холят, не лелеют….

    Лампада больше не горит,
    А лишь стоит, пылится.
    Карандаш плесенью покрыт,
    И бумага успела развалиться.

    И каждый раз, как мимо прохожу,
    Деньки те вспоминая,
    Пророню поэта бывшего слезу,
    И дальше побегу, вздыхая.

    Но не бойся, леди Вдохновение,
    О тебе забыть я не могу.
    Для тебя, к твоей могиле,
    Я розу и венок зеленый принесу…

    ПОЭЗИЯ №4
    Картина из прошлого…

    Вновь память уносит меня далеко,
    Туда, где деревья все были большие,
    Где в печке томилось с утра молоко,
    А мы, шестилетние и озорные…

    Где лавки и стол, да старинный комод,
    И прялка, что шатко стоит у окошка,
    Спускается вечер и сумрак идет,
    А мы, скоротаем его тут немножко,

    Лампадку зажжем, пусть немного коптит,
    Старинную книгу тихонько откроем,
    И мистика из всех углов полетит,
    А духи театр теней тут устроят.

    За печку от страха, а, может, шутя,
    Визжа, разбежимся по старому дому,
    Как хочется в детство, обратно туда,
    Где все так до боли нам было знакомо…

    Вновь память уносит меня далеко,
    И прошлое щиплет в носу нафталином,
    Назад отмотать время нам не дано,
    О прошлом напомнит лишь эта картина…



    --------------------

    Комментарий 3 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 10:42)
    Проза вне игры № 1
    музыка в тему тут]
    Тайная комната
    Алиса уже полмесяца плохо спит. День, как день, всё обыденно, университет, свои интересы, брат с подколками, мама всегда внимательная и строгая, улыбчивый отец.
    В жизни-то ей и так не всегда везёт, она считала себя неудачницей, давно замкнулась в себе и с головой погружалась в учёбу. Хоть тут она могла добиваться успехов. А тут ещё стала слышать по ночам этот голос и музыка звучащая переливчатыми колокольчиками.
    Вот и сейчас подобрав ноги она сидела в постели. Снова этот странный сон и голос зовущий её по имени. Алиса волновалась, тревожно оглядывая свою, до боли знакомую комнату, освещённую одиноким тусклым светом от ночника в углу. В памяти прокручивала увиденный уже неоднократно сон. Странную комнату, со старинными предметами и книга, очень врезалась в память одна книга. А ведь она в университетской библиотеке пересмотрела почти всё за это время, похожей книги не нашла. Да и интернет не дал нужного результата. Зато ещё больше на неё стали косится студенты, взгляд её стал отрешённым. Вечно в себе, мало общительная она дружила только с одной девочкой, которая тоже стала посмеиваться над Алисой за её спиной.
    Жила Алиса в большом старинном особняке, переходящем по наследству из поколения в поколение. Её спальня располагалась на втором этаже, остальные домочадцы не любили второй этаж, за то Алисе всегда было тут уютно. Тут же за её комнатой в широком коридоре висели огромные портреты предков, стояли старинные часы, которые давно стояли и их держали тут только для интерьера, за часами была ещё одна комната, только дверь туда всегда была закрыта. Да как-то никому и не нужна была та комната, пробовали подобрать ключи открыть, но старинный замок не поддавался, ломать не хотели, тем более по преданию эта комната была прапрабабушки Алисы. Все так и привыкли к тому, что комната закрыта и давно нет интереса проникнуть туда, места в доме хватало всем вдоволь.
    Вот слушая голос, который сейчас Алиса слышала из коридора за дверью своей комнаты. Она набралась смелости, встала с постели и вышла в коридор. Было темно, она, осторожно ступая босыми ногами по паркету пошла к лестнице, решив спустится в кухню, хотелось пить. Голос как-то умолк, что дало повод ей подумать, что это странности в её голове.
    «Видно я схожу с ума», подумала она вздохнув. Но до лестницы она не дошла. Увидев приоткрытую дверь вечно закрытой комнаты и падающий о туда тусклый желтый свет, Алиса замерла в растерянности.
    «Кто же открыл комнату?!», мелькнуло в голове у неё.
    - Кто там? - тихонько позвала девушка, но стояла гнетущая тишина.
    Она на цыпочках приблизилась в приоткрытому проёму двери, но кроме тьмы и желтой полоски света на пыльном полу не увидела ничего. Алиса аккуратно приоткрыла дверь больше. Её взору открылось помещение и стол, на котором горела керосиновая лампа, это от нее падали желтоватые отблески вокруг. Алиса вздрагивая от напряжения, осматривала всё вокруг, никого, свет лампы хорошо высвечивал лежащие на столе стопочной книги. Взгляд её зацепился за верхнюю, эту она видела во сне!
    - Есть тут кто ни будь? – ещё раз позвала по громче она. Ответа не последовало, и девушка прошла тихонько к столу.
    - Что же происходит, - прошептала она сама себе, - да, это та самая книга из моих снов.
    Она взяла книгу в руки, бережно провела рукой по старинному переплёту стирая пыль ладошкой. От прикосновения книге её охватило такое тепло, будто она нашла очень дорогое для себя, очень важное, это была её книга.
    Чувствуя непонятный трепет и какую-то благодать, она прижала книгу к себе. Непонятная лёгкость в теле, ей было так хорошо! Постояв пару минут, она решительно открыла книгу.
    - Здравствуй, дорогая моя хозяйка, - вдруг прозвучал ласковый женский голос.
    Алиса вздрогнула, но, не испугалась, этот голос она слышала раньше во сне и наяву.
    - Здравствуйте, кто вы?
    - Зачем тебе знать кто я, ты выросла и вот настал момент узнать тайну этой комнаты и свою, - проговорил голос.
    - Почему именно я?
    - По наследству каждые семь поколений рождается девушка, одарённая силой, ты доросла до восемнадцати лет и твой час пробил. Теперь тебе откроются многие тайны.
    Тут в коридоре раздался бой часов. Вздрогнув, Алиса резко повернулась.
    - Видишь и часы очнулись от векового сна.
    - Что же мне делать теперь?
    - Не всё сразу милая, открыв меня я подскажу тебе всё, на столе другие книги, они дадут тебе нужные знания.
    - Я что, стала ведьмой?
    - Разве знание таинств есть ведьма? Хотя ты сама знаешь кем тебе быть и какой быть, сила теперь в твоих руках.
    - Часы, наверное, разбудили моих родителей! – спохватилась Алиса.
    - Ты ещё не знаешь свою силу, девочка, никто не придёт сюда, если ты не захочешь. Всё что гнетёт тебя уйдёт, всё что тревожило растворилось, весь мир принадлежит тебе и только тебе.
    - Как мне тебя называть? – спросила Алиса, поглаживая нежно книгу.
    - Я не скажу тебе своё имя, не надо тебе его знать, дай мне имя сама.
    - Я назову тебя, ммм, Агатой.
    - Хорошо.
    Утром Алиса спускалась по лестнице в холл дома, её домочадцы сразу обратили внимание на неё. К ним приближалась не неловкий подросток с сутулыми плечами, а уверенной походкой, красивая молодая девушка. Волосы Алиса распустила, её русые пряди колыхались в такт шагам, взгляд был прямым и ясным.
    - Что это с Алькой? – хихикнул брат.
    - Алиса, нет Альки, - утвердительным голосом поправила она его, - Что не так?
    Алиса обвела своих родных гордым взглядом.
    - Да, ничего, просто такие изменения в дочери, - улыбнулся отец.
    - Папа, Алька умерла, теперь я другая, я Алиса, и почему вы не поздравляете меня с Днём рождения!
    - Ах, доченька. – всплеснула руками мать, - ты так нас очаровала сегодня, что мы и запамятовали. Что подарить тебе на твоё восемнадцатилетние?
    - Я уже получила свой подарок, - Алиса улыбнулась и провела рукой по сумке, где лежала книга, - я поверила в себя, мама, и у меня есть вы.


    Комментарий 4 написал: Selena Gugo (6 сентября 2015 10:50)
    Да, если вдруг появятся скромняги-поэты, впечатленные нашей картинкой, но не желающие тягаться в нелегкой битве, мы будем рады увидеть их здесь.
    ПОЭЗИЯ ВНЕ ИГРЫ

    Поэзия вне игры №1

    Посвящение Николаю Михайловичу Карамзину

    Легко и музыкально, как баллада,
    Страницы из пергамента шуршат,
    Чернильные слова на них лежат:
    К ним прикоснуться – высшая награда!

    Пусть за столом старинным места мало,
    И ночь зальёт пространство синей тьмой,
    Но муза, отобрав его покой,
    Нарушив сон, в силок его поймала.

    Не выжигая букв чернильной плетью,
    Без лишних излияний, пышных слов,
    Без красочных фантазий, дивных снов
    Он дарит нам эмоций разноцветье.

    Талант его открыл для нас Шекспира,
    Историю России изложил,
    Он словом жил, ему всегда служил,
    Его с лихвою одарила лира!

    Забыты книги, перья на два века,
    И лампы закоптелой силуэт…
    Здесь двести лет назад творил поэт!
    Грешно забыть такого человека.

    Поэзия вне игры №2

    Вы напойте мне, струны, о вечном,
    Надоело бренчать о пустом.
    Раз владею возвышенной речью,
    Да не буду я проклят листом.
    Не покинь меня муза поэтов,
    Я молю о свидании вновь.
    Мной не спето так много куплетов
    И не сказано значимых слов.



    --------------------

    Комментарий 5 написал: katar (6 сентября 2015 11:26)
    Картинка колоритная весьма.



    --------------------

    Комментарий 6 написал: Selena Gugo (6 сентября 2015 11:28)
    Цитата: katar
    Картинка колоритная весьма.

    Будем ждать не менее колоритных работ!
    clapping



    --------------------

    Комментарий 7 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 11:52)
    РАБОТА № 7
    1900г.

    Ей было плохо. Но это была не горячка, не жар. Её было всё равно, что за сила ею управляет. Этот жар давно прошёл, но она не могла терпеть это. Её глаза, казалось, наливались не свинцом, а титаном. Её хотелось лечь и больше никогда не проснуться. Но теперь, после жуткого, испепеляющего изнутри жара, её хотелось бы наконец, первый раз в жизни, сладко поспать. Но её всё равно не давали покоя. Не давали покоя стены этой комнаты.
    Элен, присев на кровати и слегка прикрывшись лёгким одеялом, смотрела на старый, немного почерневший столик. Смотрела на старые, потрёпанные книги, лежавшие на нём. Смотрела настолько долго, что уже все взрослые в доме спали, за окном давно светил месяц, а на улице за окном пели сверчки. Но Элен не слышала ничего из этого. Она смотрела как на, казалось, самом древнем в мире столе лежали книги. Не менее древние книги. Она не знала, что находится в их строках, написанных на давно пожелтевшей бумаге. Она не знала, зачем доктор дал маме эти книги. Она не хотела вставать, не хотела подойти к ним и взять. Она хотела просто поспать. Но её что то манило. Из глубины подсознания, словно из непроглядных, глубоких и древних океанов, её манили эти странные книги.
    Ей было 10 лет. Всего десять лет, а Элен пережила больше, чем большинство взрослых, окружавших её. Она никогда не ходила в школу. Она никогда не общалась со сверстниками. Все кого она видела в жизни, это были либо служанки, которых у мамы было очень много, но все они были почти на одно лицо, либо доктора - каждый год новые и новые. Они ей надоели. Каждый приходил в поместье, говорил с мамой и осматривал Элен своими циничными глазами, трогал мерзкими руками. Каждый год её мама надеялась найти того, кто сможет излечить её дочь от этой странной болезни. Но все либо качали головами, либо выписывали какие то рецепты, которые никак не помогали. Всё так же, год за годом Элен каждую ночь просыпалась в поту, в бешеном жаре. И каждую ночь её мама надеялась, что дочка одолеет это ересь, не дающую жить девочке. Учителя, нанимаемые мамой, проходили перед глазами девочки, ничего не оставляя в памяти. Ей было страшно. Страшно, что она проведёт так всю жизнь. Всё жизнь она не сможет нормально не то что спать - а существовать.
    Она каждый день думала, что завтра ей будет лучше, и это придавало её какую никакую, но всё таки надежду.
    И сегодня они встретили необычного доктора. Он не выписывал рецептов, не трогал Элен мерзкими руками. Он просто говорил с ней. Говорил о её мечтах. А мечтой Элен было только одно - выздороветь. Доктор сказал ей - "Ты сможешь", и потом дал её маме книги. Старые книги, и со словами "Пусть она прочтёт их", ушёл из поместья. Мама Элен не хотела доверят этому странному врачу, но книги она поставила на стол в комнате Элен. Она не надеялась что дочка их прочтёт. Она совсем отчаялась. Но вот девочка весь день была в приподнятом настроении. Она шила платье для куклы, ходила туда сюда по поместью, выводя из себя служанок, и совсем не думала о том, что она всё ещё больна. Или нет? Она чувствовала себя счастливо, как никогда, и думала, что с завтрашнего дня она наконец то будет здоровой.
    Но она всю ночь, не издавая не звука и почти не дыша, смотрит на эти книги. Одна из них была раскрыта, другая, жуткая и внешне неприятная, стояла поодаль. Она не знала, что её так тянуло. Будто тысячи голосов в её голове говорили ей "Возьми их! Прочти их!". Элен не замечала ничего, кроме этих книг. Как будто это не они стояли на этом столе. Как будто это был какой то другой человек. В её голове всё переворачивалось вверх дном. Ей было плохо. Ей кто-то не давал спать. "Возьми!" - услышала она в голове.
    Девочка вдруг встала и отбросила одеяло одной рукой. Она хотела. она жаждала взять их. Внизу за окном кто-то шёл. Но она не слышала шагов. Она не слышала, как тяжело ступая ногами, к ней по лестнице поднимается служанка. Она не слышала ничего этого. Она медленно шла по кафелю босыми ногами, желая взять эту книгу. Она хотела только этого. Держа в своей руке кончик одеяла, она волокла его за собой. Внутри неё всё горело, но она чувствовала только холод. Холод пробирающий до костей. Она почувствовала, на по её спине кто то прошёлся холодной, твердой и мерзкой рукой. Но она не испугалась. Она остановилась, не опуская одеяла. Ей нравилось это. Нравился этот холод. Ей словно окутывала пурга. Она встала у столика и зажала кулак. Казалось, холод взял её за плечи и прошептал ледяным голосом: "Возьми её"
    Элен протянула маленькие ручки к книге, ухватила её ледяную обложку и раскрыла книгу...
    Девочка висела на карнизе балдахина, и вокруг её шеи было обвязано одеяло. Она встала на книги, лежавшие на столе, который сейчас был опрокинут. Керосиновая лампа была разбита. Мать прижалась к холодным ногам дочери, и плакала. Когда же она открыла глаза, то увидела одну из книг, которые дал ей доктор.
    Мать открыла её и прочитала название "Ритуальные самоубийства"...



    Комментарий 8 написал: Вероника Резвых (6 сентября 2015 15:41)
    "Предусмотрена анонимная публикация работ через кураторов игры."

    Это что такое? Получается, что можно публиковать работы минуя кураторов???? Если нет, то так и пишите, что все работы должны отправляться кураторам, которые их выставят анонимно!

    Я очень рада новой игре, но не вводите в заблуждение новичков.



    --------------------

    Комментарий 9 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 15:44)
    Поэзия № 5
    Ушедшее

    На деревянном древнем сундуке
    Лишь письма, лампа, пара рыцарских романов.
    Тобой забытых здесь на чердаке,
    Где время юности остановилось странно,
    Где ты могла мечтать и грезить наяву,
    И из окна смотреть, в тех рыцарей поверив,
    Что, как казалось, вне страниц живут
    И неприменно в дом войдут, открыв все двери.
    Мерцала лампа старая, когда из сундука
    Округлости монет ты восхищенно доставала,
    И представляла ты пиратов и фрейгат,
    Пиратов клады ты в мечтах своих искала.
    Пускай порывы ветра и гроза
    Стучат по ветхой черепичной крыше.
    Лишь лампы огонек плясал в глазах.
    Читала ты, не слыша, как скребутся мыши.
    Но ты покинула свой старый дом,
    Отправилась к своим ты приключеньям.
    И ничего ты не нашла потом
    Вне дома своего, вне комнаты на чердаке и чтенья.
    Теперь ты хочешь все вернуть,
    И давит сердце, будто камень, ностальгия.
    Но не найдешь потерянную суть...
    И обладают тем сокровищем уже другие.


    Комментарий 10 написал: Вероника Резвых (6 сентября 2015 15:52)
    "Также предусмотрена (но не приветствуется) возможность публикации работ вне игры."
    Это что за безобразие????? Не приветствуется???? Если человек стесняется сразу на игру выставить, то вы ему сразу запрет ставите? Некрасиво, девочки.

    А если кто-то вдохновение поймал?



    --------------------

    Комментарий 11 написал: Selena Gugo (6 сентября 2015 21:03)
    Цитата: Вероника Резвых
    Это что такое? Получается, что можно публиковать работы минуя кураторов????

    Вероника, как это Вы такой вывод сделали??? biggrin Фраза имеет единственное значение.
    Цитата: Вероника Резвых
    "Предусмотрена анонимная публикация работ через кураторов игры."
    Ничего иного не предусмотрено.

    Цитата: Вероника Резвых
    "Также предусмотрена (но не приветствуется) возможность публикации работ вне игры."
    Это что за безобразие????? Не приветствуется???? Если человек стесняется сразу на игру выставить, то вы ему сразу запрет ставите? Некрасиво, девочки.
    А если кто-то вдохновение поймал?

    Хочу сказать в ответ - что за безобразие? Обсуждать правила игры, да еще в таком тоне?! "Не приветствуется" - это не запрет, к Вашему сведению, Вероника. А стеснительных у нас в клубе нет, все сюда приходят публиковаться. Игра - есть игра; если все будут стесняться, к чему тогда это соревнование? Давайте просто ловить вдохновение и публиковаться на главной.


    А у нас первая скромная птичка!
    Читаем в 4-м сообщении первую поэзию вне конкурса.



    --------------------

    Комментарий 12 написал: Lil Cal (6 сентября 2015 21:32)
    Первая же работа - и вне конкурса)
    Грешно забыть такого человека.

    Его забудешь)))
    "Без пышных слов"? Сентиментализм в целом и Карамзин в частности?
    А стихо хорошее, монументальное. Браво!



    --------------------

    Комментарий 13 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 21:35)
    О! Работа вне конкурса!!1 Какой красивый стих, и по картинке, супер!!!!


    Комментарий 14 написал: Selena Gugo (6 сентября 2015 21:44)
    Цитата: Lil Cal
    Первая же работа - и вне конкурса)

    Никакие мои уговоры не помогли сдвинуть автора первой поэтической работы с его установки - только вне игры. Ну, что ж! Пусть будет так...
    Цитата: Lil Cal
    Сентиментализм в целом и Карамзин в частности

    А ведь и правда, Карамзин был основоположником русского сентиментализма, но при этом писал больше о жизни, без пафоса, без напыщенных одических воззваний, без изобилия выразительных средств, свойственных Державину и Ломоносову...



    --------------------

    Комментарий 15 написал: charlie_gelner (7 сентября 2015 10:50)
    Да, девочки, картинка хороша! И прям под осеннее настроение :)



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.