-= Клуб начинающих писателей и художников =-

I

Закарпатье.  Лето, 1898 год.

  Дом  Даниила Данькевича стоял на окраине большой посадки из хвойных

деревьев.  Окруженный  цветочной  поляной,    его  дом  походил  на  одинокий

корабль среди морской пучины. Так любил часто шутить Даниил, возвращаясь,

каждый   раз   из   столицы,   где   ему   приходилось   бывать   очень   часто   и

периодически задерживаться.  Даниил, приходя  домой, как шкипер старого, но

надежного  судна,   ложился  на  курс  к  счастливой  и  такой  долгожданной

семейной жизни.

Дома его всегда ждала любимая жена Екатерина и сын Маркиян. Мальчик

всегда замечал, что мама была хмурая и неулыбчивая во время отсутствия отца.

Но  когда  папа  возвращался,  она  опять становилась  веселой  и  с  румянцем  на

лице.  Грусть и переживания словно  испарялись.  А Даниил  всегда  появлялся  в

дверях  родного  дома,  будто герой  американских  вестернов.  Он лихо открывал

двери, круче  самого Стива «Косого»  Ральфа, о котором  так  часто рассказывал

Марку отец перед сном.

Даниил  участвовал  в  национальном  движении  гражданского  общества

«Просвита»,  он  был  верным  последователем  Анатолия  Вахнянина,  отстаивал

интересы  украинской  буржуазии  и  православного  духовенства.  За  это  его

многие уважали,  а Марк  очень хотел  стать  похожим  на папу,  и это  придавало

ему смелости быть лидером среди мальчишек в школе.

Марк  выбежал  во  двор  встречать  отца.  Столько  времени  он  ждал  его

чтобы рассказать: об  очередной школьной драке, в которой он отстаивал  честь

белки,  которую  Тарас  беспощадно  таскал  за  хвост  по  школьному  двору;  о

деревянной кукле которую сам смастерил для соседской девочки, о норе сурка и

самое  главное  ,  что  теперь  они  вместе  «смогут  вести  свой

любимый кораблик по волнам жизни»  -  любил цитировать отца Марк.

Даниил вошел в дом с сыном на руках. Мать уже мастерила что-то у печи.

Запах мокрой  куртки  отца  успокоил  Марка  и он  уснул.  Даниил уложил  его на

кровать возле окна, снял куртку, положил на стол намокшую от дождя газету « Дело», и  крепко  обнял  жену.  И  словно  защищая  ее  от  невзгод,  положил  огромную ладонь на ее шею и нежно поцеловал:

-Теперь я нескоро уеду - прошептал с радостью он.

 - Большего я  у Господа  не прошу,- сказав, заплакала  Катерина,  и слезы

Черные  густые  волосы  Катерины  ниспадали  по  ее  плечам, уставшим  от

тяжелой  работы.  Ласковые  и  нежные  руки  крепко  держали  казанок  с  едой.

Накрывая на  стол  , жена почувствовала  страх  и необъяснимое волнение.» Что-

то случится,  что-то непременно  оборвет  эту счастливую встречу…  Нет, нужно

гнать дурные мысли от себя, муж дома. Нас ничто не разлучит». Помолившись

у иконы и перекрестившись три раза, Катерина позвала мужа к столу.

Ужин был прост, но пах так вкусно, что Марк неторопливо открыл глаза, и

чтобы убедится, что приезд отца ему не  приснился, резко вскочил с постели  и

уселся за стол рядом с ним.

 Отварной картофель и запеченная курица стояли на столе, но к еде никто не

прикасался.   Даниил   улыбнулся,   взъерошил   густую   шевелюру   сына   и

символизируя начало  ужина, взял большую  горбушку хлеба. Марк уплетал еду

за  обе  щеки,  как  будто  несколько  дней  не  ев.  Он  быстро  опустошил  свою

тарелку  и  сразу  же  попросил  добавки.  Улыбаясь,  Катерина,  только  молча,

смотрела на мужа и сына и не могла нарадоваться своему счастью.

В  этот  вечер лил  дождь,  не переставая,  он  шел и ночью.  Где-то  вдалеке

слышались раскаты грома, а молнии освещали небо.

Шум листьев и порывы ветра заглушали не громкий рев домашнего скота

во дворе. Марк потихоньку засыпал.

Громкий  удар  в  дверь  разбудил  всех  жителей  дома.  Даниил  схватил

кочергу,  стоявшую  возле  печи,  и  бегом  направился  в  сени,  где  слышалось

разъяренное    рычание   неизвестного   зверя.    Удивленный   крик   отца,   и

последовавший  за  ним  глухой  удар,  окончательно  разбудили  Марка.  Мать

подбежала  к нему, подняла  с кровати,  и крепко обняв, спрятала  его за печкой.

Катерина накрыла Марка большим мешком, первым попавшимся под руку.

-  Сиди тихонько  малыш,  и  не  выходи,  пока  я  к  тебе  не  приду, - сердце

Катерны  бешено  колотилось  от  испуга.  Ее  смуглая  кожа  побледнела,  а в  глазах застыл леденящий страх.

Марк ничего не  видел  из своего укрытия,  но отчетливо слышал  каждый

шаг  незнакомца  ворвавшегося в дом.  – « Чего хочет от нас этот злой  человек?

Только  бы  мама  осталась  жива!  Эти  слова,  как  молитва  вновь  и  вновь

повторялись  у  Марка  в  голове.  Ужасный  крик  заставил  его  напрячься  и

сосредоточится на слышимых звуках. Страх полностью сковал его тело, и вдруг

громкий звук шагов и последние слова матери:

- Отче наш, на небесах, сохрани мою семью…

Шепот оборвался, и белькочущий звук струившейся крови заглушил последние

слова мамы.

Незнакомец  не стал  терять  ни секунды.  Он,  прижал  в  руках бездыханный

труп  женщины.  С  наслаждением   вслушиваясь  в  последний  ритм   крови,

чудовище стало  вдыхать ее аромат  манивший  его в дом. Внезапно  глаза  зверя

вспыхнули ярко-зеленым пламенем, и быстрым махом руки он вцепился  в еще

теплую  плоть женщины. Его острые  как лезвия  когти изрезали  тонкую кожу и

сосуды  в  клочья.  Кровь  потекла  по  пальцах  чудовища,  и  на  миг  он

задрожал от предвкушения овладеть добычей.

слышалось все ближе и ближе. Мальчик не мог поверить, что слышит звериный

рык, но шаги принадлежали человеку, были уверенные и быстрые.

-  Кто  тут  у  нас?-  прохрипел  ненавистный  голос.  Незнакомец  разрушил

укрытие  Марка,  но  мальчик,  сидевший  на  полу,  крепко  прижался  спиной  к

стене. Чудовище смотрело  на него злыми зелеными глазами. Свирепый взгляд

сверлил  его с головы до ног, словно не зная,  что делать дольше. Марк открыл

рот   от   изумления.   Незнакомец   был   высокий   и   сильный,   с   крепким

телосложением.   Длинные   запутанные   волосы,   свисали   с   плеч,   странная

незнакомая одежда – такую Марк видел только на иностранцах , приезжавших в

деревню, и говоривших на смешных языках. Грязный плащ, больше напоминал

растрепанную накидку. Оскалившись, черты лица чудовища  стали похожи на волчьи. Он присел  на одно колено возле Марка, и дотронулся до его щеки. Марк  ахнул  от ужаса  – из  рук-лап  чудовища,  росли острые крючкообразные  когти

 -  С  этого  может  что-то  получится!  –  злобно  прошипел  незнакомец,

наклонившись  ближе  к  Марку.  Мальчик  инстинктивно  отдернул  голову  и

увидел, что глаза хищника начали блестеть и переливаться в темноте. Зарычав,

он  поднял  руку  вверх  и  одним  взмахом  ударил  Марка  по  щеке.  Мальчик

закричал от жуткой боли, и тут же потерял сознание.

Звук битого стекла прошел эхом в подсознании Марка.

- Снова  , они! – яростный голос , послышался сквозь дребезги разбитого

окна.

Услышав  смешанные  голоса  ,  доносившиеся  за  домом  ,  Марк  тихо

заплакал. Затем послышались крики и ругательства людей , звон железа и топот

– все  смешалось  и мальчик  больше  не различал звуки. Последнее  что помнил

Марк  о  той  ужасной  ночи  ,  это  теплые  и  заботливые  руки  священника  из

соседней деревни. Он взял Маркияна на руки и прошептал: