***
Они видели небо голубым, а под вечер удивлялись тому, как оно темнело. Вот так, сидя на лавочке, Николай с Максимом рассуждали о разном, говорили, что плюс притягивает минус, и наоборот. Только минусов всегда больше, поэтому они и ждут нас на каждом шагу.
- Ты явный минус, папочка! – с сарказмом улыбнулся пасынок.
- А ты отвратительный плюс, - парировал Николай. – Никогда не думал, что ты превратишься в такого падонка. Ты же всем врёшь! Мне, Насте, Эльзе, себе.
- Ну, Настя мне дорога в некотором смысле, - стал оправдываться Максим. – У неё красивые глаза и грудь.
- Глаза и грудь, - передразнил пасынка Николай.
- Да, - вошёл во вкус Максим. – А ещё она не стонет во время секса, и это мне тоже нравится.
- Так вы ещё и трахаетесь? – подыгрывал отчим.
- Нет, б**дь! В классики играем, - Максим давно хотел раскрыть все карты перед Николаем и посчитал, что этот момент, наполненный сырым воздухом и биением разыгравшихся сердец, как никогда подходящий. – Она беременна от меня.
Николай вздрогнул, поменяв идиотскую улыбку на нервный вывороченный ужас. Он сжал ладони в кулаки и треснул Максима в лицо. Тот упал на асфальт и обмяк. Почувствовав на губах медный привкус крови из носа, пасынок попытался встать, но передумал, претворившись убитым.
- Сука! – ругался Николай. – Я тебя ненавижу, слышишь? Ты из меня душу всю вытащил! Я же люблю тебя, дурак! Люблю!
Николай, как малолетняя девчонка, у которой увели парня, стал рыдать. Он ходил взад вперёд, схватившись за волосы, периодически что-то выкрикивал, выстанывал, подпрыгивал, потом подходил к лежащему на асфальте Максиму и смотрел на него с мокрым лицом. Он уже совсем не существовал там, а был где-то далеко, где его покойная жена пьёт чай с ангелами, или бесами, и дальше: где Луна, делая обороты вокруг Земли, становится, как то вечернее небо – густой и тёмной.
- Будь проклят, слышишь, будь проклят тот день, когда я повёл тебя в это кафе, когда угостил этими чёртовыми крабами! И ты будь проклят! Навсегда!
Он харкнул в Максима и скрылся в сумерках.
Пасынок лежал ещё долго. Стоял июль и асфальт был таким тёплым, что мысли успокаивались мгновенно, теряясь в теплоте камня, скрываясь за его бессмысленностью.
***
После, Максим точно знал, что делать. Он решил жениться на Насте.
- Аборт делать не будешь, через месяц поженимся! Жить будем у меня, я тёте Эльзе уже сказал, чтобы подыскивала себе квартиру. Николая на свадьбе не будет, - Максим говорил так, будто отчитывал Настю за что-то. И не было в его голосе ни капли романтики и любви.
- Он же твой отчим, - задумалась Настя, мысленно делая пометку, что ей наплевать на родственничков Максима.
- Он мне никто! – слепо заявил Максим.
Приготовления к свадьбе затянулись на две недели. Максим даже пожалел, что решил обменяться кольцами с Настей так рано – нужно было на пару месяцев всё отложить.
Они бегали по магазинам, тратя деньги Настиных родителей и, не экономя, шиковали по-полной. Заказали ресторан, составили меню, арендовали лимузин. Потом долго спорили, кто на свадьбе будет свидетелями и каждый выбирал себе однокурсника.
Тем временем Настя переживала за свою беременность: она мучилась головными болями и спазмами. Загибалась по ночам и была нервной днём. Максим, уставши от всего этого, бывало пропадал с друзьями в барах, а однажды переспал с какой-то брюнеткой, которая пела караоке в ночном ресторанчике.
Секс с женщинами заменял ему еду, сон, чтение книг, просмотр телевизора. Но не получая от этого удовольствия, он часто вспоминал Николая и то, что у него было с ним. Это был фейерверк чувств и водопад наслаждения. И вновь пасынка тянуло к отчиму – так и подмывало набрать его номер и позвонить. Но рука с дрожью опускала телефон обратно в карман, и нервно сжималась в кулак.
***
Николай гулял по ночной Москве в одиночестве, слушая мелодии проносящихся мимо него автомобилей, вдыхая пары такого приторного одиночества, когда он наедине с самим с собой, и никто не мешает тихо сходить с ума.
Он купил бутылку пива в переходе и, недопив её, выкинул в Москву-реку – там ей самое место. Свернул в знакомый переулок и остановился. Позади него был магазин, где продавали вьетнамских крабов, но заходить туда одному ему не хотелось.
Николай закурил, подметив, что пора идти домой. У подъезда он психанул про себя, стукнув ногой о металлическую дверь; развернулся и побежал обратно.
- Сделаю всю, но Максим сегодня проведёт ночь со мной! – на бегу сказал Николай.
Вбежав в продуктовый магазин, он кинулся к прилавку с морепродуктами. Стал судорожно копаться в холоде морозильника, перебирая коробочки с рыбой, пакетики с креветками, ища заветных крабов.
- Девушка, - позвал он продавщицу, - а где у вас вьетнамские крабы?
- А мы их больше не привозим, - безразлично ответила рыжеволосая дама, с бородавкой на носу. – Есть дальневосточные, если хотите.
- Нет, - отказался Николай. – Они горчат, - и вышел из магазина.
akor (11-го, 32 года)
