«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 27
Всех: 28

Сегодня День рождения:

  •     Artifex (21-го, 20 лет)
  •     Crazy Queen (21-го, 28 лет)
  •     Прозерпина (21-го, 21 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1884 Кигель
    Рисунки и фото Цифровая живопись 235 Paprika1970
    Дискуссии Кто такой поэт? 25 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1642 Lusia
    Школа начинающих писателей Урок-8 Батальные сцены в литературе. Как описывать? Школа прозаиков-2 1 octopussy
    Дискуссии О культуре общения 285 mik58
    Организационные вопросы Заявки на повышение 778 mik58
    Рисунки и фото свободный художник 269 Pavek
    Флудилка Время колокольчиков 199 Muze
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    История Одного Ангела

    История Одного Ангела



    Пролог
    Моя история началась, до рождения Леры, да и закончилась, она так же давно, когда та еще только в проекте и была. Я - Серафим, и ту историю, которую, я вам расскажу, это история мой земной жизни, жизни после «смерти», и моего конца.
    Часть I
    Глава 1 Начнем с того, что я родился в начале 19 века, в те года пока я рос, шли бесконечные войны, за выход России в средиземное море. Жили мы с матерью и сестрами. Их у меня было три, самую младшую, но не младше меня, звали Анисья, попрыгунья, ей всегда поручали следить за мной. Средняя - Паула, маленькая, часто болела, из-за чего, следить приходилось, Анисии и за мной и за средней сестрой. И старшая сестра - Тереза, самая сильная из своих сестер, всегда помогала матери и с хозяйством и с нами, малышами. Хоть я и был единственным сыном в семье, мать не грузила, как говорят, меня, я был щуплым, белобрысым птенцом, с бледно зелеными или голубыми глазами два цвета переходили друг в друга, но в итоге победил салатовый с которым я и жил свою жизнь. Отец, был военным и как вы понимаете, шла война, шли сражения, его часто не было дома, он только один раз меня видел, в младенчестве, когда я только, только появился на свет. Потом летом 1813, когда закончилась война с персами, тогда мне уже исполнилось 9, для своих лет, я был худым, тощим, неказистым мальчишкой. Война всегда - плохо, это голод, это боль, это выживание. Отец мой, Гаврил, как говорили про таких, богатырь, мужик, вот таким он и был. Темноволосый, с голубыми глазами, волевым лицом и богатырской силой, посмотрев на меня своим взглядом, сказал: - Сын, мой, будем из тебя мужика делать.- Я помню, тогда испугался его донельзя, спрятавшись за спину, старшей сестры и схватив её за подол юбки, я шепнул:
    -Кто это?- Сестра, грустно улыбнулась, сказала:
    -Отец наш.– Вышла мать, из дома, завидев, отца, она бросилась в его объятия. Она маленькая, хрупкая, со светлыми, как и у меня от неё, волосами, казалась мне неземным существом. От неё всегда шло тепло, а её ласковые руки, всегда были такими теплыми…и пахли хлебом.…И как понятно, скоро у меня появился еще брат, но младенец был слабым, не дожив до года, умер. Все это время, отец, учил меня, его суровый характер и военная выправка, пресекали на корню, мои жалобы и вопли. Я по натуре своей был мягким, добрым, слизняк и размазня. Если б я жил в 21 веки, то меня б обязательно б посчитали – эмо. Я не был готов к тому, что предложила мне жизнь.
    И так одним осенним, утром, отец заявил мне, что мы идем на охоту. Ужас охватил меня, я не любил охоту, отец ходил на охоту всегда без меня, а сейчас…
    -Будем учить тебя охотиться.- Громко сказал он, когда мать, суетясь, бегала от печки к столу и обратно. Анисья, как всегда, сидела с малышом, тогда он еще был жив, когда все это происходило. Тереза, пошла за водой, а Паула кормила ту, немногочисленную животину, что выжила у нас. Мне не хотелось, есть, страх, сковывал руки и ноги. Меня тошнило, от мысли, что я должен взять ружьё и стрелять, но сказать отцу я этого не мог. Мать, заслышав тоже, посмотрела на мужа с ужасом и сказала:
    -Ему всего 10.- На что отец ответил:
    -Как раз, что будет из него дальше, что будет с вами, если меня заберут вновь воевать? Он мужик и он главный в моё отсутствие, он должен уметь держать оружия и уметь охотиться, что б прокормить и себя и вас. – Услышав, это мать побледнела, она всегда начинала переживать, когда речь заходила о службе отца и его долге. А отец продолжал:
    - Подрастет, отдам его учиться на военного. Нечего ему тут в губернии, просиживать штаны.
    -Но если, он не пойдет по твоим стопам?- Возразила мать. - Может ему в науку пойти. Он видишь, какой смышленый у нас.- Это была правда, на военного я учиться никак не хотел, а насчет смышлености. В нашей школе, куда я ходил с сестрами учиться, я и в правду был лучшим, хотя этого никто не замечал, не замечал и отец. Меня это не расстраивало, но угнетало. Ему нужен был другой сын, не такой, как я и то, чем я являлся.
    -А вот подрастет, сам поймет, что к чему.- Ответил на реплику матери, отец. Мать ничего не сказала, лишь тяжело вздохнув, поставила на стол блюдо с пирожками. Меня всего трясло, как на холоде, поковыряв в тарелки ложкой и съев для приличия пару ложек каши, запив молоком и сжевав хлеб, я хотел было исчезнуть куда-нибудь с глаз отца, но не тут - то было. Остановив меня командным тоном, он сказал:
    -Иди, собирайся, когда я выйду из дома, ты должен быть уже готов. – Кивнув, я убежал в свою комнатку. Сев на кровать и обняв себя за плечи, я пытался унять дрожь. Отец внушал мне страх и уважение одновременно. В свои 10, я был смышленым мальчиком и понимал, что он прав, безусловно, но все же мне было страшно. Я не мог представить себе, что я кого-то убью, ради мяса. Я был готов отказаться от мяса, лишь бы никого не убивать, но я был не один, еще были сестры, младший братик и мать. Я не знаю, сколь так просидел, но услышав голос отца с улицы, я вскочил на ноги, побежал в сени, обувшись и накинув безрукавку, я выбежал на улицу. Отец с ружьем, мешком и еще чем - то в это мешке, уже ждал меня. Высокого роста и плечистый, он смотрел на меня сверху вниз. А я на него, мне стало страшно, от его серьезного, но не злого взгляда. Наша губерния располагалась, неподалеку от леса, куда местные жители и ходили, охотиться, по грибы и ягоды, за травами и прочим, полезным в это лесу. В это лес мы и пошли на охоту, не то что б в нем жили дикие животные, нет, они там жили, но не там где человек, там их водилось меньше, с каждым годом. Они уходили все глубже, как и человек, след за ними, уходил дальше в этот лес.
    Шли мы недолго. Как только мы попали под сень деревьев, отец, начал говорить, о повадках животных, их поведение, о ветре и о прочем. Я слушал, мне было интересно, на какое - то время страх отошел, страх, того что я буду убивать… Но, вот отец резко остановился, подняв руку и наклонившись, шепнул мне на ухо: - Смотри.- И я увидел, дикого кабана, он рыл землю под дубом, в поисках плодов, увлеченный своим делом, он не замечал нашего присутствия, он не ощутил, как отец медленно, поднял ружье, целясь ему в голову. Моё сердце забилось чаще, в голову ударила волна крови, руки похолодели от страха и осознания того, что сейчас произойдет и вот он этот… Бах! Отец не промахнулся, попав точно в голову и разнеся пол черепа, он подстрелил кабана, то рухнул на землю. Смерть была моментальной.
    -Пошли.- Скомандовал отец и двинулся через кусты, к убитому животному, я поплелся следом. Подойдя и развернув кабана, отец, снял мешок с плеча, достав оттуда охотничий нож, начал снимать с дикой свиньи шкуру. Я тихо стоял и смотрел. В глубине леса, не возможно было понять, сколько времени, тут царил полумрак, создаваемый могучими ветками огромных деревьев. Мне казалось, что здесь, в лесу, в этой полутьме и сырости, живет и протекает, совсем другая жизнь, что здесь, другой мир, мир недоступный нам, людям. Я был слишком ранимым и тонким по натуре человеком, мальчиком это и вредило мне всю мою жизнь… Ели, сосны, дубы, окружали нас, тихое и далекое пение пташек доносились до меня. Мне не было страшно, мне было страшно, когда отец целился и убивал кабана, а сейчас, я стоял и смотрел с безразличием на происходящее передо мной. Когда шкура животного была снята, отец сказал:
    -Сейчас мы понесем это домой, а дальше разрезав на куски, будим коптить, что б был запас на зиму.- Я только кивнул в ответ. Туша кабана была тяжелой, мне казалось, что она весит тонну не меньше, но отец, вскинув, добычу на плечо нес её даже не ссутулив плечи. Когда мы пришли домой на дворе был полдень мать и сестры хлопотали с хозяйством. Пообедав в молчание, мать все еще дулась на отца, из-за того, что он потащил меня на охоту, мы отправились готовить запасы на зиму. Провозившись до вечера с этим делом, мы наконец-то освободились. Отпустив меня гулять, отец вернулся в дом. Я побрел к своему любимому месту, к озеру, что было не далеко от нашего дома, в лесу. Там всегда плавали уточки, я их очень люблю. Дикие утки, они такие симпатичные, особенно, когда маленькие, неоперившиеся, с пушком, плывут за мамкой и крякают, даже не крякают, а пищат. Я взял хлеба и поэтому сидя на бревнышки, около воды, кидал им кусочки. Они знали меня, привыкли, наверно уже, ко мне и, не боясь, подплывали к берегу, иногда даже выходили и прохаживались своей «утиной» походкой по нему, виляя коротеньким смешным хвостиком. Я был одиноким мальчиком, сидящим на бревне, сколько себя помнил, мне всегда казалось, что я жил не своей жизнью. Все в этом мире было мне не совсем близки, не то, что б я не любил своих родителей и сестер. Нет, они были дороги мне, но от ощущения того, что я лишний всегда было со мной.…Откуда это бралось во мне? Может, от того, что я был единственным мальчиком в семье, да еще и самым младшим. Сложно, было бы не заметить, того, что мама и сестры относиться ко мне, как к маленькому, хоть я по возрасту и был таковым, но я был мальчиком, мой долг, как говорил отец и я с ним согласен защищать их. Но, вопрос в ином готов ли я быть таким? Ведь я – не он. И дело не только, что я не богатырь, а сухой, тощий, дело в моем характере, он был слишком мягким, чутким, ранимым, не мужским.
    Да, я любил природу, любил слушать, пение птиц, любил наблюдать за уточками, любил шелест травы и листвы, любил эту жизнь, что идет в лесу. Любил животных, но не как еду, а как живых существ, я любил эту жизнь, но я не любил, ту, что уготовлена мне, по рождению. Я не – мужик, не в полном смысле этого слова, я не защитник, но я и не трус. Как это мучило меня, как я хотел искоренить из себя это, но не мог. Но, меня никогда не тянуло, стать ни художником, ни поэтом, ни кем - либо еще из современных профессий, что выбирают люди, парни, моего склада характера. Я был все же больше влюблен в науку, мне нравились книги, мне нравилось что-то изучать, узнавать. Мне хотелось знаний, но мне не куда было их применить, да и какой из меня ученый? Наступал поздний вечер, а за ним спускались сумерки и ночь, а это значит, что нужно было идти домой. Встав с бревна и посмотрев на уточек, ещё раз, я, развернувшись, пошел к дому. Друзей у меня не было, я не знал почему. Может всё, было в том, что отличался от них? Первое наперво из-за внешности: блондин, с зелеными глазами, немного смуглой кожей, хотя у всех она была смуглая летом, худощавый, немного ниже других, своих сверстников. Но, и это не главное, хотя внешность, порой играет важную роль, но не в моем случае. Второе: в учебе я, не блистал умом. Но по сравнению с другими, я был одним из лучших. Мне не составляла труда, учиться, тому немногому, что нам давали. И не забывайте, не у всех детей моего возраста была такая возможность. Из совсем бедных семей дети такого не получали, но мой отец обеспечил меня и моих сестер этой роскошью. Безусловно, зависть и гнев одолевал сверстников, отсюда и отношение менялось. И третье, пожалуй, все вместе, перечисленное. Поначалу я расстраивался, мне хотелось общения, я хотел друзей, я хотел быть как все. Позднее я понял, что это просо не возможно. В свои 10 лет я слишком много думал, а может все дело в том, что война взрослит ум и тело раньше срока. Шли дни, лето уходило, наступала осень, мы вновь отправились с отцом на охоту, но в этот раз я должен был убить животное. Безумный страх это всё что я чувствовал. Я не могу передать те ощущения, что испытывал, когда отец заявил мне это, за завтраком. Мать, стоявшая у стола, побледнела и полотенце, что она взяла в руки, упало из её ослабевших пальцев. Бледная, как и я, она, медленно, повернулась к столу, где уже собиралась вся семья. Посмотрев сначала на меня, затем на мужа, отца, она хотела было, что-то сказать, но потом в её глазах, блеснула печаль и обреченность. Мы оба знали, что он не послушает её. Отец твердо решил, сделать из меня мужика, как он выражался. По утрам я бегал, отжимался, хотя мне и не нужно было б это делать. Я и так колол дрова, убирал в сарае, таскал различные вещи и прочее, что просили сестры и мать, но против воли отца не пойдешь. Иногда мне казалось, что отец не любит меня, но включая рациональную часть разума, я понимал, что это вовсе не так. Это все из-за того, что он давил на меня своим влиянием. Он хотел обеспечить мне и семье хорошую жизнь, я не виню его за это. Но со своим страхом и добрым сердцем, я не мог убивать животных. По сути, вообще-то, очень тяжело вообще направить пушку на человека и спустить курок, даже если этот человек тебе враг, или тебе так сказали, что он враг, ты должен его убить, что б спасти себя и страну или ради какой-то еще великой цели. Возможно, Вам не понять, когда жил я, то шли почти бесконечные войны, поэтому мало кто из мальчиков, молодых людей, не сражались на фронтах, по всей стране. Пожалуй, только младенцы, да и то им тоже не везло, они умирали либо от голода, либо от болезни, либо их убивали…
    Но, вернемся к охоте, завтрак прошел, молча, сестры и мать молча, разговаривали друг с другом.
    Я знал, что в глазах сестер я выгляжу жалким, младшим братиком, они жалели меня, а мать жалела нас всех и любила, в том числе и отца. Доев завтрак, все встали, отец пошел собираться, как и в прошлый раз, он сказал мне, то же самое.
    Я ушел в свою комнату, как и в прошлый раз, я дрожал от страха и ужаса, меня тошнило, хотелось окаменеть, что б не чувствовать этого, того что поднималось во мне. Говорят мужчины от природы охотники, потому что ищут и завоевывают как крепости, так и женщин, видно таковым я не являлся, и вряд ли стану таким.…И я не ошибся в себе, иногда мне думается, что видно, что-то перепуталось, в процессе моего рождения, и я родился мальчиком, вместо того, что б быть девочкой или вообще не рождаться. Потому что и девочкой я был бы плаксивой и не в какое сравнение не шел бы со своими сестрами. У нас в роду слабаков нет, я не хотел бы быть первым не в том и не в ином облике. Как и в прошлый раз, услышав голос отца, я побежал в сени, сестры уже занимались домашними делами и не видели того, как я истерически впихиваю ноги в сапожки и натягиваю поверх рубашки, безрукавку. Только мать, внимательно, тайком смотрела на меня, я видел её силуэт краем глаза, но сделав вид, что не заметил её. Выбежал из дома, потому что если б я обернулся, я не знаю, что б увидел: слезы, смешанные с отчаянием или грусть с обреченным пониманием того, что он, а ничего не может сделать. Я не смог бы выдержать этих печальных глаз, таких же, как и у меня, я б наверни-ка, бросился б к ней и расплакался, но нет, я не мог, не смел. И вот мы опять идем с отцом, к лесу, холод сковывает меня, руки холодеют, и сам я холодею. Высокая, широкоплечая фигура отца впереди и я щуплый, маленький, идущий позади него, жалкий, одинокий и не нужный кусок мяса, такого же мяса, за которым мы идем в лес сейчас, в его чащу. Тишина. Осенние листья уже падают, с деревьев, желтые, красные, багровые, желто-зеленые, ещё висят и колеблются на ветру, вечно зеленая хвоя, желтеет и падает на землю, покрывая её вместе с листочками, ковром. Отец остановился и, подняв руку, тихо шепнул:
    -Видишь?- Указал он мне, на просвет между ветками, я посмотрел в том направление, там стоял олень, его огромные рога, на массивной и гордо поднятой голове, украшали её. Олень, навострив уши, к чему – то прислушивался.
    Я видел его красиво блестевшую шерсть, белая грудь, с какао, сильные ноги, он был так красив, что я не мог представить себе, как можно его убить, и сожрать?! Но отец был другого мнения, годы войны и убийства, ожесточили его сердце, но не моё…
    -Прицелься и стреляй.- Сказал он мне. Мои руки задрожали, похолодели и сам я чувствовал, что сейчас же рухну от страха. С высоты своего роста, он смотрел на меня своими глазами, в которых я ничего не мог прочитать: ни упрека, ни поддержки. - Стреляй.- Без эмоций повторил отец. Я не мог.
    -Не могу.- Выдавил я, тихо пискнув.
    -Что?- Немного сердясь, спросил отец.
    -Я.Я не могу!- Выкрикнул я и, бросив ружье на землю, побежал, естественно, от моего крика животное испуганно встрепенулось и убежало в чащобу. Слезы накатывались на меня, я не знаю, что это были за слезы страха или жалости к себе или к этому животному, но они текли из моих глаз. Он нагнал меня на полпути, схватив меня над землей, он развернул меня к себе лицом и строго сказал:
    -Посмотри на меня.- И я подчинился, я поднял свои заплаканные глаза и дрожащие губы. Он внимательно на меня смотрел, я не мог угадать, о чем он думает, но вот он заговорил, ровно и спокойно. Хотя мне казалось, что он готов меня прибить, за то, что я тут устроил.
    -Серафим, - сказал он, - пойми, пожалуйста, одну вещь, ты глава семьи в моё отсутствие. Хоть ты младший своих сестер, но ты главный в моё отсутствие. Ты уже взрослый и пора становиться взрослым мужчиной, а не слезливым, трусливым мальчиком, держащегося за материнский подол, ты понимаешь, о чем я? – Я молчал, отец продолжил. - Я понимаю, убить живое существо сложно, жалко и страшно, но если ты не убьешь его, то умрешь с голоду. Ты, можешь и не убивать его для себя, но не забывай, ты мужик и ты обязан защищать, кормить и беречь свою семью, пока этим занимаюсь я, пока нет войны, но если она придет и меня призовут служить, я могу не вернуться, то ты останешься заглавного, ты должен будешь защищать, кормить и помогать своей семье. Поэтому отбрось свою жалость к животным, в этом мире выживаешь либо ты, либо кто-то еще, вместо тебя.- Я с широко раскрытыми глазами смотрел на отца, я понимал, что он говорил. Но я не могу, пересилить себя, как только я задумывался что, кто-то умрет от моей руки, меня начинало тошнить и я чуть ли сам не терял сознание. Отец, поставил меня на землю и сказал:
    -Сын, подумай над моими словами, а сейчас, раз уж мяса мы сегодня не смогли добыть, пойдем на рыбалку.- Я обрадовался, рыбалку я любил. Кивнув в ответ, я зашагал вмести с ним к выходу из леса. Не заходя в дом, мы в сенях взяли рыбачий инвентарь и отправлюсь к реке, что была чуть дальше того, озера, где я обычно любил сидеть. По сути, она и вытекала из этого озера струйкой, а уже потом становилась рекой, тянущейся далеко за горизонт, туда куда я и хотел попасть и в тоже время страх одолевал меня и я не хотел. Сев, на берегу реки и закинув удочки с наживой, мы тихо слушали, как падают осенние листья с деревьев. В этот миг моё сердце наполнялось покоем и умиротворением, как бы назвали меня сейчас, живя я в 21 веке - « Поехавший», потому что скажи я это хоть сейчас или тогда своему отцу, что как хорошо сидеть на берегу реки, слышать её тихое колебание, как она утекает все дальше и дальше, не заканчиваясь и тихий шелест, опадающий листвы и получать от этого наслаждение и покой, то кем бы меня стали считать? Слабым мальчиком - Эмо? Или женоподобным юношей? Но, они б ошиблись, что в моем веке, что в 21. Я не то и не другое, я такой, какой есть. Возможно, для парня, мужчины это не самые лучшие качества или они слишком сильно были развиты во мне, но я был тонкой натурой, то, что отец дал мне отсрочу от убийства живого существа, не могло поменять моей сущности. Из раздумий меня, вывел, резкий дерг моей удочки, вцепившись в ней обеими руками, я начал тянуть рыбу на поверхность. Отец подбадривал словами:
    -Давай, молодец, тяни её сюда!- Наконец, рыба была на земле, это была щука, прыгая по земле, она пыталась прыгнуть обратно в воду, но отец схватил её, за скользкое тело и запихнул в ведро, где она еще долго плескалась в воде, ударяя своим хвостом по стенкам емкости. По крайне мере, к рыбам я относился более терпимо, чем к животному царству. Река заискрилась под лучами выплывшего из-за туч солнца, переливаясь всеми тоннами радуги, вода превратилась, в серебреную нить, искрящуюся бриллиантами, изумрудами, сапфирами, рубинами.
    Дул южный ветер, остужая, разгоряченные щеки и шею. Была прекрасная погода, страх, что я испытал утром, постепенно ушел в прошлое, будто его и не было, вовсе. Отец, сидел рядом, с удочкой и тихо, что-то мычал, какую-то песню. Он даже, по-моему, и улыбался, хотя я не утверждаю это. Странно мне вовсе не хотелось говорить с ним, а ему видно тоже не особо хотелось говорить со мной. Но, это молчание не тяготило нас, это было как раз то, что нам нужно. К полудню, мы наловили целое ведро рыбы и, собрав вещи, отправились домой. Идя по лесной дороге, мы не разговаривали, это молчание не угнетало меня, нам не о чем было говорить. В отличие от своих сверстников, мальчиков, которые б требовали с жаром и интересом в глазах, рассказать о подвигах, на войне и о завоеваниях крепостей, меня это совсем не интересовало. Я понимал хорошо одно, что война, как бы её не описывали в книгах и какие там не давали награды за подвиги, это всегда плохо. Плохо потому что: голодают люди, потому что земля, поля, леса горят, потому что льется кровь и погибают за зря, чаще всего невинные люди, что война это всего лишь игра политики, а не великое дело. Можно что угодно назвать великим и правильным, если от этого будет завесить пойдет за тебя погибать народ и сражаться или нет. А отец, никогда и не рассказывал о войне, потому что мама всегда расстраивалась и тяжело вздыхая, уходила, куда нибудь по домашним делам. Так мы шли, а я все думал, как хорошо, пахнет прелая листва под ногами, как приятно шурша опавшие сухие листья под ногами, как чудесно всё кругом…
    Пишите коменты, если у кого что будет сказать.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Sandra
    Категория: Другое
    Читали: 20 (Посмотреть кто)

    Размещено: 24 июля 2018 | Просмотров: 28 | Комментариев: 3 |

    Комментарий 1 написал: Ио (24 июля 2018 22:40)
    Начнем с того, что я родился в начале 19 века, в те года пока я рос, шли бесконечные войны, за выход России в средиземное море.
    == Упоминается Россия, но далее имена какие-то зарубежные. Для чего - непонятно.

    Много лишних запятых.

    с бледно зелеными или голубыми глазами два цвета переходили друг в друга, но в итоге победил салатовый с которым я и жил свою жизнь
    ==Женской прозе так свойственно делать глаза ну очень особенными и неестественными. Ни минус, и ни плюс.

    Отец, был военным и как вы понимаете, шла война, шли сражения, его часто не было дома
    == Звучит так, будто он уходил воевать, а потом возвращался домой. Как на работу. Если война, то его дома вообще не должно быть.

    Потом летом 1813, когда закончилась война с персами

    ==Русско-персидская война? Значит Семья русская? Откуда тогда эти испанские имена? Паула, Тереза...

    Война всегда - плохо, это голод, это боль, это выживание
    == Как-то мало для ужасов войны.

    Отец мой, Гаврил, как говорили про таких, богатырь
    == Богатырь, следовательно, русские

    я шепнул:
    -Кто это?- Сестра, грустно улыбнулась, сказала:
    == Тут получается, что вопрос принадлежит сестре. Ее действия надо с новой строки писать.

    со светлыми, как и у меня от неё, волосами
    == Ну уж слишком витиевато. Ее волосы такие же как у него от нее... можно и проще описать

    Если б я жил в 21 веки, то меня б обязательно б посчитали – эмо
    == Это очень странная вставка. Очень портящая все то, что должно было бы создать атмосферу того времени. Да и к чему это пояснение? Это ведь история серафима, откуда он вообще знает о 21 векЕ и субкультурах?

    Тереза, пошла за водой, а Паула кормила
    == Все это напоминает сериал про рабыню Изауру. Видно, русские имена никак не ценятся молодыми русскими людьми.

    уметь охотиться, что б прокормить и себя и вас
    == Разве в 1813 году это был единственный способ прокормиться? Как-то сомнительно. Не пещерные мы тогда были люди.

    Нечего ему тут в губернии,
    == Еще и в губернии - охота?

    я и в правду был лучшим, хотя этого никто не замечал,
    == Раньше-то как раз это очень даже замечали

    Наша губерния располагалась, неподалеку от леса, куда местные жители и ходили
    == Местные, губерния это же крупная админ единица, это не уезд какой, чтобы по грибы ходить.

    Непонятно, для отец шкуру сдирал прямо там, на охоте, а не дома? Да и видть слишком богатырь был, как говорит википедия вес дикого кабана от 80 до 120 кг, а это не штанга и не удобный снаряд, чтобы его поднять.

    мать все еще дулась на отца,
    == Дуются маленькие дети, но никак не взрослые

    В свои 10 лет я слишком много думал, а может все дело в том, что война взрослит ум и тело раньше срока
    == Да они и войны, судя по всему, не видят. Кушают, ходят в школу и читают книги, где война? И каким образом война делает тело более "взрослым"? А Ум? Почитайте про ум "потерянного поколения", этот термин находится очень просто.

    Война, становление характера - это темы невероятно сложные в описании, а здесь видно, что автор еще плохо слово владеет, страдает структура построений предложений; ворох совсем ненужных запятых, неправильные окончания... Нельзя описать войну, как просто плохо, голод, смерть, кровь. Видны отсутствие знаний того склада жизни, который был в начале 19 века; наличие слов "губерния" мало. Откуда имена Паула, Тереза... Эмо... все это кажется каким-то паноптикумом.

    Слишком уж много требует рассказ для тех средств, что имеет автор.


    Комментарий 2 написал: Sandra (25 июля 2018 11:56)
    Насчёт имен, Паула, Тераза это исконно русские имена, православные. А так больше ничего не хочется Вам говорить, может Вы и правы. В любом случае, хоть какие-то комментарии, а не молчание. Спасибо, Вам.


    Комментарий 3 написал: Ио (25 июля 2018 22:59)
    Тераза это исконно русские имена, православные.

    Исконно русские? Очень хочется знать об источниках такой информации.
    Короткий поиск показывают, что и то, и другое имя не только православные, но и католические; одно из из них имеет греческое происхождение.

    В русском варианте нет Паулы, есть Павла. Большего я и не нашел. Да и проходясь в настоящее время по классике - даже близко таких имен не встречал; чтобы прям вот исконные. Катя, Марфа, Дуня, вот больше исконные имена, а Тереза и Паула... не очень.

    А мне говорить ничего и не нужно. Это сайт писателей, но не читателей. Последних тут вы не найдете, по крайне мере я их тут не вижу.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.