«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Chel NikiTA

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 9
Всех: 12

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Молох

    - Мы сильно-сильно скучаем. – Лиза улыбается этой своей угловатой, худощавой, натренированной улыбкой чемпионки по синхронному плаванию. И разом перекачивает содержимое мощных легких в синий воздушный шарик с надписью «Джанки». Еще дюжины две раскидано по гостиной, еще полдюжины свисает с люстры. Это лишнее, серьезно. Уже десятый год я равнодушна до тошноты, глядя на них, а Кейт со злостью пинает и иногда даже протыкает ножницами, чтобы расчистить себе дорогу к балкону.
    В этой традиции нет красоты, уместности, она не вызывает ностальгии по Джен – лишь уныние, к ней не относящееся. Только ночью, когда Лиза наконец перестает ухмыляться и выключает свет, темнота набрасывает одеяло-невидимку на эти дебильные шарики. И можно расслабить змею отвращения, обвившую трахею, и пялиться сквозь тьму на фотографию Дженни-Джанки на стене под поблескивающим стеклом, пока глаза не заслезятся. И можно вообразить свой взгляд этаким рентгеновским лучом, высветившим четырежды переписанный некролог на обороте, и прочесть его вслух – светя на самом деле в глубины своего мозга, которые помнят каждую букву. И можно в какой-то момент ощутить, что хмурое набеленное лицо на фото родом из восьмидесятых остается просто незнакомой злобной рожей какой-то дохлой девки. А настоящая Джанки осталась жить в мешковатой джинсовой куртке, рукавами обнявшей талию Кейт, в растянувшемся на кухонной стене:
    Ты не получаешь то, что заслуживаешь,
    Ты являешься тем, что берешь,
    Ты не получаешь то, что заслуживаешь,
    Ты являешься тем, что берешь,
    Ты не получаешь то, что заслуживаешь,
    Ты…

    И в чилиме кальяна, что Лиза в тишине ставит на обшарпанный столик, с трех сторон сжимаемый нашими коленями. Прежде огня в чаше вновь вспыхивает улыбка на ее лице, уже другая. Губы скукоживаются, словно охваченные пламенем – и вдруг застывают. В глазах отражаются звезды, дрожат, ползут по неподвижному лицу, капают на воротник рубашки. Я хочу взять Кейт за руку, но ее пальцы беспорядочно гладят пыльные, плоские джинсовые локти Джанки-Джен, а грудь быстро вздымается и опускается, как зоб умирающей жабы. Мельком заглядываю в глаза, чтобы увидеть те же мокрые звезды, но нет: полыхают от едва сдерживаемого смеха. В последний раз так смешно ей было лет десять назад, от вида забавно торчащих из глотки Джанки ножниц. А я не чувствую ничего, кроме тупой боли в середине груди – как если бы содрали кожу с Лизиной головы, обнажив каменный лик идола, что скрывается под ней, – и впечатали б мне носом промеж сисек, размолотив ребра в кашицу.
    Лиза, Лиза, разжигай!
    Холодные мраморные пальцы чиркают спичкой. Ветер полощет желтый занавес, эффектно срывает его, и бедный обугленный актеришка падает в сложенные чашей ладони Кейт.
    - Не дышите на меня, - шипит Лиза. Кейт со смехом пихает ее в бок. Поигрывает ножницами. Целует меня прямо в ухо, заставив вздрогнуть от невероятно громко чмокнувшего влажного вакуума. Замирает. Ее руки по-прежнему стальной чашей белеют в темноте.
    …приведите детей ко Мне…
    Лиза роняет вторую спичку на колени и чертыхается.
    - Давай ты, - говорит, швыряя коробок мне.
    - Сколько ей было, кто помнит? – Головка прочертила искристо-дымовую дорогу.
    - Неделю назад было бы двадцать четыре или около того, - зевает Кейт. Она первой берет трубку и обхватывает губами чубук. – Моя сладкая малышка.
    А я десять лет не могу привыкнуть к этой сладости и вряд ли привыкну. Я вдыхаю приторную горечь Джанки и задерживаю в легких. Моя рука передает трубку Лизе, плечо теряется в черном тумане, - оно уже далеко внизу, а моя голова, наполненная сладким трупным смрадом, достигла соседней галактики, где живая, смеющаяся и нагло щелкающая жвачкой Джанки-Дженни вальяжно развалилась на стальных коленях идола с лицом Кейт, смело глядя в ненасытные пустые глазницы, и ее мешковатая джинсовая спина тлела в его жадных руках. Свернувшаяся от жара кровь тягуче падала на угли и шипела, словно от резкой короткой боли. А поднимавшийся дым был ярко-красным, и я уже с трудом могла разглядеть железные руки, величественным жестом благословляющие меня и мою жертву. Я подхожу ближе; раскаленные губы идола терзают кончики моих грудей и вдруг ныряют в дыру между ними, он прогрызает себе дорогу, нашаривая сердце длинным языком и все сильнее стискивая пальцами мою голову. Я слизнула соленый кипяток с нижней губы и швырнула ему фото – на десерт. Нет, та мрачная дохлая девка в рамке на стене не удовлетворила бы его – я швырнула в разверстую алую пасть маленькую, как одуванчик, девчонку с пухлыми коленками и нелепым каре «на ножке». Я просто дунула на ладонь, и ее не стало, не стало ее смешных больших передних зубов, зеленого комбинезончика с дельфином на кармашке, пластыря под коленкой, синего плюшевого львенка в руках и рисунка с Томом и Джерри над ее незастеленной кроватью. Я дунула еще раз, и моя голова стала совсем легкой.
    Я огляделась. Лиза задремала, уткнувшись лицом в скрещенные на столе руки. Кейт, судя по всему, вырубилась позже, успев добраться до дивана – на пол свешивалась ее нервная жилистая рука, вяло сжимающая ножницы, мужские трусы-боксеры немного сползли, обнажив огромную родинку на упругой заднице. Прихромав к окну, я открыла его настежь, выпуская из дома сладкую трупную вонь – туда, к заждавшемуся идолу, попирающему головой звезды.
    Морозильная камера холодильника улыбнулась мне тремя пакетами грибов, кочаном брокколи и полностью обнаженными коренными зубами сквозь отсутствующую правую щеку Джанки-Дженни. Срез был свежий. Я провела пальцем по твердым голубым губам дочери и закрыла дверцу. Прихватив банку пива из холодильника и портсигар Лизы, я ушла на балкон встречать рассвет.

    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: OrinScrivello
    Категория: Другое
    Читали: 123 (Посмотреть кто)

    Размещено: 11 апреля 2015 | Просмотров: 204 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.