«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Измеров

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 15
Всех: 17

Сегодня День рождения:

  •     KADGAR (19-го, 4 года)
  •     Mary MkLair. (19-го, 21 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 169 Герман Бор
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Командировка

    Глава 2
    Банк располагался на улице Боровая, недалеко от пересечения Лиговского проспекта и Обводного канала. Старое, обветшалое четырёхэтажное здание с изрядно потрёпанным от пронёсшихся эпох благородным фасадом, странно и резко контрастировало с тем, как всё было фешенебельно в московских офисах. Окунувшись чуть позднее в историю района, я выяснил, что это довольно своеобразное место в городе. Никогда - ни до революции, ни после - оно не считалось хоть немного привлекательным для проживания. После революции в этом районе располагались многочисленные государственные общежития пролетариата. И вот из этих, переполненных новыми хозяевами жизни, зданий, по всей стране разнеслось красивое и лаконичное слово ГОП, относившееся первоначально к населявшим местность приехавшим рабочим, промышлявших помимо основной производственной деятельности, видимо не дававшей ожидаемого уровня материального дохода и морального удовлетворения, ещё до кучи кражами и грабежами. Теперь же это место, уже смывшее, казалось, с себя позорное упоминание о прежних послереволюционных переселенцах, снова имело худшую в городе репутацию и продолжило находиться на задворках городской жизни, куда не зашёл бы никогда ни один маломальский уважающий себя инвестор. Обводный канал вообще вселял уныние почти на всём своём протяжении, разделяя две исторические зоны. И не канал, в том понимании как всем представляется Амстердам - со своими изящными домами вдоль узкого водного пространства, и не речка, обрамлённая широкими набережными, а какая-то то ли рана на теле города, толи шрам от операции, окружённый шумными дорогами и печальными домами. Казалось, что даже местные бабушки в этом районе совсем сгорбились, так как им не приходится, как на Мойке или у Летнего Сада, поднимать глаза, что бы увидеть очередных атлантов, величественно держащих на плечах чей-то манерный балкон. И вот в этом, не самом живописном месте, гордо, почти по-барски, расположился заштатный Московский банк, то ли экономя на арендных платежах, то ли тщательно скрываясь от своих клиентов.
    Первое время фигура командированного сотрудника вызывала неподдельный всеобщий интерес среди немногочисленных служащих филиала, страдавших в рабочее время от жуткого безделья. И я, как и известный литературный персонаж, тоже со своей стороны сначала задавался вопросом, правда на современный лад: придётся ли и мне здесь, прожив долго, чего доброго дойти и до «спасения души» или я останусь «порядочным человеком»? Надо сказать, что я и не был настоящим коренным москвичом, там всего лишь прошли мои годы учёбы и несколько лет службы в банке на благо неизвестных тайных акционеров, купавшихся в деньгах где-то на берегах бермудского треугольника. Но даже такой срок верности городу сделал меня куда большим жителем столицы, чем девяносто процентов проживающих в ней в данный момент, совсем ничего для города не сделавших или приехавших ещё позже. Анекдоты вроде того, что в городе Бологое половина населения выступает с законодательной инициативой называть отныне поребрик только бордюром, а вторая половина проводит ответные митинги, в итоге, к счастью, через пару недель иссякли, и я влился в успокоившийся коллектив так и не вызвав особой интоксикации всего организма в целом.

    -Ты сегодня пойдёшь с нами в клуб? – высокий и крупный рыхлый блондин по имени Макс навис над моей персоной в пятницу вечером в 17-55
    -А куда?
    -Да чёрт его знает пока, начнём с клуба Метро, а потом – и он развёл артистично руками – куда рыжая собака заведёт.
    Макс считал себя фигурой несколько потерянной, но всё же неунывающей, так как когда-то безуспешно пытался несколько лет подряд поступить в театральный, и даже доходил до третьего тура, однако же, двери Мельпомены так и остались перед ним закрыты. Поэтому, дабы не пополнить вскорости ряды поклонников Марса, настойчиво напоминавших о себе пару раз в год, он поступил в итоге в приземлённый Финансово-Экономический, успев за время скитаний завести массу друзей в артистической среде, и, в довесок, способность очень артистично жестикулировать.
    Ещё пара сотрудниц из отдела кредитования «юриков», то есть юридических лиц – Катя и Маша - тут же возникли рядом. Катя была высокой, статной, даже крупной девушкой, с иссиня-чёрными волосами и броским, но качественным макияжем, в любом месте становившейся главной мишенью мужских взглядов. Маша же внешне казалась скромницей, этакой невысокой шатенкой с довольно пышными формами и завлекающе тихим томным взглядом, вооружённым большими светло-зелёными глазами, словно призывающими мужчину к активным действиям по завоеванию её одинокого сердца. Глаза у всех блестели в ожидании вечерних приключений. Катя, которая попросила называть её не иначе как Катрин, плюхнулась рядом на диван, закинув нога за ногу:
    -Олега, ну как, идёшь с нами?
    -Ну, я не возражаю, конечно, вот только доделаю кое-что… - но доделать мне уже ничего не дали. Через пять минут вся новообразованная компания уже вышла из банка, провожаемая несколькими суровыми взглядами тех, для кого период походов в клуб в компании малознакомых девиц и друзей закончился весьма неожиданным и несвоевременным штампом в паспорте. Макс намеревался выпить ещё до того, как мы доберёмся до клуба, и для этого решено было зайти всем в ближайший грузинский ресторан, что бы там заказать текилы «на ход ноги», как выражался сам инициатор. Посетителей в это время в помещении не было вообще, поэтому выбрали самое козырное место, составленное из двух больших красных кожаных диванов, расположенных друг напротив друга и массивным деревянным столом в центре. Слева на стене висела большая картина, возможно репродукция с произведения Пиросмани – впрочем, он был единственный мне знакомый грузинский художник – и на этой картине пять горских джентльменов гордо разом поднимали бокалы с вином.
    - Итак, кто не умеет пить текилу? - признавайтесь – Макс аккуратно заводил пружину общего вечера, грозившую окончательно раскрутиться только к утру.
    Девушки сразу переглянулись, и на их лице отразилась вся лукавая печаль оскорблённых весталок. Официант, до того настороженно наблюдавший за шумной компанией из противоположного угла ресторана, поймав вопрошающие взгляды, изволил отделиться от стены, органичной частью которой, казалось, и был до этого момента, и степенно подошёл к столу.
    -Итак любезнейший – Макс манерно водил пальцем по меню в разделе крепкий алкоголь – нам бутылочку текилы, соку, и – он обвёл всех взглядом, предлагая вставить что-то от себя лично, но не получив ответа, продолжил - холодной закуски. – Потом снова ткнул в один из пунктов меню пальцем, на что официант вполне одобрительно кивнул и чинно удалился.
    Я, наконец, смог внимательно оглядеться вокруг. В действительности мы оказались не совсем в грузинском ресторане. Нас скорее окружала недорогая подделка на грузинскую тему. Все декорации и отделка помещения при ближайшем рассмотрении оказались максимально дешёвыми, и возможно монтировались впопыхах и криво. Возможно, что за всё время своего существования ни одна настоящая грузинская семья сюда так и не заходила, или случайно заглянув, бежала сломя голову от такого антуража. Да и вообще - кому в голову бы это пришло - ехать сюда, на задворки старого города, что бы посидеть в ресторане с видом на широкую и шумную дорогу и Обводный канал. Дополняло эту картину отчаяния то, что с противоположной стороны канала, с огромного фасада дома, в сторону ресторана через окно смотрело очень и очень недовольное, надменное и одутловатое лицо некоего господина Кучеренко, предлагавшего меж тем «лучшие железные двери в городе». Даже задрапировав окна, казалось, избавиться от этого пронзительного и сурового взгляда было бы невозможно, он словно подглядывал и не исчезал из памяти полностью.
    -Олег – мы тут - Маша помахала рукой перед лицом – ты о чём задумался?
    -Да постер меня смутил…
    -А, этот ужасный Кучеренко! Я не понимаю, как можно сниматься на фото с такой скучной физиономией! – и засмеялась
    Все дружно посмотрели в окно.
    -А по-моему он очень даже ничего - серьёзным голосом произнесла Катрин – и уже все прыснули.
    Наш заказ тем временем благополучно оказался на столе. Максу тем временем кто-то позвонил, и пока мы оживлённо обсуждали кредитные ставки, с направлением общего движения на этот вечер произошли серьёзные изменения, что отразилось на мимике лица заводилы уже в момент таинственного разговора:
    -Мы не едем в клуб Метро – положив трубку, резюмировал он – мы едем к моей хо-орошей знакомой на вечеринку к ней домой по случаю её дня рождения. И так, как мы все уже вместе, то вы тоже приглашены, я этот вопрос обсудил. Едем в гости к Лизе Чарской – сообщил Макс и гордо откинулся на кресло, ожидая бурной реакции и оваций.
    Девчонки переглянулись.
    -Та самая что ли, из кино?- Катрин идея вроде нравилась
    -И я не против - поддакнула тихим испуганным голосом Маша, всю жизнь тайно мечтавшая зайти за кулисы и боявшаяся этого безумного шага как огня.
    -А кто это? – спросил я, на что получил возмущённый взгляд и затем короткую образовательную лекцию от Катрин об этой таинственной персоне, снимавшейся в любовных сериалах, игравшей в театре и периодически попадавшей на обложки совсем неизвестных мне модных женских журналов. Подгоняемые неожиданным новым оборотом событий мы быстро и ритмично расправились с принесённым, рассчитались и весело вынырнули из ресторана на проспект. Таксомотор скоро подхватил уже расшумевшуюся компанию и под строгим, но всё понимающим взглядом господина Кучеренко понёс нас с символической скоростью по вечерним городским пробкам.
    Через тридцать минут мучений мы благополучно подъехали к пересечению улиц Моховой и Пестеля и покинули машину. К счастью, Катрин с Машей смогли в итоге сойтись во мнении относительно того, в каком количестве модных журналах они уже видели именинницу, что немало успокоило мужскую часть населения, так как темп спора несколько успокоился и можно было теперь хоть немного самим вставить в разговор. Дом располагался по улице Моховой, и Макс позвонил в домофон, размещённый возле массивной двери широкой парадной. Это была самая настоящая чистокровная парадная, именовавшаяся до революции не иначе как «парадный», победившая по всему городу плебейское Московское слово подъезд. И неважно, что «парадная» могла быть в доме-хрущёвке, с узкой лестницей, ведущей на пятый этаж без лифта, в квартиру с тончайшими стенами и символической кухней в четыре квадратных метра. Местные могли банально не понять, если бы гость города употребил слово подъезд, выгнанное с позором из местного диалекта, так как для них оно для них отвечало не на вопрос ЧТО, а на вопрос КУДА.
    Домофон без лишних вопросов впустил в дом нетерпеливую и охмелевшую компанию, предоставив возможность ступить на старую и широкую мраморную лестницу, шедшую по кругу и ограждённую современными, тем не менее, перилами, видимо заменившими не переживших лихолетья. Мы цепочкой поднимались на четвёртый - последний этаж и в основной массе своей чуть тушевались, за исключением, конечно, довольно громким басом горлопанившего Макса, так как оказывались вроде как неожидаемой нагрузкой к его легитимной фигуре. Но все опасения рассеялись, стоило подойти к приоткрытой двери. Множество одновременных голосов, раздававшихся из глубин квартир, дали знать, что речь вовсе не идёт о камерной атмосфере. За дверью обнаружилась огромная квартира, разветвляющаяся из коридора на три направления. Сам коридор основной частью через большую старинную двухстворчатую дверь соединялся с огромной комнатой, в которой уже разместилось человек двадцать, в основном кажется молодёжного возраста, но среди них с бокалами в руке находились несколько импозантных персон под пятьдесят, благородно-интеллектуального разлива и скорее всего в творческой ёмкости. Никто на вновь вошедших гостей не обратил никакого внимания, речь не прервалась, соль-хлеб не предложили. Раздевшись и вдев ноги в заготовленные таинственными хозяевами заранее в коридоре одноразовые тапки, мы все сделали осторожный шаг из коридорной тусклости. Макс, подобно белому кролику, моментально исчез в недрах квартиры, выбрав, видимо, хорошо ему знакомое правое ответвление, оставив о себе лишь напоминание в виде пары оставленных на середине коридора одиноких туфлей, о которые всем проходящим было предложено спотыкаться. Формат дня рождения казался больше похожим на светский раут, нежели на праздник для друзей и родственников. Я же, сопровождаемый двумя прекрасными дамами, вывел свиту в комнату. Катрин быстро осмотрелась и немедленно отчалила, поймав на своей эффектной фигуре несколько заинтересованных взглядов. Она умело изобразила роль скучающей принцессы, вооружённой бокалом шампанского, и изучающей большую репродукцию на стене, что естественно не могло не вызвать среди отдельных лиц весьма благородного порыва помочь красавице разобраться в шедевре. Широкий балкон выходил в комнату, и тёплый ветер с улицы через раскрытые створки слегка колыхал занавески и доносил долетающие звуки бегающих с визгом детей во дворе. В комнате по стенам располагался старинный мебельный дубовый гарнитур, куда входил большой резной тёмный буфет, шкаф, десертница, зеркало и ещё несколько небольших элементов, создававших вместе с такой же древней бронзовой антикварной люстрой единый колорит. Тем временем в коридоре за спиной появилась ещё одна шумная компания, и я отправился к открытым дверям возле балкона, соединявшим эту большую гостиную с другой комнатой, оказавшейся в несколько раз меньше. В помещении в этот момент никого не было, и, бросив первый взгляд на стены, с замиранием в сердце осознал, что оказался почти в комнате личной мечты. Сотни и сотни книг, фолиантов, сборников, собранных на стеллажах антикварных шкафов, жадно облепили почти все стены, оставив в центре место лишь для тяжеловесного антикварного письменного стола, великодушно позволившего примоститься с краю старой зелёной лампе. Ещё будучи школьником, в своей патриархальной Рязани, отец приучил меня способности испытывать благоговейный, почти мистический трепет находясь в его библиотеке среди тех книг, которые он собрал по городам и весям за свою жизнь и которые расположил на собственноручно сделанных стеллажах в одной из комнат. То ощущение предвкушения знакомства с новым миром, пока ещё скрытым, когда я, выбирая, что почитать, трогал то одну, то другую и, наконец, остановившись в выборе, твёрдо брал её в руку, часто возникало, когда оказывался возле хотя бы одного шкафа, заполненного книгами. Но тут, в этом кабинете, оказался словно, посреди волшебного Эльдорадо, прикасаясь то к «Мертвыя души», то к «Война и Миръ», возможно и видевших авторов наяву. Я вдруг почувствовал, что кто-то стоит за спиной и быстро обернулся. Маша с мольбой в своих томных и серых глазах смотрела из угла комнаты, видимо хвостиком проследовав сюда и чувствовавшая себя немного неуютно среди всего этого непонятного ей богатства.
    -Маш, и ты тут?
    -Да я постояла рядом с Катрин, пока её от меня окончательно не оттёрли новые поклонники и потом пошла сюда. – она обречённо глядела, вздыхая своей полной грудью, возможно надеясь, что я брошу зависать среди архаичных книжных шкафов и пойду, наконец, искать ей изысканных кавалеров, или, в крайнем случае, сам на этот вечер исполню предложенную ответственную роль. И я, при наличии музыкальных обстоятельств, не преминул бы пригласить девушку на вальс, полонез, а то и на саму кадриль, но обстоятельства для Маши в этот вечер сложились не очень удачно. Потенциальный кавалер, как Али-Баба, попал в пещеру сокровищ, и теперь обаятельная коллега с томными глазами имела супротив этого немного шансов. И как истинный джентльмен, пообещав даме всё, что та желает, и, тем самым обнадёжив робкое сердце своим скорым возвращением в её интересное общество, я выпроводил прелестницу за пределы комнаты, вернувшись обратно к сотням и сотням незнакомых миров. Эта комната не пользовалась особой популярностью у гостей, в неё так никто и не зашёл за всё время, и разве что коллега несколько раз показывалась в дверях, шорохом напоминая о своём земном существовании и данном мужском обещании. Когда же за спиной вновь повторился шорох, то я, держа книгу в руках, повернулся в ту сторону со словами :
    - «Да, Маша, уже иду…»
    Но это оказалась вовсе не Маша, а полная дама возрастом около пятидесяти лет, весьма элегантно одетая, и с красивым сиреневым шейным платком, схваченным старинной голубоватой брошью. Глаза дамы смотрели проницательно и иронично, очевидно, свидетельствуя о присутствии незаурядного ума.
    -Я не Маша, я Лидия Васильевна, – дама, улыбаясь, протянула руку, которую осторожно в ответ пожал, представившись – Я зашла кое-что забрать в комнате, и не могла не понаблюдать за вами. Мой отец, так же как и вы, любил повытаскивать книги одну за другой, чуть ли не обнюхивал, а потом, насладившись этим ритуалом, приступал к чтению за этим самым столом. Вы мне его очень напомнили, доставили радость такими схожими манерами, извините, что чуть тихо понаблюдала за вами.
    В этот момент в комнате появился сухой невысокий мужчина:
    -Людочка, такси уже ждёт. Мы же в театр опоздаем…
    -Серёжа, спускайся уже и жди там – ответила она властно, определённо давая понять, кто в доме хозяин. – и, заметив в моих глазах , что я тоже понял это, едва заметно нахмурилась, но через секунду снова вернулась к исходному дружелюбному настроению. Мужчина покорно исчез в дверях, и Лидия Васильевна продолжила прерванную беседу:
    -Любите литературу, позвольте поинтересоваться?
    -Да. У вас потрясающая библиотека. Я даже нашёл в ней произведения господина Амфитеатрова!
    Лидия Васильевна поморщилась так, как будто ей предложили тёртой клюквы без сахара, и кажется огорчилась излишним восторгом, связанным с моим литературным вкусом:
    -Это тот, который пишет про этих, как их…? Мне, в общем-то, часть библиотеки от моего деда досталась, рука не подымается выкинуть литературный хлам девятнадцатого века…
    -Да всё дело в том, что я просто взял его псевдоним, и никак не думал, что мы пересечёмся на физическом уровне в двадцать первом веке.
    -А, так вы писатель? Очень любопытно. Тут в соседней комнате вам есть с кем пообщаться. Кого-нибудь знаете? Например, Ганина? Я, проходя мимо по комнате, обратила внимание, что почти все сценаристы и писатели по непонятной причине собрались вокруг неизвестной мне статной брюнетки, можете к ним присоединиться до комплекта, вот со всеми разом и познакомитесь – она лукаво посмотрела в мою сторону.
    -Нет, Ганина пока не знаю. Я вообще мало кого знаю в этом городе ещё. Открою вам секрет – я заговорщицки приблизил своё лицо – я даже лично не знаю именинницу! А вот брюнетку, про которую вы подметили, зовут Катя. Тут тайны нет.
    Лидия Васильевна театрально изобразила удивление и испуг, однако же, испытывая полное доверие к говорившему. Она рассуждала здраво и по-женски - отрицательная натура никогда не будет сидеть всю вечеринку в библиотеке, перелистывая Гиляровского, которого в данный момент и держал в руке, или этого Амфитеатрова.
    -И каким же ветром вас к нам?
    -Приглашение получил вместе с Максимом, - я запнулся, так как вроде как оправдывался - высокий дородный блондин такой, он где-то в этой квартире исчез в первую минуту пребывания, и я сразу увы потерял его след. Пока искал, то вот здесь и осел.
    -Ага, Максик, который так, кажется, увы, и не поступил в наш театральный. Моя Лизочка тоже не с первого раза прошла, и они вместе готовились на подготовительных к следующему набору.
    Лидия Васильевна о чём-то на несколько секунд задумалась.
    -Вы, кажется, интересный человек. У меня на это нюх, – сказала она задумчиво в итоге, и продолжила - надо бы вас всё же познакомить с дочкой. А то так и просидите тут с Гиляровским, или этим чёртом Амфитеатровым, и в итоге имениннице и не будете представлены, а это не дело – она хитро улыбнулась и, взяв под руку кавалера, повела меня в сторону большой комнаты. Мы миновали библиотеку, затем прошли через большую комнату, где все взглядами и невидимыми приветствиями проводили хозяйку квартиры, отчего на незаметные секунды Катрин растеряла свою притягательную силу. В коридоре, Лидия Васильевна повела налево, как раз в ту сторону, куда некоторое время назад и скрылся Макс. Наша, привлёкшая всеобщее внимание пара, не осталась незамеченной и скромной девушкой с томными глазами, до тех пор терпеливо ожидавшей обещанного кавалера, и тенью прошмыгнувшей вслед. Далее из коридора мы вошли ещё в одну комнату, уступавшую в размерах большой гостиной, но зато имевшую в своём распоряжении большой камин, словно сотканный из голубовато-белых изразцов. Возле окна и на самом подоконнике расположилась группка из четырёх девушек, что-то эмоционально обсуждавшая между собой. Мужская же часть общества равномерно распределилась по комнате небольшими островками, один из которых особо выделял своими габаритами и природной живой артикуляцией светловолосый и громогласный Макс. Он с интересом взглядом проследил за нами, и ненадолго замолчал. Однако никто так и не заметил едва заметную тень, прошмыгнувшую за нами в комнату. Мы подошли к окну, и Лидия Васильевна своим выработанным властным тоном обратилась к дочери:
    -Лизочка, вот привела тебе для представления молодого человека, которого по случаю обнаружила в нашей семейной библиотеке, и вовсе намеревавшегося оттуда не вылезать, если бы я своей властью хозяйки дома его не извлекла.
    Пока Лидия Васильевна говорила, у меня получилось внимательно рассмотреть всех девушек, к которым мы подошли. Две из них, расположившиеся сидя на подоконнике, внешне сильно походили друг на дружку каким-то общим модельным стандартом красоты, хотя и являлись блондинкой и шатенкой: высокие скулы, тонкие черты лиц, завязанные на затылке плотным узлом красивые волосы, далее спускающиеся к грациозным шеям элегантным хвостом. Брючные костюмы неизменно подчёркивали всю стать фигуры, и именно такого шаблонного плана красавицы всегда энергично передвигались по этажам головного московского банка. Вот если бы одна из них не имела, например, глаза, или у второй в белоснежном ряду зубов красовались золотые массивные фиксы, то такой художественный декаданс немедленно заставил бы трепетать душу весьма редкого эстета, каким я непременно являлся, чего, увы, не случилось. Сердце не дрогнуло. Но вот две другие девушки, как раз стоявшие у окна, оказались более примечательны и заставили меня присмотреться повнимательнее. Первая отличалась шикарной, словно взбитой как пуховая перина копной золотистых волос, подобранных возле лба тонкой повязкой и опускающихся ниже плеч. Необычно большие серо-голубые и умные глаза словно смотрели на всех по-детски удивлённо. Широкий цветной свободный свитер относил обладательницу, скорее всего, к поклоннице хипстерсого стиля. Другая же девушка обладала изяществом и тонкой грацией, дополнявшей очень дружелюбное лицо, на котором карие глаза словно бы ярко блестели из-под тёмных густых ресниц и смотрели в ответ на подошедшего Олега пристально и проницательно. В тех глазах будто бы жили маленькие искорки, затесавшиеся неведомым способом между палочек и колбочек, и они придавали удивительную яркость и трогательность взгляду, неожиданно смутив меня. Весь образ довершала чуть взбитая причёска «каре», составленная из снопа стильно уложенных каштановых волос, и румяных губ, едва заметно улыбавшихся. Невидимая сила жизни, её почти переизбыток, наполняла это существо, и именно она создавала тот покоряющий блеск в глазах, который сбил всю показную мужественность и заставил меня совершенно по-дурацки улыбаться.
    -Будем знакомы – именно девушка с каре отозвалась, и, выходит, оказалась той самой Лизой – вы, наверное, тот друг Макса, о котором он меня пару минут назад предупреждал? Я делаю вывод об этом из того, что вы единственный, кого я не знаю в этой комнате.
    За спиной подтверждая «святую истину сказанного» как паровоз своим басом загрохотал успевший переместиться сюда Макс, положив с высоты своего двух метрового роста руку мне на плечо:
    -Да, Лиза, про него-то я тебе и говорил. И ещё было две девушки, две девушки – он повторил фразу, выискивая взглядом хотя бы одну из них, и, наконец, толстым мясистым пальцем указал на Машу, тщательно мимикрировавшую в углу свою персону под стоящее в кадке двухметровое растение с огромными широкими листьями. Будучи внезапно обнаруженной, та совсем смутилась, вцепилась в свою сумочку, словно собираясь её разорвать в сердцах, но вышла в итоге на свет после настойчивых просьб Макса. Он не дал ей возможности снова скрыться в своей скорлупе и подвёл к окну. И в этот момент, словно чувствуя необходимость добавить ярких красок, в комнату вошла и Катрин, сопровождаемая шлейфом из мужских благородных лиц, неумолимо уже попавших под её влияние. Если бы квартира была морским кораблём, то тот бы неминуемо пошёл бы ко дну, так как вся команда собралась бы у одного борта, перевернув судно.
    -Лизочка, я убегаю, – спохватившись, сообщила Лидия Васильевна, вспомнив про ждущее внизу такси – там твой папа уже наверное извёлся из-за меня – и напоследок строго взглянув на меня, исчезла из виду.
    -До свидания, Лидия Васильевна – прогрохотал сразу за всех присутствующих Макс, проводив её взглядом поверх голов.
    -Вот ты чёрт, приходишь с друзьями и никого мне не представляешь! Как это называется? – Лиза рассержено глянула на Макса, на что тот в ответ изобразил этюд из постановки «Раскаяние и смерть Иуды»:

    Свет синедриона обманул меня!
    Не по своей вине я выбрал этот путь

    чем вызвал бурный смех и был немедленно прощён. Даже Маша, вернувшаяся под шумок к своему верному кусту, смеялась, прикрыв от смущения рот рукой. Смех затих, снова перейдя в лёгкий гул, создаваемый разговорами, и внимание девушек вернулось к моей скромной персоне:
    -Ну, что же вы стушевались, как же вас зовут? – Лиза на секунду снова глянула своими неподражаемыми карими глазами на стоявшую перед ней ошарашенную персону
    -Олег
    -Ну, а это мои подруженции, Полли – она указала на девушку с удивлённым взглядом – и Оксана с Виолой – и изящным жестом очертила фотомоделей, видимо представленных как единый эстетический объект, так как я в итоге не понял какая голова с каким именем соотносится. Потом мне удалось промямлить что-то насчёт того, как я был рад встретиться сегодня с ними со всеми, и особенно с именинницей и как долго он ждал этого благословенного дня. Лиза с улыбкой отнеслась к пространной фразе:
    -Полли, дорогая, составь компанию этому молодому человеку? Мне, с вашего позволения, надо отлучиться ненадолго – и она осторожно протиснулась между двумя группками гостей, одна из которых привычно громыхала басом Макса. Оксана с Виолой занялись друг другом, создав самодостаточный элемент в композиции, а я, увидев по соседству поднос с бокалами шампанского, протянул один Полли:
    -За знакомство?
    -Ага. – и мы чокнулись.
    Тем временем Макс обнаружил интересное и неожиданное обстоятельство в виде Маши, возникшей за его могучей спиной и своим томным взглядом не отпускавшей его из поля зрения. Возможно, что Маша, потеряв одного потенциального кавалера, решила больше не пускать дело на самотёк. А возможно, что и случилось куда более редкое в нашей жизни событие, так как после блистательного, но короткого выступления коллеги, что-то в голове девушки переключилось, и теперь она смотрела на сибаритного красавца совсем иначе, чем буквально десять минут назад, когда составляла компанию разлапистому растению. Макс подозрительно поглядывал на сослуживицу и несколько раз доставал цветной носовой платок, что бы вытереть вовсе не вспотевшую шею, но видение не исчезало, и его бас со временем затух, вогнав гиганта в лёгкий ступор. Он с двумя своими собеседниками вышел выкурить кубинскую сигару на балкон, где свежий майский ветерок должен был сдуть получившиеся наваждение, но и там, сквозь полупрозрачные светлые шторы он неизменно угадывал её внимательные глаза, изучавшие его масштабную фигуру до последней ниточки. Полли тем временем водила меня по большой квартире, знакомя по пути то с режиссёрами, то сценаристами и представляя не только как своего друга, к моему вящему удовольствию, но и как начинающего литератора из Москвы. Полли жила на Суворовском и я, как истинный джентльмен, предложил по окончании вечера проводить девушку до парадной её дома, куда ходу было до получасу, пройдя по пути через цветущий Таврический сад. Пока я провожал Полли, то никак не мог понять причин накатывающихся, периодически, треволнений, которые совершенно непривычным образом давали о себе знать. И Полли и Лиза мне очень нравились – это ощущалось вполне определённо, и некое размытое, но яркое и светлое пятно своим жаром начало плавить душу, то ли закаляя, то ли превращая в бесформенную вязкую массу.
    Макс же к концу вечера, окончательно измучив несчастный платок, рискнул всё же ответно заглянуть в глаза Маше, что вызвало в нём одновременно два непреодолимых желания – бежать и пригласить на танец. Однако, будучи, человеком не очень решительным, он остановился на втором варианте, чем вызвал в душе партнёрши почти бурю невидимых эмоций, и одновременно особо глубокий и заметный вздох. Подействовал на него этот вздох или не подействовал, тут определённо утверждать не приходится. Но можно отметить, что когда звёзды, будто специально для Маши, романтично рассыпались по вечернему небу, он сам вызвался проводить девушку до самой дремучей окраины Питера – Сосновой Поляны. И там снова, будучи всё тем же «человеком нерешительным», из двух вариантов бежать или остаться, под новый вздох выбрал второй, что ему, однако, стоило неожиданного знакомства с утра в субботу с папой Маши на кухне.

    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Den-dzin
    Категория: Юмор
    Читали: 79 (Посмотреть кто)

    Размещено: 19 апреля 2015 | Просмотров: 120 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: S.Marke (22 апреля 2015 14:42)
    И с папиной двухстволкой меж лопаток!


    Комментарий 2 написал: Den-dzin (22 апреля 2015 22:44)
    Пока история этого не раскрывает- автор знает не обо всём))

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.