Странные фигуры – звери, зомби, люди…И не поймёшь – где друзья, а где враги. Идёт бессмысленная перестрелка – слышны крики раненых, последние стоны умирающих, выстрелы…взрывы…Что это? Почему? Как я здесь оказался? Куда меня забросило на этот раз, почему именно сейчас, именно здесь…
- Берегись! – Крикнул мне кто-то.
Я обернулся, и тут же… над моей головой взорвалась граната…
Это всё, что я смог выудить из своей никчёмной башки, сидя на трухлявом пеньке, заросшим грибами и плесенью, и всё заражённое. Опёршись о своё ружьё, я курил дешёвые папиросы, не помню, откуда они у меня взялись. Когда я пришёл в себя, они уже были у меня в кармане. Честно говоря, на вкус и запах, они просто отвратительные! Но, здесь, в этом идиотском, заражённом всякой фигней месте – другого не найти. Чёрт возьми! Вот уже где-то около недели, я пытаюсь вспомнить своё прошлое, но память сохранила только два воспоминания – как я потерял память и Её…
Я даже не помню, как её звали. А мне это и не важно. Потому что, чего только я не пытался сделать со своими мозгами, чтобы они мне выдали хоть что нибудь – даже бился головой об стену – в памяти всплывали только эпизоды с Ней:
Темно, даже очень темно, хоть глаз выколи! А освещения никакого. Заброшенный дом, в котором не осталось ничего. Только старый поломанный телевизор и пыльный рваный матрас с выскочившими пружинами. Несколько досок вырвано из пола, без дела валяются пустые консервные банки, и несколько холостых патронов. Не даром, экран телевизора был усеян трещинами и дырками. И никого не смущало даже то, что стены были измазаны кровью, как человеческой, так и кровью зомби. И плевать, что за окном где-то совсем рядом пылают невидимые сполохи аномалии…
- Разве тебе не страшно? – Спросил я, осматривая её хрупкую фигурку с ног до головы, она казалась мне такой беззащитной и слабенькой, словно только дотронься до неё – и она рассыплется.
- С чего ты взял? – Засмеялась она, - Что тут страшного?
- Ну…аномалия…радиация…зомби в конце концов, - Несвязно ответил я.
Она продолжила смеяться:
- Зомби? Нашёл чего бояться! Аномалия? Здесь, она до нас не достанет. А радиация…Да плевала я на твою радиацию, с высокой колокольни!
Не успел я ничего сказать, как она вдруг откинула капюшон, длинные светлые волосы рассыпались по её плечам, а дальше, она расстегнула сначала плотную жилетку, скинула её на пол, за ней последовали её куртка, штаны, сапоги. И она осталась стоять передо мной в одной лишь длинной рубахе…
- Э, да ты…Да ты в своём уме!? – Возмутился я, подскочив к ней, поднял с пола жилетку и начал натягивать на неё, а она, в ответ оттолкнула меня:
- Чего ты боишься?
- Блин! Твою мать! Оденься! Говорю тебе! Оденься живо! – Моё терпение лопалось с каждым разом всё сильнее и сильнее.
- Ой, ну не бузи ты так! – Она недовольно фыркнула и приблизившись ко мне на расстоянии двух сантиметров, приподнялась на цыпочках, и провела своим тонким пальчиком по моим губам, - Я уже давно не девочка, да и тебе не десять лет. Ты что, так и не догадался?
Я в недоумении отрицательно покачал головой. Она в ответ улыбнулась, такой приятной улыбкой, какой я в жизни не видел, за одну лишь эту улыбку, я готов был отдать всё на свете, а за эти глаза, горевшие живым огнём, глянешь в которые, и не захочешь оторваться, готов был добыть все сокровища этого мира, настолько прекрасен был её взгляд. Она – цветок жизни в этой мёртвой Зоне. Она – надежда на жизнь, когда жизни нет. Она – просто сполох тепла и любви в моём оледеневшем сердце…
- Разве ты до сих пор не понял? – Её губы были слишком близко, даже чувствуется её робкое дыхание, - Я же люблю тебя! Дурень ты эдакий!
Теперь уже я не мог удержаться, и обняв её, немного приподнял над полом. Теперь мне, было плевать на Зону, радиацию, аномалию и всё на свете. Самым главным объектом моей жизни, сейчас, была лишь эта девчонка – больше ни кого и ни чего. Только девчонка…
Примерно через час, мы лежали на этом старом матрасе, и нам было хорошо. Она мирно дремала, прижавшись ко мне, а я достал из кармана своих штанов сигареты и закурил, вместе с тем, проигрывая в сознании то, что только что произошло – она молоденькая, совсем ещё девчонка, пигалица недоделанная. А я…эх, а мне-то сколько лет? Ну, короче, я просто уже не молод, и всё тут. И что это было? Любовь? Симпатия? Страсть? Или просто желание? Когда у мужика разыгрались гормоны ниже пояса, а тут, блин, баба молодая, красивая, да хорошенькая попалась. Я не знаю, не знаю...
Может, я понял что любил её только тогда, когда я очнулся после взрыва, и надо мной склонились возмущённые мужики. Один из них – суровый такой, лысый и без правого глаза, сразу на меня накинулся: «Ну ты и сволочь, Соловей! Обрюхатил девчонку, да на смерть верную пустил!». Мои мозги ещё находились в состоянии каши непонимания, но почему-то самый первый вопрос, который я задал, был: «Где она?». Одноглазый, в ответ, фыркнул: «Ты ещё спрашиваешь, где она? Да ты же сам оставил её возле здания склада, да и убежал! А она ж, дура, любила тебя! За тобой попёрла! Там наёмники её и пришили!». Эти слова стали самым роковым ударом в моё сердце. Я снова провалился в забытье, в голове мелькал лишь её образ – длинные светлые волосы, зелёные глаза, курносый нос, тонкая хрупкая фигурка, облачённая в одну лишь рубаху…Только через несколько минут, я вспомнил про вторую часть возмущённой реплики Одноглазого: «Что ты сказал!?», «Да обрюхатил ты её, говорю! Залетела она! В подоле принесла! Забеременела, короче! Ты чё? Не понял что ли?». Тогда вот и понял.
Может это и хорошо, что ребёнку не суждено было родиться – наверное, зачатый в месте, кишащим радиацией и аномалиями, уродился бы какой нибудь мутант. И потом думай, что с ним делать? Да и навряд ли он смог бы выжить. Слишком жёсткие условия, где каждый шаг – верная смерть…
Я уже почти докурил сигарету, и не отрываясь смотрел на дым, в надежде, что хотя бы в нём, увижу эпизоды своего прошлого. Но нет, он просто растворялся в воздухе, будто смеялся надо мной- ничего я не узнаю, ничего и никогда не пойму. Ну и пусть. Мне-то что? Ну и хрен с тобой – жалкий дешёвый табак. Что ты понимаешь? От тебя никакого толку! Одно лишь помутнение никчёмного сознания, такого же никчёмного человека, как я…
The End
P.S.: Понимаю, туповастая сопляндия. Но, попробовать-то можно?
bmc25 (17-го, 28 лет)
