-= Клуб начинающих писателей и художников =-

  Недолго спокойно жили колобки. Философ Юлий подложил священнику и инквизитору Ананию очередную свинью. Нельзя сказать, что философ был очень вредный по своей натуре, просто истина для него была превыше всего и даже угроза преследования инквизицией его не останавливала. Главное для Юлия было - побудоражить умы колобков, заставить их пошевелить мозгами. Ну, а если уж сильно припрут к стенке, всегда можно отречься.

  Вот, и в этот раз, он где-то откопал древний манускрипт с загадочным заголовком «Рецепт приготовления…» и долго ломал голову над загадочным словом «рецепт».  Но самое главное, что он узнал из плохо сохранившихся, обрывков, это то, что хлебо-булочные изделия рождаются при температуре около двухсот градусов. И, что существует много различных проявлений жизни в других мирах – не только колобки, но и булочки, рогалики, батоны…

  - Ё-моё!- воскликнул Юлий,- стало быть, колобки созданы при адской температуре, в аду, а значит - во грехе!

  От предчувствия эпохального открытия философу стало даже дурно. Он долго сидел, уставившись в одну точку. Действительно, вся концепция «дедуизма», основанная на верховенстве Создателя Деда, и его непогрешимости летела ко всем чертям.

  Естественно, Юлий не замедлил опубликовать новую теорию. Наученный горьким опытом, он на всякий случай переселился на чердак своего дома, и с наслаждением наблюдал, как бесился священник Ананий – из окошка было прекрасно видно крыльцо церкви. А там Инквизитор любил собирать колобков и произносить перед ними свои пламенные проповеди. После них, возбужденные прихожане бежали к дому философа, и не найдя его, расходились по домам. Но с каждым днём народу собиралось всё меньше и меньше. Колобки предпочитали хулиганить где-нибудь по закоулкам, решив, что бояться ада им глупо, ибо они и так рождены во грехе.

  Через неделю криминогенная обстановка стала угрожающей. Юлий призадумался… Но неожиданно выручил добрый сосед Акакий. Когда на улице уже давно стемнело, он постучался в дом философа. Тот, убедившись, что опасности нет, впустил гостя…

  - Здравствуй, Юлий,- приветствовал его сосед,- пришел посоветоваться.

  - Здравствуй, Акакий, заходи,- обрадовался хозяин,- буду рад помочь.

  - Послушай, мы тут дебоширили неподалёку, потом выстругали из деревяшки абстрактного идола и стали поклоняться… наскучило… подскажи, как еще можно нагрешить?

  - Видишь ли…- осторожно начал свою речь философ,- то, что мы рождены во грехе, еще не значит, что надо грешить. Надо стремиться преодолеть в себе это дикое желание… а когда мы это преодолеем, нас ждет прекрасная жизнь, ибо преодоление греховной сущности, есть смысл жизни колобка!

  - Ну, да!- опешил Акакий,- так мы что… не так поняли?

  - Да всё правильно,- отмахнулся Юлий,- вы показали, что нужно новое учение, кстати, не хочешь ли стать его знаменем?

  - Это как?

  - Очень просто… пойдешь к церкви, соберешь народ, скажешь мол, так и так, надоела эта бесполезная церковь, устарела… хочу, мол, новую создать… кончайте, братцы, грехи творить… Ну, и тебя, естественно, признают подстрекателем и поведут казнить через заплесневение…

  - Постой-постой,- перебил его Акакий,- ты это замутил, а я, значит, на заплесневение?

  - Да ты не понимаешь,- начал заводиться философ,- тебе же быстрее поверят, ты из народа… а без жертвы через заплесневение никак, кто же прочувствует… и если ты внимательно читал моё учение, то должен понять, что рай - это и есть заплесневение, ввиду сырости и прочего… а новую веру назовут в честь тебя «акакианство»… кстати, возьми несколько соратников для поддержки, объясни им, так, мол, и так… чтобы они потом несли учение в массы.

  - А вдруг не пойдут за мной,- усомнился сосед,- не поверят…

  - Ну, и глупый ты… кто же не захочет, чтобы за него кто-то отдувался.

  - Ааа, понимаю…- наконец, хлопнул себя по лбу Акакий,- стало быть, это великая миссия, спасти колобков от угрызений совести…

  - Ну, да!

  - Спасибо, сосед, за идею… пойду себе соратников искать...

  А в это время, над страной колобков уже занимался рассвет.