«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
johnny-max-cage

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 7
Всех: 9

Сегодня День рождения:

  •     amhdws (16-го, 27 лет)
  •     wawnop (16-го, 22 года)
  •     Дмитрий Готик (16-го, 24 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии Кто такой поэт? 4 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1641 Ванадий
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1880 anuta
    Школа начинающих писателей Урок-8 Батальные сцены в литературе. Как описывать? Школа прозаиков-2 1 octopussy
    Дискуссии О культуре общения 285 mik58
    Организационные вопросы Заявки на повышение 778 mik58
    Рисунки и фото свободный художник 269 Pavek
    Флудилка Время колокольчиков 199 Muze
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    История Одного Ангела. Часть 1. Глава 3

    Глава 3 И вот настала зима, холодная, с колючим снегом, что сыплет в лицо, забивается в голенище сапог и морозами, что сковывают как реки, так и сосуды в теле. Мы все дальше двигалась по чужой территории, оставляя за собой кровавый след, который замел со временем снег. Я повзрослел ещё больше. Я за эти несколько месяцев, кажется, убил столько людей, сколько не убивал зверей в лесу, ради пищи, ради меха, за всю свою недолгую жизнь, с тех лет, когда отец занялся моим воспитанием. Но, ради чего убивал я этих людей, которых, наверно тоже посылали, как пушечное мясо, на бойню их командиры, а командиров заставляли вышестоящие начальники. Мне было противно смотреть на свои руки, на оружие, на радостные лица, когда наши войска сломили сопротивление врага. "Чему вы радуетесь? – Думал я тогда. - Чему? Люди! Ау! Вы, что не понимаете, что тех, кого вы убиваете, совершенно не вины, как и вы, они такие же овцы, идущие на бойню". -И они не понимали, они были охвачены этим чувством, азартом, они не понимали или не хотели понимать. Они слишком боялись сначала умереть, что позабыли, что они люди, а потом, когда страх прошел, их охватила эта людская, неповторимая жестокость истреблять всё на своем пути и всех, что б другие не уничтожили их. А я все мучился по ночам, я не плакал, о нет, я не плакал с тех давних пор, когда был ещё совсем младенцем и неразумным ребенком, кошмарами по ночам, которые смешивались с предрассветными сумерками или вечерними.
    Меня удивляло, лишь, то, что я был еще жив, в то время как Васько, тот самый, был убит в 5 бою, после первого нашего совместного сражения… Но, так как я говорил, уже, что на дворе была зима, а наша одежда изрядно поизносилась, как и наши ряды, наш командир вновь отправился в деревни, что были на границах, нашей территории и прежде чужой, но теперь благополучно завоеванных нами, за новыми « зелеными щенками» и одеждой. Мы вступили в деревню, уже не помню какую и где, да и не имело это значение, я знал только одно, что вот он выйдет сейчас и начнет говорить, то же, что он говорил в нашей губернии. Не то, что б я ненавидел там или еще что-то питал к нашему командиру. Я просто, понял одну истину, он руководит нами, а кто-то еще руководит им. Он имеет чуть больше власти над нами «зелеными щенками», а тот, кто руководит им, имеет власть намного больше, чем все командиры вмести взятые, вот и всё. Так оно и было, он произнес свою «патриотическую» речь, его все «радостно» послушали, вот только не похлопали. В этой деревни мы и решили переночевать. В нашем отряде, осталось всего 5 человек. Но, дружнее и ближе мы от этого не стали, как не странно, возможно все из-за разности возраста, характеров и взглядов на жизнь. Я был средним, между 16 летками и 20 летками. Вечером, немногочисленный народ этой деревни устроил прощальный праздник. Хоть на дворе и стоял мороз, но девчонки нарядились, заплели косы. Тощие, худые они нарумянили щеки, надели сарафаны, валенки, полушубки. Разведя костер, кружились вокруг него, со своими юношами, которых завтра заберут, возможно, навсегда из их деревни и их жизней. Наш немногочисленный отряд, с командиром тоже поучаствовал в этом прощальном вечере. Мне сразу вспомнилась моя губерния, как наши девушки кружились вокруг костра, как мы, смеясь, бегали за ними, как плели венки и бросали их в костер, как перепрыгивали через него. Я углубился в свои воспоминания: о доме, о сестрах, о детстве и не сразу понял, что кто-то дергает меня за рукав. Сфокусировав взгляд, я увидел перед собой девушку, почти девочку, она дергала меня за рукав и говорила:
    -Пойдем, солдатик покружимся вокруг костра, а то, ты скоро в сосульку превратишься.- Её голубые глаза напомнили мне о Паули, о средней сестренке, я решил, а почему б и нет. Ведь завтра вновь сражение, вновь убийства, кровь и смерть, так почему ж я не могу пожить эти три секунды своей жизни?
    -А пойдем.- Ответил я, вставая и беря, крохотную ручку в свои, мы закружились в общем хороводе, вокруг костра. И вот эта мучительная пустота, что постепенно разрасталась во мне, на время заполнилась смехом этой маленькой девочки и улыбками уставших от войны и голода людей. Я смеялся в тот вечер, так много и искренне, что сам удивился тому, что я еще умею это делать. Девчушка держала, меня за руку и смеялась вместе со мной. Вот на смену её пришла девушка, с разрумяненными щеками и красным носом, она, игриво посмотрев на меня, запустила в меня снежок. Я не сразу сообразил, что произошло, а тем временем, девушка уже смеялась и кричала мне:
    -Ну, же отбивайся!- И запустила еще один снежок в мою сторону. Я рассмеялся в ответ и ответил на её снаряд своим снарядом. Вечер прошел незаметно, наступила ночь, жители деревни потушили костёр и разошлись по домам, мы ночевали у старушки, которая жила одна, в своей маленькой хате. В эту ночь, я спал без кошмаров и сновидений, в эту ночь меня не мучили вопросы и совесть, та пустота в душе, на время затянулась. Но я не знал, что когда она вновь откроется, как она будет болеть и кровоточить, этого я тогда не знал. Я и не знал, от чего она откроется и лучше б мне не знать этого никогда, но видно такова судьба моя… Мы проснулись от шума, что услышали на улице. Вскочив и быстро одевшись, схватив оружие, я выбежал следом за командиром и остальными. Дома горели, люди бегали, туша огонь, животные, кричали и разбегались, все были в суматохе.
    -Что случилось?!- Прокричал командир, хвата мальчишку за плечо.
    -Партизаны напали!- Крикнул он и продолжил бежать с ведром к колодцу. Нам, повезло, что вода на дне колодца не замерзла. Я бросился в дом, в сенях увидел ведро, схватив его, я также побежал к колодцу. Пожар затушили быстро, после этой утренней пробежки, мы позавтракали, собрав новобранцев, отправились дальше. Как и в нашей деревне, люди молча, провожали взглядом уезжающих, возможно навсегда молодых парней.
    Мы, молча, шли через лес, когда на нас напали партизаны, те же или другие, они начали стрельбу. Наш командир, скомандовал: - В укрытие!- И мы бросились врассыпную. Молодые юнцы, которых, только что забрали из родной деревни, растерялись, славу богу им хватило ума, упасть на землю и скатиться в кусты. Я, перевернувшись, на живот и нацелив оружие, начал всматриваться в кусты, напротив. После минутной стрельбы, все замерло. В глухой тишине леса, любое громкое дыхание было слышно за километр. Вот куст зашевелился, я не знал, кто там, наш или чужой? Шевеление продолжилось, вот из кустов показалась сначала ладонь в варежках, затем рукав полушубка, замызганного и местами рваного. Все это появление сопровождалось пыхтением и сопением. И вот появился обладатель этой руки, это была девочка, та самая, с которой мы вчера плясали вокруг костра, она тащила связку сухих веток, местами подмерзших и покрытых ледяными корками. Она выпрямилась, тяжело вздохнув, подтащила к себе связку. Шестым чувством, я знал, что девочка в опасности, ведь нападающие на нас никуда не делись. Не ведая, что я делаю, поддавшись чувства и инстинкту, я вскочил на ноги и бросился прыжком на девочку, из своего укрытия. Повалив её на землю, за секунду до выстрела, я укрыл её от пуль. И все в один миг поменялось, воздух наполнился грохотом от выстрелов, запахом пороха, криками. Партизаны вышли из своих укрытий, наш отряд ответил на их вызов. Я, схватив девочку в охапку, вмести с её связкой, перекатываясь по земле, отполз в кусты. И славу Богу, что там никого не было. Осмотрев окрестности, я, наконец, посмотрел на девочку, та с ужасом в глазах смотрела на меня. Приложив палец к своим губам, я призывал сохранять молчание. Она, инстинктивно, сжало рот рукой.
    -Не бойся. - Шепнул я.- Сейчас, ты тихо встанешь и поползешь, по направлению к дому. Ты помнишь, в какой он стороне?- Голубые глаза, смотрели на меня, наконец, в них появился осмысленность и девочка кивнула.- Хорошо. Теперь перевернись на живот и ползи.- Так же шепотом сказал я. Девочка, убрала руку ото рта и, поманив меня к себе, я опустил голову, она чмокнула меня в щеку и шепнула в самые уши:
    -Спасибо, солдатик. – Посмотрев в её голубые глаза, я вновь вспомнил о своих сестрах и тепло, улыбнувшись ей, я ответил:
    -Обязательно выживи в этой войне.- Но вот, передышка закончилась, в кустах позади нас, кто-то появился, я вскочил на ноги, прикрывая девчушку, которая уже уползала прочь. Наставив оружие на кусты, я приготовился стрелять. Вот из кустов вышел перепуганный юноша, безумным взглядом он смотрел на всё кругом, завидев меня, он упал на колени и, подняв руки, тихим от страха голосом зашептал:
    -Не убивай!- Я и не думал его убивать, он был из нашего отряда. Но, позади него шел чужак, который уже прицелился в его голову, подняв ружье на плечо и прицелившись, я спустил курок, юноша вскрикнул и инстинктивно пригнулся. Тот, что шел его убить упал подле него на землю и больше не шевелился. Юноша обернулся и, увидев труп, попятился от него, наткнувшись на мои ноги, он повернулся и со страхом и слезами, что-то бормотал в знак благодарности. Протянув ему руку, я поднял его с земли. Снег, подле нас окрасился в красный, пропитавшись кровью павшего солдата. Вернувшись к своим, я выслушал ругательства командира, что «Если б ты не бросился б, то может, мы б обошлись без жертв. Видите ли, он девчонку спасти решил! Ничего, их дело бабское рожать, еще родят, а солдаты нам сейчас нужны!»- Говорил он и так далее, а я слушал и смотрел на него, на его красное от гнева и холода лицо, и думал «Когда это всё закончиться?»
    ***
    Прошел год, с тех пор как я ушел из своей деревни, из нашей деревни живым остался только я, все остальные погибли. Я удивлялся тому, что еще не погиб, проведение или мой Ангел хранитель меня хранил от погибели, но ради чего? Ради какой цели я все еще жив? Я уже сбился со счета, в скольких боях я был на гране смерти, скольких я уже убил, и сколько ещё умрут от моей руки. Я так и не мог найти ответа на тот вопрос, что задал еще год назад: Что я здесь забыл? Что я забыл в этом мире? Был жаркий сентябрь, вообще на Кавказе всегда жаркие осенние дни, осень тут всегда теплая и приятная на ощупь. Мы все ближе подходили к морю, хотя его не было видно, но речь только о нем и шла в последние недели наших бесчисленных боев. Завтра намечался бой на пред кавказской равнине, по этому сегодня мы все отдыхали. Наш отряд сменил многих участников, но кто был неизменен это я и наш командир, кто-то предложил сходить в соседнюю деревушку, по развлекаться с девочками. Я, конечно, всё понимал, все мы были на войне и давно не были с прекрасным полым, но справлять, грубо говоря, свою нужду с первой попавшейся девахой, без её согласия мне казалось низко, мерзко, гадко. Но, разве мог я возразить им? Ведь они были людьми и еще живыми. Это единственное, что они могли себя позволить, это единственное, что им, нам осталось. Я пошел вмести с ними, хотя совсем не горел желанием и потребностью, я вообще был в этом плане, немного странным, я вообще был странным по жизни. Помню единственный раз, я целовался с девушкой, на каком- то празднике, да и то, потому что перебрал дозу самогонки, но до постельных дел, как я помнил дела не дошло. Конечно, об этом никто не знал, я и не говорил ни кому. Я был почти святым в этом плане, в свои 19 лет, я был невинен.
    В мирное время в свои 19 лет, я был бы женат, имел бы, как минимум 1 ребенка, свой дом и хозяйство. Сейчас же я не имел ничего, кроме того, что было на мне и в моей котомке. Я имел себя, со своими мыслями, переживанием, совестью и одиночеством, таким же, как безмерная усталость в моем теле и угасшим светом в добро и лучше в душе. Придя в деревушку, наш «отряд», пошел тыкаться во все двери, ища подходящих кандидаток. Они вели себя отвратительно, хуже, чем партизаны, они хоть убивали, потому что защищали свои земли. Я шел самым последним и отставал по мере возможности от своего отряда, я не хотел видеть того, что они творят. Не осуждайте меня, что я мог сделать, один, против них? Что сказать, как это плохо насиловать, невинных и так загнанных в угол девушек? Я думал, что этот вечер переживу, как страшный сон, а завтра вновь пойду сражаться, за ничего немеющего для меня дело. Но, я ошибся в себе… Я шел по дороге, осенние листья еще не опали с деревьев и своей красотой радовали, вот только люди не особо радовались этой красоте, им было не до неё. Я шел и уговаривал себя, что я не вправе вмешиваться в это всё. Я знал, что будет дальше, меня всего воротило от этих мыслей, я презирал себя за то, что я не останавливаю их, но мой рациональный ум, удерживал меня от глупостей.
    И вот, я услышал, из дома, который находился в 500 метрах от меня, пронзительный женский крик. Внутри у меня всё сжалось и что-то оборвалось, как тогда впервые, когда я убил животное на охоте, как тогда впервые на поле битвы, когда я убил человек, вот и сейчас, это чувство вновь охватило меня. Моя истерзанная душа и сердце вновь закапали кровью, тот покой, что я обрел тогда, в той деревушке, когда смеялся с теми девушками, улетучился. Не выдержав этих мучений, я бросился к дому, откуда вылетел крик. Открыв дверь, она была естественно не заперта, я попал в сени, женский крик повторился, я рванулся в комнату. Как и я ожидал, там был один из нашего отряда, задрав подол старого, выцветавшего сарафана, оголяя, ноги девушки, он повалил её на старый матрас, удерживал, сопротивляющуюся девушку, за длинную косу, намотав её на кулак. От этой картины, у меня кровь ударила в виски, я не задумываясь, полез с кулаками на него. Оттащив его от бедной, испуганной девушки, я вдвинул ему по челюсти. Я не видел лица, я просто бил его.
    -Ты что охренел?!- Заорал на меня парень. Я молчал, я стискивал его за грудки и с высоты своего роста, а за это время, я вымахал, прилична, с презрением смотрел на него. Потом я выдавил из себя:
    -Чем ты лучше, тех, кто убивает нас Там?- Я выделил слово «там».- Ты хотел изнасиловать девушку.
    -И что?- Перебил он меня. Это вызвало новую волну гнева во мне, стиснув его сильнее, я прорычал:
    -И то, что ты хуже, чем те, кто убивает нас каждый день, они хоть и убийцы, но не насилуют своих же женщин! А ты ублюдок.
    -И что?!- Повторил он свой вопрос.- Будто ты не насиловал? Святой нашелся! – На удивление его слова, меня отрезвили, внезапно гнев спал и я, наконец, рассмотрел лицо, того, кого стискивал. Это был Петька, из какой-то там деревни, в которую мы заходили в последний месяц. Разжав ткань рубашки, я отступил от него и сказал:
    -Не я тебе судья.- Бедная девушка, стоявшая до этого в ступоре, растрепанная и бледная, кинулась через комнату ко мне. Инстинктивно или нет, она понимала, что если я сейчас уйду, то Петро закончит, то, что начал. Упав на колени, она закричала:
    -Не уходи! Прошу!- Я стоял и смотрел на неё, её карие глаза, растрепанная черная коса, бледное лицо, торчащие ключицы, все это привело меня к тому, что я, опустившись передней на корточки и взяв её худое тело на руки, поднял, выпрямившись в полный рост, я сказал Петьке:
    -Выйди из избы.- Тот, зло, посмотрев на меня, но вышел из комнаты, в сенях он обо что-то споткнулся, выругавшись, он вышел из дома. Хлопнула дверь и в комнату тут же влетел холод, когда шаги по сухой траве стихли, я, пройдя через комнату, посадил, все ещё испуганную девушку на матрас и, выпрямившись, хотел было уйти, но девушка подала голос:
    -Спасибо, тебе.- Хрипло сказала она. Я обернулся, в её глазах стоял слезы.
    -Не за что.- Ответил я.- Ты одна в доме?
    -Нет. Еще сестра, младшая. Я её спрятала.- Ответила девушка.- Как я могу тебя отблагодарить?
    -Просто живи.- Ответил я, развернувшись, ушел. Я не знаю, что было потом с девушкой и её сестрой. Я понимал, что в других избах твориться, то, что не произошло в этой, то же насилие, крики. Я шёл обратно в лагерь. Я не хотел оставаться тут, я не хотел слышать плачь и крики, я не хотел знать, что они творят. И вдруг я понял, а что если кто-то такой же, как те, что были сейчас здесь, творит тоже, там у меня дома, с моей семьей, с моими сестрами и матерью?! Эта мысль ужаснула меня, но я понял, что бес толку себя этим мучить, даже если так, что я могу сделать, если я здесь? « Неужели, они, не понимают, что, то, что они творят тут, с этим невинными и беззащитными девушками, тоже могу творить и другие солдаты, с их близкими?!»- Думал я и от этих дум, мне становилось только гаже на душе. Я неоднократно спрашивал себя: почему я такой? Почему, не воспользовался этой безвыходной ситуацией? Ведь, что она могла мне предложить, та девушка, от спасения того насильника, только свое тело. Тогда, чем же я буду лучше, Петро, который хотел всего лишь её тела, всего лишь утолить голод тела, чем же я был бы лучше? От этих мыслей, у меня трещала голова, да и как нарочно, моё тело требовало, того, что требует у всех, удовлетворения его прихоти. Как - никак, но я оставался юношей, как и все те, кто был теперь в той деревне.
    В итоге, я бросился бежать, бежал я долго, выбившись из сил, я расплакался, та боль, что терзала мою душу и сердце, вырвалась, в крике и слезах. Я не знаю, сколько времени я пробыл в одиночестве, но когда я выплакался вволю, было уже темно, и звезды загорелись в небе. Потерять лагерь, я не мог, даже если б захотел, он располагался на западе, а деревню, в которую мы шли, была на северо-западе. Поднявшись с земли, я медленно, пошел в том направление, где должен был бы быть лагерь. Моя душа была пуста, те слезы, что жили в ней, наконец, вышли на поверхность, но легче мне не стало. В лагерь я пришел, как раз к ужину. Все, кто ходил, в соседнюю деревню смотрели, на меня кто с удивлением, смешанное, с презрением, кто-то с безразличием. Только Петро смотрел на меня со злостью. Но мне было все равно. «Подумаешь, без бабы его оставил!»- Зло подумал я. Быстро поев, я ушел спать, мне не хотел говорить ни с кем или сидеть и чувствовать на себе эти взгляды и перешептывания за спиной. Вот, только в ту ночь, я еще не знал, что это была моя последняя ночь в этом мире…


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Sandra
    Категория: Другое
    Читали: 15 (Посмотреть кто)

    Размещено: 25 июля 2018 | Просмотров: 22 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.