Глава 12
Я проснулась в пятом часу утра. Поворочавшись в постели, я решила глотнуть воды. На мне была серая майка и пижамные штаны. Я редко надевала их перед сном, но сегодня был особый случай. Остановившись у дивана, я посмотрела на спящего Кайла. Его лицо казалось совсем детским в свете уличного фонаря. Фэстер впервые спал не со мной. Кайл ему сразу приглянулся. Мой кот буквально млел, когда Кайл брал его на руки. А теперь он свернулся калачиком на его груди и мирно посапывал в такт дыханию Кайла.
Я вспомнила, как настояла на том, чтобы он остался у меня. Мне и правда не хотелось оставаться одной, но еще больше не хотелось отпускать Кайла, словно, если он будет рядом со мной, с ним ничего не случится, хотя, я, конечно же, знала, что это не поможет. Если появится портал для Кайла, я не узнаю об этом, а для него это будет последний заход в игру.
Я опустилась на колени перед диваном и, повинуясь какому-то порыву, протянула руку и коснулась коротко стриженных темных волос. Кайл зашевелился и что-то пробормотал во сне, разбудив Фэстера. Я резко одернула руку и, приложив указательный палец к губам, прошептала:
- Тс-с, Фэстер. Не разбуди его.
Кот широко зевнул и, положив голову на лапы, закрыл глаза. Я встала и прошла в кухню. Набрав холодной воды из-под крана, я сделала несколько жадных глотков. Вода несколько освежила меня, и я потянулась. Сев на подоконник и свесив ноги, я вынула сигарету и прикурила. Синий дым вился к потолку причудливыми узорами. На улице было тихо. Дождь так и не прекратился. Тени от струящейся по стеклу воды извивались, как змеи, в прямоугольнике света на полу.
Закусив губу, я думала, что буду делать, как только появится портал. Кайл сказал, что попытался пройти загадку в часовне, когда кто-то открыл его дневник. Нужно как можно скорее кончать со всем этим. У Кайла осталось очень мало времени. Все будет зависеть только от меня. Любое замешательство, и все может обернуться трагедией.
При мысли о том, что случится с Кайлом, если я не успею вовремя, я вздрогнула. Даже думать об этом было больно. Кайл был моим другом. Я не хотела его терять. Затушив сигарету, я соскочила с подоконника, и, приблизившись к дивану, тихо прошептала:
- Все будет хорошо, Кайл. Я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя.
Его губы дрогнули, и он улыбнулся во сне, словно услышал мои слова. Я направилась в свою комнату. Спать не хотелось, но необходимо было набраться сил. Забравшись под одеяло, я повернулась на бок и закрыла глаза. Стоит ли мне говорить Рею о том, что мне удалось выяснить по поводу игры? Сама не знаю, почему, но я колебалась. Его странное поведение в последнее время не давало мне покоя. Я была почти уверена, что встречусь с ним в свой следующий заход. Каким-то чудом он всегда находил меня. Он говорил, что находится в игре уже давно и что прекрасно ориентируется в особняке, но все равно это выглядело несколько подозрительно. Кайл только усилил это ощущение.
У всех есть свои скелеты в шкафу, и редко кто находит смелость открыть свои секреты кому-то постороннему. А я и была посторонней. Сейчас, наедине с самой собой, я могла, наконец, признать, почему мне так не хотелось подозревать Рея, почему каждый раз, как он прикасался ко мне, у меня замирало сердце и подкашивались ноги. Я знала, что прошло слишком мало времени, что я едва знаю этого человека, что, возможно, всему виной стрессовая ситуация и сама игра, но да, теперь я готова была признать этот факт. Я люблю Рея. Я постоянно думала о нем, когда находилась за пределами игры. Он стал неотъемлемой частью моей жизни и меня самой. Я буду искать оправдания каждому его поступку, закрывая глаза на очевидное. Когда он брал меня за руку, я чувствовала себя так, будто мы были знакомы вечность. Мне была дорога каждая черточка его лица, его редкие, и оттого такие запоминающиеся, улыбки, от которых начинали светиться его удивительные глаза. Что, если мы найдем ту дверь, о которой говорилось в подсказке на фото, выйдем из игры, и я никогда больше не увижу его? Смогу ли я забыть все, что случилось, как если бы этого никогда не было? Смогу ли я когда-нибудь забыть Рея?..
Шумно вздохнув, я перевернулась на спину. Черт возьми, как же заснуть, когда голова просто трещит от всех этих мыслей? Я подумала о Кристиане Лерое. Его отец оказался мягче, чем я думала. Может, мне удастся уговорить его позволить встретиться с его сыном. Конечно, это казалось почти невозможным, но у меня не было выбора. Если этому человеку известно хоть что-то об игре (а я была уверена, что это так), я должна это выяснить любой ценой. Слишком многое поставлено на кон. У меня нет права на ошибку.
Я взглянула на часы. Замечательно! Время шесть утра, а сна - ни одном глазу! Нужно постараться вздремнуть хотя бы часок. Выглядела я в последнее время неважно. Даже Дуг это заметил. Похоже, мой план не выдавать тайны рушился с треском. Мне задавали вопросы, а я не знала, что на них ответить. Жизнь превратилась в сплошное ожидание портала. На работе я двигалась как запрограммированная на определенные действия машина.
Я сосредоточилась на биении собственного сердца. Иногда это помогало заснуть. Постепенно меня обволакивала дремота. Мысли в голове спутались в какой-то невообразимый клубок. В памяти то и дело всплывали лица: Лора, Клэр, Николас, Рей… Рей… Я погружалась в сон…
Резко подскочив на кровати, первое, что я увидела, было лицо Кайла. Кажется, я его напугала.
- Плохой сон? – спросил он.
- Да, наверное… - неопределенно пробормотала я. – Я не совсем помню… Который час?
- Девять утра, - Кайл протянул руку и коснулся темных кругов под моими глазами. – Ты как? Выглядишь неважно.
- Все прекрасно, - я криво улыбнулась. – У тебя удивительная способность поднимать мне настроение.
Белые зубы Кайла сверкнули на фоне темной кожи:
- Стараюсь. Ты голодна? Я мог бы приготовить завтрак.
- Только этого мне не хватало, - проворчала я, поднимаясь с постели. – И потом, я не хочу есть.
Я вышла из комнаты и направилась в ванную. Кайл шел позади. Настроение у него было, по всей видимости, превосходное:
- Я уже покормил Фэстера, так что можешь не беспокоиться. Если ты не против, я все же приготовлю завтрак. Я умираю с голоду.
- Как и всегда, - проворчала я и закрыла дверь ванной перед его носом. В кухне послышался шум. Кайл рыскал в шкафчиках, гремел посудой. Я наскоро приняла душ, тщательно вымыла голову и расчесалась. Затем почистила зубы и переоделась в старые джинсы и футболку. Открыв дверь, я почувствовала приятный запах из кухни. Кайл жарил яйца и бекон на сковороде. В моем желудке заурчало, и Кайл засмеялся:
- Ну вот, а говоришь, что не голодна, - он вынул две тарелки из шкафа и поставил одну передо мной. Разделив яичницу поровну, он выложил завтрак и, усевшись напротив, тут же набросился на еду. Я откусила кусочек бекона. Кайл огорченно нахмурился:
- Не вкусно?
- Нет, что ты, - я улыбнулась. – Просто я, правда, не очень голодна.
- Твой желудок с тобой не согласен, - возразил он и оправил в рот очередную порцию яиц и бекона. - Какие планы на сегодня?
- Я хочу еще раз встретиться с Лероем, - ответила я, и Кайл уставился на меня, на секунду перестав жевать.
- Зачем тебе это?
- Хочу попросить разрешения встретиться с его сыном. – Кайл посмотрел на меня так, будто я рехнулась.
- Да он никогда тебе этого не позволит!
- Знаю, - я поковырялась вилкой в тарелке. – Но попробовать стоит. Мне кажется, если правильно его попросить, Лерой может дать свое согласие. Тем более, я не репортер, гонящийся за сенсацией. К тому же я, вроде как, понравилась ему.
- Не удивительно, - пробормотал Кайл, склоняясь над тарелкой.
- В общем, если у меня не получится, я не буду корить себя, что так и не попробовала.
Покончив с завтраком, Кайл сгреб обе тарелки со стола и, поставив их в раковину, включил воду.
- Ты что это делаешь? – я вскочила со стула.
- Хочу помыть посуду, - недоуменно ответил Кайл.
- Вот еще! – я оттолкнула его в сторону. – Только этого мне не хватало! – гневно схватив губку, я принялась тереть тарелки. – Ты ставишь меня в идиотское положение!
- Да что тут такого? – озадаченный моей реакцией, Кайл присел на краешек подоконника.
- Какая к черту из меня хозяйка, если я, мало того, не приготовила завтрак, так еще и позволю тебе мыть посуду? – ополоснув тарелки, я поставила их в шкафчик и громко хлопнула дверцей.
- Тебя волнует такая ерунда? – Кайл расплылся в улыбке. – Это просто тарелки. Какая разница…
- Большая, - перебила я тоном, не терпящим возражений.
- Хорошо, - подняв обе руки, сдался Кайл. – Никакого мытья посуды в твоей кухне. Усек.
- Вот и чудно, - буркнула я и села на стул. – Вернемся к Лерою. Он наверняка сейчас в музее. Можно, конечно, попробовать поговорить с ним там. Будем надеяться, что он меня выслушает. Но если он будет против, надо продумать, как проникнуть к Кристиану без его разрешения.
- Не нравится мне вся эта затея, - покачал головой Кайл. – Как ты собираешься это сделать? Дом, наверняка, охраняется. Там полно людей.
- Я придумаю что-нибудь, - отрезала я. – Может, это наша последняя надежда.
- Вики, - вдруг сказал Кайл, и голос его дрогнул. – Послушай… Если мне суждено остаться в игре… навсегда.. ты должна принять это. Я смирился. Тебе следует поступить так же. Мне не хочется, чтобы ты вляпалась в еще большие неприятности из-за меня.
- Как ты можешь просить меня об этом? – не веря своим ушам, поразилась я. – Ты в своем уме? Я не хочу ничего слышать о том, что ты смирился. И уж тем более не проси меня о том же. Я никогда не смирюсь, ты слышишь меня? Никогда!
- Вики… - глаза Кайла смотрели умоляюще. – Пожалуйста…
- Нет! – отрезала я. – И давай не будем больше об этом. Если с тобой что-нибудь случится, я не прощу себя.
Кайл понурил голову и провел рукой по волосам. Мы молчали некоторое время. Наконец, он поднял на меня глаза и тихо сказал:
- Хорошо, Вики. Давай попробуем это сделать. Кто знает, может, нам повезет, - он улыбнулся, но по его голосу я поняла, что он сам не верит в это. Он так и замер с этой печальной улыбкой на лице. Я даже не совсем поняла, что произошло, но потом до меня дошло. Медленно обернувшись, я увидела портал в дверном проеме. Что ж, раз так…
Я встала со стула и подошла к замершему Кайлу. Приподнявшись на носочках, я поцеловала его в щеку, затем развернулась и шагнула в портал.
Я быстро сориентировалась на месте. Так, это – второй этаж. Часовня находилась в западном крыле. Я пошла прямо по коридору, на ходу вынув фото с подсказкой. Если какие-то сомнения и были, то они вмиг улетучились. Это была улыбка Кристиана Лероя. Сунув фотографию обратно, я ускорила шаг. Около лестниц, я повернула налево, прошла прямо по коридору, затем снова налево. Вот и часовня. Дверь была распахнута настежь. Я заглянула внутрь: зажженные свечи у алтаря мягко освещали часовню. Слава Богу! Я боялась, что придется шарить в темноте.
Я вошла, прикрыв за собой дверь. Двигаясь в проходе между рядами скамеек, я озиралась по сторонам. Это место вселяло в меня страх. Распятие Христа грозно возвышалось над алтарем. Нервно сглотнув, я посмотрела на правую стену. Вот та картина, о которой говорил Кайл. Не мудрено, что я не увидела ее в первый раз, когда была здесь с Реем. Картина (если ее можно так назвать) была нарисована прямо на стене. Она состояла из трех кругов. Центральный и самый маленький был пуст. Его описывал второй круг, который, в свою очередь, опоясывался третьим. Второй и третий круги были поделены на семь частей.
Я взяла один подсвечник с алтаря и поднесла его к изображению на стене. Ячейки третьего круга были пусты, но в каждой из них было небольшое круглое отверстие. Я внимательно рассмотрела ячейки второго круга. На нижней изображалась женщина, любующаяся собственным отражением в небольшом зеркальце, которое ей протягивал черт. Следующая по часовой стрелке ячейка демонстрировала толстяка, сидящего на сундуке, полном золотых монет. Позади толстяка стоял мужчина, чье изможденное худощавое тело почти не прикрывалось лохмотьями. Он протягивал толстяку золотую монету с выражением скорби на лице. Далее изображалась женщина, сидящая на маленьком стульчике. Черт за ее спиной ласкал обнаженную грудь женщины. Еще двое сидели в ногах и вылизывали ее ступни. Голова женщины была откинута назад, рот приоткрылся в беззвучном стоне.
Следующая ячейка была повернута боком. Кайл что-то говорил о том, что круги картины двигаются. Я поставила подсвечник на каменный пол и только сейчас заметила блеснувшие в свете пламени монеты, разбросанные вокруг. Неподалеку валялась открытая шкатулка. Я быстро собрала монеты и, убедившись в том, что их – ровно семь, высыпала в шкатулку. Затем двумя руками уперлась во второй круг и попробовала сдвинуть его с места. Он поддался, хотя и с трудом. Теперь я могла рассмотреть оставшиеся изображения: красивую женщину, сидящую на лавочке в саду. Вокруг порхают маленькие пестрые птички. Позади женщины из-за угла дома выглядывает служанка. С перекошенным от зависти и злобы лицом, она тайком наблюдает за своей красивой молодой госпожой.
Затем следовало изображение полного мужчины. Он сидит за обеденным столом, ломящимся от всевозможных яств. В одной руке мужчина держит наполовину обглоданную куриную ногу, во второй – большую кружку, полную вина.
Далее – двое дерущихся мужчин. В руке одного – нож с длинным лезвием, другой замахивается дубиной. И в последней ячейке, рассмотреть которую мне удалось, лишь еще раз повернув круг, изображался укутанный в одеяло человек. Он с тоской взирал прямо перед собой. Рядом с ним с укоризненным выражением лица стояла монашка с четками в одной руке и Библией – в другой.
Разобраться в том, какой именно грех изображался в каждой из ячеек, не составило особого труда. Любующаяся собственным отражением в зеркале, женщина символизировала гордость; толстяк на сундуке с золотом – алчность; женщина, предававшаяся ласкам с тремя чертями – прелюбодеяние; служанка, следящая за своей хозяйкой – зависть; обжора за столом – чревоугодие; двое дерущихся – гнев, и мужчина, укутанный одеялом – праздность. Я подняла с пола шкатулку. Семь монет тускло поблескивали на дне. Я вынула первую наугад. Ею оказалась монета с изображением овцы. Я снова взглянула на картину. Овца в моем понимании ассоциировалась с кротостью. Недаром говорят «кроткая, как овечка». Может, нужно расположить монеты в таком порядке, чтобы их значения были антиподами грехов? В этот момент я почти пожалела, что пренебрегала воскресными посещениями церкви, в которую мама постоянно пыталась меня затащить.
Я решила проверить свое предположение и вставила монету с овцой в одно из круглых отверстий во внешнем круге, повернув его так, чтобы овца располагалась как раз напротив изображения гнева. Далее следовала праздность. Перебрав монеты, я нашла изображение муравья и вставила ее напротив праздности. Так, теперь гордыня. Что можно ей противопоставить? Ничего не приходило на ум, и я решила действовать методом исключения. Сначала нужно вставить те монеты, значение которых не поддавалось сомнению. Единорог, как символ чистоты и невинности – напротив похоти. Верблюд, потребляющий минимум воды и еды – напротив чревоугодия.
Оставались всего три монеты: осел, пеликан и дельфин, и три греха – гордыня, зависть и алчность. Не найдя ничего лучшего, я вставила монеты наугад. Напротив гордыни – дельфина, алчности – осла и зависти – пеликана. Ничего не произошло. Я поменяла осла и пеликана местами. Снова ничего. Вот черт! Три проклятых монеты! Я выковырнула дельфина и осла и поменяла их местами. Раздался щелчок, и центральный круг сдвинулся в сторону, открывая нишу. Приподнявшись на носках, я тщетно пыталась дотянуться до нее. Бесполезно, слишком высоко. Мне не хватало каких-то жалких четырех дюймов. Я огляделась по сторонам, пытаясь найти что-то, что можно было бы подложить под ноги. Взгляд мой остановился на толстой Библии, лежащей на алтаре.
«Прости меня, Господи» - подумала я, положив Библию на пол и вставая на нее ногами. Мне удалось дотянуться до ниши. Кряхтя и напрягаясь всем телом, я нащупала что-то в глубине и, подцепив это кончиками пальцев, осторожно вынула из тайника. Это был ключ. Массивный как от библиотеки. Только вместо раскрытой книги вилась виноградная лоза. Ключ от винного погреба. Спрятав его в карман, я подняла Библию с пола и, протерев ее рукавом, вернула на место.
Так, теперь нужно было спуститься на первый этаж, а потом – еще ниже, в погреб. При воспоминании о том, как темно и сыро там было, мороз прошел по моей коже. Нужно было придумать что-то с освещением. Я взглянула на свечи. Что ж, иного выхода нет. Придется тащить с собою подсвечник.
Обхватив его рукой, я бросила последний взгляд на часовню, развернулась и пошла к выходу. Остался финишный рывок – последний ключ. Воодушевленная этим, я вышла в коридор и направилась к лестницам. Я старалась не сбавлять шага, прикрывая дрожащее пламя свечей ладонью. Не хватало только, чтобы они потухли. Тогда придется возвращаться в часовню. Жаль, зажигалка осталась у Кайла. С ней было бы намного проще.
Из-за угла передо мной вынырнул человек. Я резко остановилась. Он тоже увидел меня и, растянув губы в улыбке, от которой у меня все сжалось внутри, не торопясь направился ко мне. Это был высокий довольно крепкий парень. Светло-русые волосы зачесаны назад. Серые глаза скользили по моей довольно скромной фигуре. Парень словно оценивал, могу ли я представлять какую-либо опасность для него. Я невольно попятилась назад, ощущая смутную тревогу.
- Куда это ты собралась? – вкрадчиво произнес незнакомец, прищурив глаза. Я потянулась к ножу. Парень заметил это, и голос его угрожающе понизился:
- И что мы там прячем? – одним прыжком он пересек то небольшое пространство, что разделяло нас как раз в тот момент, когда я выхватила нож. С силой прижав меня спиной к стене, парень схватил мою руку, сжимающую рукоять, и сильно ударил ее об стену. Я разжала пальцы, и нож выскользнул из ладони.
- Как нехорошо бросаться с ножом на незнакомых людей, - прошипел он совсем близко от моего лица. Я попыталась ударить его подсвечником, но моя затея провалилась с треском. Вскоре и это единственное оружие валялось на полу рядом с ножом. Рывком развернув меня лицом к стене, парень больно заломил мою руку за спину и, нагнувшись, быстро подобрал нож.
- Так-то лучше, - вкрадчиво произнес он, прижимая лезвие к моему горлу.
- Что тебе надо? – прошептала я. Сердце мое готово было пробить грудную клетку от страха.
Вместо ответа, парень оторвал меня от стены и толкнул вперед. Я послушно зашагала, с каждым движением чувствуя, как лезвие сильнее впивается в кожу. Остановившись у двери, он промурлыкал мне на ухо:
- Будь хорошей девочкой. Открой дверь.
Я повернула ручку. Мы встали на пороге просторной гостиной. Парень втолкнул меня в комнату и запер дверь. Повернувшись ко мне, он улыбнулся:
- Выворачивай карманы.
- Что тебе нужно? – снова спросила я, молясь про себя, чтобы голос мой прозвучал как можно тверже.
- Ты что, оглохла? – парень угрожающе шагнул ко мне, выставляя нож впереди. – Карманы! Живо!
Спокойнее, без паники, - мысленно подбадривала я себя, трясущимися пальцами выворачивая карманы джинс. Их содержимое падало к моим ногам. Заметив ключи, губы этого урода сложились в улыбку:
- Замечательно, - протянул он. – Может, ты еще что-нибудь прячешь от меня?
- Это все, - ответила я и быстро заморгала, прогоняя предательские слезы. Нам пришлось через столько пройти, чтобы получить эти ключи, жизнь Кайла зависела от них, а теперь они достанутся этому ублюдку. Только кулон остался висеть на моей шее.
- А ты ничего, - плотоядно улыбнувшись, промурлыкал он. – Надеюсь, ты будешь сговорчивее, чем малышка до тебя.
Я передернула плечами от отвращения:
- Ты получил, что хотел, так? Теперь оставь меня в покое!
- Ну, - парень шагнул ко мне, вынуждая меня попятиться назад, - не будь такой злюкой. – Он заткнул нож за ремень:
- Только не надо строить из себя героя, милая. А то мне придется прикончить тебя, а я хочу еще немного поиграть.
Страх сдавил мое горло. Я рванулась в сторону, но ублюдок быстро настигнул меня и повалил на пол. Я извивалась всем телом, пытаясь скинуть его с себя, но он навалился сверху, одной рукой заламывая мои руки над головой.
- Будь паинькой, - услышала я его прерывающийся от возбуждения шепот. Свободной рукой он рывком задрал мою майку. Послышался треск рвущихся швов. Я каким-то чудом извернулась и со всей силы ударила его в пах. Парень взвыл, но руки мои не отпустил. Напротив, кажется, это еще больше его разозлило.
- Ах ты, сука, - прошипел он мне в лицо и со всего размаху влепил пощечину. Щека запылала огнем. В уголке губ я почувствовала солоноватый привкус крови.
- Пожалуйста, не надо… - задыхаясь, прошептала я. Он расстегнул ремень и теперь возился с молнией на моих джинсах, когда вдруг какая-то сила оторвала его от меня. Парень изумленно вытаращил глаза:
- Что за… - но он не успел закончить фразу: Рей со всего размаху ударил ублюдка по лицу. Тот отлетел в сторону и упал на спину, прижимая руку к кровавому месиву, бывшему когда-то его носом.
- Сволочь, - прошипел он, глядя на окровавленные пальцы. Он посмотрел на Рея, и его глаза презрительно сузились:
- Ты?! – прошипел он и, вскочив на ноги, кинулся на Рея. Я в ужасе наблюдала за дракой. Нож, выпавший во всей этой суматохе из-за пояса парня, лежал неподалеку. Я подползла к нему и, протянув руку, обхватила рукоять ладонью. В этот момент Рей отлетел в сторону и, ударившись спиной о стол, со стоном осел на пол. Парень навалился на него сверху и сдавил горло Рея обеими руками. Глаза его налились кровью. Предвкушая победу, он улыбался разбитыми в кровь губами. Я вскочила на ноги и, подбежав к нему, всадила нож в его шею. Он разжал пальцы. Лицо его вытянулось от удивления и он завалился на сторону. Откашливаясь и судорожно ловя воздух губами, Рей с трудом поднялся на ноги.
Глядя невидящими глазами на бездыханное тело, я стояла на одном месте, продолжая сжимать рукоять. Меня трясло. Пальцы внезапно разжались, и я выронила нож.
- Ви, все в порядке, - вытянув обе руки вперед, сказал Рей и сделал шаг ко мне. Переведя на него взгляд, я увидела его пылающее лицо и глаза, в которых еще не потух огонь гнева.
- Ви? – прошептал он, делая еще один шаг. Я невольно попятилась назад. Он тут же остановился. В глазах его мелькнула боль.
– Я не сделаю тебе ничего плохого, - тихо сказал он, опуская руки. Во мне что-то надломилось, и я бросилась к нему, обвила его руками и прижала так сильно к своему телу, насколько позволяли собственные силы. Он облегченно выдохнул и обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы. Я стояла, не шевелясь, чувствуя лишь его прерывистое дыхание и бешеное биение сердца. Странно, но слез не было. Я все еще находилась в странном оцепенении. Важно было только тело Рея, его руки, обнимавшие меня. Остальное не имело значения.
Рей бережно обхватил мое лицо обеими руками и, приподняв, осторожно коснулся моих губ. Я приподнялась на цыпочках и, зарывшись пальцами в густые волосы, с силой прижала его лицо к своему, пылко отвечая на поцелуй. Рей застонал и еще сильнее прижался ко мне. А я не хотела останавливаться. Я могла бы даже умереть вот так, в его объятиях, лишь бы чувствовать его губы, кожу, волосы. Его руки скользили по моей спине, а я выгибалась им навстречу, жалея только о том, что не могу прижаться к нему сильнее.
Оторвавшись, наконец, от моих губ, Рей прижался лбом к моему и судорожно выдохнул. Его губы дрогнули в улыбке, и он коснулся моей щеки кончиками пальцев.
- Почему ты так долго? – прошептала я.
- Торопился, как мог, - прошептал он в ответ.
- Уйдем отсюда, - попросила я, стараясь избегать глазами того места, где лежал окровавленный труп. Рей нагнулся и, подобрав нож, отер его лезвие о джинсы. Я собрала разбросанные вещи и рассовала их по карманам. Мы вышли из комнаты. Я подобрала подсвечник и повернулась к Рею:
- Нужно вернуться в часовню. Свечи потухли.
- Не зачем, - ответил Рей. – Кайл оставил зажигалку мне. Кстати, как он? Ты видела его?
- Да, - я нахмурилась и опустила глаза в пол, вспомнив о своем друге, жизнь которого теперь была в моих руках.
- Я старался вывести его из игры как можно скорее, - тихо сказал Рей.
- Но стоит ему снова войти, как он..? – я замолчала, не в силах закончить фразу.
- Мне жаль, Ви, - почти прошептал Рей.
Я упрямо тряхнула головой:
- Еще есть время. Остался последний ключ. Пока Кайл находится вне игры, он в безопасности. А я постараюсь сделать все возможное, чтобы спасти его.
- Ви, не хочу, чтобы ты питала какие-то надежды, - покачал головой Рей.
- И слушать ничего не желаю! – отрезала я. – Хватит с меня пессимизма Кайла.
- Тогда идем, - вздохнул Рей, беря меня за руку.
Мы вышли к лестнице и спустились на первый этаж. Я все думала, стоит ли рассказать Рею, что мне удалось выяснить об игре и мои догадки о причастности к ней Кристиана Лероя. Я вдруг вспомнила, что Рей сам из Бостона. Может, ему было известно больше, чем Дугу. Я решилась:
- Рей, я тут пыталась кое-что выяснить об игре…
- И? – он повернул голову в мою сторону.
- Мне удалось встретиться с одним человеком. Его зовут Лемм Лерой. Тебе знакомо это имя?
- Конечно, - голос Рея прозвучал спокойно, почти равнодушно, но рука, сжимающая мою ладонь, едва заметно дернулась. – Довольно значимая фигура в деловом мире. Значит, говоришь, тебе удалось добиться его аудиенции? Я поражен.
- Да, его резиденция находится в Хэйвуде.
- Так ты и дома у него побывала? – в голосе Рея послышалось нескрываемое удивление.
- Подожди, - я тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на рассказе. – Ты меня сбиваешь.
- Извини, - Рей слабо улыбнулся. – Продолжай, пожалуйста.
- Так вот. Я спросила его об игре, но ему ничего не было известно. Я уже собиралась уходить, когда над камином заметила портрет его жены и сына.
Рука Рея снова дернулась, но я не обратила на это внимания.
- Я точно знаю, что сын и лицо на фото с подсказкой, что мы нашли в сейфе, - это один и тот же человек, - продолжила я.
- Откуда такая уверенность? – как-то вяло поинтересовался Рей.
- Я узнала улыбку.
- Ты знаешь, сколько в мире людей со схожими чертами лица?
- Мне интуиция подсказывает, - ляпнула я, с горечью признавая, насколько это глупо прозвучало.
- Ну да, - Рей усмехнулся, - твоя интуиция…
- Перестань, - я поморщилась. – Почему ты мне не веришь?
- Я верю тебе. Просто это… ну как тебе сказать… всего лишь предположение.
- И что с того? – я обиженно поджала губы. – Мы почти все ключи нашли только благодаря предположениям. Но это еще не все.
- Я слушаю.
Мы вошли в кухню, и Рей повернулся ко мне.
- Понимаешь, все сходится. Сына Лероя зовут Кристиан. Он был в машине с матерью, когда они попали в аварию. Мать умерла на месте, а Кристиан оказался парализованным. Ему было восемь лет, - последнюю фразу я произнесла многозначительным тоном. Я молча ждала реакции, но она так и не последовала.
- Неужели ты не понимаешь? – удивилась я.
- А что я должен понять, Ви? – Рей вздохнул.
- Помнишь картину, что мы видели в мастерской? На ней изображен мальчик, который смотрит вслед удаляющейся фигуре женщины. Довольно символично, ты не находишь? Женский силуэт – это Виктория Лерой, а мальчик – сам Кристиан.
- Может, ты просто хочешь выдать желаемое за действительное? – спросил Рей. Я опустила глаза в пол, ощущая растущее сомнение в том, в чем я была почти уверена еще пять минут назад.
- Прости, что говорю тебе это, - Рей коснулся моего лица, - но мне не хочется, чтобы ты тешила себя напрасными надеждами. Дело ведь в Кайле, не так ли?
- Причем здесь Кайл? – я резко вскинула подбородок. – Это касается не только его. А как же все остальные? Как же Клэр? Я хочу найти логическое объяснение всей этой чертовщине, которая вопреки всем существующим законам все же реальна! Почему ты не можешь хотя бы на секунду предположить, что я, возможно, права?
- Я допускаю такую возможность, - возразил Рей. – Просто всем помочь никому не под силу. Ты взваливаешь непосильную ношу на свои плечи.
- Пусть, - угрюмо буркнула я. – Я, по крайней мере, прилагаю хоть какие-то усилия…
- Знаю. И это меня восхищает, - Рей мягко притянул меня к себе. – Но постоянное чувство вины – плохой союзник. А я не хочу, чтобы ты себя терзала.
- Ладно, - я отстранилась, - мы напрасно теряем время.
Рей вынул зажигалку из стола, но я даже не удивилась этому. Он зажег свечи, затем открыл дверь в кладовую и пошел вниз по лестнице. Я шла следом. Каменные стены, казалось, давили со всех сторон. Подойдя к двери, Рей повернулся ко мне. Я вынула ключ и вставила ее в замочную скважину под кольцом. Поворачивая его в замке, я вздрогнула от скрежета металла, в повисшей тишине показавшегося мне невероятно громким. Рей потянул за кольцо и отворил тяжелую дверь. С замиранием сердца я вошла следом за ним в винный погреб.
Lutobor (20-го, 32 года)
