-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Здесь предстанет вашему вниманию - поэзия (не побоюсь этого слова) !

Работа номер 1.

Размышления о времени.

Ах
Время, Время, Времечко…
Как тебя понять?
В юности ты долгое.
В старости – ты вспять…
Остановить бы Времечко
Юности моей.
Пожить бы больше с мамой,
И с отцом, окей…
Но Время скоротечно.
Не остановить рукой.
Живёшь совсем немного –
И снова на покой…


Работа номер 2.

Сон.
Черный ворон кружит с криком
Смерть зовет в экстазе диком.
Сыплет пеплом, смрадом дышит,
Но моя душа не слышит.

Я закрылся в своем «доме»,
Говорят, что был я в коме.
Солнца луч не попадает,
Как слеза песок стекает.

Не в тюрьме и не на воле
Растворились страх и боли.
Созерцание мгновенья,
Путь сквозь жизнь в страну забвенья.

Лист багряный кровью брызжет.
Бог меня, конечно слышит.
Медленно песчинки кружат
Панихиду где-то служат.

В легких воздух застревает,
Крик к отчаянью толкает…
Карканье ворон стихает
Страшный сон в рассвете тает.


Работа номер 3.

Песочные часы пылятся на комоде.

Песочные часы пылятся на комоде,
Минута в них одна на век заключена.
И жизнь вокруг идет, и счастье происходит,
И музыка, и ночь, и рядом с ним она.

Наивность и печаль от утреннего зноя,
Но вечером опять объятия перин.
Две тени на стене. Ночная мгла укроет
Ненужные часы, с минутою внутри.

Но вот пришла зима. Читались в телефоне
Столь редкие слова, что снега холодней.
Когда она ушла, он скомкал злость в ладони
И бросил за окно, не попрощавшись с ней.

Метели и дожди, на завтрак сигареты,
По счету номер три промозглая зима.
Увидел он в лучах преломленного света
Песочные часы, забытый талисман.

И вдруг перевернул. Так мелочно и властно
Песок струился вниз и вскоре лег на дно.
Вот так же по часам нам отмеряют счастье,
Нам отмеряют жизнь...
И смотрят, как кино.


Работа номер 4.


Мне нравится острая неосторожность
И нежность во взгляде, и хрупкость моста,
Как поймана мысль, рождая возможность,
Готовность к прыжку после счета до ста.

Представлю сейчас же, что мир существует
Не в ярких иллюзиях, а наяву.
Мечтаю и верю, что все еще будет,
Расправятся крылья, и я оживу.

Песочных часов неподвижные своды
Рассыпятся пылью ненужных времен,
Я чувствую радость и запах свободы,
Мир будто бы умер и перерожден.


Работа номер 5.

Песок истёк. Вдали - Дали.

Чёрные вороны в небе сиреневом,
Скорбная колба - беременна временем,
Словно Дали сумасбродил пейзажными,
Где то в дали, антуражно-винтажными,
Красками разными, старыми, странными:
Ранил деревья раскрасными ранами.

Вертятся сверху песчинки, бесчинствуют,
Веры низвергнуты, истина чистая:
Век человека паскуден секундами.
В боге утеха? Занудная, скудная!
Неумолимо журчанье песчаное,
Мнимо и мимо - прощать обещание.

Всё же прости, в небе нимб Твой красуется,
Не опусти, внемли требам внесуетным:
Вспомни, я полон Тобой был и веровал,
Демон меня за Тебя век расстреливал...

Черти, окститесь, на вас Божьи очи зрят!
Ты не простил меня? Я Тебя - тоже.
Зря...


Работа номер 6.

И снова осень сменяет лето,
Течет сквозь пальцы судьбы песок
Осталась юность с весною где-то
Блеснет на солнце седой висок.

Мы так хотели замедлить время
Что нам отмерил когда то бог,
Песком тяжелым ложиться бремя
И вот подводим такой итог...

Мы лишь песчинки в огромном мире
Марионетки... Играем роль
Спектакль окончен и все мы вскоре
Короны снимем... Goodbye король!

И снова осень сменяет лето
В часах песочных утек песок
Летает ворон над полем где то
Окончен, значит, и жизни срок...


Работа номер 7.

Просто время истекло:
В душах - ничего от душ,
Только битое стекло
Мартовских холодных луж.

Просто мёрзлые снега
И проталины весны,
Только в небе облака,
Как свинцом нанесены.

Просто ты не верь судьбе
И не лезь в петлю из грёз,
Только в душах, хоть убей,
Не осталось больше слёз...

Здесь предстанет перед судом читателей - проза !

Работа номер 1.

Шутка.
К этому моменту я уже давно успокоился. План конкретизировался и был ясен. Оставалось дождаться, когда досыпется песок, попытаться выбраться на поверхность и, даже если это и не удастся, достать из нагрудного кармана ключи и долбить ими в одну стеклянную точку.
Теперь я уже не сомневался, что всё это мероприятие устроили они – друзья, мать их, а, по-совместительству, ещё и товарищи по работе. В первую минуту после того как я очухался возникла, конечно, мысль о том, что я – “попаданец”, о которых кое-что читал или “сместилась у меня планка”. Но это только в первую минуту.
Итак, я начал приходить в себя минут пятнадцать назад. Увидел, что лежу в какой-то стеклянной колбе, а на мои ноги сыпется песок. Само собой, не понял ничего, испугался малость и вскочил. Инстинктивно начал делать шаги, позволившие некоторое время держаться на поверхности, но потом песок всё-таки оказался сильнее, и я стал погружаться в него. Да, должен признаться, что в какой-то момент возникла у меня мысль – “двинулся” я или случилось нечто фантастическое. Но тут я вспомнил, что было перед этим и тут же прогнал её. А было следующее. Вчера подошёл ко мне Серёга:” Три дня выходных образовалось, “рванём” на природу, “поквасим” вволю? Судя по твоей расслабленной морде, делать тебе нехрен. Поддержишь сплочённый коллектив?”. В общем, я поддержал. То есть сейчас выясняется, что “клюнул” на заранее тщательно приготовленную “наживку”.
На место “квасни” мы прибыли вчетвером, на двух “тачках”. Не теряя времени, произвели минимальную подготовку и практически сразу же начали употреблять. И всё шло хорошо, вот только после второй стопки – как отрезало. Теперь-то ясно, подсыпали мне “собаки серые” чего-то. Надеюсь не слишком вредного - друзья всё-таки.
Дальше, думаю, они действовали так. Перевезли меня “тёпленького” за ближайший бугор, где и были припрятаны эти, с позволения сказать, песочные часы. Пейзаж подтверждал это, он практически не изменился. Часики эти конечно же, с сюрпризом. Люк в сосуде есть, это ясно. Скорее всего он под песком, и там же отверстие или второй люк в деревянном основании. Кроме того, должны быть отверстия для дыхания где-то наверху. Но они могут быть настолько мелкими, что я их просто не вижу. Часы, наверняка, были в положении “лёжа” и уже застроплены верёвкой за макушку так, чтобы можно было двумя машинами быстро, но плавно привести их в вертикальное положение. Рассчитать, как меня уложить так, чтобы не засыпало песком при подъёме часов, сколько нужно песка, чтобы хватило ровно мне до подмышек, да и вообще выполнить все расчёты в этом деле, запросто мог Василий. Этот “ловец микронов” и не такие расчёты проделывал. Стало быть, закрыли они люк, зафиксировали свободные концы верёвок за машины, поставленные противоположно от часов и стали с наслаждением ждать, когда я начну подавать первые признаки жизни. А как только я начал, плавно потянули одной машиной, плавно же сдавая другой и, таким образом, поставили часы. Ясно, что при этом песок начал сыпаться и к тому времени, когда я вскочил, успел засыпать люк. Этого же времени хватило для того, чтобы Иван (а он до сих пор может конкурировать с мартышками) залез по верёвке наверх, расстропил верхнюю точку часов и спустился по той же верёвке. И этого же времени хватило, чтобы угнать машины за бугор. Так что теперь они смотрят в бинокль на меня из кустов и давятся от смеха, “чтоб им пусто было”. Впрочем, скоро должно прийти время посмеяться мне.
Конечно, в воздухе висит вопрос:” Где они взяли это изделие?” Не сами же изготовили. Даже с учётом всех их талантов (а таланты у них – любой позавидует) не смогли бы. Пожалуй, это было самой сложной частью их программы. Однако и здесь у меня была некоторая надежда на такое объяснение. Я знал, что Василий довольно плотно контактировал с режиссёром из городского театра. Знал также, что режиссёр любил “закладывать за воротник”. Знал и то, что театр (а особенно при поддержке местных спонсоров) был не бедным и иногда позволял себе изготовление сложного реквизита в организациях, могущих его выполнить. Выходит, пазл складывался следующим образом. Театр где-то заказал эти песочные часы для одной из своих постановок. Их изготовили и доставили, и Василий об этом знал. Используя алкоголь, Василий убедил режиссёра одолжить их ему на пару дней. Грузовичок же был у Ивана. В общем они уделили мне больше внимания при подготовке этого мероприятия, чем Пельше своим подопечным при съёмке программы “Розыгрыш”. Это, конечно, мощно льстит, но всё равно, как только освобожусь – “убью шутников хреновых”. Хорошо догадался переложить связку ключей из брюк в нагрудный карман рубашки. Ни к какому другому песок скоро не даст подобраться. В связке есть один удобный ключ – большой и с большой головкой (можно сказать, созданный для разбивания стёкол). Стекло, конечно, толстое, но, если долго и упрямо долбить ключом в одну точку - оно треснет. Верен ли мой сценарий, станет ясно с первыми же ударами, ибо порчу казённого имущества сидя в кустах не предотвратишь. Наиболее вероятное, меня ждёт скорая и “радостная” встреча. Впрочем, если всё-таки я ошибся и их поблизости нет, со стеклом я всё равно справлюсь, чего-чего, а упрямства у меня всегда хватало. В общем, я уже был спокоен, а план конкретен. Оставалось лишь дождаться, когда досыпятся остатки песка.



Работа номер 2.

Время - это часть меня.

Подлетая к этой планете, вращающейся вокруг одной из звёзд в созвездие Стрельца, я невольно ощутил, что кто-то сканирует мой мозг. Это сканирование происходило так тактично, что я, в начале, не придал этому никакого значения.
Но дальше пошло всё из вон рук плохо. Одна система за другой начала отказывать.
Мой челнок потерял все функции управления, но создавалось такое впечатление, словно его кто-то вёл, чтобы совершить безаварийную посадку.
Посадка получилась даже лучше, чем бы я смог её сделать.
Это меня слегка удивило.
“Кто же так мог посадить мой корабль? – невольно подумал я. – Какой-то внеземной разум?”
“Да, это я.”
- Но за чем?
“Я могу исполнить все твои желания…”
- Бесплатный сыр только в мышеловке…
“Нет. Всё зависит от тебя. Что ты хочешь?”
- Вернуться на пятнадцать лет назад. Чтобы не совершать тех ошибок, когда я развёлся с женой…
“Замётано… Я помещу тебя в сосуд времени, и только от тебя зависит, когда ты его остановишь. Если ты его остановишь, после этого можешь жить, заботясь о своей семье… Но если ты не удержишь песок времени, то жизнь твоя прошла напрасно…”
Голос в моём мозгу замолчал.
Я безнадёжно вздохнул. У меня потемнело в глазах…


Очнулся я в холодном поту. Тихонько встав, я пошёл в ванную. Когда вернулся, Вероника всё также лежала на кровати. Я лёг к ней.
“Милая, - подумал я, - если бы ты знала, что приснилось мне…”
Я обнял Веронику.
Из под одеяла выглянула её упругая грудь.
Я уткнулся в неё щекой.
“Всё, что в прошлом, нам недоступно, - невольно подумал я - а будущее – в наших руках…”



Работа номер 3.

Западня.
Вечерело. Глеб шел по пустынной улице, а ветер гнал перед ним желтые сухие листья. Они тихо шуршали, успокаивали нервы. А успокоиться ему не помешало бы, опять хозяин шапито, в котором он работал, остался недоволен им. Видите ли, все трюки и фокусы, которые Глеб выполняет уже много лет, внезапно устарели и зрителю стало вдруг не интересно созерцать их.
- Вчера было интересно, а сегодня, блин горелый, подавай ему что-нибудь новое», - проворчал он, сунув руки в карманы куртки. – Да где я тебе возьму новый номер, да в короткий срок?
Глеб часто разговаривал сам с собой, ведь дома ему поговорить было не с кем, жил один, с соседями не водился, даже кошки и той не было. От возмущения пересохло в горле и как раз, вот удача, его взгляд уткнулся в обшарпанную вывеску пивной. Не раздумывая, он открыл дверь и вошел внутрь.
Народу было мало, Глеб прошел в дальний угол и сел за столик, оглядев его поверхность брезгливым взглядом. Липкие разводы от кружек, и мертвая муха, усохшая, видимо лежавшая тут с прошлого лета.
К столику подошел белобрысый парень с наглым взглядом, в засаленном переднике, давно потерявшем цвет.
- Вы столы когда-нибудь протираете? – спросил Глеб, указывая оттопыренным пальцем на пятно. – И муху уберите, она уже разлагается, лежит тут, наверное, полгода.
- Ну что Вы, она совсем свежая, - усмехнулся парень, но муху все же смахнул полотенцем. – Что будете заказывать?
Глеб заказал естественно пива, и кое-что перекусить. От поганого настроения аппетита не было, но и дома с готовкой ужина ему возиться не хотелось. Белобрысый вернулся быстро, неся на подносе две большие кружки с пивом и тарелку наполненную картошкой фри и сосисками.
Сделав несколько больших глотков холодного напитка, Глеб почувствовал, что настроение от - поганого, перешло в стадию – бывало и хуже. Приятное тепло пробежало по телу, он снова поднял кружку, собираясь опустошить ее до дна, и в этот миг, к нему за столик подсел мужчина в черном пиджаке. Хотя свободных столиков было еще достаточно.
- Не возражаете? – незнакомец улыбнулся. Под мохнатыми бровями озорно сверкнули зеленые глаза.
Глеб сделал неопределенный жест, который означал, что ему все равно где устроится собеседник, тут или в преисподней.
- А я вас знаю. Был сегодня на представлении. Здорово у Вас получается.
Глеб кивнул головой, продолжая, есть свой ужин. Собеседнику тоже принесли пива и закуску.
- Знаете, в моей мастерской стоят огромные песочные часы на механизме, их можно переворачивать с помощью рычага, мне они ни к чему, а вот Вам могли бы пригодиться.
- Для чего? – не уловил мысль незнакомца, Глеб.
- Ну как же, можно было бы сделать такой номер. Представьте, стоят часы закрытые тканью, Ваш ассистент срывает эту завесу, и все видят, что внутри пустой склянки находитесь Вы. И на глазах у всех, Вы постепенно погружаетесь полностью в сыпучую массу песка.
- И что дальше? – Глеба этот разговор не захватывал, он пока не совсем понимал, что должно выйти из такого номера. – Как я туда вообще попаду?
- Дело в том, что на дне склянок есть люки, они открываются вниз, стоит только нажать на кнопку. Когда Вас засыплет песком, нажмете кнопку и просочитесь в объемную подставку. Люк за Вами автоматически захлопнется сам, немного песка, конечно, попадет внутрь. Потом ассистент с помощью механизма перевернет часы и снова накроет их завесой. Вы в свою очередь, вернетесь, в пустую склянку тем же путем, нажав на кнопку люка. И вуаля. Ассистент сдергивает завесу, и все видят Вас в пустой склянке. Как Вам такое?
- Откуда у Вас эти часы? Почему решили предложить их мне?
- Откуда уже не помню, стоят давно, но работают отлично. А почему Вам? Так кому же еще? Вы же - иллюзионист, - незнакомец расплылся в улыбке.
- Где они сейчас, я хотел бы на них взглянуть.
- Я доставлю Вам их завтра прямо в шапито, за час до представления. Если решитесь, можете сразу показать новый номер. Ничего сложного, просто некоторое время придется полежать внутри подставки. Поверьте, это запомнят надолго.
- Хорошо, - согласился Глеб. Это решение далось ему нелегко, сомнение давило на душу и предчувствие чего-то нехорошего тревожило его. Но ему позарез был нужен новый номер, а если все так, как говорит незнакомец, то он должен произвести эффект. – Что я Вам должен за часы?
- Ну что Вы, ничего не надо. Я давно хотел от них избавиться, а выбросить было жалко.
На том и расстались. Глеб вернулся домой уже по темноте, и как ни старался, заснуть не мог. Только под утро его сморил тревожный сон, в котором он тонул в стеклянной банке, задыхался и никак не мог выбраться из нее. Песок сыпался сверху, а Глеб тщетно шарил руками по скользкому дну, но люка в нем не было. Проснулся он в холодном поту, и долго лежал с открытыми глазами, глядя в посеревший потолок.
В шапито Глеб явился рано, чем удивил коллег по работе, за ним такого не водилось. В голове крутились мысли разные от – да ну его к черту этот новый номер, до – а вдруг незнакомец обманул, и нет у него никаких часов? Он метался по двору, не мог найти себе места, то заходил внутрь шатра и сидел, наблюдая пустым взглядом за репетицией других артистов. Коллеги, видя его состояние, интересовались, не случилось ли чего? Глеб только отмахивался, но в назначенный час снова вышел во двор и увидел их…
Часы стояли во дворе перед запасным выходом из шатра, накрытые черной шелковой тканью. Глеб подошел и, уцепившись за край, сдернул завесу. Ткань быстро сползла вниз, открыв его взору, огромные прозрачные склянки из толстого стекла. В невысокой деревянной подставке была незаметная дверца, он приоткрыл ее и влез внутрь. Нащупав в потолке кнопку, нажал. Люк открылся бесшумно, и Глеб пробрался в банку. Взглянув вверх, обнаружил закрытую металлическую заслонку, стоило только отодвинуть ее и груда песка станет сыпаться вниз, перетекая сквозь тонкое горлышко. Покинув песочные часы, Глеб был уже уверен, что сегодня выступит с новым номером. Ассистент у него уже был, вместе с Олегом они много лет проделывали разные трюки и, объяснить тому, что и когда нужно делать, не составило труда. Подставка песочных часов стояла на колесах, и они вдвоем легко вкатили их в шатер.
- Что это? – на их пути внезапно возник хозяин шапито, и так как огромные часы были прикрыты шелковой завесой, он никак не мог понять, что бы это могло быть.
- То, что ты хотел. Новый номер, - с гордостью сказал Глеб.
- Надо же. Отрепетировали?
- А как же, - подтвердил Олег.
Время неумолимо тянулось, Глеб нервничал, не мог дождаться своего часа. И наконец…
Когда на арену вывезли часы, он находился внутри подставки. Зрители видели, что в часах находится только песок. Ассистент, нажав на рычаг, перевернул их и тут же, прикрыл завесой, подав Глебу знак. Глеб, быстро нажав на кнопку, открыл люк и пробрался в склянку. Подняв руку, он отодвинул металлическую задвижку. Песок ровной струей, стал быстро перетекать ему под ноги, засыпая люк. Олег снова сдернул завесу и зрители с изумлением увидели фокусника внутри песочных часов. Да, определенно им нравился этот трюк, судя по довольным лицам и овациям. Глеб присел на люк, накинул на голову капюшон, и стал ждать, когда его завалит песком, палец не спускал с кнопки, боясь ее потерять.
Между тем народ начал бурно волноваться, ведь песок уже почти полностью завалил склянку. Олег тоже нервничал, он не мог перевернуть часы, пока песок полностью не просочится вниз, освободив верхнюю часть. И он не знал, успел Глеб нырнуть в люк подставки или нет, ведь в объемной склянке не видно, что творится внутри. Как только последний песок стек вниз, ассистент снова с помощью рычага перевернул часы и задернул их завесой, подав Глебу знак, чтобы тот перебрался в пустую склянку. Он должен был выполнить это буквально за минуту. Выждав время, Олег сдернул черный шелк…
В пустой склянке никого не было.
Сначала зрители сидели, молча затаив дыхание, а потом до них, стало доходить, что видимо что-то пошло не так. Гул нарастал, волнение усиливалось…
И только один человек в черном пиджаке не волновался, глядя на этот балаган. Он знал, что произошло на самом деле. Механизм часов был устроен так, что когда песок полностью ссыпался вниз, люк блокировался. Открыть люк можно было только в пустой склянке. Иллюзионист этого не знал.
Довольный собой, мужчина пошел к выходу, на ходу подумывая:
«Что бы такого еще придумать интересного?».



Работа номер 4.

(ограничение 18+)
Твое время истекает.

За год до событий...
- Это Алекс Дженерро. Вы обдумали мое предложение?
- Да, да, конечно, мистер Дженерро, - залепетали на том конце провода. Магия имени одного из самых богатых людей страны действовала безотказно. - Но предупреждаю, расходы могут быть весьма внушительными.
- Это мои проблемы. Действуйте.
Алекс повесил трубку, дрожащими руками потер виски. В горле пересохло, а сердце от волнения билось так сильно, что казалось, еще немного - и пробьёт грудную клетку. «Мое время истекает, говоришь? Посмотрим, посмотрим, мерзавец!»
Наши дни
Тони сидел на подоконнике и курил. На вошедшего в комнату Алекса даже не взглянул.
- Ну, что ты решил? - глухо спросил Алекс.
Тони досадливо поморщился и процедил сквозь зубы:
- Тебе не надоело спрашивать об одном и том же? Я ухожу. Сваливаю, понимаешь? И распорядись уже упаковать мои вещи.
- Я отпустил слуг. Мы одни.
- И с какой это стати? - Тони наконец-то соизволил посмотреть на Алекса.
- Этот разговор, он... - хозяин дома замялся и в смущении опустил голову, не зная, как сформулировать мучившую его мысль, - он, вроде бы, как последний. Не хочу, чтобы кто-то посторонний видел.
- Ой, какой чувствительный! Ну, хорошо. Тогда сам пакуй мои вещи. Я хочу убраться отсюда до ужина.
- А с чего так торопиться? А? - голос Алекса начал дрожать от захлестнувшего чувства обиды. - Уже нашел кого-то?
- Тебе-то какое дело? - глаза Тони зло блеснули. Он затушил сигарету, спрыгнул с подоконника и, скрестив, на груди руки обошёл Алекса. Словно товар со всех сторон осматривал. - Посмотри на себя. Стареешь, Алекс. Твое время истекает.
Тони подошел к столику плеснул в стакан немного виски. Залпом выпил напиток, пересек комнату и сел в кресло.
- Я сказал, вещи мои собери. Ну?
Алекс робко взглянул на друга.
- Тони, ты же это не серьезно, да? - неуверенно спросил он. - Пожалуйста, давай забудем этот разговор, а? Все же можно исправить. Это же временные трудности...
Ледяной смех прервал его робкие попытки примириться.
- Бредишь, милый? Ты мне все уши прожужжал своими сказками о скором выходе из кризиса ещё год назад, когда два... Два твоих финансовых проекта потерпели полное фиаско. Два подряд - и миллиарды монет в топку! И я поверил в твои бредни, не ушёл, - Тони откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. - И что в итоге: твой банк вот-вот лишится лицензии... Нет, конечно для несведущих ты по-прежнему выглядишь как новенький доллар... Но меня не обманешь. Ты жалкий старик с дырой в кармане. А я дорого стою.
- Заткнись, мерзавец, заткнись! - Алекс сжал кулаки так, что ногти в кожу впились, но даже не заметил этого. - Я тебя из грязи вытащил, подонок!
- Катись к черту!
Тони вскочил и направился к выходу.
- Нет!
Алекс подскочил к другу и схватил его за локоть.
- Ну, куда ты? Стой. Чего хочешь? Хочешь, все на тебя перепишу. До последней монеты. Только не бросай меня, не бросай.
- Руку отпусти. Пожалуйста, - тихо попросил Тони.
Алекс подчинился, совершенно сбитый с толку этой внезапной переменой. Тони повернулся к нему и неожиданно тепло улыбнулся.
- Ты действительно так любишь меня? - тонкие, холеные пальцы скользнули по груди Алекса, расстёгивая рубашку.
- Тони, пожалуйста... Не сейчас.
- Мне остановиться?
- Да... Нет... Пожалуйста, - наслаждение, в сто крат усиленное чувством душевной муки, туманило разум; горячей, до невыносимой дрожи, волной, расходилось по телу. - За что, Тони?
Дыхание друга обожгло шею, Алекс застонал в предвкушении доводящих до безумия ласк.
- Ты хочешь знать, за что? - зашептал Тони. - Потому, что мне нравится тебя мучить, Алекс. Нравится видеть твои глаза, сверкающие от слез и любви ко мне. И не говори, что тебя это тоже не заводит. Я выпью твое сердце, милый. Всю твою жизнь до последней капли. И буду смотреть, как в предсмертной агонии ты будешь просить еще.
- Все что , угодно, Тони... Не уходи! - слабея от испепеляющей страсти, Алекс упал пред другом на колени и вдруг отлетел от резкого удара в грудь.
В глазах потемнело, некоторое время Алекс лежал, ловя ртом воздух. Наконец дыхание восстановилось. Стискивая зубы от пульсирующей, отдающей в сердце боли, он поднялся на ноги.
- Очухался? - на лице Тони появилась брезгливая гримаса. - Думаешь, ты мне нужен? Да черта с два! Дешевка!
- Тони... Подожди, - с трудом проговорил Алекс, прижимая руку к груди. - Я не о чем не попрошу тебя больше. Просто давай... В последний раз.
- Что? - искренне удивился Тони. - И после всего, что я сделал, ты хочешь, чтобы тебя прожарили немножко?
- Прошу.
- Сколько мы знакомы, Алекс? Лет десять? Вроде бы хорошо тебя знаю, но даже и не думал никогда, что ты настолько больной! - тонкие губы Тони искривились в злорадно-самодовольной усмешке. - Ну, хорошо. Почему бы и нет? Это даже несколько романтично выглядит, - он хохотнул. - Стаканчик апельсинового сока найдется?
- Конечно. Поднимайся в спальню. Я принесу.
***
У Тони всегда был этот «пунктик»: стаканчик сока перед тем, как заняться любовью. Вот и в этот раз он залпом выпил напиток, так и не почувствовав расстворенной в нем дозы снотворного...
Алекс склонился над другом. Не удержавшись, поцеловал в чуть приоткрытые губы. В последний раз. Теперь точно. Прошел в гардеробную и накинул куртку: была осень, те самые кристально-ясные дни, когда холод приближающейся зимы пронизывает до самых костей.
Вернувшись в спальню, мужчина достал из тумбочки заветный пульт и сунул его в нагрудный карман. Потом осторожно подхватил худое тело друга и понес его вниз.
Примерно месяц назад в парке резиденции Дженерро установили гигантские песочные часы. На вопрос Тони, что за убожество он поставил, Алекс пожал плечами и хмуро буркнул:
- Просто инсталляция. Хотел как-то оживить пейзаж. Ты все время повторяешь, что мое время уходит. Не правда ли, символично выглядит?
Однако скульптура была с секретом, который знал только Алекс и конструктор адской машинки. Почему адской? Скоро Тони и сам об этом узнает.
Алекс положил друга на землю перед часами и достал пульт. Нажал на первую кнопку. Скрытая дверца в нижней части скульптуры, пригнанная настолько плотно, что щелей не было видно, поползла в сторону. Алекс занес Тони внутрь и выбрался наружу, закрыв за собой проход. Провел рукой по стеклу, в который раз удивившись, насколько тщательно пригнаны детали: просто гладкая, цельная поверхность, без единого изъяна! Отошел на несколько шагов и стал наблюдать.
Тонни лежал внутри песочных часов, маленький, худой и до трогательного жалкий. Его коричневый с красными нитями галстук сбился на сторону. Тони прекрасно знал, как Алекс ненавидит эту безвкусную удавку. Специально, ведь, чтобы позлить, надел. Только и успел узел ослабить, пред тем как снотворное начало действовать.
Странно, но сейчас именно вид этого ненавистного куска ткани вызвал в Алексе чувство острой жалости. Вся эта показная сила, ранящая душу грубость были для Тони лишь нелепым атрибутом. Совсем как этот кошмарный галстук, который, должно быть, невозможно скомбинировать ни с одной вещью в мире.
Алекс помнил Тони другим. Милым, робким мальчиком, пришедшим устраиваться к нему секретарем. Помнил, как однажды, сгорая от стыда, чуть коснулся его пальцев, уже заранее готовясь к проклятьям, к удару по лицу... к любому проявлению неизбежного отказа... А Тони вдруг мягким, но уверенным движением ухватил его за запястье и посмотрел в глаза.
Их отношения перешли на новый уровень в день рождения Тони, когда Алекс подарил машину не того цвета. Именинник даже не пытался скрыть своего недовольства и завил, что за такой убогий подарок он бы с удовольствием врезал Алексу по морде.
«А ты накажи меня,» - со смехом предложил друг. Конечно, это была только шутка. Но не для Тони. В тот вечер он выбил из Алекса всю нежность и трепет любви. И воскресил вновь необычайно страстным примирением. Они хватались друг за друга с отчаянностью последней пред смертью встречи. Вот тогда-то Алекс и понял всю проницательную мудрость, казалось бы, избитой фразы: «Чтобы познать путь наверх, нужно упасть на самое дно».
За что же сейчас он наказывает Тони? За то, что сам покорно позволил втоптать себя в грязь?
Палец мужчины дрогнул над кнопкой разблокировки двери. И тут Тони слабо пошевелился. Действие снотворного заканчивалось. Алекс вздрогнул и чуть надавил на другую кнопку: ту, которая открывала прозрачную заслонку, разделявшую верхнюю и нижнюю половины часов. Песок тоненькой струйкой посыпался на лежащего в стеклянной ловушке человека.
Тони сел, недоуменно вертя одурманенной головой. Потом с беспокойством взглянул наверх, прикрывая лицо рукой. И наконец вскочил, подлетел к стеклянной стенке, изо всех сил колотя в нее кулаками. Лицо друга исказилось от ярости, он что-то кричал, но толстое стекло часов гасило звуки. Впрочем, Алекс прекрасно знал все проклятья, извергаемые в его адрес. Пройдено не по одному разу.
Поздно отступать. Алекс еще раз надавил на вторую кнопку. Песок стал пересыпаться быстрее. Тони на мгновение замер, и вдруг лицо его преобразилось. Больше не было до безумия прекрасного бога. Только загнанное в ловушку животное. Он что-то продолжал кричать, в отчаяньи кидаясь на стекло. Потом зашёлся в кашле и начал беспорядочно метаться в недрах ловушки, пытаясь найти выход. Каждый шаг уже давался ему с трудом, ноги беспрестанно увязали в песке. Алекс снова надавил на кнопку, открывая заслонку до конца. В песчаной пелене в последней раз мелькнул силуэт Тони, сбиваемого с ног смертоносным потоком... И все.
Алекс медленно развернулся и зашагал в дом тяжелой походкой глубоко старого человека. В душе не осталось ничего... Ничего кроме смертельной усталости и желания как можно скорее поставить точку. «Наше время истекло, милый, истекло» - тихо шептали губы.
Алекс поднялся в спальню. Тяжело вздохнул, ощутив резкий, обволакивающий аромат одеколона Тони. Тянуть дальше было бессмысленно. Он достал из тумбочки револьвер. На черной рукояти оружия поблескивала золотая гравировка: «С ним ты будешь в безопасности. Тони». Сейчас это звучало, как издевка. Тони всегда умел ударить больно.
Говорят, в висок лучше не стрелять. Рука может дрогнуть, и тогда пожизненная инвалидность обеспечена. В рот, конечно, менее эстетично, зато надежнее. Что ж, пришло время проверить эту теорию.

Вновь философская картинка. Назвала бы ее
Остановите время!

или
...Остановите! Остановите! Вите, Вите надо выйти.
Остановите! Остановите! Вите, Вите надо выйти...))

А Внеки мона?

Проза номер 5.

Переворот.
Ветер завывал в каминной трубе, а в окно лепил хлопьями снег. День пролетел за пять минут, и в доме снова сгустилась темнота. Зима. Блеск и нищета царства холода: блеск снега и нищета света.
Хорошо быть вампиром зимой. Пересидел четыре часа под пледом и снова можешь шастать по тёмным улицам в поисках тёплой еды.
Но Карл Юнгель не был вампиром. Когда ему предлагали, он испугался умереть ради бессмертия. Прошли годы беспечной жизни и теперь Карл был совсем не против получить бессмертие, отменное здоровье, силу... в обмен на дряхлость и немощь. Но поезд уже ушел, оставив о себе напоминание в виде огромных песочных часов. Карл окинул печальным взглядом часы: в верхней колбе еще оставалась горстка песчинок, но и они закончатся, тогда закончится и его жизнь.
В комнате становилось все холоднее, и старик заставил себя подняться из кресла. В кухне он насыпал ведерко угля и вернулся в комнату. Став на колени перед камином, Карл высыпал уголь и попытался разжечь огонь, как вдруг...
В трубе загрохотало, посыпалась сажа, и через мгновение в черном облаке кто-то свалился в очаг.
Карл успел закрыть лицо ладонями и отнял их только тогда, когда грохот стих. Из камина на карачках вылезал кто-то черный. Содрогнувшись, старик встал и приосанился - если это пришла смерть, то надо встретить её достойно.
- Хола, добрый синьор, - поздоровалось нечто, поднимаясь на ноги. - Как поживать?
Карл растерялся. Он был готов к самой жестокой лютой расправе, но чтобы перед этим здоровались и спрашивали "как поживаете?"... К такому он готов не был. Гостья, да это была девушка - Карл рассмотрел, не торопилась его свежевать и поливать уксусом. Оглядев комнату, она решительно направилась к окну.
- Что... что происходит?! - закричал Карл.
Незнакомка проигнорировала его вопль и, повозившись с замком, рывком подняла оконную раму. Сняв засов со скоб, резко распахнула ставни. Ледяной ветер тут же воспользовался подобным приглашением и бесцеремонно ворвался в комнату, пригибая и задувая огни коптивших свечей.
- Карамба, - незнакомка досадливо прищелкнула языком и опустила раму. - Уже стемнеть, ничего не видать.
Она обернулась к Карлу и сердито вперилась в него взглядом. Тот проглотил образовавшийся в горле комок и закрыл глаза, мысленно готовясь к нестерпимой боли и неминуемой гибели. Прошла секунда, две, пять...
- Э, буэно* (* Ну, ладно), - послышалось от окна. - я подождать рассвета. Эй, хомбре*(*мужчина), ты есть не против? Я просто посидеть здесь... Алло?! Ты заснул?
Карл открыл глаза. Девица расположилась в его кресле и уже добралась до бутылки эйсвэйна, разглядывая этикетку.
- Эста бебида*? (это выпивка?) - поймав его взгляд, незнакомка постучала ногтем по бутылке. - Я бы не отказать выпить. Тут есть совсем не жарко.
- Я как раз пытался растопить камин, - проворчал Карл, - как фрёкен рухнула на угли, словно пьяный трубочист!
- Пьяный? Ха-ха! Но! Еще нет. Пидо пердон* (* прошу прощения) за такой визит, но мне очен-но нужен обзор с этого окна.
Хотя Карлом все еще владел страх перед незнакомой девицей, он нашел силы усмехнуться:
- Из моего окна виден вход в Вестфалленбанк, - веско заметил он и скрестил руки на груди, - я думаю, полиции будет интересно, что одна юная фрёкен...
Он замолчал, так как на него уставилось черное дуло револьвера:
- Человь-еку дан Господом выбор, - веско сообщила девица, держа в одной руке оружие и не выпуская бутылку из второй, - он волен жить, а волен -умирать. Что ты выбрать для себь-я?
Карл покосился на песочные часы. Горсть песка в верхней чаше таяла, словно ком снега в мартовский солнечный день. Старик невольно засмеялся, но быстро перешел на кашель.
- Ки-иен? - рассердилась незнакомка. - Тебе смешно, когда в теб-ья целить? Ты есть совсем тонто*? (дурачок)
- Знаешь, - проговорил Карл, когда обрел дар речи, - ты сейчас пытаешься напугать мертвеца. Я и так без пяти минут - покойник.
Он указал на верхнюю колбу часов:
-Видишь, остались совсем крохи. Потом я отправлюсь в Тартар. А если ты сейчас не уберешься, могу прихватить и тебя. Это понятно?
Девица молча зыркала то на часы, то на Карла. Наконец, она кивнула:
- Понятен-но... Очен-но все понятен-но, герр... Не быть вам представлен-на.
- Карл, - старик почти рефлекторно произнес свое имя, - Карл Юнгельд, инженер-машинист. Позвольте узнать, с кем имею честь?
Девица поднялась и не выпуская ни револьвера, ни бутылки, присела в короткий книксен:
- Ми нама Эль * (моё имя Эль) - назвалась она и тут же продолжила:
- Герр Карл! Вы есть - жмот, это мне очен-но понятен-но!
- Я?! - оторопел старик.
- Си! Ты придумать какой-то ужас, только потому что не хотеть делиться этим! - и она указала дулом револьвера на бутылку с вином.
Пару секунд Карл ловил ртом воздух, словно рыба, вынутая из воды. Каково! Он откровенничает о своей страшной тайне, в глубине души надеясь на понимание, и тут такое!
- Вы... вы... ты глупа! - проскрипел Карл. - Я же говорю - беги, спасайся! Осталось совсем чуть-чуть!
-Уж кто из нас глуп, так это есть не я, - фыркнула Эль и, убрав револьвер, двинулась к часам. Она пересекла комнату и остановилась, упершись свободной рукой в верхнюю колбу:
- Смотреть! - призвала Эль и попыталась перевернуть часы.
Попытка не увенчалась успехом. Карл замер от ужаса, но настырная девица не отступила. С некоторым сожалением она поставила бутылку на пол и навалилась на верхнюю колбу двумя руками. Часы неохотно перевалились н шарнире рамы....

- Ой-ла! - весело воскликнула Эль, отряхивая руки, - Теперь у тебь-я еще целая жизнь!
Карл ошарашено глядел на песок, которого теперь в верхней колбе было предостаточно. Он не чувствовал каких-то изменений, но ужасная смерть, похоже, откладывалась лет на шестьдесят...
- Алло?! - его вернул к реальности требовательный голос Эль, - тепь-ерь ты растопишь камин и откроешь вино?

Нее! Без Внеков скушно...) Только не ругайтесь. Ланно? Ну, распирает вдохновение...)))

Юдоль присыпать золотым песком?
Тогда, возможно, с легкостью шагать
Ни горя, ни забот, ни бед не знать.
Ведь по златому, даже босиком,
Можно до звезд спокойно добежать.

Люси, какая мысль тебе пришла

Lusia,
Прочитал "юдоль...", расхохотался, дальше читать не смог.

Ой, Василий. Я такая радая, что ты знаешь, что таке "юдоль" и так просто продлеваешь себе жизнь...) Молодец! НО... как сказал умнейший:

"Читать — это еще ничего не значит; что читать и как понимать читаемое — вот в чем главное дело".
Константин Ушинский

2 внека! Уже хорошо! :)

А тем временем Люси знакомит массы с новыми для них словами) Кому поржать, а кому - просветиться!

А у нас работа номер один в стихах!
Ура!

Встречаем !

Мне - поржать. И ещё пожрать, если можно.

Поэзия 1 - похоже на причитания немолодой бабушки. "О'кей" можно было бы заменить на "хоккей" - рифма не пострадала бы.

KURRE,
"Мне пожрать если можно..."
А бутылку шампанского вам не надо никуда? хм.. хм... доставить.

Люблю повеселиться, особенно пожрать) чего ж нельзя то!

Поэзия 1
Об'ем хороший, особенно для праздничных дней.
Пожить бы больше с мамой,
И с отцом, окей... "Окей" убило эту фразу. Обесценело смысл.

Хм.