-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Снаружи, после духоты ресторана оказалось свежо, морозно, свежий воздух был кстати. Засуетились таксисты, посетители разъезжались. Дамы прощаются между собой, мы стоим с Оксаной прижавшись, дышим паром и смотрим в глаза друг другу.

- Ну, что ты Оксана остаёшься? – Спросила её начальница, садясь в машину.

- Я не знаю.

- Как не знаешь!? Конечно, остаётся!

- Я тебя совсем не знаю. Я тебя боюсь. – сказала она, положив голову на моё плечо. Её завитые белые кудряшки щекотали мне нос. Я вдыхал приятный запах её волос.

- Что за ерунда! Ты не смотри на меня так, на самом деле я добрый. Я обещаю, всё будет достойно. – Уверял я, опасаясь, что моя зимняя сказка не будет такой интересной.

- Я тебя совсем не знаю! Всё так быстро получилось и…

- А что здесь плохого?

- Ладно, чёрт с вами, только не обижайте её, она хорошая девочка! – Сказала начальница, хлопнув дверцей машины. Такси отъехало.

Наконец, мы остались одни. Я обнял Оксану за талию, прижал к себе.

- Оксана, неужели ты меня могла бросить, вот так - одного! В незнакомом мне городе! – Она пристально смотрит мне в глаза, и отвечает.

- Нет. Слово «бросить» сюда не подходит. Ты же не мой мужчина. Я тебя совсем не знаю.

- Ну, вот как раз и узнаешь. – Продолжал юродствовать я.

- А какой мне от этого толк? – Усмехнулась она. – Я только не хочу, чтоб ты думал обо мне легкомысленно. Ладно? На самом деле я не такая. Сама себя не узнаю, я ведь ещё ни разу не ночевала вне дома. А теперь вот иду, не зная с кем и куда.

- Ну что ты! – Я обхватил ладонями её лицо и притянул к себе, поцеловал несколько раз в губы. Продолжал покрывать их поцелуями, пока она робко мне не ответила.

- Я понимаю тебя. Ты думаешь, что наша история пошло выглядит со стороны? На самом деле, что здесь пошлого? Мы взрослые люди, в конце концов. Я считаю так; кто подумает или скажет, что наша история пошло выглядит – тот сам пошл. По себе судит.

- Ой, да мне плевать, что и кто там скажет.

- Ну вот! Зачем нам грустить сегодня, раз уж мы повстречались друг другу на пути? Ты не представляешь, как я рад. Я не ожидал, что встречу такую женщину как ты! Это просто – подарок судьбы. – Оксана, недоверчиво улыбается. – Я серьёзно!

- Я сама не ожидала, если честно. А тут – ты. Я из Москвы! Я из Москвы! Я завтра уезжаю! Так, тебя просто жалко стало. Ведь вижу же, как чертята прыгают в твоих глазах.

- Меня?! Жалко?!

- Ну, конечно. Ты думаешь, это незаметно. Всё заметно, только мы – женщины, делаем вид. – Я прижал её к себе, потом развернулся, ища глазами такси. У края дороги стояло ещё пару машин. Я махнул рукой, но Оксана меня остановила.

- Не надо! Давай лучше пройдёмся. Ты же в гост. Беларусь живёшь? Это совсем рядом, десять минут ходьбы. А таксисты в два часа ночи сдерут с тебя втридорога.

- Да и чёрт с ними! – Сказал я, но она взяла меня под руку, и мы направились по заснеженной дорожке, вдоль улицы.

- Вот вы сюда на такси приехали? Сколько отдали? – спрашивала она.

- Я уже не помню. Тысяч пятьдесят что ли, вашими, белорусскими зайчиками. – Ответил я. Оксана засмеялась.

- Ого! Ты что! Это же дорого! Наш городок, на самом деле маленький. Тут, всё рядом.

Мы шли по ночному городу, как в красивой зимней сказке. Всё замерло, и тишина кажется неестественной, ей лишь противятся гудящие фонари. Всё вокруг укрыто белым снежным покровом. С обеих сторон улицы проплывали тёмные силуэты спящих домов, подсвеченные тусклым уличным освещением. В глубине дворов темная бездна. Наша расчищенная дорожка, извивается и, раздвигает застывшие деревья, голые ветви которых подчёркнуты белым пухом. От зимней свежести кружится голова, мы идём не спеша, под ногами скрепит снег. Между прочим, Оксана рассказывает о своих жизненных достижениях, если можно их так назвать. Она говорит, что всё в жизни не давалось ей легко, всего добивалась сама. Воспитание дочери, квартира, машина ПЕЖО-308, кредиты, и прочее. Она, это говорит для того, чтобы видимо получить моё признание или может оценку. Я, конечно, её хвалю, но чувствую, что главная исповедь ещё впереди.  

Некстати разболелась голова, наверное, от смеси переизбытка эмоций и алкоголя, а может просто, от трёхдневного пития и недосыпа. Но всё же мне было хорошо. О боже, как же хорошо мне! Совершенное счастье, когда человек расслаблен, и пьян ещё предвкушением. Пьян от всего: от красоты, от переполняющих эмоций, от полноты жизни, и не хочется думать ни о чём. И пусть всё обыденное и лишнее, которое душит и мешает жить по настоящему - летит к чертям собачьим! Как я люблю подобные истории. Мне важен не только сам – факт близости с женщиной. А целая история, от начала и до конца. Я пью до дна это терпкое вино с многолетней выдержкой, хранившееся в душе у женщины! Нет ничего прекраснее, чем тайна взаимной исповеди, что предполагает близость не только физическую, но и духовную. Ведь, кто понял женщину, тот познал ещё одну жизнь.

На пути, нам попадается ночной магазинчик. Маленький, сверкающий огнями гирлянд, на перекрестье улиц. Я вспомнил, что у меня в номере совершенно ничего нет.

- Хочу взять чего-нибудь выпить в номер. Что ты хочешь? Чего купить тебе?

- А мне всё равно. Бери что хочешь. – Заходим в маленький магазинчик. За прилавком зевает продавщица с охранником. Смотрю на ассортимент.

- Давай возьмём коньяк. Хочу коньяка с мандаринами. Ммм. Выпить рюмку и прям целым мандарином прикусить. Это же кайф.

- Ну, бери.

Беру бутылку коньяка, пакет мандаринов, сок, шоколад, одноразовые стаканчики. Мы вышли, моя головная боль не утихала. Немного отойдя от магазина, я предложил.

- А чего нам ждать, давай выпьем сейчас!

Она смеётся.

- Ну, давай.

Я вручил Оксане одноразовые стаканчики, разлил коньяк, очистил кожуру двух мандаринов, взял из её рук стаканчик.

- За что выпьем? – спрашиваю я.

- Наверное, за знакомство.

- Ну и за это тоже! А вообще, если мы пьём на морозе коньяк со снежинками, закусывая мандаринами, значит, мы ещё молоды! Молоды душой, по крайней мере. За нашу молодость!

- Хороший тост! Придется выпить до дна.

            Наконец, мы добрались до гостиницы. В большом фае был выключен свет, светила только настольная лампа за столом администратора. Дежурившая дама взглянула на нас, узнав меня, опустила голову, сделав отрешенный вид. Оказавшись в передней номера, деликатно помог снять Оксане верхнюю одежду и пригласил в комнату, выдвинул ногой журнальный столик в центр комнаты, поставил на него пакет с коньком и остальным. Она остановилась у окна, отдёрнув тюль, смотрела на улицу.

- А здесь мило и уютно, и вид из окна на главную площадь с ёлкой. Жалко, что ты уезжаешь, а то бы увидел, как на Новый год, почти весь город соберётся здесь. Будут конкурсы, музыка, и танцы. Каждый год одно и то же.

- Как впрочем, везде. Между прочим, я не люблю шум больших праздников. Эти взрывы петард, пьяный ор и дичь. По мне, так лучше держаться где-то в стороне и наблюдать за всем. Например, из этого окна. – Я подошёл к ней сзади, обнял за талию.

- Правда? А по тебе не скажешь. Мне казалось, что ты такой заводной. Нет?

- Хм. Не знаю. И, да и нет. Первое впечатление, оно всегда обманчиво. Знаешь, я могу быть таким скучным и занудным, особенно когда парюсь чего-то там о смысле жизни, на меня нападает такая жуткая хандра.

- А я думала наоборот. Ты такой лёгкий и беззаботный. Весёлый.

- Это ты меня просто не знаешь. У меня всегда так. Нет золотой середины. Или веселюсь до слёз, или становлюсь занудным, аж до смешного.

- Но, оно и должно быть так. Не всё же коту масленица. Что-то душно натоплено у тебя, приоткрой окно, давай покурим. – Она присела на кровать, я открыл окно, в комнату впорхнула свежесть, вместе с грохотом вагонов и гудками локомотивов от ближайшей станции.

- Такое ощущение, что мы с тобой прощаемся на каком-то вокзале. – Заметил я, разливая коньяк, присаживаясь с ней рядом.