«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Filosofix mik58

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 18
Всех: 21

Сегодня День рождения:

  •     ana_grimm (17-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 119 mik58
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Лига Легенд: Бремя привыкших умирать, Глава 4, Часть 1

      Перед тем, как отправиться назад в Ноксус, Катарина решила-таки вернуться за отчетом в Каламанду. Она собирается устроить скандал с Верховным Ноксианским Командованием, а потому сама должна выглядеть идеальной исполнительницей и преданной гражданкой Ноксуса. Ни к чему давать Командованию повод для предъяв, который они так же могут использовать, чтобы указать Катарине на ее, якобы, некомпетентность… Все-таки как же грязно играют. Подумав об этом, Катарина цыкнула…
      — Давно не виделись, — поздоровался с ней некий мужчина, прервав ее размышления. Катарина оглянулась на обращавшегося, но она и так знала, кто это был. Узнала голос. Один из сильнейших воинов Демасии, чье благородство внушает трепет в сердца демасийцев, а воинская доблесть вызывает уважение у ноксианцев… Чемпион, что носит прозвище Мощь Демасии, Гарен Краунгард.
      Катарина вздохнула и негромко, но отчетливо произнесла:
      — Еще бы столько же тебя не видела…
      — А ты все так же язвишь без причины, — усмехнулся Гарен.
      — А ты все так же раздражаешь без причины. Если у тебя нет ко мне дела, то сдуй с глаз моих. Кш, кш, — отмахивалась Катарина, как бы прогоняя надоедливое насекомое.
      — У меня есть дело. Мне нужна помощь кое с чем, а до меня дошли слухи, что тебя можно найти в Каламанде…
      — Я здесь была позавчера и то недолго! Твою ж… — выругалась наемница. — И какой Призыватель дернул меня вернуться…?
      Катарина в гневе начала чесать голову, после чего обратилась к Гарену:
      — Так у тебя ко мне дело?
      — Да. И дело в том, что…
      — Как мило. А теперь исчезни, — оборвала мечница.
      — Я даже сказать ничего не успел! — опешил Гарен.
      — Не волнует.
      — Хотя бы выслушай…
      — Зачем?
      — Может, тебе это тоже выгодно будет…
      — Все, что связано с тобой, не может быть выгодно. И вообще я тебя ненавижу.
      — Ты всех ненавидишь…
      — Поздравляю, ты мой единственный… — мягко произнесла Катарина и сделала паузу, после чего продолжила уже в своей обычной, дерзкой манере разговора: — Единственный демасиец, которого я ненавижу больше остальных. А теперь иди и спрыгни со скалы.
      — Ты когда-нибудь перестанешь язвить?… — вздохнул Гарен.
      — На твоих похоронах. Еще и «спасибо» скажу.
      — Да послушай же. Тебя подставить хотят.
      На короткое время повисло молчание.
      — Чего? — до Катарины так и не дошло то, что пытается сказать Гарен.
      — В небольшом селении не очень далеко отсюда произошло три убийства. И улики…
      — Это не я, — спокойно возразила Катарина. — И подтвердить это может куча народу, включая Призывателей. Я молчу про Сону, что в последние дни пристала ко мне сильнее, чем неудачник, брошенный в клей Синджеда. Так что касаться меня это не должно никак, — высказавшись, оглянулась. Она не успела отойти далеко от ноксианского лагеря прежде, чем ее встретил Гарен, и люди оттуда начали обращать внимание на их перепалку. Ее это беспокоило: слухи ведь пойти могут… Гарен:
      — Я понимаю, но люди все равно будут считать иначе…
      — А мне какое до этого дело?
      — Дело в том, что…
      Катарина поняла, что он не собирается заканчивать разговор.
      — Ладно, я выслушаю тебя! — перебила она. — Только давай отойдем подальше от деревни.
      — А… Хорошо…
      Катарина жалела, что позволяет себя уговаривать, но более терпеть на себе взгляды она не хотела. Гарен кивнул головой в сторону, указывая направление, и пошел. Катарина следом. И какой бы соблазн воткнуть ему клинок в спину она не ощущала, позволить себе подобное не могла. Связана договорами: ни у Гарена, ни у Катарины нет прав на убийство друг друга. Да и – хоть наемнице и было стыдно это признавать – шансы у нее против Мощи Демасии даже с учетом внезапного нападения очень невысоки, что неоднократно доказывалось их стычками. Катарине каждый раз удавалось уйти, но лично она считала, что была вынуждена позорно отступать, не просто не добившись цели, но даже и не нанеся этому воину ощутимого вреда. И это одна из причин, за что она настолько сильно его ненавидела: Гарен, несмотря на то, что всегда имел преимущество над Катариной в бою, постоянно искал возможности встречи с ней в сражении…
      То есть преследовал почти как сталкер…

      Гарен привел Катарину к чьей-то личной ферме. Недалеко отсюда остановился транспорт, на котором он доехал сюда. Девушка подошла поближе к забору, развернулась и оперлась на него. Ни Каламанду, ни лагерь отсюда не было видно, так что это место должно было вполне устраивать ее.
      — Давай, выкладывай, что там у тебя? — обратилась наемница.
      — Недалеко на западе отсюда есть небольшое селение, — начал Гарен, — Большая часть его населения – демасийцы, и фактически оно находится под опекой Демасии…
      Гарен не стал пояснять детали, они и так были всем известны. На западе от Каламанды живут демасийцы, но востоке – ноксианцы. Не абсолютно, конечно, бывает, что и ноксианцы живут в демасийских селениях, и демасийцы – в ноксианских. Как правило, такие переселенцы появляются из-за душащих обстоятельств со стороны городов-государств: чрезмерно строгого законодательства Демасии и практически полного беззакония на территории Ноксуса. Встречаются также люди и из других городов, а некоторые имеют даже полноценные поселки, но подобное уже редкость…
      — …Ну так вот, — продолжал Гарен. — Недавно в этом селении начали происходить убийства. Наши люди пытаются найти виновного, но пока безрезультатно… А меж тем сегодня утром произошло уже третье… Все убитые – демасийцы, и на каждом месте преступления найдено вот это, — Гарен достал нож, напоминающий тот, что обычно метает Катарина, дал его девушке, она тут же начала его рассматривать, и продолжил: — Ты, думаю, понимаешь, что это значит. Люди считают, что эти преступления совершаешь ты. Самое плохое то, что у нас нет своих опытных следователей поблизости. Мы, конечно, отправили запрос в Демасию, но кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем приедет специалист. Убийца наверняка успеет затаиться. Иными словами, нам нужно приступить к расследованию прямо сейчас.
      — Ну и что требуется от меня? — спросила наемница, закончив изучать клинок.
      — Я хочу, чтобы ты помогла нам найти виновного…
      Судя по всему, Катарина не поверила в то, что услышала.
      — Э? Прости, что? — начала придуриваться она, утрировано ковыряясь в ухе. — Кажется, я плохо расслышала. Ты серьезно хочешь, чтобы я выслеживала убийцу?
      — Я понимаю, что просьба необычная, но…
      — Забудь! — отрезала Катарина. — За кого ты меня принимаешь? Меня люди нанимают, чтобы убивать, а не выслеживать других убийц. Да и вообще, мне какое дело до убитых демасийцев? По мне, так это повод радоваться, что ваше поголовье сократилось, хоть и ненамного.
      Эти слова Гарена задели: «Как можно относиться к человеческой жизни настолько легкомысленно?» Но подавать виду он не стал: если даст себя уязвить, то о помощи может забыть. Он вдохнул, выдохнул и попытался воззвать к благоразумию собеседницы:
      — А если бы убитые были гражданами Ноксуса?
      — Пф, — Катарина скрестила руки. — День в Ноксусе прошел зря, если на следующее утро в городском рву не обнаружится пара лишних тел.
      — А вас там совсем, что ли, анархия?!
      — Свободное общество, — поправила Катарина. — У каждого из нас есть свободное право убивать других.
      — Это прямое нарушение свободы другого человека!
      — Те, чьи свободы, как ты говоришь, нарушены, не жалуются, — пожала плечами наемница. — Так что не вижу проблем.
      — Еще бы они жаловались!
      — Хм… — задумалась Катарина. — Если так уж хочешь, то можно поискать, и, уверена, мы сможем найти опытного некроманта, после чего поднять и спросить их…
      — Это осквернение тел умерших!
      — Ну… сами умершие заявить об этом не в состоянии. Как и ваши демасийцы. Иначе поиск преступника не был бы проблемой, не правда ли?
      Гарен собирался было продолжить, но упомянутые убиенные демасийцы напомнили ему о цели его обращения к Катарине, которую, к стыду своему, он почти утерял. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями…
      — Даже не прокомментируешь никак? — удивилась наемница. — Фи… Какой ты скучный…
      — Послушай… — Гарен стал серьезнее. — Раз не желаешь помогать другим, то сделай это хотя бы ради меня.
      — И с чего бы мне помогать тебе? Я говорила до этого, скажу еще раз: я тебя ненавижу. Ты мне постоянно доставляешь кучу хлопот. Причем часто лишь одним только фактом своего существования. Так что чем меньше я с тобой связываюсь, тем лучше. Если это все, то я ухожу, — собралась Катарина.
      — Ну, может, я смогу как-то этому помочь сейчас? — все пытался уговорить мечницу Гарен.
      — Ты уже и так в свое время помог предостаточно. Так что лучше просто оставь меня.
      — Я что-то сделал не так? — недоумевал Краунгард.
      — Да! Со своей тягой к сражению со мной ты преследовал меня словно ревнивый муж!
      Гарен не понимал, почему Катарина начала заводиться, и решил не спорить:
      — …Если этим доставил тебе неудобств, то извини…
      — «Неудобства»? «Извини»? Да ты, знаешь ли, не один день мне испортил! И это все, что ты можешь сделать? Сказать «извини»? Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти? Мне, фактической главе одного из влиятельнейших домов Ноксуса! Меня полгорода дразнило, называя твоей невестой!
      — Знаешь… обижаться на это как-то… по-детски… — вставил свой комментарий Гарен.
      — Заткнись! — отрезала Катарина, бросив в него три своих метательных ножа. Один, что мог задеть ему лицо, он поймал, второй – срикошетил от брони, третий – воткнулся в наплечник. Гарен окончательно растерялся: Катарина стояла перед ним с полностью красным лицом, и Краунгард не имел абсолютно никакого понятия, почему, собственно, она настолько зла…
      — Ты даже не представляешь, насколько это позорно, занимая высокое положение в Ноксусе, быть связанной с кем-то из демасийцев, — все негодовала девушка. — Слухи гуляют до сих пор!
      — Но я же их опроверг… — осторожно парировал Гарен.
      — Сплетникам без разницы, — ответила Катарина по-прежнему резко, но уже чуть спокойнее. Какое-то время стояли молча. Гарен воспользовался этой паузой, чтобы выткнуть нож из наплечника и подумать. Он не знал, что ему нужно сказать, дабы не усугубить положение, но при этом склонить наемницу к тому, чтобы она помогла с расследованием… Но кое-что не давало ему покоя: какие бы аргументы не приводила Катарина, Гарену казалось, что ничего особенно дурного не произошло. Просто была задета гордость девушки, только и всего. Проблема лишь в том, что Катарина чрезмерно горда. «Лишь»…
      — Слушай… — осторожно начал Гарен. — Я понимаю, что тебе пришлось мириться с насмешками и, вероятно, перешептываниями, — он говорил медленно, тщательно подбирая слова и стараясь не брякнуть лишнего, — но я все же думаю, что ты придаешь этому… несколько большее значение, чем стоило бы.
      — А я думаю, что ты лезешь не в свое дело, — хоть Катарина и ответила грубо, не было похоже, что она вот-вот снова выйдет из себя, потому Гарен продолжал:
      — Если слухи – единственное, что тебя беспокоит, то я использую любую возможность, чтобы развеять их… И если ты мне поможешь, то приложу все усилия, чтобы пресечь новые…
      — Намекаешь на то, что если я тебе не помогу, то эти слухи продолжатся? — косо посмотрела Катарина на Гарена.
      — Нет, это не то, что я имел в ви…
      — Сдохни! — в этот раз наемница швырнула в него уже свой клинок. Гарен закрыл лицо руками, так что клинок срикошетил от пластин на его руках, подлетел в воздух и приземлился за воином, воткнувшись в землю позади него.
      — Разговор окончен, — произнесла девушка. Гарен, убрав руки от лица, собирался разговор таки продолжить, но Катарины уже не было на своем месте. Он начал оглядываться и не сразу, но все же увидел ее: наемница была на территории фермы, вытыкала из земли свой клинок. Но она была не одна…
      — А НУ ВОН ОТСЮДА! — крикнул на нее старик, нацелив на нее хекстековое ружье. «Хозяин фермы? — подумал Гарен. — Почему он вооружен?… Ах, ты ж…!» Ему было уже некогда думать об этом. Он понял, к чему все идет.
    Гарен ловко для своих немалых габаритов перемахнул через забор, вытаскивая свой широкий меч из-за спины, и побежал в надежде успеть встать между теми двумя. Катарина уже вытащила второй клинок в придачу к выткнутому из земли и стояла в ожидании. Гарену показалось, что она улыбалась. Раздался выстрел…
      Мощь Демасии стоял одной рукой обхватив Катарину и прижав к себе так, чтобы полностью заслонить от выстрела, другой – держа свой меч, закрывая значительную часть своего собственного тела. Он держал оружие вертикально, лезвием вниз так, чтобы гарда его меча закрывала голову. Он не знал заранее, чем было заряжено ружье, потому не хотел в буквальном смысле рисковать головой, но отдача не была особо сильной, потому вряд ли выстрел нес явную угрозу человеческой жизни. Тем не менее это нападение на человека… И защищал Гарен не Катарину… А этого старика.
      — Мы приносим свои извинения. Мы уже уходим, — спокойно и уверенно говорил Гарен. — Тем не менее, я вынужден предостеречь вас от использования оружия. Это может небезопасно и в первую очередь для вас. Благодарю за понимание.
      Старик разинул рот от изумления. Некую вторженку защитил демасийский солдат, причем сделал это быстро и четко… Судя по всему, он не узнал в нем чемпиона, но исходя из того, что произошло, понял, что солдат этот не обычный. Соответственно, и девушка тоже… Старик кое-как собрался, кивнул и поспешил ретироваться подобру-поздорову.
      Катарина же поняла, в каком положении оказалась сама. С силой толкнув Гарена, она отстранилась от него. Воин заметил, что у девушки снова было покрасневшее лицо.
      — Придурок… — произнесла она и, предварительно убрав свое оружие, поспешила покинуть территорию фермы, перемахнув через забор. Гарен убрал свой меч назад за спину и отправился за ней.
      Катарина уверенно шла куда-то, но спустя время остановилась и повернулась к Гарену. Ее лицо было по-прежнему красным…
      — Вот почему ты меня раздражаешь… — произнесла она. — Что ты, что вся твоя Демасия… Всюду лезете со своими тупыми законами, лицемерным человеколюбием… А всякие полоумные будут в других стрелять…
      — Но ты бы его убила…
      — Конечно бы, убила! И имею полное право! Я всего лишь пошла за своим клинком, что по недоразумению оказался на его территории, а он наставил на меня ствол и нажал на курок! Даже по вашим абсолютно полоумным демасийским законам я имею полное право на убийство напавшего! Плюс авторитетный свидетель в твоем лице. Никто бы не прикопался, а в Рунтерре стало бы на одного психа меньше!
      Гарен промолчал. Катарина была права. Одно дело, если бы выстрел не состоялся, но уже после выстрела, целью которого являлась именно она, у нее появляется абсолютное и неоспоримое право на самооборону. А Гарен ни в коем случае не стал бы врать об увиденном. Даже если тот выстрел не был потенциально смертельным, нападение на человека есть нападение на человека. Как бы горько не было Гарену признавать, но в данном случае виноват именно тот дед.
      — Почему ты все проблемы решаешь только так?… — вымолвил Гарен. Вопрос был риторическим, но Катарина ответила, причем своей излюбленной фразой:
      — Потому что насилие решает все.
      — Но…
      — Гарен! Если людей за глупости будут убивать, то рано или поздно не останется людей, которые будут делать эти глупости! И все будут счастливы, и никакие законы не будут нужны!
      Катарина вспылила, но, видимо, поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет, вздохнула, успокоилась и продолжила уже спокойным тоном:
      — Все ваши никчемные идеалы, законы – отличная защита для слабаков и неудачников, что могут весьма удачно сесть на шею вам и вашей хваленой Демасии. Более того, они могут пользоваться лазейками в тех же самых законах, чтобы плести интриги и добиваться положения, которое они не заслужили.
      — У вас тоже постоянно плетут интриги, — парировал Гарен.
      — По крайней мере, мы этого не отрицаем! У нас не верят никому, ни в кого, каждый добивается своего положения сам, своими силами, не полагаясь на уловки вроде лазеек в законах, потому слабаки у нас выжить просто не могут. Да, у нас общество гнилое. Но не имея сил или не умея выкручиваться заработать положение и деньги в Ноксусе невозможно. Ваше же общество мало того, что такое же гнилое, так еще и лицемерное к тому же. То, что у вас называется «Правосудием Демасии», — Катарина поставила воздушные кавычки, — у нас называется казнью… И вообще, если уж на то пошло, то я сама не в восторге от всех этих интригоплетунов. Поубивала бы их всех давно, если бы возможность имелась…
      — Но твоя же сестра одна из них…?
      — Вот ее бы как раз убила в первую очередь!
      — Как так можно относиться к родной сестре?…
      — Спрашивает тот, кто шарахается от своей родной сестры, — скрестила руки Катарина.
      — Не шарахаюсь… — произнес Гарен… Солгал. Катарина попала в самую точку. Гарен избегал свою сестру Люксанну. Он просто не мог принять ее призвание в магии… Он в принципе, как и любой другой демасиец, не любил магию и всех, кто с ней связан.
      — Если я тебе о себе правду открою, меня ты тоже сторониться начнешь… — сказала Катарина как-то задумчиво.
      Гарен собирался ответить, но девушка его перебила:
      — В общем. Мне надоел этот фарс. У меня куча дел в Ноксусе, а ты меня задержал более чем достаточно. Уж извини, но твои проблемы и проблемы других демасийцев мне глубоко побоку. Так что всего наилучшего…
    Катарина собралась уходить, но Гарен, отчаявшись хоть как-то ее убедить, произнес то, что, судя по всему, ее заинтересовало.
      — Повтори, — спокойно попросила она.
      — Я заплачу… — негромко, но разборчиво повторил Гарен. Катарина задумалась. Через некоторое время начала улыбаться. И чем больше времени проходило, тем шире становилась ее улыбка. Гарен понимал, что улыбка эта не предвещает ему ничего хорошего…
      — Просто уточняю, — обратилась Катарина к нему, — согласно демасийским законам за три убийства светит смертная казнь, правильно ведь?
      — …Да, — нехотя ответил Гарен. Он догадывался, к чему все идет. Катарина еще какое-то время подумала…
      — Хорошо, — закончила-таки она размышлять. — Но тебе это дорого обойдется, и у меня будет ряд условий. Я принимаю у тебя заказ на убийство. Иными словами, когда я найду преступника, я его убиваю. Твоя же задача в этом случае обставить все так, чтобы я осталась чистой в глазах демасийского правосудия…
      — Но… — начал было Гарен, но Катарина его перебила:
      — Тебе-то какая разница, кто его убьет, если ему так и так светит смертная казнь? Зато я буду исполнять не какую-то сомнительную просьбу тем более от старого врага, а заказ на убийство. То есть то, чем я обычно занимаюсь. И в итоге в выигрыше остаются все: я получаю деньги, и моя репутация остается незапятнанной, а эта ваша Демасия совершает правосудие над преступником. Моими руками, — Катарина немного посмеялась, после чего продолжила, не дав Гарену даже слова вставить:
      — Единственным исключением из этого правила будет тот случай, если преступником окажется ноксианец. Я не стану его убивать по двум причинам. Первая: я принципиально не хочу убивать ноксианца по заказу демасийца. Вторая: подобные убийства считаются особо тяжкими в Рунтерре, так как подрывают и без того крайне натянутые отношения между нашими городами. Причем касается это как меня, так и преступника. Если убийство трех демасийцев – дело рук ноксианца, то имеет смысл поставить об этом в известность Лигу Легенд и передать им виновника. И в этом случае я лично доставлю преступника в Институт Войны. Естественно, все привилегии и, возможно, награда от его поимки будут принадлежать только мне. Даже притом, что ты мне тоже заплатишь.
      Гарен опешил. Это условие было нечестным. Если преступником окажется не-ноксианец, Катарина его убивает и получает деньги как за заказ на убийство, если же преступник – ноксианец, то передает его Лиге, укрепляет свое там влияние, но все равно получает деньги за проведенное расследование, как если бы она выполнила заказ на убийство. Конечно, виновника в любом случае ждет справедливое возмездие, чего, безусловно, и добивается Гарен, но…
      — Ну и, наконец, оплата, — продолжала Катарина, так и не предоставляя ему возможности хоть что-то сказать. — Я наслышана, что свое жалование, за исключением совсем уж необходимого, ты каждый месяц перечисляешь на помощь бедным людям, семьям, пострадавшим от войн, и тому подобную ерунду. Так вот, в этот раз приготовься отдать деньги мне. Причем деньги за два месяца. Я не знаю, сколько ты получаешь, но, думаю, достаточно, чтобы покрыть стоимость моего обычного заказа. И да, обманывать бесполезно. При необходимости я всегда смогу узнать, сколько тебе платят…
      А платят Гарену немало. Суммы, что перешли из его кармана на благотворительность, за время его службы в армии многие считают неоценимыми. Гарену в принципе не было особого дела до денег, а помощь другим – достойное им применение. Именно поэтому его уважают не столько как умелого и храброго воина, сколько как порядочного и самоотверженного демасийца… И все-таки… Гарен понимал, что по работе и плата, но… Два месяца… Не перебор ли?
      — Если тебя все устраивает, — продолжала Катарина, — то я принимаюсь за работу немедленно. Если нет, то можешь забыть о моей помощи. Никаких торгов. Твой ответ?
      — А? — Гарен не сразу сообразил, что у него появилась-таки возможность что-то сказать. — Минуту. Дай подумать…
      — Даю пять секунд на размышление, — оборвала Катарина.
      — Подожди!… — а может и нет у него такой возможности…
      — Четыре. Три, — безжалостно считала наемница.
      — Я… это… Аргх! Согласен! — не выдержал Гарен.
      — Умница, — улыбнулась Катарина. — А теперь в путь. Полагаю, ты сюда не пешком пришел, так что давай веди меня до своего экипажа. А когда усядемся, ты расскажешь все, что вам известно об убийствах, тех, кто с ними связан, уликах и обстоятельствах.
      Гарен кивнул, промычав что-то нечленораздельное. Просто ужас, насколько эта девка смогла склонить всю эту ситуацию в выигрышную для себя сторону… По крайней мере, Катарина профессионал, в том числе и по части выслеживания. Она найдет убийцу, и Гарен в этом не сомневался… Но эти условия…
      Он вздохнул и отправился к месту отправки. Девушка – за ним.

      — Да ты хоть что-нибудь помнишь?! — ругалась Катарина. Она так не узнала многое из того, что хотела, а меж тем они почти доехали до селения…
      — Но не такие же мелочи… — негромко произнес Гарен.
      — Каждая забытая тобою мелочь могла оказаться крайне полезной зацепкой для поимки преступника!… Ар! — девушка в гневе начала чесать голову. — Какой же ты все-таки бесполезный!
      Гарен не ответил. Очевидно, признавал свою вину. С другой стороны, Катарина понимала, что слишком сильно на него давила, потому заставила себя успокоиться. Все-таки Гарен солдат до мозга костей и от подобного рода деликатной работы далек.
      — Хорошо, давай все по порядку, — решила девушка подытожить все, что узнала. — Первое тело нашли вечером три дня назад. Убита местная старушка в ее собственном доме. Тело нашли с «моим» ножом в груди в области сердца. Дверь была закрыта, но одно из окон было открытым, правильно? Саму старушку в последний раз видели на улице днем, следовательно, убили ее после того, как она вернулась домой. Полагаю, убийца поджидал ее уже будучи в доме.
      Катарина слегка потерла лоб. Она не знала, можно ли незаметно войти или выйти из дома старушки, а на память Гарена в том, что касается подобного рода деталей, полагаться нельзя. Ей нужно будет внимательно осмотреть этот дом и прилегающую территорию… Она продолжила:
      — Следующее тело нашли вчера утром. Убит мужчина средних лет, временно переехавший в селение из-за своей работы… Но откуда уверенность в том, что он из Демасии?
      — Ну… это не было для кого-либо секретом… — неуверенно ответил Гарен.
      — Хо…? Поверю тебе на слово… Тело нашли так же с ножом в районе сердца, но когда он был кровати. Обеспокоились, когда его не оказалось на работе. Скорее всего убийство произошло ночью, уже после того, как жертва уснула… Знаешь, Гарен. Я теперь сама хочу найти и убить этого урода. Одно дело, если кто-то убивает от моего имени, мне все равно. Но методы, что он использует… Убить слабую старуху в ее доме и спящего человека. Да еще и так, что тела нашли не сразу… Я ненавижу ничтожеств, что убивают настолько подло.
      — А что бы сделала ты…? — неуверенно спросил Гарен.
      — Вряд ли бы взялась за подобный заказ, — сразу ответила Катарина, словно ожидала этот вопрос. — Богатые и влиятельные люди, на кого я обычно и работаю, нечасто заказывают старух и обычных работяг. Ну а если бы все-таки взялась, то убила бы, скорее всего, тогда, когда они на виду у других людей, но так, чтобы сама не попалась в поле их зрения.
      Звучит парадоксально, но Катарина вполне на подобное способна. Ибо потрясающая меткость при метании ножей и клинков и техника шунпо. Причин же, почему девушка старается убивать быстро, зачастую – прилюдно, даже если приходиться идти на риск, хватает. Быстрее покончит с одним заказом, быстрее возьмется за новый. Раньше найдут тело – раньше заказчик об этом узнает. Ну и, если постоянно будет избегать трудностей и прибегать к уловкам, то быстро растеряет форму. Если потребуется, она будет убивать подло, в спину, но всегда ловко, качественно, полагаясь на свое мастерство, а не на какие-то трюки. То есть не так, как это делала ее сестра…
      И если бы убивала демасийцев, — продолжила наемница, — то использовала бы другие ножи или проследила бы, чтобы моего оружия не осталось на месте. Почерк меня и так выдавал бы довольно-таки сильно в этом случае, еще и прямых улик не хватало.
      В данном случае под словом «почерк» понималась манера, с которой совершенно убийство. Все-таки не так много людей в Рунтерре, способных совершить убийство близкое к моментальному и уйти после него так, чтобы очевидцы думали, что увиденное им почудилось…
      — Вернемся к нашим убиенным, — восстановила она тему разговора. — Были ли открыты окна с утра во втором случае или нет – ты не знаешь. Дверь была закрыта точно… Что ж. У меня уже есть кое-какие зацепки… Далее. Третье убийство. Убита девушка. Кто-то услышал крик сегодня ранним утром, но когда вломились в ее дом, она уже была мертва, верно?
      — Да. Тогда я решил найти тебя и сохранить место преступления таким, каким оно было найдено. Я приказал своим людям никого не впускать и не выпускать до нашего приезда…
      — Вот это ты здорово придумал, — похвалила Катарина. — По крайней мере, хоть одно место я смогу увидеть лично, а не пытаться понять с чужых несвязных слов.
      Гарен отвел взгляд. Ему явно не нравилось быть целью укоров со стороны Госпожи Временного Следователя. Вообще говоря, если воспринимать ситуацию как стереотипный детективный роман, то все выглядело так, словно Катарина – детектив, а Гарен – ее глуповатый помощник.
      Есть кое-что, что беспокоило девушку. Время убийств. Она обратила внимание, что на момент всех убийств у нее отсутствует строгое алиби. Первое убийство было совершенно три дня назад вечером – она в это время была на пути в Каламанду. На следующий день ее видели в самой Каламанде, тогда она встретила Сону. День спустя снова происходит убийство, в то время как они выслеживали монаха, что живет в глуши, где девушек почти никто и не видел. Ну и сегодня утром происходит последнее убийство и – внезапно! – Катарина днем снова оказывается в Каламанде! Конечно, наемница была чиста в глазах Лиги Легенд: в примерное время первого и второго убийства Катарина была призвана, а к третьему не могла успеть физически. Но вот в глазах людей в селении девушка, безусловно, убийца, как и говорит Гарен… Словно кто-то намеренно пытается настроить демасийцев против нее. И этот расчет по времени… Слишком уж точен для простого совпадения. С другой стороны, Катарина не могла поверить, что настолько тонкий план, если бы это было кем-то задумано заранее, не мог рухнуть. И неважно, насколько обширны влияние и ресурсы у того или тех, кто в ответе за это. В конце концов, вместо нее вполне мог отправиться Талон. И не в Каламанду, а в Институт Войны…
      Экипаж приехал в селение, и Катарина ловко выпрыгнула из средства передвижения. Через какое-то время оттуда выбрался и Гарен и повел девушку к месту последнего убийства.
      Пока Катарина шла, обратила внимание на то, как на них смотрят. Некоторые перешептывались. Девушка цыкнула: надо будет как можно быстрее прояснить ситуацию.
      Они подошли к дому, рядом со входом которого стояло двое солдат. Катарина надеялась, что они не единственные и дом охраняют по периметру.
      Гарен подошел к солдатам у входа, те отдали честь, приветствуя. Мощь Демасии тоже отдал честь и начал объяснять ситуацию:
      — С этого момента следствием займется госпожа Гибельный Клинок Катарина Дю Кото…
      — Вот «Гибельный Клинок» мог бы и опустить, — не преминула Катарина вставить свой комментарий.
      — В ее привилегии входит, — продолжал Гарен как ни в чем не бывало, — свободный осмотр мест преступлений и прилегающих, а также общественных территорий…
      — А забраться в какой-нибудь другой дом мне нельзя? Какая жалость… — расстроилась девушка.
      — …разговор с любым человеком, йордлом или любым другим существом, даже если он не связан с происшествием, требовать ответа на свои вопросы, если это может помочь в расследовании…
      — А пытать людей во время допроса можно?
      — …объявить преступника и, в случае, если будут найдены неопровержимые доказательства его причастности ко всем трем убийствам и если он окажет сопротивление, казнить на месте.
      — Вот последняя часть мне нравится, — обрадовалась Катарина, словно подросток внезапно объявленному интересному мероприятию.
      — Ваша же задача заключается в том, чтобы обеспечить все условия для госпожи Дю Кото. Поставьте в известность других. Все понятно?
      — Так точно! — хором ответили демасийцы.
      — Выполняйте, — приказал Гарен, и те тут же быстрым шагом отправились в разные стороны, дабы передавать приказ начальника.
      — А я смотрю, ты тут большая шишка, — усмехнулась Катарина.
      — У меня просто воинское звание выше.
      — Правда? Ох, даже завидно. А я ведь вообще формально не военнослужащая…
      — Неужели? — всерьез удивился Гарен.
      — Ага… Вот и представь, каково мне. Я стольких убила, а меня даже почестями не окружают и подчиненных не дают, — развела комедию наемница. Гарен скривился: специфичный юмор Катарины ему явно был не по душе.
      — Что ж… — девушка сняла свои беспалые перчатки и надела другие, полностью покрывающие кисть: при обычных обстоятельствах она предпочитала держать пальцы открытыми, чтобы лучше чувствовать оружие, а вторые носила на случай более деликатной работы и/или когда требовалось не оставлять следов. — Пора приступать, — и начала было заходить в дом, но резко развернулась и рукой остановила Гарена: — А ты куда собрался?
      — Разве я не могу?… — неуверенно начал он, но Катарина его перебила:
      — Не можешь. Больше скажу, ты только мешаться будешь. Так что ты лучше иди и проследи за тем, как твои приказы выполняются. Ну и сам им последуй. Какой же ты лидер, если не будешь подавать пример, правильно? Я хочу, чтобы каждая собака знала, какие у меня права в этом селении…
      — Ты просто меня спровадить хочешь, верно? — косо посмотрел Гарен на Катарину.
      — Именно. И что с того? — она ответила ему тем же, но слегка улыбнувшись.
      — Хотя бы сделай вид, что это не так.
      — Тогда я не услышу твой очередной комментарий.
      — Когда я уйду, ты их и так не услышишь.
      — Ничего не поделать, — усмехнулась Катарина. — Все хорошее когда-нибудь заканчивается, правда? У меня клинки не бесконечные, например…
      — В каком месте это – хорошее?!
      — Или противники, которых можно убить…
      — Ты можешь думать о чем-нибудь кроме убийств?!
      — Хм… — задумалась девушка. — Да. Например, сейчас мне нужно расследовать чужое, — улыбнулась она. Гарен, по-видимому, понял, что его только что отшили:
      — Что ж, не буду Вам мешать, Госпожа Временный Следователь, — он жестом пригласил Катарину, и так стоявшую в дверном проеме, войти в дом.
      — О! Можешь ведь, когда захочешь, — похвалила она. — Тогда я приступаю.
      Гарен в ответ угрюмо кивнул.
      — Не беспокойся, — продолжила наемница. — Я вскоре тебя найду. Когда мне потребуется кое-что уточнить, — хихикнула. Гарен вздохнул и отправился выполнять заказ Катарины на распространение сведений о ее правах на время расследования. Девушка же вошла в дом.

      Гарен описал огромный круг, дабы удостовериться, что все были в курсе о роли Катарины в этом деле. Манипулирует она им как хочет, но ослушаться он не мог: в конце концов, в первую очередь это нужно ему же…
      — Вот ты где! — послышался голос Катарины. Гарен оглянулся: девушка быстро шла к нему. Похоже, она была чем-то недовольна:
      — А я тебя повсюду ищу. Я закончила осмотр дома, но когда попыталась попросить стражника поохранять его в мое отсутствие, но мне нахамил! Я же, кажется, просила, чтобы мой статус был всем известен!
      Гарен выругался. Он понял, что это был за стражник. Один из местных. Иными словами, не из людей, что под непосредственным командованием Гарена… Но это только полбеды, ведь и характер у этого стражника тот еще…
      — Что если что-нибудь пропадет с место преступления? Или преступник вернется и следы заметет, а? А? — продолжала негодовать Катарина.
      — Послушай, — решил попытаться оправдаться Гарен, — этот стражник не из моих людей. Более того, он здесь на плохом счету…
      — Хо…? — исподлобья посмотрела на своего помощника Катарина. — А алиби у него есть?
      Внезапный вопрос Катарины загнал Гарена в тупик сразу по нескольким причинам…
      — То есть ты даже и не предполагал, что эти убийства мог совершить другой демасиец, а? — продолжала она давить на него.
      — Нет, просто мы не продвинулись в расследовании…
      — А кого вы вообще подозревали? Если не считать меня, разумеется.
      — Ну… — Гарен очень не хотелось открывать эту правду… — Дело в том, что на окраине этого селения живет один ноксианец, практикующий магию…
      — Вот как? — перебила наемница. — Вот она ваша хваленая демасийская справедливость, да? То есть мало того, что ноксианец живет на окраине, как изгой, так он еще и сразу подозреваемым стал. Это уже не просто лицемерие, а прямо расизм какой-то…
      — Нет, слушай, он, правда, подозрительный… Он постоянно один и постоянно со всеми ругается…
      — Любой ноксианец будет со всеми ругаться. Особенно при таком отношении. Только не говори мне, что у вас нет других подозреваемых. А не то быстро слушок пущу об этом вашем «правосудии», расисты!
      — Есть! Местная девушка! — поспешил Гарен хоть как-то сгладить углы.
      — Она демасийка?
      — Я не знаю. Она не распространяется о своем происхождении… Но она была в очень плохих отношениях со всеми убитыми, и у нее отсутствует алиби… Правда, и у нас нет никаких улик против нее.
      — Потом расскажешь, как мне найти ее. И того ноксианца, кстати, тоже. Сейчас куда важнее чтобы ты ответил на мой вопрос.
      — Эм?… — замялся Гарен.
      — Алиби есть у того стражника или нет?
      — А… Это… Я не знаю, но вроде нет. Он постоянно нарушает дисциплину. Много пьет. Часто не ночует в казарме…
      — Кошмар, — наигранно ужаснулась Катарина. — В Ноксусе его бы давно зарезали за такое наплевательское отношение к своей работе.
      — Можно подумать, у вас там вообще хоть кто-то порядок пытается поддержать…
      — Представь себе, да. Только дело это неблагодарное: постоянно на ногах, убивать нельзя, отдыхать или расслабляться нельзя, убивать нельзя, наоборот, нужно пытаться пресекать все убийства, не говоря уже о том, что на самого стражника могут напасть в любой момент. Ну и ко всему этому им еще и платят мало. Но, во всяком случае, свою работу они стараются выполнять. Ибо иначе не могут: те, кто записываются в охрану, в основном отставные военные, что не могут продолжить служить, например, из-за травмы, а для другой работы не хватает ни ума, ни опыта… Правда, в последнее время главным образом, конечно же, из-за Лиги подобного рода люди у нас почти перевелись, и стражники ныне в основном та же шваль, от которой они должны вроде как других оберегать.
      Гарен не мог не обратить внимания на то, что Катарина дважды сказала, что стражникам «убивать нельзя», но отпускать очередной комментарий по этому поводу не стал.
      — Назад к делу, — девушка стала серьезнее. — Сейчас нам надо вернуться к месту последнего убийства. По пути ты мне расскажешь, где кто живет из тех, кто меня интересует. А также когда и где их можно найти. Но для начала я хочу кое в чем убедиться. Во-первых, скажи, первых двух жертв убили ведь с одного удара? Следов борьбы не было?
      Гарен немного подумал, после чего ответил:
      — Ничего такого, во всяком случае, мы не заметили… И никаких других ран на телах не обнаружили…
      — М… Видишь ли… — Катарина скрестила руки, — эту девушку убили не с одного удара… У нее две раны, хоть и близко друг к другу. Предполагаю, что первый раз убийца промахнулся… Честно говоря, он и второй раз не очень точно попал, но удар оказался-таки смертельным. Может, дело в болевом шоке, не суть. Просто даже в этом случае я не обнаружила следов борьбы. Либо преступник их умело замел, либо…
      — Напал внезапно? — высказал предположение Гарен.
      — Да. Я думаю, что так. Причем у девушки в доме нет удобных для внезапного нападения слепых зон, так что убийца ей был явно знаком. И она допускала его присутствие у себя дома… Ладно. Второй момент. Скажи, дверь точно была заперта прежде, чем ее выломали?
      — Да… — Гарен не был уверен полностью, но вставил свой аргумент: — Во всяком случае, я не вижу смысла выламывать дверь, если бы она не была заперта…
      Катарина посмотрела в сторону.
      — Слушай, Гарен… Я, если честно, не хотела делиться этим с тобой так скоро… но я уже давно подозреваю, что тут замешаны несколько человек. И вполне вероятно, что один из стражников или даже твоих людей…
      — Исключено! — категорично заявил Гарен. — По крайней мере, никто из моих людей точно с этим не связан.
      — Почему ты так уверен? — девушка посмотрела на него, слегка удивившись.
      — Я мог бы часами приводить причины и аргументы, но сделай милость, просто доверься мне в этот раз.
      Гарен был серьезен и говорил очень уверенно. Это было совсем не похоже на то, как он вел себя, когда дело касалось непосредственно расследования, что, видимо, убедило Катарину. Та вздохнула:
      — Хорошо. Я поверю. Но рискну предположить, что ты можешь отрицать причастность своих людей, но не местных стражников. Я права?
      — …Да… — ему не хотелось верить в это, но не допускать этого было бы глупо.
      — Так появляется по меньшей мере один новый подозреваемый… Видишь ли, я не спроста заговорила про дверь. Все окна в доме были заперты изнутри. То есть либо дверь в действительности не была заперта, либо…
      — Ты хочешь сказать…? — Гарен понял, куда клонит Катарина.
      — У меня нет пока оснований утверждать, что это действительно убийство в закрытой комнате. Но если преступник действует в одиночку, то все к тому идет. Так что предлагаю на время допустить, что преступник не один и кто-то из стражи является сообщником.
      — Но не доказывает ли это лишний раз, что за убийством стоишь ты?… — неуверенно спросил Гарен, намекая на шунпо.
      — Не мели чепухи, — осекла его Катарина. — Применяемая мной техника позволяет перемещаться на большой скорости, а не телепортироваться. Даже мне не под силу обустроить такое убийство и оказаться после этого снаружи.
      Гарен был уверен, что если бы Катарина постаралась и имела бы в распоряжении некоторое время, то она все же смогла бы обставить такое убийство. Но тут есть два «но». Первое: подобные уловки не в ее стиле, в чем она и сама, в общем-то, призналась. Второе: этого самого некоторого времени у нее бы в распоряжении не было – в данном случае стража очень быстро сбежалась на крик жертвы.
      — Пора возвращаться, — произнесла Катарина. — Надеюсь, в наше отсутствие ничего особенного не произошло, — и пошла по направлению к месту убийства девушки. Гарен нагнал ее и начал отвечать на вопросы Катарины о том, где кого можно в случае чего найти.

      Подойдя к дому Катарина и Гарен увидели пожилого мужчину. Он слегка хромал и ходил, опираясь на трость. Наемница приметила, что эта его трость была ему словно бы неудобной…
      — О, убийца пожаловала… — обратил он внимание на Катарину. — Что, поймали тебя? Или сама пришла?
      Катарина не ответила. Она скрестила руки, слегка склонила голову и стала молча смотреть на мужчину.
      — Что смотришь? Сильная, что ли? Думаешь меня запугать?
      Катарина подняла одну бровь, не переставая пилить мужчину взглядом. На том уже можно было испарину наблюдать. Гарен в недоумении смотрел то на нее, то на него.
      — Я тебя не боюсь, ясно? Я войну между Ноксусом и Ионией прошел!
      — Фи, удивил, — нарушила-таки свое молчание Катарина. — Я тоже. И что?
      Он не нашелся, что на это ответить. Подобное заявление от представителя Ноксуса вообще любого бы в ступор ввело.
      — Проваливай давай, — холодно сказала Катарина. — Чтоб глаза мои тебя не видели.
      Мужчина опешил от такой грубости, что-то невнятно пробухтел и начал ковылять прочь.
      — Катарина… — осторожно начал Гарен, — ты не могла бы разговаривать с людьми чуть помягче…
      — Кто это? — перебила его наемница.
      — А?… Это… — Гарен слегка растерялся, но быстро взял себя в руки. — Я не так много о нем знаю. Знаю, что он из Ионии и что у него проблема с ногой после войны…
      — Знаешь, Гарен, это все по нему и так понятно! — прикрикнула на него Катарина. Ведь он действительно не сказал ничего нового из того, о чем нельзя было догадаться из прошедшего короткого диалога.
      — Ты его подозреваешь? — решил сменить тему Гарен.
      — Подозреваю, — сразу ответила наемница.
      — Но он же хромой!…
      — Почему ты можешь подозревать человека только потому, что он из Ноксуса, а я не могу подозревать человека только потому, что он хромой?
      Гарен не ответил. В действительности у Катарины были свои, куда более веские причины подозревать этого ионийца. Но без доказательств она пока хотела воздержаться от поспешных выводов.
      — Кстати, — вспомнил о чем-то Гарен и, какое-то время поискав у себя, протянул Катарине два ее метательных ножа: — Держи. Это твое.
      Девушка глянула на ножи и недовольно посмотрела на воина:
      — Ты меня обмануть решил? Где третий?
      Смесь эмоций на лице Гарена было сложно передать словами. Что-то вроде шока от наглости и недовольства от неблагодарности одновременно. Ради таких выражений Катарина и любила отпускать подобные замечания.
      — Ну знаешь!… — только и смог вымолвить он. Девушка хихикнула, после чего что-то поискала у себя, приняла два своих ножа, но в руку Гарена положила другой.
      — Эм? — не сдержал удивление Гарен.
      — Это тот поддельный нож, что ты мне дал, когда уговаривал меня. Мне он не нужен больше…
      — Чтобы тебе да нож был не нужен?… — еще больше удивился Мощь Демасии.
      — Нормальный нож карман не тянет. Да вот только этот тупой как фрельйордский валенок. Если они все такие, вообще удивлена, как ими убивать можно… А как улику я себе другой оставила, — Катарина достала сверток и развернула. В нем лежал другой нож. И он был в крови…
      — Подожди, ты вытащила его из трупа?!
      — Ты уж меня извини, но по-другому поступить я не могла. Я не смогла найти охранника на время моего отсутствия, потому решила сохранить все важное самостоятельно. Маловероятно, что преступник стал бы заметать следы при нашем раскладе, но в таких случаях предпочитаю перестраховываться. Не беспокойся. Я постаралась вытащить клинок настолько аккуратно, насколько смогла.
      Катарина посмотрела на Гарена. Он, безусловно, был не в восторге от того, что она сделала, но, по крайней мере, осознал необходимость содеянного ею. Все-таки это была не просто ее прихоть, а важный рабочий момент…
      — Внимание! — раздался голос с неба. — Приготовиться к сражению следующим чемпионам: Дариус, Гарен, Иверн, Мастер Йи, Твистед Фейт, Диана, Лулу, Блитцкранк, Вейн и Люциан. Поле Правосудия – Ущелье Призывателей. Время на подготовку – пять минут.
      Катарина цыкнула:
      — Твою ж… не вовремя-то как…
      — Гарен! Го… — собрался было призываться воин, но девушка его остановила:
      — Стоять! Куда собрался?!
      — Эм… Так на Поле… — неуверенно ответил Гарен.
      — Подождет твое Поле! У нас еще пять минут есть, а мне тебе кое-что важное нужно сказать.
      Похоже, у Гарена остались аргументы, но спорить он не стал. Катарина продолжила:
      — В общем. Мне нужно осмотреть места прошлых преступлений. И делать мне это нужно с тобой…
      — Но разве я не буду мешать…?
      — Здесь другой случай. Тогда у меня была возможность увидеть место преступления в почти нетронутом виде. А предыдущие два раза мне придется восстанавливать, и для этого нужен ты как тот, кто видел их изначальный вид. Я найду, чем заняться в твое отсутствие, но когда отзовешься, желательно, чтобы ты ждал меня здесь. Постараюсь как можно быстрее закончить свои дела и вернуться сюда. Можешь, конечно, попытаться найти меня сам, но я бы предпочла, чтобы ты ждал, дабы нам не разминуться и не потерять лишнее время. Все понял?
      Гарен кивнул. Катарина была рада, что ей не пришлось что-либо дополнительно пояснять.
      — Если это все, что мне нужно знать… — начал Гарен, но Катарина закончила мысль:
      — Да, у меня больше ничего. Так что удачи тебе там с Дариусом. Передавай привет.
      Гарен недовольно хмыкнул: он сильно недолюбливал Дариуса. Собственно, это у них взаимно.
      — Гарен! Готов! — после чего был призван. Катарина же решила пока опросить ключевых подозреваемых, благо, что заведомо узнала, где кого можно найти. Но для начала ей стоит поискать кого-нибудь из людей Гарена и попросить убрать, наконец, последнее место преступления. Все-таки бедняга лежит уже давно…

      Всего ключевых подозреваемых четыре: поселившийся здесь ноксианец, местная девушка, бывшая не в ладах с убитыми, хамоватый стражник и хромой иониец. Первых двух заподозрили люди Гарена, вторых двух приметила уже сама Катарина. Причем она не исключала, что преступником вполне может оказаться кто-то другой. Не говоря уже о том, что она не знала наверняка: в одиночку убийца действует или же имеются сообщники… Как бы то ни было, для начала ей нужно поговорить с этими четырьмя, узнать их позицию. Дальше уже думать будет.
      Первым, с кем она решила поговорить, стал ноксианец. Его дом стоял на самой окраине селения. По слухам, он практиковал какую-то разновидность темной магии, потому люди его сторонились. Да он и сам не сильно-то хотел идти на контакт. Иногда выходил в город, чтобы купить припасов, но более старался не показываться.
      Катарина постучала. Не сразу, но хозяин все же соизволил приоткрыть дверь, дабы узнать, кого это к нему принесло.
      — Пф… Это ты, Клинок, — ноксианец был довольно молод, но с очень тяжелыми мешками под глазами. Увидев Катарину не сильно удивился.
      — Что тебя принесло? — спросил он.
      — Видишь ли… Гарен меня нанял для убийства преступника. Ты один из подозреваемых, потому я здесь, — не стала Катарина скрывать свою цель.
      — Пф… Ты теперь за Демасию, что ли, Клинок? — не скрывал ноксианец своего неудовольствия.
      — До тех пор пока мне платят и пока заказы не идут вразрез с моими принципами, мне все равно на кого работать.
      — А если убийцей окажусь я? Убийство ноксианца по заказу демасийца не идет вразрез с твоими принципами?
      — Не беспокойся. Тебя я в этом случае убивать не стану, — обнадежила Катарина. Ноксианец какое-то время помолчал, после чего сказал:
      — Ясно. Тогда удачи в расследовании, — и попытался закрыть дверь, но Катарина не дала ему это сделать, вставив ногу.
      — Может, поможешь мне в нем? — наемница начала тянуть дверь на себя.
      — Я во время всех убийств был у себя дома. Я был один. Все это я уже сказал страже. Мне больше нечего добавить, так что ничем помочь не могу, — ноксианец силой пытался закрыть дверь.
      — А что за магию ты практикуешь?
      — Это уже не твое дело, — сказал он и резко попытался закрыть дверь. Катарина, до того момента тянувшая дверь на себя, наоборот, толкнула дверь, из-за чего та начала закрываться быстрее, чем того ожидал хозяин дома, затем резко дернула назад. Подобных движений ноксианец не ожидал, потерял равновесие и едва ли не упал, в то время как дверь оказалась открыта. Наемница этим воспользовалась и зашла в дом. Она тут же приметила темную, освещенную светом свечей комнату. На дворе ведь день. Катарина заглянула в нее и присвистнула:
      — Я смотрю, у тебя тут вечеринка. А что меня не пригласил?
      — Пф… — только и произнес ноксианец. Комната была полностью затемнена: все окна наглухо заделаны, чтобы исключить любой естественный свет. Мебели не было. Зато стояло много свечей. Но главная особенность этого помещения была в огромном количестве символов и знаков, покрывающих весь пол и большую часть стен, что были нарисованы чем-то красным, очень похожим на кровь. Катарина была почти уверена, что это она и есть. На самом деле картина жутковата даже для ноксианского мага.
      — Я не буду спрашивать, чем ты тут занимаешься, — обратилась Катарина к магу, — твое дело. Но ответь на пару вопросов. Кто-нибудь еще кроме меня это видел?
      — Нет, — спокойно ответил ноксианец. Наемница слегка прищурилась и задала следующий:
      — Как ноксианец, ты, наверное, рад, что троих демасийцев убили, правда ведь?
      — …Д… да… — запнувшись ответил маг.
      — Что ж, что мне нужно было, я узнала. Теперь прошу извинить меня.
      — Ты уже уходишь, Клинок? — неподдельно удивился ноксианец.
      — Я же сказала: все, что мне нужно было, я узнала. Так что не вижу смысла и дальше вмешиваться в твои дела, — произнесла Катарина и вышла из дому: — Звиняй, что так бесцеремонно ворвалась. Удачи, — произнесла она на прощание и пошла в селение, искать следующего подозреваемого, оставив предыдущего в растерянности.

      Следующим, кого решила проверить Катарина, стала местная. Наемница быстро ее нашла, но…
      — Это не твое дело, где я была и что делала. Так что отвали от меня, убийца! — добровольно помогать расследованию она явно не собиралась. Катарина скрестила руки и начала словно бы рассуждать вслух:
      — Неудачно… Видишь ли, я всегда выполняю порученную мне работу. Даже если выполнить ее не в состоянии, она все равно оказывается выполнена. И заказчик у меня всегда остается доволен…
      Девушка не ответила. Она не поняла еще, куда клонит Катарина. Та продолжила:
      — И если я в этот раз не смогу найти настоящего убийцу, мне придется… подкорректировать улики таким образом, чтобы была неопровержимо доказана вина того, кто станет «преступником». А чтобы не было сомнений, им станет тот, у кого самый явный мотив. То есть самые плохие отношения с убитыми…
      У девушки было такое выражение лица, словно ей дали пощечину. И облили холодной водой. На морозе. Самые плохие отношения с убитыми были именно у нее. И об этом знало все селение.
      — Ты… Ты не посмеешь… Тебе не поверят… Я расскажу правду!
      — В плане работы Гарен мне доверяет. Так что мне не составит труда обвести его вокруг пальца. Как только вина преступника будет доказана – неважно, честным образом или нет – я его убиваю. Если им окажешься ты, то у тебя не будет даже возможности пожалеть о своей ошибке.
      Девушка была в шоке. Она не говорила ничего, просто открывала и закрывала рот, как рыба. «Как же она туго соображает… А еще говорят, что, оказавшись в ловушке, люди хватаются за любую возможность выжить… — думала Катарина. — Так и быть, помогу тебе сообразить. А то вид у тебя совсем жалкий»..
      — Но у тебя есть возможность рассказать правду. Здесь и сейчас. Мне.
      У девушки по-прежнему был вид, словно ее жизнь была кончена. Она едва стояла на ногах. Она действительно, что ли, убийца? Или совершила нечто очень близкое к тому?
      — Послушай, мне все равно, что ты делала, чем занималась, что совершила, — пыталась Катарина разговорить ее. — Меня наняли лишь для того, чтобы найти убийцу трех демасийцев…
      — Я их не убивала…
      — Чу́дно. В таком случае ответь на вопросы, что я сейчас задам тебе. Не беспокойся, это останется между нами…
      — Обещаешь? — с надеждой в глазах посмотрела девушка на Катарину.
      — До тех пор, пока это не нужно для объявления истинного преступника. Так ты поможешь мне?
      Девушка кивнула. «Наконец-то! — вздохнула Катарина. — Прямо беда с ней: я лишь слегка надавила на нее, а она оказалась полностью сломлена. Слабовольные какие-то люди живут по другую сторону от Каламанды…»
      Девушка оказалась довольно ценным источником информации. Вообще говоря, она еще та интриганка. Семью заводить не собирается, но не работает, своего дохода не имеет. Зато заигрывает с несколькими мужчинами, в том числе и женатыми. Собственно, за их счет и живет. Она вообще считает, что достойна большего, нежели просто «гнить в этой дыре»… Вот по мнению Катарины, здесь ей самое место. Хотя бы потому, что в других с подобными убеждениями и способами долго не протянет… Ее алиби не было абсолютным. В примерное время каждого из трех убийств она была с одним из своих любовников. Это было: три дня назад вечером, позавчера вечером и этой ночью. То есть при необходимости она могла бы таки совершить преступления, да и с уверенностью полагаться на показания ее любовников (даже если бы они подтвердили связь с ней) не стоит: она могла предупредить их заранее. Ну а ее шок может оказаться лишь актерской игрой. Катарина все это допускала.
      Ее плохие отношения с убитыми были обусловлены ее образом жизни. Все убитые были в курсе того, как она живет, и, естественно, это им не нравилось. Но девушка говорит, что это чистое совпадение. В конце концов, в селении есть и другие, кто знает о ее… ветрености. Пытаться заткнуть каждого заведомо глупо.
      Но она много нелестного говорила про одного из стражников. Того самого, что нахамил Катарине после осмотра места преступления. Говорит, мол, что он не только нарушает дисциплину, так еще и взяточник редкостный и ради денег вполне может пойти на убийство…
      — Что ж… Спасибо, — поблагодарила Катарина. — Я как раз собиралась нанести ему визит.
      — Угу, — пробубнила девушка. — Только не говори никому, что узнала от меня.
      — Не скажу, — обнадежила наемница. — Другое дело, что я не совсем понимаю, почему ты так рьяно пытаешься держать это в секрете, если это и так всем известно.
      — Люди знают лишь то, что говорят другие. Я всегда могу списать это на клевету… Но если проскользнет пара имен из тех, с кем я… пересекаюсь в настоящее время, то… я бы не хотела этого…
      Худо-бедно, но Катарина поняла суть:
      — Ясно. Ну удачи тогда, — попрощалась она. Девушка кивнула в ответ, и наемница отправилась искать подозреваемого стражника.

    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Anonym
    Категория: Фанфикшн
    Читали: 40 (Посмотреть кто)

    Размещено: 24 июля 2017 | Просмотров: 61 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: SnowWhiteQueen (24 июля 2017 22:05)
    Но главная особенность этого помещения была в огромном количестве символов и знаков, покрывающих весь пол и большую часть стен, что были нарисованы чем-то красным, очень похожим на кровь.

    Свежая кровь - вполне может быть. А вот засохшая кровь - бурая, цвета ржавчины, но не красная.



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.