-= Клуб начинающих писателей и художников =-

                                                                  РЕЧКА.

Я родился в небольшом карельском селе. Дом, где мы жили, стоял на холме, а под ним петляла, извивалась и кружила  небольшая речка. Была она неторопливая, с темной торфяной водой, с маленькими омутами, где мы любили купаться. Каждый омут имел свое название. Кто, когда и почему их так назвал теперь уже не узнать, но мы, собираясь купаться, не говорили «Пойдем на речку»,  а звали друг друга «Пойдем на Брунцы, или пойдем на Девичьи». Было на речке одно место, где она текла по плоской каменной плите и здесь из неторопливой,  текущей, как в замедленном кино, она  ускорялась, сбрасывая свое сонное оцепенение, кипела, звенела и рвалась. Плита поросла плотным зеленым мхом, из воды торчали скальные выступы, и речка распадалась на струи, каждая из которых жила своею жизнью. Там, где выступы сжимались, струя торопилась, бежала, украшала себя шапками белой пены, где расходились, успокаивалась, становилась прозрачной  и было видно, как едва заметно шевеля плавниками, греются на солнце небольшие форели. Каждая струя звенела по  разному и казалось над этим местом  звучит своя, особенная мелодия, мелодия пробужденной жизни. Солнечный свет  переливался в струях воды, выделял каждую, делая ее непохожей на другие, и все сверкало, звучало, двигалось в каком-то радостном возбуждении, наполняя нас чувством пронзительной радости полноты жизни. Мы ложились на покрывало из мха, и вода, словно сердясь помехе, толкалась недовольно, а затем принимала, обволакивала бегущей прохладой, успокаивала и  баюкала ласково. Солнечный луч, растворяясь в воде, становился чудом, которое, проникая в нас, навсегда оставалось в памяти искоркой беззаботного детства….

Словно вода в этой речке бежало время, и так же как я когда-то, другой мальчишка стоял на коленках в воде и пытался удержать в своих ладошках солнечный луч. Он очень старался, но ничего не получалось. « Почему нельзя поймать солнечный лучик, дедушка?» спросил он.  «Лучик не может жить в неволе» ответил я «пойманный он сразу умирает, зато его можно отпустить». «Как это?» не понял внук. «А ты раскрой ладошки, лучик будет на них, затем осторожно сожми, опусти в воду и опять  раскрой. Он немного постоял, словно представил, как это будет делать, затем сделал все, что я ему говорил, опустил руки в воду, что-то прошептал и разжал ладони. «Дедушка, я его отпустил» зазвенел его радостный голос. Внук поднялся с коленей, подошел ко мне и встал рядом. «Что ты ему прошептал?» спросил я. Внук поднял на меня свои необыкновенные родниковые глаза и ответил: « Я ему сказал, что не хочу, чтобы ты умирал, я никогда больше не буду тебя ловить, а буду только отпускать». Мы стояли, смотрели на воду и слушали речку, а она также как во времена моего детства бежала, звенела, бурлила, плескалась и точно также звала за собой…. 

Мы выбрались на дорогу и пошли к дому. Рядом со мной, о чем-то сосредоточенно думая,  сопел и шагал в гору продолжатель нашего рода на этой земле, которому  сегодня я передал частицу себя.