-= Клуб начинающих писателей и художников =-

      Впервые я понял, что болен, когда  еще был принцем. У отца, кроме меня, было тридцать два сына,  но шансы стать преемником достались лишь троим, рожденным от знатных женщин. В их число входил и я.

      В те дни я часто сидел в каком-нибудь из своих бесчисленных покоев и смотрел на отцовский сад из окна. Он был роскошен: все эти павлины,  попугаи, фазаны, ручьи, фонтаны, миниатюрные озера, и бесконечные клумбы с цветущими растениями. Если смотреть на всю эту пестроту слишком долго, глаза начинали слезиться и болеть. В то время я так забавлялся: проверял, сколько я выдержу этого разномастного «великолепия», от которого голова шла кругом. Придворные и слуги полагали, что принц Айшан мудрый юноша, раз он целыми днями напролет сидит у окна и думает.

      Мне как раз начала надоедать моя забава, когда садовник, верный старикан, согнулся у моих ног, прося разрешения заговорить. Я вздохнул, и велел ему встать.

   - О, благословенный принц! Я падаю ниц пред тобою, и не смею тревожить твой покой. Но сегодня в саду твоего отца, нашего мудрейшего правителя, да продлит Аллах его время, расцвела лучшая роза за всю мою жизнь. Не сочтешь ли ты дерзостью, о принц, показать ее  тебе?

Я разрешил, и старый садовник бережно достал из недр халата завернутую  в шелк розу. Я принял ее, улыбнулся в знак благодарности и кивком отпустил старика.

      Сбросив с цветка тряпку, я увидел нежные лепестки странного цвета: он походили на цвет слоновой кости с розовым медом. Весь цветок был нежен, как тончайший бархат, и даже маленькие колючки не портили его.Темно-зеленый стебель изящно изгибался, словно стан юной девушки, а лепестки, венчавшие соцветие, отливали перламутром.

      Я долго смотрел на это прекрасное творение Аллаха, и меня объяло странно темное чувство. Я поднялся  и побежал в сад. Там я метался от одного куста к другому, пытаясь отыскать тот, с которого была сорвана лучшая за семьдесят лет роза. Вскоре я нашел его.      

     Этот куст был огражден какими-то переливающимися голубыми камнями, и рос в отдалении от других кустов. Я сорвал с него еще один цветок. Поднеся обе розы к лицу, я принялся пристально всматриваться. Они отличались: у розы садовника был темнее стебель и меньше листьев, у моей больше бутон и  короче сломанный стебель. Но между ними не было той разницы, которую я искал: ни кто из них не был хуже или лучше.

      В неистовстве я принялся рвать розы, лилии, орхидеи и неизвестные цветы, любые, которые попадались под руку, и рвал их, пока мои ладони не превратились в кровоточащее решето из-за колючек и шипов. Рабы, ухаживающие за садом, вокруг в ужасе таращились на меня, но не смели тревожить. В конце концов я свалил свой букет  кучей на освещенный солнцем участок и присел рядом, тяжело дыша. Затем я сравнил каждый цветок с розой старика, а затем по отдельности между собой. Пока я прыгал по саду как сумасшедший, моя чалма слетела и осталась лежать где-то среди кустов. И когда я закончил перебирать цветы, по моему лицу ручьями стекала влага.

Я пустил голову на колени, что бы слуги не видели, что это не только пот, но и слезы….

     Все  цветы были одинаковы – они сильно и сладко пахли, имели сочный цвет и нежную поверхность. Все, что окружало меня, было похоже на эти мертвые цветы: красивое, яркое, дорогое и бездушное.