«    Апрель 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
NikiTA Джоник

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 21
Всех: 24

Сегодня День рождения:

  •     Ringo (20-го, 29 лет)
  •     Искатель (20-го, 29 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2039 Кигель
    Рисунки и фото свободный художник 274 Pavek
    Флудилка Курилка 2068 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 568 KURRE
    Рисунки и фото Наши детки рисуют 3 NikiTA
    Флудилка Поздравления 1716 Lusia
    Стихи Мысли 4 kleo_xxx
    Школа начинающих художников Метод сеточного копирования... Мастер класс от моей дочери... 12 fan_of_art
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 513 Джоник
    Школа начинающих художников Урок 8. 1 fan_of_art

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Молох

    - Мы сильно-сильно скучаем. – Лиза улыбается этой своей угловатой, худощавой, натренированной улыбкой чемпионки по синхронному плаванию. И разом перекачивает содержимое мощных легких в синий воздушный шарик с надписью «Джанки». Еще дюжины две раскидано по гостиной, еще полдюжины свисает с люстры. Это лишнее, серьезно. Уже десятый год я равнодушна до тошноты, глядя на них, а Кейт со злостью пинает и иногда даже протыкает ножницами, чтобы расчистить себе дорогу к балкону.
    В этой традиции нет красоты, уместности, она не вызывает ностальгии по Джен – лишь уныние, к ней не относящееся. Только ночью, когда Лиза наконец перестает ухмыляться и выключает свет, темнота набрасывает одеяло-невидимку на эти дебильные шарики. И можно расслабить змею отвращения, обвившую трахею, и пялиться сквозь тьму на фотографию Дженни-Джанки на стене под поблескивающим стеклом, пока глаза не заслезятся. И можно вообразить свой взгляд этаким рентгеновским лучом, высветившим четырежды переписанный некролог на обороте, и прочесть его вслух – светя на самом деле в глубины своего мозга, которые помнят каждую букву. И можно в какой-то момент ощутить, что хмурое набеленное лицо на фото родом из восьмидесятых остается просто незнакомой злобной рожей какой-то дохлой девки. А настоящая Джанки осталась жить в мешковатой джинсовой куртке, рукавами обнявшей талию Кейт, в растянувшемся на кухонной стене:
    Ты не получаешь то, что заслуживаешь,
    Ты являешься тем, что берешь,
    Ты не получаешь то, что заслуживаешь,
    Ты являешься тем, что берешь,
    Ты не получаешь то, что заслуживаешь,
    Ты…

    И в чилиме кальяна, что Лиза в тишине ставит на обшарпанный столик, с трех сторон сжимаемый нашими коленями. Прежде огня в чаше вновь вспыхивает улыбка на ее лице, уже другая. Губы скукоживаются, словно охваченные пламенем – и вдруг застывают. В глазах отражаются звезды, дрожат, ползут по неподвижному лицу, капают на воротник рубашки. Я хочу взять Кейт за руку, но ее пальцы беспорядочно гладят пыльные, плоские джинсовые локти Джанки-Джен, а грудь быстро вздымается и опускается, как зоб умирающей жабы. Мельком заглядываю в глаза, чтобы увидеть те же мокрые звезды, но нет: полыхают от едва сдерживаемого смеха. В последний раз так смешно ей было лет десять назад, от вида забавно торчащих из глотки Джанки ножниц. А я не чувствую ничего, кроме тупой боли в середине груди – как если бы содрали кожу с Лизиной головы, обнажив каменный лик идола, что скрывается под ней, – и впечатали б мне носом промеж сисек, размолотив ребра в кашицу.
    Лиза, Лиза, разжигай!
    Холодные мраморные пальцы чиркают спичкой. Ветер полощет желтый занавес, эффектно срывает его, и бедный обугленный актеришка падает в сложенные чашей ладони Кейт.
    - Не дышите на меня, - шипит Лиза. Кейт со смехом пихает ее в бок. Поигрывает ножницами. Целует меня прямо в ухо, заставив вздрогнуть от невероятно громко чмокнувшего влажного вакуума. Замирает. Ее руки по-прежнему стальной чашей белеют в темноте.
    …приведите детей ко Мне…
    Лиза роняет вторую спичку на колени и чертыхается.
    - Давай ты, - говорит, швыряя коробок мне.
    - Сколько ей было, кто помнит? – Головка прочертила искристо-дымовую дорогу.
    - Неделю назад было бы двадцать четыре или около того, - зевает Кейт. Она первой берет трубку и обхватывает губами чубук. – Моя сладкая малышка.
    А я десять лет не могу привыкнуть к этой сладости и вряд ли привыкну. Я вдыхаю приторную горечь Джанки и задерживаю в легких. Моя рука передает трубку Лизе, плечо теряется в черном тумане, - оно уже далеко внизу, а моя голова, наполненная сладким трупным смрадом, достигла соседней галактики, где живая, смеющаяся и нагло щелкающая жвачкой Джанки-Дженни вальяжно развалилась на стальных коленях идола с лицом Кейт, смело глядя в ненасытные пустые глазницы, и ее мешковатая джинсовая спина тлела в его жадных руках. Свернувшаяся от жара кровь тягуче падала на угли и шипела, словно от резкой короткой боли. А поднимавшийся дым был ярко-красным, и я уже с трудом могла разглядеть железные руки, величественным жестом благословляющие меня и мою жертву. Я подхожу ближе; раскаленные губы идола терзают кончики моих грудей и вдруг ныряют в дыру между ними, он прогрызает себе дорогу, нашаривая сердце длинным языком и все сильнее стискивая пальцами мою голову. Я слизнула соленый кипяток с нижней губы и швырнула ему фото – на десерт. Нет, та мрачная дохлая девка в рамке на стене не удовлетворила бы его – я швырнула в разверстую алую пасть маленькую, как одуванчик, девчонку с пухлыми коленками и нелепым каре «на ножке». Я просто дунула на ладонь, и ее не стало, не стало ее смешных больших передних зубов, зеленого комбинезончика с дельфином на кармашке, пластыря под коленкой, синего плюшевого львенка в руках и рисунка с Томом и Джерри над ее незастеленной кроватью. Я дунула еще раз, и моя голова стала совсем легкой.
    Я огляделась. Лиза задремала, уткнувшись лицом в скрещенные на столе руки. Кейт, судя по всему, вырубилась позже, успев добраться до дивана – на пол свешивалась ее нервная жилистая рука, вяло сжимающая ножницы, мужские трусы-боксеры немного сползли, обнажив огромную родинку на упругой заднице. Прихромав к окну, я открыла его настежь, выпуская из дома сладкую трупную вонь – туда, к заждавшемуся идолу, попирающему головой звезды.
    Морозильная камера холодильника улыбнулась мне тремя пакетами грибов, кочаном брокколи и полностью обнаженными коренными зубами сквозь отсутствующую правую щеку Джанки-Дженни. Срез был свежий. Я провела пальцем по твердым голубым губам дочери и закрыла дверцу. Прихватив банку пива из холодильника и портсигар Лизы, я ушла на балкон встречать рассвет.

    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: OrinScrivello
    Категория: Другое
    Читали: 132 (Посмотреть кто)

    Размещено: 11 апреля 2015 | Просмотров: 227 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2019 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.