«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
barmaglot

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 10
Всех: 12

Сегодня День рождения:

  •     AlanLecter (17-го, 21 год)
  •     ANDREY8880 (17-го, 37 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1947 Кигель
    Флудилка Поздравления 1672 NikiTA
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 135 KURRE
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix
    Книга предложений и вопросов Неполадки с сайтом? 181 Моллинезия
    Рисунки и фото Цифровая живопись 239 Lusia
    Стихи ЖИЗНЬ... 1615 NikiTA
    Стихи Вам не понравится 35 KoloTeroritaVishnev
    Рисунки и фото Как я начал рисовать 303 Кеттариец

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    20.03.2016

    В какой-то момент на меня свалилось очень много проблем. Я как-будто вылезла из погреба и ох***а от того, что происходит вокруг меня. Сначала это выбило из колеи, когда я нашла в себе силы шевелиться, я стала много думать и страдать из-за того, что думаю. Я не могу сосредоточиться, я перескакиваю с одной мыли на другую, ухватываюсь за третью и забываю, чтобы мне стоило бы обдумать первостепенно. Моя голова болит от обилия информации, от многочисленных внезапных, непродуманных, непредвиденных мною событий, от сотен решений, которые надо принять, но которые брошены, не неся в себе выхода. Я пишу это не для того, чтобы меня пожалели, нет, если я это куда-то выложу, я надеюсь, что жалостью меня не удостоят. А я думаю, что выложу, только анонимно, чтобы никто не смогу найти меня и н***ать мне на лицо. Я надеюсь на пинок, я надеюсь на вашу ненависть и презрение ко мне, надеюсь на то, что если не я сама, то кто-то другой крепким словом и хорошей критикой заставит меня действовать или хотя бы повернёт мысли в нужное русло. Эта длинная писанина нужна мне для упорядочивания мыслей. Когда всё выльешь на бумагу, проще будет найти решения. Когда произошло столько всего, что оно срослось в бесформенный комок мыслей, это поможет навести порядок. Да и так проще осознать, понять, что происходит, потому что я сама до конца не понимаю, а когда становится слишком сложно или слишком понятно, я включаю весёлую музыку и начинаю много смеяться, задвигаю проблемы. За два месяца моя спокойная, упорядоченная и привычная жизнь рухнула, дав трещину моей личности, моему видению миру, моему характеру, воспитанию, отравив мысли, превратив каждый день в мрачную копию всех предыдущих дней. С 3 января всё изменилось. Каждый день приносит новых проблем. Новых мыслей. Новой информации. Я не вижу конца этому, потому глупо третий месяц сидеть и страдать, надо начать искать выход. Начну с простого. Если я не архивирую весь тот мусор, что в моей голове, я сойду с ума. Я уже начинаю отъезжать, впадая в дикие вспышки ярости, когда я трясусь, когда в черепе как-будто надувается воздушный шар, который лопается с моментом выхода ярости в виде избиения стены или жёсткого мата на случайного персонажа, с последующим залипом бессмысленным взглядом в одну точку на стене от эмоциональной истощённости. Ну ладно, начну.

    Коля

    Всё поменялось, всё стало с ног на голову, перекувырнулось, изуродовалось, мутировало. Началось всё с того, что у меня отняли привычку, стабильность и спокойствие. Коля ушёл. Да, я никогда не рассчитывала с ним быть до старости, и всегда ему об этом говорила, но он стал родным мне человеком. 3 года отношений всё же. Он всегда говорил мне, что не бросит меня, что лучше меня никого для него нет, и я верила ему, и потому была с ним. Чувства угасли, но уверенность в нём давала начало чувствам другим — спокойным, тихим, прочным, мы стали вроде как семьёй. Но оно стало обязанностью, я должна была с ним быть, потому что это уверенность и уют, пусть без страсти, романтики, но сойдёт. Я всегда боялась обидеть его, но обижала. Он сказал, что ему нужна была свобода. Да, я много ошибалась. Когда он показал мне, что он слаб, я воспользовалась этим, я возомнила себя его хозяйкой, думала, что он сделает всё, что я скажу. Это неправильно, это гадко, так делать было нельзя. Так же, как нельзя его винить в чём-то. Я отравляла ему жизнь, я была худшей девушкой в его жизни (да и в жизни любого другого парня). Я поняла это, когда он оставил меня. Разрушился первый мир, тёплый и родной, тихий и мирный. Я его сломала.


    Саша

    Началось всё раньше. 4 года назад я познакомилась с Сашей. Он мне сразу понравился. Он был слишком правильный, слишком идеальный, такой, какими представляют героев в сказках и рассказах, эдакий парень-мечта любой девушки. И, о чудо, он тоже меня заметил. Меня, отвратительную, жалкую, уродливую.

    Стас

    Большое значение в становление моей крошащейся ныне личности принял мой первый молодой человек. Он научил меня жестокости, ревности, сделал меня властной, сделал меня собственницей, эгоисткой и параноиком. Он хороший парень, серьёзно. Он тоже тогда запутался, но всё же след на мне он ставил. След — пинок на жопе, когда он бросал меня, лишившуюся чести (самой смешно использовать эту фразу в современном мире) ради своей бывшей, забив на ответственность, которую по идее, должен был со мной получить. Так же он дал мне понять, что так, как обществу угодно, чтобы приличной девушкой слыть — быть с одним парнем до конца жизни, н***я не получится. Что отношения не бывают до старости, что свадьба и дети — ненужные пережитки времён куда более целомудренных и романтичных, а сейчас надо е***ься. Слыть ш***ой, б***ью, п***скухой. Никому не важно, что каждый раз ты думала, что это навсегда, что это на вечно, это нерушимо — это жалкая отмазка, оправдание. Всем наплевать на то, что ты хотела и чего ждала, люди видят факты. Ты можешь, будучи наивной курочкой, отдаться тому, кто клянётся тебе в вечной любви, но будь уверена, что любовь эта вечная, до гроба, как в сказках, максимум на пару лет, а вот дальше либо самоублажайся и начинай копить кошек, либо отрекайся от всего, чему тебя учили и живи сегодняшними правилами. Депрессивно, некрасиво, но оно так. Он, кстати, вернулся в этом году. Случайно с ним пересеклись в метро, разговорились в вк, он говорил, что сожалеет, что самой большой ошибкой было бросить меня. Кто бы сомневался? Ни разу не усомнилась в этом. Он совершил ошибку. Если бы я сидела и три года ждала его одного, оставаясь верна ему и душой и телом, пока он нагуляется с другой девушкой, мне было бы очень радостно. Но я уже привыкла к тому, как пОшло и убого дела обстоят, и потому интереса он у меня никакого не вызвал, я решила идти против моральных правил былых времён по правилам всей молодёжи. Да и я живая всё же всё же, дело не столько в сексе, сколько в потребности другого человека рядом, мне было необходимо чувствовать чужие 36,6 градусов тепла под боком, пока я сижу и смотрю появившееся на торрентах новое кино. Первое время с этим неплохо справлялся кот, с бонусом в пару градусов, но появилось желание получать ответ, когда начинаешь говорить. Хотя, быть может, это всегда во мне было, и Стас тут даже не при чём, но мне приятно думать, что моему гниению что-то способствовало, это добавляет какой-то трагичности, ну и возможность немного пожалеть себя, бедную, брошенную и несчастную школьницу.

    Обратно к Саше

    Это было очень неожиданно, и очень приятно, я стала считать себя особенной (кажется, такое было в сказке про Золушку...как же мне сейчас смешно). Сначала мы просто гуляли, нам просто было приятно вместе проводить время. Я познакомилась с его друзьями, которых возомнила своими друзьями. Эти ребята были очень хорошими, верными, преданными, они друг за друга горой были. О такой дружбе я только в книжках читала, наши с подружками сплетни за спинами друг друга как-то даже рядом не стояли, а с другими видами дружбы сталкиваться мне не приходилось. Удивительно так. Именно такими должны быть друзья. Чего стоит один Ваня, который всегда, не задумываясь, отдаёт последнее. Было классно, что хорошие парни держались вместе, они были достойны друг друга. А я была плохой (когда порвалась связь с Сашей, стало ясно, что это всё же его друзья, а не мои, они будут хорошими друзьями для кого угодно, кроме меня, потому что я — бывшая их друга, как-то так непонятно получилось). Впервые мы поцеловались в августе 2015 в Кузьминском парке. Он поцеловал меня, а я не могла сопротивляться, да и не хотела (а то после первой фразы можно было подумать, что я это под дулом Макарова делала, направленным аккурат мне между глаз). А дальше начался кошмар. Какой бы мразью я не была, но у меня есть совесть. И она шевелилась в моей голове каждую ночь, выдавливая слёзы. Коля был моим маленьким, близким человечком, а я его обманывала, мне было очень жалко его за то, что ему досталась я. Но от Саши я отказаться уже не могла. Я плакала, я металась, я не могла спать ночами. Но мне себя не жалко, это всё моя вина, да и никому меня жалко не будет. Иногда я пропадала, отмазывалась от встреч с Сашей, я старалась для моего человечка, но я скучала, я очень сильно скучала, я боялась его потерять. Перед каждой с ним встречей я думала о Коле и ненавидела себя, обещала себе же, что не будет объятий и поцелуев, что мы просто погуляем. Но как только он начинал, я не могла этому сопротивляться. Стоит прибавить к Колиной всеобъемлющей заботе его потрёпанные моими многочасовыми истериками нервы. Привет Стасу. Ведь я, ущербная малолетка, не могла придумать ничего лучше, как ревновать его ко всему, что движется (конечно же свои комплексы, неполноценность и тупость стоило свалить на самого близкого человека). Я уже теряла, и я боялась потерять ещё раз. Перестаралась в итоге, парни всё же не собаки, их не получится на поводок посадить и за собой таскать, поддаваясь своей паранойе, я это очень быстро поняла. Коля терпел. Он не просто терпел, он любил меня. Он принимал это с пониманием и сочувствием. После всех ссор, после всех оскорблений и лишений, он продолжал меня любить. Я обзывала его друзей, иногда я действительно ненавидела его, но он не бросал меня.

    Об идеалах, такая я, которая должна сидеть на моём месте и заниматься важными делами, а не строчить скучную ересь о своей скучной жизни.

    Я никогда не была сильным человеком, но всегда хотела им стать. Сила физическая не имеет значения. Силой духа называют то, что делает хороших людей хорошими. Сила — это благородство, честь, ум, милосердие, сочувствие, бесстрашие и ответственность. Это дар всегда поступать правильно, это способность накопить и укоренить в себе всё святое, что осталось у человечества. А если вдруг была ошибка, принять на себя удар, ответить за свою оплошность без страха, выпрямив спину, и высоко подняв голову. Всегда нужно поступать правильно. Всегда надо следовать своим негласным законам, которые составляют часть тебя, которые ты находишь в воспитании и обществе, которые дарят тебе родители. Даже УК РФ не имеет такой власти над человеком, как его личные правила. Я человек слабый. Я человек слабый и отвратительный, жалкий, низкий. Всё дело в силе воли. Я не могу себя сдерживать, не могу контролировать. А победить себя, победить всё плохое, что влечёт тебя, отречься от греха — это путь к силе. Надо всегда поступать правильно.
    При том я всегда считала себя лучше остальных. Правильнее, благороднее, сильнее. Я считала, что только моя точка зрения может быть правильной, а все, кто против — идиоты и биомусор. Не слабо так, да? Такому человеку уже хочется в лицо плюнуть.
    У меня с детства были лидерские задатки. Так говорили учителя, так считали одноклассники. Ко мне всегда обращались за советом и всегда считались с моим мнением. Мне необходимо лидерство, мне необходимо быть услышанной и принятой группой людей, только так я могу чувствовать себя полноценной, такой вот способ самоутверждения. Но лидер должен быть сильным. Все мои грехи, все мои ошибки лишают меня слова. Я не могу заставить себя говорить, что делать другим, когда сама делаю только плохое, когда сама создаю ошибку на ошибке. Какой я лидер? Какой я советник? Я не могу следить за собой, как я смогу взять на себя ответственность за людей, которые верят в меня? Я не умею правильно поступать. Я не умею находить лазейки, дверцы, выходы, чтобы достигать цели с достоинством, чтобы не упасть в глазах тех, кто смотрит на тебя. Думать надо головой, разум никогда не предаст, но все мои светлые мысли затмевают чувства. Чувства — это самое паршивое, что есть. То, что основывается на чувствах не может быть правильным, оно лишено рассуждений и выводов, лишено логичности. Я не могу быть лидером, как-то постепенно, по капле, я лишилась того, что было моей частью в школе, что было моим достоянием, моей особенностью.
    Моя прабабушка, моя бабушка, моя мама - все они говорили, что всё плохое, что ты делаешь, вернётся к тебе втройне. Я надеялась, что помогая людям, я смогу привлечь Карму на свою сторону. Глупо и наивно. Когда ты делаешь только плохое, нельзя надеяться, что редкие поднятия сумок бабушкам и колясок молодым мамочкам исправят твою жизнь. Это так же глупо, как верить в прощение грехов за молитвы. Каждый ответит за грехи свои, сколько бы он их не замаливал. Это Справедливость. Проживая эту жизнь, стоит помнить, что ничего не проходит бесследно. Делая глупость, надо быть готовым к ответственности. Обижая человека, надо быть готовым к тому, что обидят тебя. Не стоит тешить себя сказками. В этом мире есть что-то невидимое, неосязаемое, но реально действующее, что-то, что регулирует все процессы в животном мире с главарём — человеком, что способствует равномерному распределению и добра, и зла, чтобы не слишком просто и скучно жилось. Карма — способ успокоить душу до наступления наказания. Да и приятно слышать «спасибо». Чистая, искренняя благодарность — это наркотик для меня. Это возвышение, прозрение, счастье. Когда незнакомый человек запомнит тебя, когда он не просто запомнит тебя, а будет тебе благодарен. Моя мама как-то привела домой девушку. Она была в спортивной курточке в -20. Нашла мама её в сугробе, плачущую. Пригласила в гости, напоила кофе, накормила, позвонила её мужу и дала его дождаться в тепле, на кухне. Её друзья в разгар пьянки выкинули ночью в незнакомом городе без телефона и денег. Другой случай. Я устроилась на подработку с Колей. Оделась легко, но кто знал, что 8 сентября будет, как в феврале? Ну ладно, конечно же, сайт gismeteo знал. Через два часа я прошла все стадии принятия смерти, но успокаивала себя иронично, что смерть от холода — самая безболезненная смерть. Коля отдал мне свою толстовку (он всегда заботился обо мне, он жертвовал ради меня последним, он действительно любил меня, увы), но ситуацию это ненамного изменило. Холод проскальзывал под куртку и толстовку, сжимал ноги в тонких джинсах, пробивал насквозь резиновые подошвы ашановских кед. Я сидела, прыгала, ходила кругами, но убежать от холода у меня никак не получалось. Мимо с избирательного участка проходила бабушка (суть работы была в проведении опроса о выборах для составления статистики), и она не прошла мимо меня. Она пригласила меня к себе, она напоила меня горячим чаем, вырезала из газеты стельки и положила в мои кеды сверху ещё стельки шерстяные. А когда я уходила, она угостила меня вкусным пирожком. Вот это благодетель. Это счастье. Это помощь. То, что я считала хорошими поступками были лишь жалкими попытками доказать себе то, что я хорошая. Это было самообманом — я помогаю тем, кто и без меня справится, типа я не прохожу мимо, типа я, вот, сильная и добрая. А то, что я совершаю плохих поступков раз в сто больше — не важно. Хороших людей очень много, их сотни, тысячи, у них получается правильно поступать, а у меня нет. Сила — в доброте. Надо всегда поступать правильно.

    Далее о том, чего делать нельзя

    Я отвлеклась. Что же делала я? А я мучила двух замечательных парней, настолько замечательных, что меня надо было бить палками уже за то, что я смотрю на них. Я недостойна была быть ни с одним из них, я слишком озлобленная, мелочная, ничтожная, уродливая изнутри. Коля знал о нас с Сашей, знал, и молчал. А меня это бесило. Меня бесила его безоговорочная вера в меня, меня бесило то, что он хотел, чтобы мне было хорошо, не обращая внимания на свои обиды. А Саша ждал. И ждал он меня два года. Саша тоже любил меня, он слишком долго меня любил, слишком долго ждал и устал.
    И вот Коля наконец-то нашёл в себе силы освободиться от меня, он наконец-то сможет стать счастливым. А я винила его в этом, я винила его в том, что я 3 года издевалась над ним, мне почему-то было неприятно от мысли, что он может быть счастлив без меня. Да-да, я много раз говорила себе, утирая сопли, что он не достоин сожалений, он обманывал меня все 3 года отношений (врал он много, конечно, но правда для него была бы ножом в печени, ревность сводила меня н***й с ума), всё это тоже было по моей вине. Я была против его друзей, против его увлечений, я пыталась заполнить собой всю его жизнь. Эдакий полубог, кроме которого нет и быть ничего не может. Сейчас я это вижу, а когда в истерике я весь январь поливала его и его новую, хорошую, спокойную, нормальную девушку г***ом, крича, что он отвратителен, что он заслуживает долго и мучительной смерти, я этого не видела. Мне стыдно. Я правда хочу, чтобы у него всё было хорошо. Он навсегда останется моим родным, маленьким человечком.
    Я сразу же ушла к Саше. Я думала, что теперь-то у меня точно всё будет хорошо. Но и тут Карма и Справедливость меня настигли. Ну да, нашлась, мол, королева, которая издевается над человеком, которая не отпустит его и не будет с ним, которая истязает его неопределённостью и надеждами. Я заставила его почувствовать себя «запасным вариантом». Я знаю, как ему было тяжело, я знаю, сколько обид я ему принесла. Но тогда я успокоила себя мыслью, что не я плохая, а он, что он просто использовал меня (в такие моменты в силу вступает это наше бабское «все мужики — козлы»). Мы встречались месяц, но когда не любят, это чувствуется, это всегда заметно. Я очень остро чувствую отношение других людей ко мне. Он старался. Он боялся меня обидеть, он знал, как мне плохо из-за Коли, и потому решил быть со мной. Ради меня в ущерб себе. И снова мне это не угодило. Я не могла просто быть счастлива рядом с любимым человеком. Я хотела любви, хотя любви я не заслуживала. Да, тут я тоже могла бы соврать себе, что моей вины ни в чём нет, что я поступала искренне, а не из каких-то соображений, но кому интересно, что я думаю? Важно то, как это выглядело со стороны.

    Мама и папа.
    Стоило начать бы ещё раньше. Я испортила жизнь двум самым родным, самым близки, самым верным, надёжным, людям, которые будут на моей стороне чтобы не случилось, которые всё отдадут и всё сделают для меня. Ну, конечно, не то, чтобы испортила, это просто случилось из-за меня, мне выбора не давали, но они заслуживают лучшего ребёнка. Папа и мама. Им было по 17, когда я родилась. Ребёнок — это конец всему. Конец всем мечтам и планам, конец желаниям, конец молодости. Вместо того, чтобы просто любить друг друга, чтобы ходить по дискотекам и кино, радовать друг друга подарками, сидеть с друзьями, им приходилось пахать для меня. Мама работала в парикмахерской и училась в медицинском колледже. Папа работал охранником в банке и тоже учился. Чёрт. Я даже не знаю, где он учился и на кого! Вот это любящая дочка, да. Надо узнать. Даже так: УЗНАЙ (когда буду перечитывать, увижу и вспомню). Так вот они просрали лучшие годы своей жизни, чтобы я жила. И я жила и росла счастливой. У меня были две бабушки, два дедушки и прабабушка. Все со мной носились, прабабушка и дедушка ссорились из-за того, что не могли решить, кто сегодня меня гулять поведёт. Сотни игрушек, платьев, туфелек, шесть пар заботливых рук...

    Бабуля
    Снова отступлюсь (просто одно вытекает из другого). Немного хочу вернуться к образу хорошего человека. Прабабушка Ольга. Она была святой. Без преувеличения! Она умерла в 2002 году, я плохо её помню, только обрывками воспоминаний раннего детства, но она — идеальный ЧЕ-ЛО-ВЕК. Это образ чистого, светлого ангела. И ещё она безумно сильно любила меня. Я помню зелёный абажур одинокой лампы в центре маленькой комнаты с кремовым потолком, который отбрасывал интересную тень на потолок, эта тень занимала моё внимание, пока я не засну на разложенном, уютном кресле, завернутая, как гусеница, в перину под монотонное чтение бабулей Библии или сказок. Я помню, как она покупала мне лотерейные билетики за 5 рублей с кошечками, кормила ролтоном (смешно, но её ролтон был самым вкусным блюдом на свете) и поила тёплым молоком перед сном. Я помню десятки разных ящичков и полок в её однокомнатной квартирке, она копила воспоминания, уже тогда я понимала, что каждая мельчайшая деталь в её старенькой квартире — память, что каждая пуговичка на полке имеет значение и историю, поиск и исследование всех этих нескончаемых богатств, кладов, спрятанных в шкафах под постельным бельём, становилось интереснейшим квестом. И я помню её коричневые бусы из янтаря. Она верила в Бога, и я переняла её веру, только изуродовала. Тогда как она верила бескорыстно и безоговорочно, я ищу в Боге поддержку и помощь. Да-да, я, уродливая и отвратительная, верю в то, что заслуживаю помощи. А когда её, конечно, не получаю, очень расстраиваюсь. Наглость — не порок. Но слишком много причин и без того отправить меня в ад. Я много читала историй от обиженных, которым веру родители навязывали. С моей прабабушкой было не так. Походы в церковь были праздником. Там было красиво, приятно пахло, благодаря подаче бабули церковь стала для меня местом куда более интересным, чем детские площадки. Меня там кормили какой-то жидкостью с хлебом (о да, я, называя себя верующей, до сих пор не знаю, что это такое, но жидкость, вроде — вино, в общем, без разницы, это было вкусно, и я всегда беспокоилась, что другие дети передо мной всё поедят, а мне моей ложки не достанется), а когда я уставала стоять, она разрешила присесть к ней на ступни наперекор всем возмущающимся старушкам (ей было дело до моего комфорта и абсолютно дела не было до чужого мнения). Уже достаточно сказано, но помимо всего выше, она была приличной, гордой, с острейшим чувством справедливости. Эта женщина одним своим видом показывала всё благородство, силу и честь, что в ней скрыты. А ещё она была лидером. Она не боялась говорить, она не боялась ни начальства, ни осуждения тех, кто за спиной. Любое её недовольство было услышано и принято к вниманию. Даже в гробу она выглядела величественно, даже мёртвое тело говорило о её светлости, тонкости и благородстве. Даже в 72 года она была прекрасна, в ней чётко прослеживались её красивые, некогда не припрятанные морщинками, черты лица. Если бы она увидела меня сейчас, её милого, доброго ребёнка, она бы не захотела дальше жить. Я являюсь, пожалуй, полной противоположностью того, что она растила, отдавая все свои силы, всё время, всю свою любовь, отдавая мне всю себя. Громко сказано, но это так.

    Мама и папа
    Так вот, папа и мама. С меня начались проблемы. Я знаю, что они долго думали, что много плакали и что приняли неверное решение. Которому, думаю, способствовала моя набожная прабабушка, не зря ведь она любила меня больше родных детей и внуков. Если бы тогда была возможность перенести моё тело во времени и поставить перед ними с этой писаниной в руках, сомнений бы не осталось, они бы правильно поступили и жили бы счастливо. Их жизни были испорчены зазря.
    То, что будет дальше, можно списать на мои додумки на фоне депрессии, на самоистязание, на попытки принизить и без того низкую меня или, может быть, самооправдание, но нет, это простая логика.
    Недавно пьяная мама, в слезах, в разгаре её со мной ссоры, сказала, что с двумя детьми устроить личную жизнь не так-то просто. И действительно, пока все её ровесники и друзья росли и познавали мир, она носилась со мной. Я не представляю, что ей пришлось пережить. В 2016 году 17-летняя девочка с животом вызывает насмешки и злой шёпот старух на лавочках, а то был 1995... Она закончила колледж и не пошла учиться в университет, потому что надо было работать. Это очень сильно сказалось на ней. Она не чувствует себя до сих пор полноценной. Она этого не видит, но вижу я. Она бежит за статусом, за тем, чтобы быть лучше других. У неё проблемы с самооценкой и принятием себя похлеще, чем у меня. Сначала это были машины, шубы, золото, безосновательные траты огромных денег. Она пыталась компенсировать потерянную молодость и престижную работу дорогими вещами, пыталась доказать себе, что она не хуже остальных, что она много добилась, ну и доказать всем, кто с ней контактирует, что она лучше их. Вот она отучилась в 30 лет на старшую медсестру. Ещё 5 лет ей понадобилось на то, чтобы занять место старшей медсестры. Она тогда расцвела. Я видела, как она носилась с бумажками, как разрисовывала цветочные горшки себе в отделение, как выглаживала халаты, как без сил плюхалась на диван после работы, она пыталась довести всё до идеала. Она сделала своё отделение самым лучшим. Это место по праву должно быть её. Она превосходно справлялась, лучше, чем кто бы это ни был другой. После стольких лет ожиданий , она получила то, к чему она шла. Она стала старшей медсестрой, получила людей, которые её слушали, и которых она берегла (высокие премии, приписывание пары-тройки часов для увеличения зарплаты и прочее). А что же сделала я? А я испортила журналы с учётом лекарств, которые она попросила меня заполнить, когда пришла после 12-часового рабочего дня домой и завалилась обессиленная на диван. Конечно, я не хотела всё портить, но мне стоило уделить этому заданию больше внимания, мне стоило быть ответственнее. Что из этого получилось? Она уволилась. Её мучили на работе те, кто выше стоит, её место было уготовано для другого человека, а от неё хотели избавиться. Каждую неделю выговоры, пару месяцев без премий. Мои журналы стали последней каплей. Снова выговор, и она увольняется, она не смогла этого больше терпеть. Со всеми её стараниями, с переработкой, с энтузиазмом, её так вот подло пытались убрать, чтобы посадить на её место знакомую жопу. Я стояла перед ней, смотрела, как она в голос рыдает на кровати, понимала, что это из-за меня, извинялась, а она не отвечала. Мне стало невыносимо это видеть, тогда я впервые возненавидела себя, я ненавидела каждую клеточку своего грёбанного тела, каждый нейрон своего бесполезного мозга, и я ушла в комнату. Позже она пришла ко мне. Она села на колени возле меня и убеждала меня, со слезами на глазах, в том, что в этом моей вины не было, что это всё-равно бы случилось, но по другой причине, говорила, что очень сильно любит меня, говорила, что я похожа на отца, и что я не должна об этом беспокоиться. Я ей не верила. Она действительно просто любит меня. Да, может быть, это могло случиться в другой ситуации, но это произошло именно тогда, именно по моей вине. С тех пор она в запое. Она сходит с ума, она разговаривает с собой, иногда говорит что-то совсем непонятное, что-то шизофреничное даже, я бы сказала. Она бросается на бабушку, дедушку, мою сестру, кричит матом. Каждый раз, когда она слишком много выпьет, приходит ко мне. Она много говорит, но я плохо разбираю что. В отличие от всех остальных, даже в отличие от 9-летней дочери, сестрёнки, она никогда не ругается на меня. И она меня раздражает.
    Я не могу ничего с этим поделать. Мне отвратительно видеть пьяную маму. Мою маму, которая с ровной спиной, идеальным, прекрасным лицом, вокруг которой всегда были толпы поклонников, на громко цокающих каблуках, в длинной шубе, о которую было приятно тереться лицом, когда я бросалась на неё, только она переступала порог квартиры, наклонялась надо мной, когда приходила с работы и обязательно доставала из кармана киндер. Так давно это было... Этот контраст стоит у меня перед глазами: прекрасная мама, оставлявшая после себя стойкий аромат самых приятных духов в мире, который даёт тебе возможности не скучать по ней, пока она на работе, создаёт ощущение её присутствия, и чужая женщина с косыми глазами, сидящая за моей спиной на диване и выплевывающая неразборчивые слова с перегаром вперемешку. Мамы моя младшая сестра больше не увидит. Вряд ли её можно вернуть. Я стою перед ней. Я ругаюсь на неё, я обвиняю её в том, что она разрушает семью. Она смотрит на меня и сквозь меня хмельными глазами, она не понимает меня. Но её вины нет ни в чём. Она сломалась, и сломалась она из-за меня. Из сильной женщины, которая одна растит двух детей, она превратилась в алкоголичку. Ну и стоит к этому добавить, что она была замужем 3 раза, и ни разу удачного. Женщине с ребёнком сложно найти счастье в семейной жизни.
    О папе стоило написать в самом начале. Я очень похожа на своего отца. Мне говорила это мама, мне говорила это бабушка, папина мама. Мне это всё время повторяли.
    Я очень сухо реагирую на несчастья. Даже слишком сухо. Потеря отца в детстве всегда как-то сказывается на человеке. Это не может не оставить следа. И оно оставило, но не тот след, который должен был бы случится с обычным человеком. Вместо того, чтобы сделать всё, чтобы он мною гордился, я делаю всё наоборот, я капризно требую от мира компенсации за то, что я выросла без папы, а мир мне ничего не должен и, конечно же, ничего мне не даёт. Папа не жил с нами. Они с мамой развелись. Я помню те светлые, важные дни, когда он приходил. Он вставал в проходе, огромный, как шкаф, сильный, и говорил: «Кто папу целовать будет?» - а я бежала к нему радостная и всегда получала подарок. Впервые он принёс мне попробовать белый шоколад Воздушный. Вкуснее него я до того в жизни ничего не пробовала. Была ещё кукла Барби. Чёрная игрушечная лошадка (в тот Новый год, год Лошади, мне подарили две лошадки, папа подарил чёрную, а отчим Дядя Петя белую, белая была больше, и мне было жутко обидно за папу, что он может расстроиться, когда увидит её, потому я безумно полюбила чёрную, папину лошадку, а на белую забила и спрятала её куда-то), так же был пазл, но какой я не помню, и как-то раз он принёс мне спортивный костюм, мама купить попросила на физкультуру. Я тогда очень расстроилась. Сложно поверить, что такое чмо, как я, в рваных берцах, джинсах, не глаженных футболках, которые под своими 10 лишними размерами прячут всё то, что указывает на мою половую принадлежность, когда-то носило платьица, а костюм показался мне тогда мальчишечьим. Я расстроилась очень, начала вредничать, а мама держала меня перед зеркалом за плечи с отцом, стоящим в дверях, и доказывала мне, что ничего он не для мальчиков. Когда я после его смерти стала собирать и хранить крупицы того, что от него осталось, вспомнила об этом спортивном костюме, но не могла вспомнить, куда его дели (может даже выбросили, я отказывалась его надевать). Из всех его подарков, у меня осталась только его чёрная косынка, купленная им на море и тяжёлое, золотое кольцо, их у меня не получается с ним связать, эти частицы моего папы передали мне уже после его смерти (я бережно хранила запах его косынки, но сейчас и запаха не осталось, а с запахом исчезла важность этой вещи, память стала просто материалом).
    Я была в детском лагере. «Искра», кажется. Это первая моя поездка в лагерь на новогодние каникулы. Через 10 дней в родительский день ко мне приехали мама, бабушка и дедушка. Во всём чёрном. Мама посадила меня на стул. Бабушка стояла у неё за спиной, а дедушка убежал куда-то на улицу, как увидел меня.
    «Папы больше нет», - мама плакала, сидя возле меня на корточках и держа свою руку на моём лице.
    Что? Какого хрена? Я плохо помню, что было дальше. Помню, что моя подруга, которая стояла рядом, куда-то ушла, а потом пришли почти все пионеры моего отряда и даже вожатые, все говорили, что сожалеют, обнимали меня. Всем было меня жалко. Только мне было всё-равно, я не верила в это. Ну нельзя, чтобы вот так вот раз и «нет больше папы». Но его правда не стало в новогоднюю ночь без пяти двенадцать. Сначала говорили, что он случайно выстрелил в себя, когда чистил оружие. Потом мне сказали, что он покончил жизнь самоубийством. Уже потом, после того, как меня привели из церкви в его квартиру с моей двоюродной сестрой Владой, мне открылась истина — его убили. Дома, приехав из лагеря, я отвлеклась на новогодние подарки. Я не плакала.
    Я помню, как стояла возле его гроба, рядом стоял ещё один гроб с каким-то серым стариком. Меня пропихнули вперёд, к самому гробу. И я смотрела на него. Я очень долго на него смотрела и пыталась выдавить из себя слёзы, потому что я понимала, что так надо. Я смотрела на телесного цвета заплатку у него на виске (пластырь?), я вглядывалась в его лицо, пытаясь разглядеть шутку, пытаясь увидеть, как он улыбнётся, подмигнёт и встанет, и пару раз мне показалось, что его веки дрогнули. Но я боялась об этом сказать. Я оглядывалась назад, на маму в чёрном, кружевном платке, хотела понять, увидела она это или нет, но она давилась слезами, затмевая всех других скорбящих, не видя вообще ничего, много незнакомых людей с хмурыми лицами во всём чёрном, я пыталась найти бабушку и дедушку. Рядом стояла Влада. Вообще, если на то пошло, ей было тяжелее. Папа называл её Мелкой и они много дурачились. Влада — дочь его двоюродной сестры, они жили все вместе с бабушкой. Она знала его лучше, она больше времени с ним провела. Я завидовала ей и одновременно не хотела оказаться на её месте. Она знала и знает его, а я, его дочь, нет. Он был с ней тогда на море, когда купил частичку-косынку, являющуюся теперь одним из немногих доказательств существования человека, на которого я похожа, человека, который дал мне свои гены, а не со мной. Дома тётя Оля, папина сестра, рассказывала, как он снился Владе. Владе он снился, а мне нет. Тут я расстроилась сильнее, чем с поездки на море. Мог бы хотя бы во сне придти! Я злилась на него. Да и не просто снился, а в вещем сне. Её он предупредил, а меня нет. Все плакали, он был хорошим человеком, у него было много друзей. Маму несколько раз выводили из церкви. До этого я была на похоронах прабабушки и точно знала, что сейчас в неё насильно вливают валерьянку. Я не плакала, я очень старалась плакать, похороны же, но не плакала. Я знала, что все будут смотреть и думать, почему ребёнок, потерявший отца, не плачет? Я просто не могла. Мне было грустно и обидно, но слёзы не выдавливались никак из глаз. А за моей спиной десятки глаз с сожалением смотрят на меня. На кладбище нас с Владой не взяли, посчитали, видимо, это слишком травмирующим. Потом три дня у папы дома. Мы бегали с Владой, смеялись и играли. А вот потом, когда я поняла, что прошло слишком много времени, что шутка затянулась, я начала осознавать. Ему было двадцать семь лет. Моего папу убили, когда мне было девять. И я плакала не потому что скучала, не потому что мне было жалко его (а у него была впереди целая жизнь), я плакала, потому что мне было жалко себя. У меня отобрали отца и праздник — Новый год. И мне до сих пор жалко себя. Мне бы хотелось увидеть, как бы моя жизнь сложилась, если бы он был со мной. Мама и папа хотели снова пожениться, спустя пять лет после развода. Они не успели. Он умер. И вот, спустя одиннадцать лет и два мужа, мама говорит мне, что кроме моего отца полюбить никого не сумела и не сможет никогда. Мне кажется, это эгоистично. Я — бесчувственная скотина, которая всегда думает только о себе. И даже сейчас я не могу заставить себя подумать о том, как бы ЕГО жизнь сложилась, а не моя. С каждым годом я понимаю, что всё меньше знаю своего отца. Он был большим, умным, он был сильным. Он был высоким-высоким, я не могла снизу рассмотреть его лицо. Когда я была ещё младше, когда впервые услышала какие-то сказки про богатырей, а позже увидела картину Васнецова в Третьяковской галерее, я пришла к выводу, что папа мой — богатырь, а приходит он редко, потому что дел у них, богатырей, много. Бабушка рассказывала, что после очередной его драки в Брянске у родственников, все мужики из деревни задабривали его водкой, они поняли, что с ним лучше дружить, а не драться. Ещё он занимался чем-то нехорошим, чем-то, за что милиция наказывала. Один раз он нашёл пистолет, получил по голове, а пистолет отобрали. Он был авторитетом в Люберцах в то время, 90-е, кажется, были. Помню его шерстяной, колючий плед с кудряшками на софе, меня тогда очень удивляло, как он на нём лежит, потому что плед колол меня через колготки и майку, мне очень не нравилось, когда папа начинал меня щекотать на этом пледе, помню штангу в дверном проёме и гитару, с которой он мне не разрешил поиграть. Он и Тётя Оля водили меня и Владу в дельфинарий (в котором нам купили по пластмассовому брелку-дельфинчику) и на фильм Узник Азкабана. Я тогда хотела сесть с папой, но Влада боялась, потому я сидела с краю, через Тётю Олю и Владу от папы. Перед фильмом он подтягивался на детской площадке на турниках и много шутил, а мы смеялись, после фильма нам накупили много сладостей. Ещё он оплачивал мне уроки английского языка, который я до сих пор не знаю. Я не знаю, были ли какие-то ещё воспоминания, или это всё, что удалось мне урвать из детства. Это все части целого, родного, человека, составлявшего целый, уникальный мир, подарившего мне жизнь, которые удалось мне собрать в своём тупом чайнике на шее, эти жалкие обрывки киноленты не способны сейчас дать мне полную картину того, каким был мой отец Но я стараюсь беречь эти куски, перекручиваю их в памяти, проматываю перед глазами, силюсь вспомнить запахи и цвета. Но что-то тускнеет, в чём-то время заставляет сомневаться, что-то вовсе где-то теряется. Мне страшно от того, что когда-нибудь я могу подумать, что у меня никогда и не было отца, что я могу не вспомнить его. Может показаться, что я обижена на сестрёнку, но это не так, я немного завидую, но я люблю её и знаю, что ей пришлось очень тяжело.
    А теперь моё наблюдение. Я выше писала, что он работал и учился, чтобы содержать меня? Его застрелили на работе. Да-да, он работал для меня и его застрелили на этой работе. Глупо, конечно, винить в его смерти себя, опять же, но я вижу тут связь.

    Бабушка Тамара
    Бабушка, папина мама, меня тоже очень сильно любила. И ещё больше она меня полюбила после его смерти. Ведь я похожа на него. Я нечасто к ним приходила. Но, когда я приходила, меня встречали бабушкины сияющие от счастья и слёз глаза. Она была действительно рада меня видеть, она всем видом показывала мне, как простым своим приходом я делаю её счастливой. Говорила она тихо, мне всегда казалось, что ей тяжело говорить. Наливала мне чая, пыталась меня накормить (один раз, кажется, получилось даже), но я всегда приходила, как в гости, а не как к родным и любящим людям. Когда я уходила, она пыталась разговорами задержать меня возле двери и всё причитала, какие мы с Владой у неё светлые и умные, просила навещать почаще и стояла в двери, смотря мне в спину, пока я вызывала лифт. В последнюю нашу встречу мне казалось, что она больше обычного просила меня придти, говорила, что я её внученька, что я её любимая внученька. Хотя, может быть, мне это кажется. Я бросила на прощание что-то вроде «Да-да, обязательно приду». И...Я не пришла. Через год после её смерти от троюродной сестры, которую я видела два раза за жизнь случайно на улице, я узнала о том, что бабушки больше нет. Она меня не дождалась. Тётя Оля не сообщила нашей семье об этом. До сих пор не знаю, связано ли это с делением имущества папы (это всегда ссоры) или именно со мной. Моя бабушка всего лишь хотела видеть чаще свою внучку, которая похожа на её погибшего сына. А я её этого лишила. Она просила в слезах, повторяла это раз 20 за разговором, причитала, тяжело дыша, что я редко её навещаю. За два года перед своей смертью она так и не увидела меня. А я даже не могу объяснить, почему я не приходила. Просто как-то повода не было, а без повода, вроде, неудобно что ли. Кончено, я сожалею. Видя её на кладбище возле дедушки и папы я внезапно поняла, что это мой родной человек, что это моя бабушка, что я люблю её. После её смерти я поняла, что хочу узнать о ней и об отце, потому что я о них ничего не знаю. После её смерти я поняла, что последняя ниточка с этой частью МОЕЙ семьи разорвана, что они остались для меня чужими. А я просто могла пройти 20 метров от школы и за чаем послушать её истории, узнать о её молодости, о маленьком папе, о сестричке, о всегда весёлой и бесконечно доброй Тёте Оле, почувствовать измученный, любящий взгляд, бабушкин запах, могла бы попробовать, как она готовит, могла бы запомнить хотя бы её лицо, могла бы зайти в нетронутую за 10 лет папину комнату и уловить, запомнить больше деталей, впитать их взглядом, поглотить, дополнить картину отца у меня в голове, я всегда почему-то смотрела в пол, когда сидела напротив неё возле чашки с вкусным чаем и думала о том, чтобы поскорее уйти. Я — бесчувственная тварь.


    Почему я это всё написала? Почему так много и почему с самого начала? При чём тут папа? При чём тут прабабушка? При чём бабушка? Это не имеет отношения к тому, что происходит сейчас. Не всё, по крайней мере. Но это необходимо, чтобы понять, где я свернула и показать себе ту самую суку, которая всё испортила, разломала, разрушила.
    Два месяца я винила всех, кроме себя. Я хорошая. Против меня все. Против меня сам Бог (его, как истинная верующая, я винила всегда прежде всего, даже когда мама за курением поймала), а Справедливость меня не затронула, не смотря на все мои благодетельные поступки со старушками и их сумками. Внезапно, настрадавшись, наплакавшись, нажравшись аминотриптиллина и отлежавшись месяц в кровати, я поняла, что это и есть Карма.
    С первого своего вдоха я погубила две жизни. Мамы и папы.
    Я не сдержала слово данное родному человеку, заставив его сильно грустить.
    Я мучила двух любящих меня парней, а потом сетовала на то, что я никому не нужна.
    Я слабая, эгоистичная, истеричная, самовлюблённая, тупая, криворукая, бесчувственная сука. Да-да, чтобы найти виновного достаточно взглянуть в зеркало. Я заслуживаю пьяную маму, я заслуживаю быть одна, быть никем не любимой, я заслуживаю даже смерти любимого хомячка.
    К слову о хомяках. На моих плечах лежала ответственность за бедное, несчастное животное. Я старалась, но зверюшка умирала в муках две недели. Смерть ни в чём неповинного зверька тоже на мне.
    Это всё, всё, что я считала путём к искуплению, и в половину не покроет того, сколько говна из-за меня случилось, никаких бабушек с сумками и молодых мамочек с колясками на лестницах не хватит, чтобы закрыть всё это дерьмо.
    Помню как-то на занятиях английского языка, тех самых занятиях, которые оплачивал папа, моя преподавательница сказала, что более светлого, доброго и хорошего ребёнка она не видела, что от меня прямо исходит тепло.
    И я такой себя считала до сего момента. Сначала я плакала, потом я злилась, потом начала ненавидеть. Как же так? Ведь я добрый, светлый и хороший человек, так Лариса Геннадьевна говорила! За что же меня так? И виноваты в этом были все окружающие. Абсолютно все, кроме меня. Виноват был Коля, Саша, виновата мама, виноват несправедливый мир и несуществующая Карма, виноваты все те, кто утверждал, что делать надо добро ожидая того же от мира, как оплату, да даже вон та девка в метро, которая толкнула меня, виновата. Позавчера я настолько завязла в этом, что пообещала больше ничего хорошего не делать, не заслуживает этот мир моей доброты и помощи.
    Но стоило мне только начать писать это, как всё встало на свои места. Когда ты пишешь, ты лучше отличаешь эмоциональное безумие и истину.
    Карма есть. Так говорила моя прабабушка, моя бабушка, моя мама. Всё плохое, что сделал человек, вернётся к нему втройне. Это железное, нерушимое правило.
    И сейчас, осознав это, я вроде бы должна исправиться, сходить помолиться, встать на верный путь и, раз не получится исправить, хотя бы начать ПОСТУПАТЬ ПРАВИЛЬНО.
    Ан нет! Я встречаюсь с занятым парнем, девушка которого рвёт на себе волосы, а я ведь была на её месте, я два раза на её месте была, я знаю, какого ей, и оно должно было бы породить во мне чувство справедливости, доброту к маленькой девочке, на 5 лет меня младше, которая только начинает познавать всю х***ость существования, я должна была бы уйти, оставить её в покое, пока эта особенность нашей жизни не обнаружила бы себя без моего участия. Так бы сделал хороший человек. Так бы сделал человек, которым я считала себя недавно совсем. Но я не собираюсь этого делать, потому что это не удобно мне, потому что я люблю её парня, и я эгоистичная м***ь. Тут можете даже не ругаться, этого Карма не оставила без внимания. То, что на чужих слезах построено, быть хорошим не может. Так говорила прабабушка... Да, мои родные — кладезь умных фразочек. В общем, всё в любом случае закончится плохо. Ну как, сейчас он сидит у себя в квартире со своей девушкой, а сегодня ночью он трахал меня. Так что, в общем-то, расплата уже началась. Меня, ревнивую собственницу, это сведёт с ума. Таким же отношением я назло ответить ему не могу, потому что моногамность и чувство того, что тобой обладает один человек, от которого никуда нельзя деться — это последнее, что осталось от моей чести, а требовать я от него что-то не смею. У меня нет больше права чего-то требовать, у меня нет права голоса. Такой вот е***утый треугольник получается, который заставляет меня просыпаться с дрожащими руками и жадно, сразу же после пробуждения хватать электронную сигарету, успокаивающую немного бешено стучащее сердце, которое явно пытается пробить мне изнутри рёбра каждое утро с глухим стуком, и выплеснуть мою кровь прямо на клавиатуру, убив меня. Фруктовый пар, заполняющий лёгкие, даёт осмысление после пробуждения, осознание того, что это всего лишь следующий день, а дней таких будет ещё очень много, чтобы я не забыла. Я просто верю в его слова о том, что он любит меня. Когда ты знаешь, что ничего хорошего там дальше нет, ты начинаешь проще к вещам относиться. Ты начинаешь жить одним днём. Когда ты не строишь планов, ты не расстраиваешься при их невыполнении, ты даже не предполагаешь вероятность, что что-то пойдёт не так, потому что всё уже идёт не так. Изначально. Правнучка сильного, гордого ангела стала куском мяса и подстилкой. В общем-то, такое на каждом углу встречается, но только я это осознаю чуть более, чем полностью, в связи с нахлынувшей на меня потребностью в самокопании. Это презрение к себе, полное разочарование и отречение от всех правил, от своей личности и воспитания. Трещина моей сути, того, что составляет всю меня, расползается, уже отваливаются куски, обнажая под собой кусок смердящей дряни. А разум жив, разум всё это наблюдает и заставляет страдать. Созерцание саморазрушение. Созерцание превращения куколки в кусок говна. Всё, что происходит со мной — начало, самый-самый краешек того, что действительно должно передо мной развернуться. То, что происходит сейчас - вступительные титры. Я пыталась думать позитивно, пыталась развлекать себя, придумывая хорошие исходы, но их просто нет. Заслуживаю я этого? Более чем.
    Вроде бы, осознав ошибки своего прошлого, осознав какого титанического труда и скольких страданий стоит моё пребывание в этом мире, я должна попробовать оправдать надежды своих родных и живых, и мёртвых. Я должна поступить в университет на генетика, закрепить отцовскую фамилию на страницах учебников, чтобы память о нём не умерла вместе со мной. Я должна стать для прабабушки гордой, честной, прилежной девушкой, какую она видела в любимом ребёнке. Я должна помогать по квартире бабушке и дедушке, должна поговорить с мамой, должна помочь ей, поддержать, поднять её на ноги, должна пойти работать, должна заняться своей сестрёнкой, выучить чёртов английский язык, папа ведь очень хотел, чтобы я знала английский, немецкий ещё, быть может. Я должна заботиться о своей семье, пусть этим я никогда не искуплю виню перед умершей в ожиданиях бабушкой. Я должна проявить себя. Должна стать объектом гордости страдающих любимых. Должна. Должна. Должна.
    Я всю жизнь считала, что существую для осуществления чего-то грандиозного. Что у моего пребывания в этом мире есть цель, что есть смысл моих ежедневных телодвижений по дороге в садик/школу/колледж. Что я существую, чтобы как-то проявить себя, что я, в отличие от большинства, родилась не для смерти. Я мечтала, я представляла себя в разных проявлениях пользы от этого ненужного ума и уродливого тела. Теперь это кажется абсурдным и смешным.
    Я сижу за компом 7 дней в неделю, прогуливаю учёбу, которая позволила бы мне содержать семью, я считаюсь, пожалуй, одной из двух самых тупых в группе, а в школе мне повторяли, что я обладаю хорошим умом, который губит моя лень... Теперь я иногда выбираюсь к любимому и принимаю амфетамин. Я пью, курю, матерюсь, мне 20 лет, и у меня было 4 парня.
    Тут и возникают проблемы. Исправляются люди, став чистым листом. Став новорождёнными, отчищенными. Не надо красивых историй о реабилитировавшихся наркоманах, о вылеченных педофилах, дарящих нынче бесплатные леденцы от 6+, сюда же бывших курильшиков и алкоголиков. Тут всё глобальнее. Тут вся суть в самосознании. Человек способен обмануть себя, либо уничтожив своё бывшее я, вместе с привычками, интересами, увлечениями, приоритетами и мечтами, либо не обращая внимание на то плохое, что в нём сидит. На следующее утро он просыпается свеженьким и бодреньким, думает, что начнёт новую жизнь. И начинает, да. До первого противного голоска откуда-то изнутри, который напоминает о том, что он есть. Я же от своей грязи и гнили избавиться даже пытаться не буду, а игнорировать тем более. Сколько бы и чего хорошего я не сделала впредь, всё, что я так бережно в себе копила, обманывая себя, убеждая в чистоте своих поступков, останется со мной. Можно с разбегу впилиться лбом в стену, чтобы память нахрен отшибло, но оно меня не покинет. Я сошла с пути как-то очень давно, точнее с самого рождения я на него и не вставала. Это неплохо демотивирует. Зачем пытаться залить грязь чем-то хорошим? Это не поможет, будет слой хорошего, и слой грязи. Можно ещё обозвать это «опытом»: «Бесценный опыт бла-бла-бла, жизнь состоит из проб и ошибок», - это уже совсем смешно и глупо. Опыт строится на ошибках, да. Опыт позволяет не повторять ошибок, да. Но старые ошибки не исправятся и не исчезнуть. Самообман? Самообман. Нет идеальных людей, нет людей, которые бы не совершали ошибки. Кто-то способен смириться с тем, что он что-то не так сделал, а я не могу. Пока мой мозг не растворится в земле среди червей и корней под двух метровым слоем земли, он будет хранить в себе всё.
    Простое изложение мыслей вылилось внезапно во что-то, типа рассказа на 11 страниц в ворде. Но всё-равно никто не прочитает. Если бы я боролась при том с террористами, овладела магией огня или продала душу дьяволу, получилось бы годное чтиво. Читать скучный рассказ и скучной жизни с тонной неправильно употреблённых красивых фраз как-то не интересно даже мне, да и спойлеры у меня изначально были. Я не умерла, например.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: GuenterSch
    Категория: Блог
    Читали: 81 (Посмотреть кто)

    Размещено: 20 марта 2016 | Просмотров: 146 | Комментариев: 4 |

    Комментарий 1 написал: S.Marke (21 марта 2016 12:15)
    Прочитал, хотя много раз порывался прекратить эту затею, сетовав на большой объем, но возвращался снова. Да и на части здесь не разобьешь - все как одно целое! Почему возвращался?! - потому, что отчасти моя молодость похожа на вашу - столько же раздумий, метаний, поиска смысла и идеалов. Семнадцать лет - жаркая пора и горячая кровь - бурлит в поисках партнера и с единственной целью - быть востребованным! Все ваши размышления мне знакомы, ситуации прочувствованы. Я тоже в вашем возрасте изливал свои проблемы на бумаге, даже рассказ называется "Крах" - я писал его про свою молодость.
    Совет - не унывайте - все наладится когда пройдет пара-тройка лет и кровь по венам сбросит свою скорость, тогда на жизнь начинаешь смотреть как со стороны и бывшие неурядицы превращаются в прах!


    Комментарий 2 написал: Lil Cal (21 марта 2016 14:39)
    Интроспекция - это хорошо, помогает вскрыть череп. Но, судя по написанному, героиня успешно затолкала себя куда-то в мозжечок. Не надо так.
    Но всё-равно никто не прочитает.

    Какое милое кокетство))
    Многое зря зацензурили: "шлюха", "потаскуха", "насрать" и прочее. Нормальные же слова. Имхо, обсценную лексику можно и нужно использовать. А можно прикрыть "фигами", "хренами" и "чертями" - тоже ничего.
    Слог неплохой, уместный. Мысли порой скачут, да, но вы пытаетесь объяснить это, плюс жанр "блога" вполне такое допускает.
    Можно ещё в жанре "отрывок" подобное оформлять, если заинтересуетесь.
    Если героиня не сделает вдоль (а не сделает)), то вы можете написать вторую главу с её участием: 20.11.2016, допустим. Такие вещи забрасывать грешно, иначе даже эти 11 страниц - ни к чему.
    *
    Посоветовать ЛГ могу то же, что всем знакомым: сдать анализы на гормоны и пить пиво (вкусное и в одиночку). Вот абсолютно серьёзно.
    Пы.Сы. Мет? Гспд, где бы такого парня найти.



    --------------------

    Комментарий 3 написал: NikiTA (21 марта 2016 23:39)
    Это откровение подкупает своей искренностью. Я, по крайней мере, купилась и дочитала до конца. Все пройдет и это тоже... если бы я была психологом, то с огромным удовольствием заимела такого пациента, как вы! Понравилось рассуждение о силе тем, что в корне отличается от моего, чем и интересно.
    Единственное, из вышеперечисленных ваших недостатков, я бы ни один не посчитала бы действительно недостатком. 4 мужчины, пить, курить, плохо учиться.... самая нормальная молодость! Могло и такой не быть))) есть девчонки, у которых вообще ни одного парня;) и со словом "должна" я бы не горячилась!
    Короче говоря, рассказ мне очень понравился

    Продолжайте писать и поверьте, далеко не каждый решится написать правду о себе, это круто, , это смело, вы молодец!


    Комментарий 4 написал: Мия-Дзава (10 апреля 2016 11:18)
    О-ХРЕ-НЕТЬ...
    No comments...
    Получился бы отличный сценарий для фильма.
    А Вам, милое создание с тяжёлой судьбой, желаю поскорее выкарабкаться из депрессивных дебрей и вплотную заняться литературой.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.