-= Клуб начинающих писателей и художников =-

  Меня зовут Кузя. Я кот. Моя маленькая хозяйка говорит, что я особенный, хотя я без породы. У меня две хозяйки большая, та, что целыми днями пропадает на работе, и маленькая, тринадцатилетняя девочка. Она рано уходит в школу, а возвращается домой уже к обеду. Я люблю встречать её у подъезда.

    В их доме я появился двухмесячным котенком и сразу попал в нежные объятья девочки. Она не отходила от меня целый день, вместе легли спать. Я свернулся клубком на подушке, мордочкой прижался к её щеке. Но среди ночи проснулся, мне хотелось играть, топтался по её животу, залезал под одеяло, щекотал за пятки. Она ворочалась во сне, но не отгоняла меня. Со временем я научился спать по ночам, но просыпался рано и будил её. Она лишь улыбалась.  Смеялась, когда я по ковру, висящему на стене, забирался под потолок, терпеливо журила, когда опрокидывал горшок с комнатными растениями и точил когти об обивку дивана.

    Девочка купала меня раз в месяц. Я громко мяукал и вырывался,  потом меня ждала целая миска отварной кильки.

- Этой рыбой вся квартира пропахла, - ворчала большая хозяйка. Но для меня этот запах самый приятный на свете.

     У меня хорошо развито обоняние, оно всегда подсказывает мне, что сосед недавно вернулся с рыбалки с хорошим уловом. Мы живем в доме старой постройки, где балконы четырех квартир расположены близко друг другу и не застеклены. Я ловко прохожу по перилам, беру из ведра самого большого окуня  и возвращаюсь назад. Но маленькая хозяйка отнимает у меня добычу:

- Сначала надо отварить. Сырая рыба может быть вредной.

    В десять месяцев природа взяла свое. На улице весна. Я кричал и царапал входную дверь. Девочка выпустила меня без особого желания. Так из домашнего котенка я превратился в блудного кота. Я вернулся через два дня голодный, ободранный и дурно пахнущий. Я облазил весь район, подрался со всеми котами, что встретились на моем пути. Многие были намного сильнее меня, но я был моложе, и это меня спасало.

   Сутки понадобилось, чтобы понять, в нашем дворе очень мало кошек.  И тут я вспомнил о Матильде, питомице соседей, которые  зарабатывали на разведении породистых кошек. Большая хозяйки рассказывала, как Матильде приводили на случку самых титулованных котов, но она лишь царапалась, шипела и никого к себе не подпускала.

    В один из дней я отправился в путь по балконам. Матильда была одна. Вместо того, чтобы сразу обхаживать красавицу, я съел всю еду из её миски, а после развалился на мягком ковре, разглядывая это пушистое, голубоглазое существо.  Смотрели друг на друга мы недолго.

    Соседи очень удивились, обнаружив беременность питомицы. Но когда появились котята, они быстро определили, кто их отец, и застеклили балкон.

    Я все реже появлялся дома, а на прогулках продолжал исследовать окружавшую местность, лазил по чердакам, изучал подвалы, не брезговал мусорными баками.  Возвращался изможденный и уставший. Маленькая хозяйка с радостью встречала меня, сытно кормила, купала, обрабатывала царапины. Несколько дней я отсыпался и снова мяукал у входной двери. Тяжело вздыхая, девочка выпускала меня. Не стесняясь её осуждающего взгляда, в подъезде я выбирал самое пыльное место и с наслаждением,  понятным только мне, валялся в этой грязи. 

   Только со временем я понял, почему был так нужен ей. Она была скромной домашней девочкой, у неё не было друзей,  и ей совершенно нечем было занять себя в свободное время. Большой хозяйке нужно было помочь своему ребенку, записать дочь на дополнительные занятия, что-нибудь спортивное и творческое, но женщина слишком сильно была озабочена своими проблемами.

   Вставала она рано, готовила завтрак, уходила на работу, а вечером снова были хлопоты у плиты, по субботам стирка грязного белья, уборка квартиры и вечные  скандалы с хозяином.

     Его я не любил и  старался всегда находиться  подальше. От него  неприятно пахло алкоголем и, срывая зло на весь мир, он мог больно ударить меня. Хозяин пил уже несколько лет, с тех пор как закрылся завод, на котором он проработал большую часть своей жизни. «Потерялся», - оправдывала его большая хозяйка.  А девочка пыталась бороться за отца. Выливала принесенную водку в раковину, обыскивала карманы и прятала деньги, пока тот спал. Обычно проснувшись, он не помнил ничего о произошедшем накануне и не замечал пропажи. Дочь проводила с ним беседы, просила, но он, мучаясь похмельем, исчезал из дома, чтобы заработать денег на очередную бутылку дешевого крепкого алкоголя.  Пока его не было, моих хозяек ждали тихие мирные часы, но вскоре все начиналось сначала.

    Но однажды он ушел и через полчаса вернулся в состоянии сильного опьянения, развалился на диване. Маленькая хозяйка закрылась в своей комнате. Так продолжалась несколько дней, пока она не догадалась, что у отца где-то рядом есть тайник. Во время очередной отлучки она проследила за ним. Он вышел из подъезда и направился к  лестнице, ведущей в подвал.  Находчивые жильцы дома уже давно разделили это бесхозное помещение кирпичными стенами для хранения собственных запасов овощей и заготовок. Семья моих хозяек так же имела там небольшую кладовку.

    Хозяин снял навесной замок, зашел внутрь, достал с полки бутылку водки, укрытую от посторонних глаз старым тряпьем. Он пил обжигающую жидкость прямо из горлышка, закусывая соленым огурцом, когда в дверях появилась дочь:

- Пап, ну что ты делаешь? Отдай!

- Пошла вон!

- Отдай, - настаивала она, ухватившись за бутылку.

 Обозленный, он со всей силы отшвырнул её от себя.  Ударившись об стену, маленькая хозяйка медленно сползала на землю.

- Суки, суки, - бормотал  хозяин, выключая свет и вешая на дверь замок.

    Так мы оказались запертыми в холодном, сыром помещении. Кровавое пятно вокруг головы девочки быстро росло. Она была без сознания.  Я сел рядом, лизал языком её щеки, как делал в детстве, пытаясь разбудить по утрам.  Только сейчас она не спала.

     Неожиданно полоса света в углу привлекла моё внимание. Я подошел ближе, щель была сантиметров пять в длину. Пол был покрыт толстым слоем земли, и я стал рыть его. Не знаю, сколько времени у меня ушло, но, вернувшись, я застал дома большую хозяйку.

    Обеспокоенная отсутствием дочери она обзванивала знакомых.  Увидев окровавленного кота с черными от прилипшего слоя земли лапами, она попыталась приблизиться к нему, но он отпрыгнул от неё на расстояние нескольких шагов. Так они оказались в подвале.  Как только кот   замяукал у двери их кладовки, женщина все поняла и вернулась в квартиру за ключом.

   От увиденного она громко закричала. Кто-то забежал в подвал. Кто-то вызвал машину скорой помощи. Сутки состояние маленькой хозяйки, как говорили врачи, было нестабильным. Полиция арестовала хозяина в ближайшей рюмочной.  Пока её дочь находилась в больнице, большая хозяйка целовала, ласкала меня и сытно кормила.

- Ты наш талисман, - говорила она.

     Вместе мы ждали вестей из больницы, вместе мы навещали её в палате, когда девочка пошла на поправку.

    А когда они собирали вещи, переезжая в соседний город к родственникам, я снова стал домашним котом, лежал, развалившись на сумках,  несмотря на то, что хорошо знал, они не оставят меня.