-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Привет всем!
Начинаем игру!


Приветствуется свободная трактовка картинки. За кадром может быть что угодно)



Картинку нашла я, но выбрал ее Дальневосточник)

Проза

Работа №1
Обида

Мы не бесчувственные роботы, нам присуще обижаться. Ой, как это плохо, как нехорошо! А что поделаешь? Сидит внутри нас ребёнок с надутыми губами. Слава богу, ногами не топает (как же, нам ведь уже за тридцать, на нас смотрят).

Бывает, подожмёшь губы, да и уходишь по-английски. Леденцом на палочке и воздушными шарами теперь не помочь, разве что для красоты или самообмана держать в руках ниточки от несбывшихся мечт.

Уходишь и думаешь: «Ой как я иду! Все видели?» И какие ничтожества эти все! Недоносили на руках, недорукоплескали… а и сцена уже была, и рампы светили. Не-не, короны не надо, нужно было признание, ну… слава, простое внимание, в конце концов, причём тут корона? На голове капюшон, если хотите, лица вообще не видно, потому как лицо не потеряно, а сохранено.

Присутствие деревянного подиума, кстати, необязательно. Когда уходит обидевшийся Человек, стучать набойками не нужно. И чувств показывать не нужно (внутренняя культура на что?), достаточно мрачной атмосферы.

О как! А ещё говорят: на обиженных воду возят. Да нет, это действо покрасивее будет. Уход в мир тьмы, называется! Слыхали о таком? Кто обижался, знает…

Работа №2
Однажды она придет…

Это был праздник. День города. Я помню все. Десять лет прошло. Помню. А хотелось бы забыть. Да не получится. Теперь моя очередь.
Было около четырех часов утра. Толпы отжигающей на празднике публики уже схлынули, и на улицах маленького городка лишь сонно вздыхал прохладный ветер.
А мы сидели в парке на скамейке, продолжали банкет, разложив нехитрую снедь прямо на досках. Черт дернул меня связаться с этой компанией! Познакомились как-то в пивной. Ну, слово за слово, так и стали общаться. Верховодил у них Санек – долговязый верзила, похожий на скелет. Но внешность – штука обманчивая. Одним ударом кулака с ног валил. Двое других – Шнырь и Лека – типичные шестерки: невзрачные и внешне, и в поведении.
Итак, мы продолжали праздновать. В крови бурлил крепленый самогон, подогревая градус споров и растворяя остатки совести. Как-то незаметно разговор свернул на стандартную пьяную тему: бабы – стервы, не дают реальным пацанам. Мы прямо кипели «праведным» желанием отомстить за всех «униженных и оскорбленных».
И вот тут на соседней дорожке появились они. Девушка в дурацком карнавальном костюме куклы, с разноцветными шариками в руке и парень в плаще и широкополой шляпе. Вроде как Зорро. Или еще кто-то из этой белиберды про героев, спасающих мир. Не знаю.
- Глянь-ка. Как по заказу. Идет какая-то коза с хмырем дебильного вида! Избавим девушку от неподходящей ей компании! – хохотнул Санек.
- А почему бы и нет? – поддержал идею Лека. – Я с утра инструмент подготовил, подразрядиться на празднике. Да жаль, менты, – он поднял с земли обломок ржавой трубы.
А я… А мне тогда это казалось просто жутко смешным. Намять бока какому-то чистоплюю – пижону… Почему бы и нет?
Тем временем парочка ушла шагов на пятнадцать вперед. Лека мягко скользнул за ними, мы двинулись следом.
Все произошло быстро. До неизбежности быстро. От сокрушительного удара по голове парень упал замертво. Оцепенев от шока, я смотрел на расползающееся пятно крови, в неярком свете фонарей казавшееся черным нефтяным озером (из нефти раньше делали адские факелы… или я путаю названия). А она… Она даже кричать не могла. Лишь смотрела на распростертое тело и тихо скулила… Клинок этого еле слышного плача навсегда застрял в моем сердце.
Санек схватил беспомощную девушку и грубо развернул лицом к нам.
- Ну, кто первый? Сегодня я добрый, угощаю!
Ее лицо… Я знал эту девушку. Мы жили в соседних домах… Я любил… Люблю… Потом ее семья переехала куда-то.
Она смотрела на меня. Губы беззвучно подрагивали, словно несчастная что-то пыталась сказать… «Помоги»…
Боже, она узнала меня! И я бежал… Бежал, испугавшись, что мои осатаневшие от пролитой крови дружки раскроят мне череп также, как этому парню…
Спустя два дня из газет я узнал, что девушка тоже умерла. Вот только повезло ей гораздо меньше, чем приятелю.
А еще через месяц позвонила жена Санька. Оказывается, у него был сердечный приступ, мужчину только что перевели из реанимации в общую палату, и теперь он звал меня…
На больничной койке лежал не Санек. Это было иссохшее, почерневшее тело, отдаленно напоминавшее некогда закадычного моего друга. И самое страшное: оно жило. Это можно было угадать по слабо шевелившейся от невесомого дыхания простыне, прикрывавшей грудь. Я подошел к изголовью постели; больной, казалось, спал. Но вдруг он открыл глаза: лишенные блеска, абсолютно мертвые. Костлявые пальцы вцепились в мое запястье так, что кости хрустнули.
- Кукла, мертвая кукла, - прохрипел Санек.
Дико заорав, я вырвался и кинулся прочь… Дальше не помню. Очнулся в том самом парке, где все произошло. Посмотрел под ноги и увидел алую лужицу крови… Нет, показалось. Всего лишь сдувшийся шарик.
Санек умер. А вторым был Лека. Он попал в психушку. Все бредил мертвой куклой, которая придет за ним. Четыре года его пичкали разными препаратами, но все впустую. Однажды по недосмотру персонала он сбежал и перерезал горло скальпелем.
Потом настала очередь Шныря. Тот избрал способ расстаться с жизнью поэкзотичней: наглотался битого стекла… Как такое возможно, до сих пор не пойму. Но факт остается фактом.
Теперь моя очередь. Я сижу на подоконнике и вглядываюсь в темноту ночи, изодранную ножами фонарей. Знаю, где-то там идет она: мертвая кукла с шариками в руке… Умереть не страшно, небытие лишь способ навсегда загасить терзающие воспоминания. Другого боюсь: опять увидеть ее глаза…
В соседней квартире слушают радио. Кристально-холодный голос поет о манящих путешествиях к иным планетам. Интересно…
Нужно признаться самому себе: я всегда был трусом. Всегда бежал от проблем… Зачем же изменять привычкам сейчас? Улететь в иные пространства, где нет ничего… Разве не заманчиво?
Я поднимаюсь на крышу дома и, глубоко вздохнув, делаю шаг в затягивающую пустоту небытия…

Работа №3
Первое свидание
Сегодня у нее первое свидание. Вечером в парке. Светка сидит на диване задумчивая и счастливая. Сестра Марина топчется по квартире, занимаясь уборкой, что-то ей говорит, но она ее не слышит.
- Очнись! Я кому говорю? Вынеси мусор.
Светка неохотно встает с дивана, берет ведро с мусором и тащится в подъезд. Квартира их находится на третьем этаже. Она сбегает по лестнице и выскакивает на улицу. За ней громко захлопывается дверь - тугая пружина. На улице пахнет мокрой осенней листвой, небо серое, затянутое тучами, моросит дождь. А на душе у Светки яркое солнце, поле ромашек и музыка журчащей серебристой речки. Она идет по тротуару в сторону мусорных баков и мурлычет под нос незатейливый мотивчик, пойманный неизвестно где.
Игорь - парень из их универа, нравится Светке давно, но обратил он свое внимание на нее только вчера. Неожиданно подошел и пригласил на свидание. Может, заметил ее взгляд? Ну и пусть! Многим девчонкам из ее группы нравится парень. А еще он профессионально занимается фотографией. Светка видела не раз, как он фотографирует девчонок из разных групп, а ей не предлагал никогда.
Из соседнего подъезда вышла Танька с мусорным ведром, рыжая веселая девчонка, они дружат с ней с детства, а теперь встречаются нечасто, и меньше стало общих тем для разговора. Первым порывом было рассказать давней подруге о вечернем свидании, но что-то останавливает Светку, хотя язык чешется.
- Привет, - бросает Татьяна на ходу.
- Привет, - отвечает она.
- Слышала, в нашем городе появился маньяк?
- Брехня!
- Не скажи. Забыла, что мой отец работает в полиции? Сначала это не разглашали, теперь пишут в газетах. Представляешь, он душит свои жертвы, оставляет их тела в кустах, привязывая к руке воздушные шары.
- Зачем?
- Почерк такой.
- И много их? Жертв?
- Уже три. Все молодые девушки, длинноволосые шатенки, вроде тебя.
- И у каждой воздушный шар?
- Представь себе. И не один, а пять!
- Обалдеть! - Светка ссыпает мусор из ведра в бак. – Ладно, мне пора. Увидимся еще.
Она быстро идет к своему подъезду, шлепая тапками по мокрым желтым листьям. История о маньяке ее не впечатлила. Танька всегда была фантазеркой и любила смотреть ужастики.
«Хорошо, что Маринка не читает газет, а то чего доброго не отпустит на свидание», - думает она, поднимаясь по ступеням наверх.
- Что так долго? – спрашивает сестра, как только Светка переступает порог.
- Встретила Таньку.
- И что говорит?
Марина не смотрит на нее, вытирает пыль.
- Зовет меня вечером гулять.
- Пойдешь?
- Подумаю.
Светка ликует в душе - нашла отмазку. Теперь сестра не заподозрит ничего.
Время тянется безбожно. Она устала сидеть на месте, одевается и выходит на улицу раньше положенного времени. Идет в сторону парка, там, на аллее, ее должен ждать Игорь. Дождь кончился, сгустились сумерки, по мокрой траве ползет туман, стелется низко, рассевая тусклый свет фонарей. Светке кажется, что сегодня выпадет снег. Воздух пахнет снегом. Так бывает. Позади, слышатся торопливые шаги, она не оглядывается, но напрягается. Крупный мужчина, заметно сутулясь, обгоняет ее, прихрамывая на правую ногу. Почему-то в голову сразу лезут маньяк и воздушные шары.
«Бред какой-то».
На аллее никого. Видимо Игорь еще не пришел. Зря она вышла из дома так рано.
- Света, я здесь, - доносится до нее голос Игоря, со стороны лесопарка.
Парень приближается к ней, как всегда безупречно выглядит. При тусклом свете фонаря, кажется принцем, сошедшим со страниц любовного романа. На шее висит фотоаппарат.
«Он, наверное, и спит с ним», - мелькает мысль в Светкиной голове, вызывая на лице улыбку.
- Пойдем со мной, я знаю тут одно место. Хочу сделать несколько снимков с тобой.
Игорь берет ее за руку и ведет за собой. Руки у него теплые, властные. Светка не сопротивляется, от счастья ее душа готова выскочить из тела и сплясать джигу - дрыгу. Они сворачивают с аллеи на тропу, идут некоторое время рядом и через пару минут, выходят к старой летней открытой танцплощадке. Светка знает это место. Танцплощадкой не пользуются уже десятки лет, кое-где прогнили доски, и горит всего один фонарь.
- Встань здесь, - говорит Игорь. – Чтобы свет был позади тебя.
- Тогда не будет видно моего лица.
- Этого и не надо. Подожди.
Игорь уходит за трухлявую стену, расположенную полукругом вдоль танцпола и появляется оттуда с воздушными шарами. Их пять. Светка потрясенно смотрит на него, не знает, что сказать.
- Это розыгрыш?
- Ты о чем? Мне надо сделать несколько кадров. Стой ровно.
Игорь берет дрожащую Светкину руку и привязывает к ней нитки воздушных шаров.
- А теперь сделай шаг вперед, как будто ты идешь.…Это твой последний шаг…


Работа №4
В память о воздушном шаре...

Сдержанность в суждениях -
залог неиссякаемой надежды.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд
«Великий Гэтсби»

Добрый вечер. Свежо сегодня, не правда ли?
Но где мои манеры, мне стоит представиться.
Имя мне Смерть. Фамилии, к сожалению нет. Потому как своих родителей я не знаю. Впрочем, как и положение семьи, возраст, социальный статус, количество доходов и образование…
В таком случае, возможно, вам будет интересно узнать, к какому полу я принадлежу?
Что ж, я знаю лишь только то, что я точно не мужчина.
Не буду отрицать, в какой-то степени я рада этому. Потому как при моем способе зарабатывать на жизнь, эмоции хоть и мешают, но в то же время помогают справиться с собственным несовершенством.
Какова моя профессия?
Задаете мне такой вопрос, без стеснения. Однако, вы лукавы. К чему спрашивать ради предубеждения?
Вы ведь уже все решили за меня.
Но мне придется вас огорчить.
Я не забираю жизни. Вовсе нет.
Я забираю души.
Жизнь вы забираете сами. По частичкам откусывая от нее самое сладкое и самое гнилое...
Я лишь констатирую результат в большой тетрадке с множеством заметок.
Я ничего не решаю и не заключаю.
Я факт.
Не судья.
Скорее следователь, собирающий досье.
Ваше досье.
Но довольно обо мне.
У меня для вас небольшой подарок. А вместе с тем просьба. Сами понимаете, бесплатное немое приложение всегда следует за «безвозмездностью». Но я слишком честна, не столько из-за излишней добродетели, сколько ограниченностью временем. Дел у меня достаточно.
Давайте я подойду поближе, и вы все поймете.
Я выйду на свет медленно и не торопясь, так чтобы вы не испугались.
Видите?
Это всего лишь несколько воздушных шаров.
Понимаю, ваше недоумение и пренебрежительную ухмылку.
Вы ни в коей мере не похожи на ребенка. (Хоть и не знаю оскорбление это или комплимент, но это так).
Тем не менее, это не пустые оболочки обтянутые воздухом. Нет.

Когда нибудь задумывались, почему им так радуются дети?
Потому что чувствуют себя с ними на равных. Потому что их души так же легки. Они верят в то, что смогут улететь от всего что их держит.
А вы нет. Вы завидуете им. Ваша рациональность, поддерживающая Колосс благополучия, вытесанный из постоянства и довольства собой, душит вас собственным кислородом. Потому то вы и сдуваетесь. Потому что вас держит земля. Вас держит будущее.
А детей привлекает настоящее.
И вам еще больнее оттого, что вы были одним, а стали другим.

Читали Фицджеральда?
Люблю его книги. Они так полны моими мечтами.
Суденышки пытающиеся плыть в будущее, которые всегда уносит в прошлое.

Замкнутый круг.
Но мы отвлеклись.
Мой подарок.
Не сомневайтесь,- он бесценен. Намного ценен чем все остальное, что когда-либо существовало в вашей жизни.
Потому не стоит принимать его из жалости или уважения, что в принципе равно.
Примите его, жадно протягивая ко мне свои иссохшие от соблазна руки. Потому что вы не найдете ничего лучше для вашей опустошенной самим собой души. Я отдам его только тем, кто будет достаточно разбит. Кто будет достаточно разгромлен собственным эгом. Кому останется лишь последняя возможность на неуловимое изменение.

Истекающие капли судьбы более не будут иметь власти. Что падение для одного – необыкновенный полет для другого.
Даруя вам конец, я вдыхаю в вас начало.

Что ж, секрет, стоит раскрыть.
Осторожнее, не отпустите.
Вы встревожены?
Я вижу воодушевление в ваших сглатывающих зрачках.
Ну, держите. Аккуратно. Взяли крепко? Теперь всмотритесь. Что видите?
Вы видите воздух? - Нет вы видите то, что легче его.
Вы видите душу. Это душа ребенка. Не пугайтесь.
Согласна, это немного печально. Но лишь для вас, а не для него.
Почему я вам ее дарю?
Не ради вас.
Ради памяти. И светлой мечты.
И не задавайте пожалуйста самозабвенных вопросов выстреливающих из вашего сознания с такой надменностью.
«Что мне от этого будет?».
Прошу вас, в самые важные моменты вашей жизни не задавайте себе этот вопрос.
Задайте обратный:
«Что мне от этого НЕ будет».
Задумайтесь о том, что было бы если в вашей жизни не было мечты. Или веры в того, кто по праву заслужил почтение хотя бы уже за то, что стал вашим Создателем.
Задумайтесь, что было бы если бы у вас не было сомнений, страданий, памяти, жизни, любви, наконец.
Не было бы ничего.
И вас в том числе.
Возможно, вам кажется что смысла нет, но лучше предполагать его возможность, чем полностью отрицать ее.
Потому как не обретя всего того, что называется жизнь, вам стоит представить то, что осталось бы в таком случае как итог.
И это буду не я.
Я все же не настолько плохой собеседник, как видите.
С вами будет лишь пустота. Пустота и вседозволие.

Да, вам будет дозволено все: попирание чужих убеждений, упивание всевластием, и свободомыслием, цинизмом, атеизмом и множеством других зловредных и оттого не менее смешных "измов".

Но вокруг вас по-прежнему будет то, что вы сами создали, отняв у себя мечту и веру.
Вокруг вас будет пустота.
Ваша собственная пустота.

А теперь представьте. Шар- это отражение.
И он далеко не пуст. (Поскольку пустые шары, по обыкновению, лежат сдутыми).
Он наполнен чужими мечтами. Мечтами о чем-то более совершенном. О чем то более осмысленном. Он наполнен душой.

Хотите узнать, что в остальных шарах? Ах да, вам ведь все же нужно выбрать свой. Не будем ограничиваться одним. Сжатым от недоумения и очередного сомнения в вашей вспотевшей руке.
Я сегодня пробую себя в роли продавца, раздающего товар бесплатно.
Пожалуйста.
Представляю ассортимент.

Итак, то, что вы держите в руках, может помочь лишь старику. Потому как ему потребуется вера.
Если же вы мужчина, то вам поможет вот это. Держите. Это душа старика. - Вам понадобится смирение.
Если вы женщина, то прошу- это душа мужчины. Вам пригодится воля.
Если же вы мечтатель, то захватите эту душу- душу женщины. Вам действительно будет необходимо ее терпение.
И, наконец, душа мечтателя понадобится любому ребенку. Потому как в самом начале своего пути ему стоит получить то, что будет сопровождать его всю жизнь- надежда.
Ну как?
Выбрали?
Надеюсь, что да. Выбор непростой. Но я подожду. Времени у меня достаточно. Только вот, вам бы я советовала поторопиться. И кстати. Это действительно подарок. Но все же, подарок, который требует дара взамен.
Не волнуйтесь ничего такого.
Всего лишь то, что я требую от всех своих знакомых и некоторых клиентов.
Все то, с помощью чего я получаю подобные воздушные шары.
Все то, что задерживает души мечтателей, стариков, мужчин, женщин и детей чуть дольше на этой опресненной от бесчувственности излишне умных людей земле.

То, с помощью чего воздушный шары, которые вы видите перед собой, не выдыхаются безвременностью, как остальные создатели пустоты, которые уже никому не смогут помочь.

То, что отдали взамен бессмертия, чтобы выбрать: стать пустотой, или смыслом другого.
То, ради чего стоит жить и мне...
-Любовь.
Прошу вас, как друг.
После всего.
Когда вы уже примите и себя и меня.
Подарите мне всю свою любовь.
Чтобы я смогла скрутить ее всеми цветами вечерней радуги закатного цвета, и отдать ее символично одетую в детский праздник.
Отдать ее любому кто попросит. Любому кто будет готов отдать все, что есть, ради бесценного дара.
Потому как тем, кто действительно просит, всегда достается лучшее.
Всегда достается любовь…
Время на размышление у вас еще осталось...
Буду ждать...
До встречи, таинственный незнакомец.


Работа №5
Карточка

Удивительно, какими сентиментальными могут становиться люди с возрастом.
Кажется, еще недавно, лишь исключительные события могли пошатнуть внутреннюю гармонию. Ты был молод, уверен в себе… и даже хорош собой! По крайней мере так утверждает супруга, которая в отличии от тебя нисколько не изменилась – такая же улыбчивая красавица, звонкая и озорная, как многие годы назад.
А что сейчас? Тело одряхлело, обвисло; стали подводить слух и зрение. Вторя мочевому пузырю, прохудилась память, не желая долго удерживать в себе содержимое.
Дочери выросли и обрели независимость бесконечность времени назад, вышли замуж – выбрали себе приличных мужчин, папины умнички. Жаль, что нечасто просто так навещают стариков, обычно только внуков приводят. Хотя это, наверно, правильно – молодые жить должны.
Детки оживляют старый дом, наполняют его звуками, разгоняют плотный туман престарелого быта, замешанного на запахе лекарств и ностальгии по утраченной молодости.
Накануне младшенький из внучат, находящийся в возрасте бурной пытливости ко всему на свете, совершенно не обращая внимания на протесты старшего поколения, разорял старый пыльный сервант.

Подобное хранилище несомненно есть в каждой семье. Словно музейные экспонаты, за раздвижными дребезжащими стеклами в перемежку с кружевными салфетками красуется хрусталь, пыльный и местами сколотый.
Недра же таят в себе неисчерпаемый источник гордости, семейной памяти и компромата. Здесь хранятся старинные фотоальбомы, наполненные пожелтевшими надтреснутыми фотокарточками.
Вот старшая дочка – ныне строгий преподаватель, в научных кругах читающая лекции по дисциплине с непроизносимым названием, сидит голенькая в детской ванночке и с визгом бьет ладошками по воде.
Вторая дочка сейчас начальница где-то в государственной конторе, ездит на неприлично большой белой импортной машине, но альбом помнит ее в отцовской шляпе с локонами волос, имитирующими пышные усы.
Как же быстро летит время…

Мальчишка, полностью поглощенный мародерством, не заметил, как на пол слетела потрепанная карточка – изогнутая временем открытка, затесавшаяся среди нагромождения пыльных фолиантов.
Изображение было очень старым, и композиция скорее угадывалась, нежели была различима. Внизу еще виднелись остатки надписи, но слов разобрать не получалось.
В юности, как и всем молодым людям, казалось странным как сухие старикашки могут помнить сонмища, казалось бы, незначительных деталей мохнатых годов, забывая иногда даже имена близких людей.
А что сейчас? Нужно прилагать немалые усилия к тому, чтобы держать в голове расписание приема проклятых пилюль от боли в суставах, а день, когда эта картинка попала в руки был ярким и живым, будто и не было длинной череды сменяющих друг друга лет…

Изредка бывают дни чудесные сами по себе настолько, что кажется лучше уже быть не может, но потом случается нечто такое, что даже по прошествии времени представляется нереальным и слегка волшебным.
Погожий воскресный день набирающего силу лета, щедро изливал на мир лучи ласкового солнца, обещая хорошую погоду и праздный досуг.
Скромно одетый мальчуган не по размеру большими рассохшимися ботинками азартно пинал по дороге камешек, явно стараясь направить его под ноги редким прохожим. Один раз шалость удалась – хмельной дворник мятым солдатским сапогом наступил на гладкий округлый снаряд и едва смог удержать равновесие, нелепо размахивая плешивой метлой, подобно кавалеристу в атаке с шашкой в руке. Из оттянутого кармана его штанов выскользнула помятая фляжка, из которой на пыльную дорогу полилось резко пахнущее содержимое.
Прыснув заливистым хихиканьем, мальчишка бросился в подворотню, проворно избегая оплеушины той самой метлой разъяренного дворника-кавалериста.
Городок был небольшой, что называется «край цивилизации», но уютный, с размеренным укладом. На стене одного дома, по воле безудержного стремления людей к кооперации, родилась неистребимая стихийная доска объявлений. Здесь размещались предложения всех мыслимых мастей: от услуг мастера-сапожника с грамотой Британской королевской обувной артели, до гадания на суженого по форме ушей.
Но в этот день там появилось необычное, красочное объявление. Даже не так – афиша, гласившая, что только один день в городе дает представление бродячий цирк знаменитого на весь мир маэстро. В программе значились мистические иллюзии, экзотические звери из дремучих лесов дикой Амазонки, преодоление пределов человеческой ловкости и выступление комедиантов.
Надо ли говорить, что подобное Событие могло случиться только раз в жизни. Потоптавшись в зудящем нетерпении, парнишка со всех ног припустил домой, где застал мать за развешиванием свежестиранного белья. Она нарочито повышенным тоном обсуждала свежие сарафанные новости с соседкой, бывшей из той породы, что принято называть заклятой подругой.
Жили они совсем уж не богато, но длительные увещевания на тему, что все хорошие оценки пренепременно будут получены, матушка немедленно станет гордой обладательницей лучшего в истории сына, а о том, что дни рождения и другие праздники отныне будут проходить без подарков и говорить не стоит, подействовали.
Вытирая рукой блестящий от пота и пара лоб, женщина из секретного места в кухне достала блестящую монету и чисто по-женски грустно, вручила лучшему в мире сыну.
Дальше все происходило в бриллиантовом тумане.
Зажав в кулачке заветный обрывок тонкой папиросной бумаги с указанием ряда и места, мальчик проталкивался среди пестрой толпы взрослых, наступая на ноги и волочащиеся по земле подолы платьев.
Когда представление началось, мир вокруг перестал существовать и его заменила кавалькада волшебных сцен, больше напоминающих сновидения.
Факиры купались в огненных всполохах и глотали горящие шпаги, человек с точкой на лбу и намотанным на голову полотенцем заставлял предметы появляться из ниоткуда и также бесследно исчезать. Жонглеры швыряли друг другу кинжалы и сабли, рискуя смертельно покалечиться.
Позже на плохо струганных досках сцены появились широкоплечие гиганты, разгибавшие подковы и железные прутья. Восторженные овации встретили бесстрашного укротителя заморских тварей. В одной руке этот усатый мужчина держал треногую табуретку, а в другой кнут, на поясе грозно блестел наган с непропорционально длинным стволом.
И вот освещение сделалось тусклым, часто забил барабан, перед публикой появился распорядитель, похожий на пингвина, притворяющегося павлином – напыщенный и неуклюжий. Было похоже, что он использует подушку, имитирующую объемистый живот.
Был объявлен главный номер вечера. Из темноты кулис появилась совершенно молодая девушка в карнавальном костюме, отдаленно напоминающем наряд арлекина.
В изящной позе она застыла на одной стороне качелей. Помощник запрыгнул на другой край, подбрасывая обворожительную красавицу в воздух.
Сердце мальчика сжалось от предчувствия трагедии, но акробатка ловко приземлилась на высоко натянутый канат. Там она совершала умопомрачительные трюки: садилась на продольный шпагат, держала равновесие на руках и, предварительно раскачавшись, сделала сальто назад.
Когда силачи поймали спрыгивающую артистку, публика взорвалась неистовыми аплодисментами, постепенно люди стали протискиваться ближе к сцене, силились перекричать всех, делая комплименты таинственной гимнастке.
Непостижимым образом толпа отнесла ребенка к сцене и прижал прямо к ее краю, мальчику стало сложно дышать, в глазах потемнело. В этот момент кто-то схватил его за шиворот и вытащил наверх. Обретя зрение, он увидел перед собой миловидное личико недавно выступавшей девушки. Она обворожительно улыбнулась, платком вытерла проступившие от боли слезы и поцеловала малыша в щеку, покрытую размазанной пылью.
Артистка проворно скрылась в недрах закулисья и вернулась оттуда с чудом в руках – воздушными шариками, наполненными чем-то заставляющим их летать.
Один из них она протянула онемевшему мальчугану, и вместе с веревкой вложила в ладошку картинку повторявшую афишу представления.
Домой мальчик шел опьяненный волшебством догорающего вечера и сладким запахом сирени, исходившем от нее… Несомненно, тогда он впервые влюбился.

Господи, ведь пора принимать эти чертовы пилюли!
Да уж, удивительная штука – память…



(остальные работы находятся в третьем комментарии)

Всем здравствуйте!
Да, картинка мне понравилась именно широкой трактовкой того, что может быть за кадром.
"Здесь будет поэзия"

Работа №1.

Нафеячилась
Праздник окончен. Прожектора свет
Бьет, сука, молча, предательски в след.
Я в полумраке, одна, с Хэллоуина.
Мой милый эльф оказался скотиной.
Дым дискотечный тает у ног,
Он в этот вечер клубился как мог.
Музыка стихла, лишь стук каблуков,
Бесит чертовски эхо шагов.
Платьице феи – дурацкий наряд
Взят накануне (семь баксов прокат).
Связка шаров в правой руке.
Плащ с капюшоном: дерьмо в парике.
Пьяной походкой шагаю упрямо,
Ведь поздно уже – волнуется мама.

Работа №2.
Все мужчины смешны и нелепы
В своих детских наивных мечтах.
Хотят выглядеть очень свирепо,
светят силой в огромных плечах.

Но, по сути, лишь малые дети.
Грезят мальчики все перед сном,
Что им встретится юная леди
С идеально красивым лицом.

Чтоб заботлива, неприхотлива,
И умна, и добра, и мила,
Чтоб правдивая и терпелива,
Чтоб смиренно с работы ждала.

В то же время должна быть игривой,
И задиристою, и смешной,
Волевой и немного строптивой,
Чтоб с такою не страшно и в бой.

До чего же нелепые грёзы
Греют ночи наивных мужчин.
Все же столь идеальную розу
Можно ждать до глубоких седин.

И когда я пытаюсь представить,
Что же видят мужчины пред сном,
Ничего не приходит на память,
Кроме ведьмы с воздушным шаром.

Работа №3.

Испарившееся вино.

Мы - испарившееся вино,
Непроданные иллюстрации к комиксам,
Жизнью истрепанные давно
До гроба рабы медицинских полисов.

Знающие все и совсем ничего
О том, как упущенное наверстывать,
Как не опасть пожухшей листвой
Между чужими звонкими веснами.

Мы, набродившиеся в темноте,
Глаза утопившие в праздничных фото старых.
Мы, которые кажется все еще те!
Нет. Приглядись.
От "тех" ничего не осталось...

Работа №4.

Одна, ночь, улица, фонарь,
Иду вдоль домовой аптеки.
Зачем, я выпила стопарь,
На этой, на хрен, дискотеки.
Кто дал мне эти вот шары,
А…, помню, был какой крендель.
Крутился рядом, до пары,
Пока не дали ему «пендель».
А может зря, я так его,
Помог бы мне домой добраться.
Мордашка вроде ни чего,
Пытался даже целоваться.
Теперь вот шлепаю одна,
А ведь могла бы с ним остаться.
Не надо было пить до дна,
Чтоб по ночи одной не шляться.

Работа №5.

Дебют
Вот скоро выходить, настал черед,
Дрожь внутри – меня зовут на сцену,
Огромный зал раскрылся впереди,
иду как гладиатор на арену.

Шум затих, стою на авансцене,
Виднеется в тумане темный зал,
Сидит там зритель, судья-ценитель,
Там ждет меня успех или провал.

Ах, сцена, как магнитом тянет,
Везде кулисы - черный бархат штор,
Огни софитов, рампа, закулисье,
И творчества безумного простор.

Чувствую себя как примадонна,
Что только просыпается во мне,
Цветы, друзья и аплодисменты,
Не раз я это видела во сне.

Платье в стразах, вид как у принцессы,
А зритель в зале - пресыщенный сноб,
Бабочкой по сцене я порхаю,
Хоть в жар меня бросает и озноб.

Оркестр затих, собирает ноты,
А дирижер кивнул мне и молчок,
За мой дебют выдали награду,
Конечно, в шутку – шариков пучок.

Проза (продолжение)
Работа №6

Эту историю я люблю рассказывать двадцатилетним циникам, которые находят особое наслаждение считать, что видят людей насквозь; якобы все сволочи и эгоисты и совсем не меняются к лучшему.
Мой возраст тогда упрямо спешил к двадцати пяти, но я не считал себя взрослым и самостоятельным, даже наоборот, подозревал, что ребенок внутри только начинает набирать обороты. В то время в городе часто устраивали разные праздники по любому поводу. То ли мэрия любила погулять, то ли деньги текли рекой, и надо было их как-то отмывать. Но сейчас не об этом.
Намечался очередной праздник, я даже не вспомню сейчас, что послужило ему причиной, но действие обещало быть грандиозным. Улицы перекрыли, на каждом углу орали мастера-торговцы, нахваливая шедевры ручной работы: картины, украшения, наряды, статуэтки, короче все, что можно было продать, вплоть до подсвечников. Толпы зевак сновали туда-сюда в поисках зрелищ. То и дело среди них появлялись то разукрашенный Пьеро на ходулях, то очередной клоун с допотопными шутками. Бродячие музыканты через каждые сто метров пытались завести толпу то народными песнями, то зубодробильным роком. В общем, типичная ярмарка.
Но все это было мне неинтересно. Собрав свою молодую команду (еще двух таких же взрослых и самостоятельных холостяков), мы двинулись к луна-парку. Вот что-то, а горки-карусели у нас появлялись редко.
Накатив немножко пива для храбрости, мы занялись покорением аттракционов. Один за другим мы перепробовали все удовольствия луна-парка: и «американские горки», и «осьминожку», и «веселого клоуна», и еще много всего, что я даже и названия их не вспомню.
Одолели всё, кроме одного. Огромная цепочная карусель поднимала желающих на высоту десятиэтажного дома и нехило так крутила. В этот момент вся моя наигранная храбрость и страсть к адреналину отступили перед боязнью высоты и инстинктом самосохранения. И я дал заднюю. Друзья, конечно, пошли испытывать себя на прочность (те ещё оторвы), а я как-то постеснялся и решил подождать их на лавочке.
Вот тут собственно и произошло то, о чем мне так хотелось рассказать. В процессе поедания сладкой ваты, я заметил девушку. Симпатичная такая, джинсы, кофточка, темные волосы аж до пятой точки, улыбается мило. И лицо такое знакомое, явно местная, но узнать никак не могу.
Стояла она с шариками. Дети подходили, и она торжественно вручала им по одному воздушному красавцу. Вот это меня и удивило. Не продавала, а именно вручала, как говорила сова – «безвозмездно».
Мама у меня подрабатывала на таких ярмарках, и я точно знал, что если что-то бесплатно раздают, значит это «завлекаловка». Рядом должно быть нечто, что заставит зевак отдать немалые деньги. Так сказать, и сыр окупляется, и заработать можно неплохо.
И вот я, весь из себя опытный бизнесмен, вижу, что рядом с девушкой с шарами только тир. Шарики ведь гелиевые и стоят немало, а прибыль с желающих пострелять, где патроны стоят копейки, того не стоит. Вот тут во мне загорелся живой интерес. Забыв о двух храбрецах, с которыми пришел, мне захотелось узнать, в чем фишка.
Количество шариков неизбежно стремилось к нулю, а вот малолетние любители халявы всё появлялись и появлялись. В итоге, отдав последний шарик, под возгласы недовольных карапузов, которым не досталось ничего, девушка развернулась и с улыбкой на лице засеменила к выходу из луна-парка.
Недолго думая, я побежал за ней. Догнал, спрашиваю:
- Девушка, вы меня извините, но я вот некоторое время наблюдал за вами и не могу понять, в чем фишка.
- Какая фишка? – не поняла она.
- Ну, вот вы столько шариков раздали, а ни рубля с мелюзги не взяли.
- Ааа…Вот вы о чем, – улыбнулась она и добавила загадочно: - А вы умеете хранить секреты?
- Ээ…Да вроде как да.
Она наклонилась ко мне и тихо так на самое ухо прошептала:
- Кажется, мне начинает нравиться жить.
А затем обернулась и, хихикая, пошла дальше, оставив меня недоумевающего стоять посреди луна-парка.
Догонять я её не стал, но до конца вечера её фраза не выходила у меня из головы. Как это понимать? Спустя несколько месяцев мне все-таки удалось уловить скрытый смысл её ответа. А дело было так.
Живу я в пятиэтажке, где все друг друга знают, но не настолько, чтобы, не успев чихнуть, услышать от бабушек на лавочке «Будь здоров». В общем, при желании личную жизнь можно было скрыть и от вездесущих дворовых сплетниц.
И вот, выхожу я из дому, а навстречу идет та самая девушка рядом с теть Зиной, соседкой с третьего подъезда. Поздоровались, улыбнулись и пошли дальше, а я как истукан, еле выдавив из себя неразборчивое «Драсте», чуть не сел на асфальт от удивления.
Мне стало понятно, почему лицо было такое знакомое, а понять, кто она ну никак не получалось. Девушку ту звали Лиза, всю жизнь прожили с ней в одной пятиэтажке. Она на лет пять была младше, всегда бегала за старшими парнями, дурачилась, заигрывала. Ни подружек, ни друзей, странная немного была. А потом как подросла чуток, лет в пятнадцать, подалась в готы. Лицо белое, глаза черные, одежда тоже подобающая. Вот с тех пор и появлялась редко, изредка видели её в окружении таких же мрачных типов. А как мать горевала её, к моей приходила, плакалась. А сейчас-то, идет довольная, улыбка до ушей, дочку за руку держит.
Я, если честно, офигел. Не узнал я её без косметики на лице и ужасных черных платьев. Обычная девчонка, симпатичная, приятная.
Решил обзвонить знакомых и расспросить, может, кто знает, что за перемены такие. Пять лет в готах была, а тут на тебе, повзрослела. И вот что выяснил.
Был в их тусовке один гот, Кащеем звали. И на очередной вечеринке все немного перебрали и проснулась на утро Лизка в одной постели с Кощеем. Тот с похмелья заднюю включил, мол, не я это, а сорокоградусный виноват, останемся друзьями и всё в этом духе.
А когда через несколько недель принесла ему Лиза положительный тест на беременность, он и обомлел. На дно залёг и не высовывался несколько дней, а потом сам Лизу нашёл и попросил сделать аборт, так как негоже мёртвым живых воспитывать (если кто не в курсе, готы считают себя мёртвыми). В ответ получил нехитрую путёвку в устном виде: куда идти, как идти и на сколько.
Лиза тогда домой пришла, краску всю смыла с лица, а наряды на заднем дворе сожгла. Теть Зина сначала сердилась сильно, узнав о беременности, а потом наоборот, обрадовалась – дочка образумилась, да и внук скоро будет.
Вот так решив оставить малыша, Лизке захотелось снова стать ближе к обычным людям, в особенности к детям. И шарики тогда за свой счет покупала, чтоб мелюзге отдать, ведь ей скоро двадцать, а она совсем не представляла себя мамой. Решила к детям привыкнуть что ли.
А я тех пор не люблю, когда подростки, начитавшись грустных цитат в интернете, возомнят себя жизни поведавшими и давай вены вскрывать, потому что мир к ним несправедлив. Он несправедлив ко всем, вот только одни уходят к мертвым из-за живых, а другие – ради живых воскресают.


Работа №7
Нольпятая
(или рассказ вечно пьяного)

- Ааарх! Хорошо пошла! - выдыхает Боряныч после стопки.
- Максимка, расскажи что-ли анекдот какой… - обращается ко мне Витек. Анекдот, так анекдот, что ж.
- Приходит мужик за шаурмой и говорит продавщице: «А это мясо вчера гавкало или мяукало?», а продавщица ему и отвечает: «Это мясо много тупых вопросов задавало», – выдаю я и наша компашка весело гогочет.

Вообще-то, наши сборища выглядят очень однообразно – я, Боряныч (он у нас главный), Витька, его подруга Олька и Олежка, тусуемся, как правило, в заброшенном ангаре, пьем водку, курим и трещим на всякие пустые темы, потому как серьезных интересов в жизни никто из нас не имеет… Зато на все вопросы готовы ответы. В шестнадцать лет – пить, в семнадцать лет – пить, потому, как не пить скучно. Для меня это реальное спасение от родительского гнета. Предки постоянно пилят на тему того, как важно учиться, становиться кем-то, а так хочется бесшабашных гулянок…

И, конечно, самая пикантнейшая особенность наших посиделок это избивание меня после очередного интеллектуального экспромта. Тут следует кое-что объяснить. Дело в том, что ребята из бедных семей и образование у них никакое, а я, проживая в большем достатке, потаскавшись по репетиторам и нахватавшись знаний ровно до того момента, когда смог рассуждать о любом предмете с видом знатока, имея поверхностные данные, превосхожу их во всех вопросах, кроме физической силы. Происходит следующее, я напиваюсь, с невероятно умным видом открываю рот, и далее несется поток утомительной интеллектуальной бурды, и поначалу все это звучит вдохновенно, чуть позже качество речи ухудшается, начинаются обращения к слушателям в нелицеприятных формах, меня бьют. Занавес. И поскольку это происходит почти на каждой попойке, сами понимаете, и актерский пыл и получение побоев – дело совершенно привычное. В тот момент жизни даже необходимое. Отпор же давать страшно – во-первых, я слабее любого из парней, во-вторых, потеряю публику, что пугает совершенным одиночеством. Сколько низости распускаю в себе ради бегства от одиночества.

Хотя… Если бы не Олька. Ее называют «Нольпятой» за то, что во время очередной из моих неугомонных речей, она трахнула меня со всей своей девчачьей дури по голове полной бутылкой водки. За дело. Рассказываю я про то, что ее любимый голливудский актер просто конченный идиот и тут, трах! Вырубаясь, вижу, что бутылка разбита… Вот дела. Шум, гомон и только едва слышно от пацанов: «Нольпятая, Олька, пол-литра, …, какого хрена!!!». А она потом держит мою раскалывающуюся голову у себя на коленях и говорит: «Максимочка, прости меня…». И я счастлив, потому что она всегда поддерживает меня, после каждой трепки, слышу ее добрые слова и мне как будто все нипочем!

Но время идет. И я забрасываю тусовку, мне нечего с ними больше делить. Полно досады в душе оттого, что не смог уговорить Ольгу уйти от них, от её тупоголового Витеньки и из за этого пью один… Не помогает. От одиночества немного легче и лучше, но я начинаю осознавать, что ничего не умею, и мне нечего дать этому миру. Дорога моему сердцу только Ольга, которую я не могу видеть рядом с этими идиотами. Хотя и знаю, что она страдает со своим Витьком, ведь он ее не ценит. Пить. Все, что осталось это протирать стакан, наливать и опрокидывать. Безглазая тишина окутывает мой разум, и негде от нее спрятаться.

Проходит несколько лет, в течение которых я старательно избегаю контактов со своими веселыми дружками, но меня, ни на один день, не покидают воспоминания об Ольге. Однажды я встречаю Боряна, и он предлагает выпить в старой компании. Думаю, что время настало, и теперь мне удастся вытащить Ольгу из этого грязного сборища. Мы идем вместе с ним в тот же заброшенный ангар, где встречаемся с Витьком и Олежкой.
- Какие люди! Здарова! – восклицают мои старые приятели.
- И вам не хворать, ребята, – отвечаю.
- Как дела, Макс? – спрашивает Витек.
- Нормально. У тебя как? Где Олька? – стараюсь не подавать вида в заинтересованности вопросом.
- Да потихоньку. А Нольпятой нет, – словно обрубает Витька. Сразу ясно, что на дальнейшие вопросы он не ответит. Пьем. Пол-литра, литр, два… Вижу, ребята начинают косеть, пристают, мол, расскажи анекдот. Толкаю старый несмешной прикол и перевожу тему.
- Так что с Ольгой-то? – незамысловато начинаю расспрос.
- Нольпятая исчезла, где-то месяца два назад, - собирается с мыслями Борян.
- Как это? – уже не пытаюсь скрыть заинтересованности.
- А так, ни мы, ни родные, никто ваще не знает чо с ней! – Боряну явно начинает надоедать этот разговор.
- А чо, Максимка, ты в жилетку поплакаться хочешь? – подтрунивает Витек.
- Пошел ты, - выпаливаю я, сам не ожидая от себя подобного.
- Чо ты сказал, ублюдок! Ща вломлю! – злиться бывший Олькин ухажер.

И тут, прекрасно понимая, что драки не миновать, я решаюсь на сопротивление. Борьба длиться недолго, пьяные маты, плохая видимость в едва освещенном уличными фонарями ангаре, все мешается. Яркие вспышки в глазах от его ударов. Мне удается сбросить с себя Витька и тот кулем падает мне под ноги, остальные просто ошалело таращатся на меня, ведь им и в голову не могла придти мысль, что я могу сопротивляться. К тому же эти скоты пьяны до усрачки. Меня тошнит. Ухожу от них, делая несколько больших глотков водки из горла, никто и не думает о преследовании. Мне тошно!

Иду по пустынной улице, не зная куда. Ольги нет. Надежд нет. Побеждая себя, одиночество, этих жалких скотов, даже, быть может, весь мир, я не смог обрести ее. Она моя награда, единственная…

Сквозь жалобные нотки моих мыслей будто бы проходит обещание – ты будешь несчастен всю свою жизнь. Нет! Я бегу от этого, и вижу ее силуэт, идущий навстречу.
- Ольга! Нольпятая! Оленька! – кричу в исступлении, и что-то лопается в моей голове как воздушный шарик. Последняя надежда.

Подобные картинки были в играх №15, 14. И действительно трактовки были самые неожиданные тогда. Вообще, картинки с главным персонажем девушкой всегда любимы оказываются.

Тряхнуть стариной что ли?
Миллион лет ничего не писал...

Тряхни, дружище, тряхни.


Как говорил один известный герой культового кинофильма:
"С почином вас, Глеб Егорыч"!!!
Короче, встречаем, первая работа.

А по поводу картинки вот только что возникло:

Я много видел чУдного на свете
И в "розовых" очках, и даже без,
Но это ... просто чудо из чудес -
Внимание! На сцене "Голос-дети"!!!

О Работе №1. Поэзия.
Собственно именно из за таких работ каждая игра падает в глазах, хотя кажется, что уже некуда.
Да, положительный момент есть, это соответствие представленной картинке...
Но дальше мрак окутал Средиземье, черт, это не отсюда.

слово "сука" использовать для поддержки ритма, серьезно?

надеюсь это предел трагизма?

даже не хочется говорить как это тупо звучит.

картина маслом.

что? как? и, лешего побери, зачем?

не одна мама волновалась, я тоже немного поволновался читая это.

В общем, этот стих можно оценить в девять смысловых вакуумов из десяти возможных.

У меня сложилось впечатление, что прожектор светит ей в лицо.

С врагами бьются их же оружием.

"Моя стиха – как хочу так и слагаю,
Не нравится рифмА?
Я вам другой не предлогаю!..."

Ну как-то так.

враги сожгли родную хату... Забавненько, когда вместо адекватного ответа с тобой пытаются биться.

Мой стих не является индульгенцией на написание любого бреда.

Вот так вот.

Поэзия №1

Попадание в картинку точное, кроме «пьяной походки». Девушка, мне так кажется, идёт как по канату почти. Но это не столь важно конечно. А вот попадание в ритм не везде удалось, жаль.
Ещё бросается в глаза то, что героиня говорит от первого лица, как бы пересказывая всё, что с ней случилось, как будто бы сама с собой говорит. Так вот некоторые строки воспринимаются как монолог, а некоторые нет. Про платьице и скотину – очень харАктерно, выразительно, а про семь баксов выпадает как бы вставочка, потому что не верится, что она сама себе напоминает о том, когда и как заплатила за платье. И констатация о связке шаров тоже зависла как-то. Получается, что героиня описывает сама себе картинку.
Но общее впечатление хорошее от стихотворения складывается. Наверное потому, что почти всё логично. Поздравляю автора с интересным прочтением предложенного нам фото и с почином в игре. Это тоже дорогого стоит.

Первая ласточка в разделе прозы! Делимся своими впечатлениями от работы.

АцЦкий Немец,
Рада вас видеть)

О работе №1. Проза.

недурная очевидность для вступления. Оригинальное вступление штука малоценная, другое дело начать с банальности.

хорошо, хоть не цирк с идиотами, хотя если хорошо покопаться можно нарыть и янтарную комнату, наверное. Было бы желание.

странное обобщение... А у тех кому еще нет тридцати, топает? Статистика аглицких ученых, полагаю.

как-то не понял. Почему именно набойками и прочее, трудное для понимания уточнение.

Читается легко только середина. Начало и финал довольно дерганными вышли.
По идее произведения - очень обобщенный подход к довольно объемной теме вполне ожидаемо не раскрыл ничего. Отношение к картинке конкурса проглядывается.
Зарисовочка вышла мятая, неприглядная, пустоватая...

Итог - 3 обиженных на себя обиды из 10.

Очевидные плюсы обоих работ под первыми номерами - полное соответствие картинке и краткость. Я бы даже не удивилась, если автором этих работ оказался один и тот же человек)
Поэзия показалась мне неким стебом. Над читателями)) Абсолютно не вызвала отрицательных эмоций. Правда вставочка "сука" напомнила монолог участника Камеди клаб про сусликов или кого-то там еще. Автор очевидно способен на большее, но в рамках конкурса это мало кому интересно.
А проза мне понравилась ясностью и краткостью, но развить тему и капнуть поглубже было бы к месту. А сама тема надутых губ весьма интересна. Так что жаль, что так поверхностно.

"враги сожгли родную хату..."
Ого! Сначала Властелин колец, потом классика советского песенного жанра. Да ты, парень, ужасно креативен. Жаль только, что клоун, а то бы может тебя и всерьёз кто-нибудь воспринял.