- “Вернись, мой Томас Кукурузо!
Твоя навеки, Баба-Муза…”
********************************
Вечор смеркался тьмой бездонной.
В подол сморкалась Беладонна.
На пОл роняя слёзы тонной.
Терзала серцо истерИя:
“Вернись мой прынц, о мама Мия! “
********************************
Предыстория:
Он сотрясал паркет танцпола
Напялив майку на пинджак.
И элегентно, полуголый
Подкат свершил. Он сделал шаг
Навстречу. Но второй – не смог.
В объятья пал и был таков.
Поднялся - и опять на бок.
Очнулся между облаков…
Точнее - сам не зная где:
Белым-бело.
Полы.
Биде.
И Беладонна в декольте,
А он внизу раздет везде.
Он спохватился –
Быть беде!
Какой конфуз, о право слово:
Часы стоят на полшестого.
Но Беладонне не впервой
Чинить часы. О да, главой
Главой короткого романа
Неописуем эпизод.
Тик-так… И стрелка мал по малу
Взошла к полудню. О майн Готт.
А дальше всё пошло по маслу…
В предельной точке ой-ля-ля
Мычала ледь от счастья матом:
“Я не могу… Ах, **** *ля!”
Как пробка стрельнула любовька,
Вспорхнув, набрав и бросив спесь.
Моментом вверх и вниз, чертовка,
Оставив пшик. Вот так и здесь.
********************************
- “Ах, где же ты, мой мальчег-Мачо?
Я плачу, словно стая крачек!
Спусти свой парусник на мель.
Вернись ко мне, канУвший в леты.
Я без тебя не ем котлеты.
Мне не мила теперь капель,
Мой менструальный менестрель.
Куда ты накрен улетель?
Вернись мой хмельный кавальеро,
Твоя Любовьнадеждаверо…”
P.S.
- “Вернулся? Cнова здесь? Ужель?
Давай за водкой - и в постель.”
Naunet (05-го, 31 год)
