«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Safona

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 21
Всех: 23

Сегодня День рождения:

  •     ana_grimm (17-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 109 Safona
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Апокалипсис маленького Человека.

                                              Апокалипсис маленького Человека.
                                   Меня всегда восхищало мужество сильных. И потрясало мужество слабых.

       Коротко тренькнул телефон – Андрей тут - же нажал на кнопку.
       - Белая «семёрка», - сообщил оператор такси.
       Андрей одним глотком допил кофе, подхватил дипломат и пошёл одеваться. Анна вышла за ним в прихожую.
       - Когда обратно? – спросила она.
       - Сегодня же вечером, если погода будет лётная, - Андрей быстро обулся и накинул пальто. – Если нет, я позвоню.
       - Шарф надень.
       - Не надо. Я в такси, из такси в самолёт… Ни к чему.
       Андрей поцеловал жену и посмотрел ей в глаза.
       - Как ты? – тихо спросил он с лёгкой тревогой.
       - Нормально, - она улыбнулась, поправляя ему воротник.
       В прихожую, сонно щурясь и потирая глазки, вышел сын – Иван.
       - Доброе утро, Ванечка, - Анна погладила его по голове и он обнял мать за ногу, прислонился к ней.
       - Здорово, мужик!
       Иван протянул отцу ладошку, солидно поздоровавшись.
       - Ты чего такой серьёзный?
       Мальчик, двух с половиной лет отроду, хмурился спросонья, как и большинство детей.
       - Улыбнись. В твоём возрасте серьёзность ни к чему.
       Иван оторвался от матери, поднял дипломат и протянул его отцу.
       - Да, пора, - Андрей взял дипломат, посмотрел на часы и чмокнул жену в щёчку. - Пока, Иван.
       - Пока, - сказал малыш, помахивая ручкой.
       - Всё, я убежал. Девочек поцелуй за меня! – крикнул он уже за порогом.
       - Шапку надень! – спохватилась Анна, но он уже хлопнул калиткой.
       Зима нынче была серьёзной. Хотя и климат здесь был резче, чем у них, на Ставрополье. Андрей с женой и тремя детьми переехали сюда полгода тому назад. Ему предложили здесь хорошую работу, да ещё и жильё предоставили с возможностью выкупить его в свою собственность. Дом был что надо, пришлось только немного «обезопасить» его, учитывая, что детишки уже начинали активно странствовать по всей жилплощади – поставить запоры, предохраняющие колпаки на розетки и так далее.
       Иван залез на подоконник, провожая папку, ещё раз помахал ему.
       Анна тем временем вытаскивала из кроваток проснувшихся девочек. Алёнка, как обычно, недовольно хмурилась спросонья, улыбнувшись только тогда, когда мама зацеловала её. Настя же улыбалась и прыгала. Алёнка была более стройненькой и высокой, а Настя – этакий круглощёкий колобок. Подняв Настю на руки, Анна почувствовала, как кольнуло тревожно сердце. После рождения Ивана врачи запретили ей рожать, но уже через год с небольшим у них появились девочки-двойняшки. Бог миловал, и всё обошлось, но сердце с тех пор совсем сдало.
       Анна осторожно опустила дочку на пол и пошла за лекарством. Девочки подняли вой – кушать хотят. Тут ещё и телефон запел – мама звонила.
       - Да, мам, - Анна её с трудом слышала – связь там, где жили родители, была ужасной.
       - Здравствуй, дочка. Как там внучки наши?
       - Нормально. Орут только, как ненормальные – есть хотят.
       - Да я и слышу.
       - Мам, ты когда приедешь?
       - Я что и звоню – завтра не получится, отцу надо документы ехать делать на машину. На следующей неделе приеду, хорошо?
       - Ладно, хорошо.
       - Как здоровье твоё?
       - Мам, нормально всё. Давай я тебе через полчасика перезвоню – девочки есть хотят, орут, невозможно.
       - Ладно, ладно, корми. Потом поболтаем.
       Анна положила телефон и вышла в подсобку, примыкавшую к дому. Там был подвал с немногочисленными пока банками с компотами и вареньем – мама привезла. Анна хотела достать банку сока, поставить пока на кухне – пусть согреется, днём дети попьют. Она спустилась вниз, взяла трёхлитровый баллон и только сейчас вспомнила, что хотела принять лекарство – сердце напомнило резкой колющей болью. Она с трудом поднялась по приставной лесенке, ухватилась за крышку погреба. И тут в глазах у неё потемнело, ноги соскользнули со ступенек, и она рухнула вниз, зацепив единственную в погребе лампочку. Лампа лопнула, погреб погрузился во тьму… 
       …Иван проводил папку, слез с подоконника, побродил немного по комнате. Мама должна была принести бутылочки с едой девочкам, а потом взять его с собой на кухню кушать. Так было всегда. Да и девочки это знали, поэтому он всегда удивлялся – почему они так кричат. Ведь их сейчас накормят. Надо только потерпеть чуть-чуть. Но они этого не хотели понимать и орали в два голоса – Настя начинала, Алёнка подхватывала. Иван вытащил мешок с игрушками, повозился с ним, но развязать бечёвку, затянувшую горловину, не смог. Девочки орали всё громче, но мама не шла. Дверь из детской комнаты в комнату родителей была открыта, но проход перегораживала деревянная калитка-решётка, в метр высотой. Он залезал на неё, закидывал ногу, но на большее пока не претендовал.
       Прошёл час. Девчонки устроили уже настоящую истерику. Иван ходил, закрывая уши ладошками, потом кричал на сестёр, даже шлёпнул их пару раз, но ничего не помогало. Тогда он сам стал звать то маму, то папу, надеясь, что его они услышат. Не услышали.
       Примерно через полчаса небольшой пассажирский самолёт частной авиакомпании, на борту которого находился Андрей, перевалил через горный хребет и пропал с экранов радаров…
       Иван не мог понять, почему родители не приходят. Он в конце концов справился с бечёвкой, высыпал игрушки из мешка и дал девочкам их любимые – Насте куклу, Алёнке лошадку. Они отвлеклись, замолчали. Иван и сам завозился со своими машинками и на какое-то время стало спокойно. Но потом голод стал одолевать детей всё сильней. Девочки опять подняли крик и игрушки, которые предлагал им Иван, больше не помогали.
       Мальчик задумался. Может родители обиделись на них? Он достал из девочкиных кроваток бутылочки, аккуратно выставил их за решётку. Осмотрел комнату, на всякий случай собрал обратно в мешок все игрушки, морщась от истеричных воплей. В остальном всё было в порядке. Он опять звал маму, чтобы она пришла и посмотрела на порядок, который он навёл. Мама не шла.
       В конце концов, он решился. Подставил под ноги пластмассовую коробку из под кубиков, залез на неё и перекинул ножку через решётку. Перелезть на ту сторону получилось на удивление легко. Иван прошёл по комнате, подошёл к телевизору и нажал известную ему кнопку включения. Телевизор заработал беззвучно – вчера вечером отец выключил звук, оставив на время светящийся экран, чтобы не тревожить детей ярким светом ламп, пока он доставал из шкафа одежду для предстоявшей поездки. Иван немного посмотрел на мелькание картинок рекламных блоков, потом снова услышал крик девочек, вспомнил, зачем вылез и пошёл дальше – искать родителей. Он не верил, что остался один в этом мире.
       Толкнув незапертую дверь, он оказался на кухне. Мамы и здесь не было. Он взял табуретку, поставил её впритык к холодильнику, влез на неё и потянул дверцу. Она поддалась не сразу. Он потянул сильнее, рванул… И дверца «отлипла»… Иван оступился и упал на пол, крепко ударившись спиной и затылком. Это было больно. Он несколько секунд лежал, шокированный неожиданностью падения, а потом заплакал, почувствовав боль. И, что удивительно, на самом деле он плакал даже не от боли. Он рыдал от того, что мама не пришла даже сейчас, не пожалела его, не поцеловала. Это было что-то новое и это ему не нравилось.
       Посидев немного на полу, он ещё раз всхлипнул, упрямым движением стёр слёзы рукавом, сжал губы и опять полез на табурет. В этот раз он открывал осторожно, крепко цепляясь за дверцу. Получилось. Итак. Вот они – знакомые баночки с пюрешкой. Он взял две банки и осторожно слез. Но открыть их у него не получилось. Он сорвал с них обёртки, грыз их зубами, бил о пол, но ничего не вышло – даже если бы он точно знал, что нужно повернуть крышку, сил на это у него не хватило бы. Он раздражённо зашвырнул их в угол и снова полез в холодильник – крики девочек действовали ему на нервы. Вытащил палку колбасы и кусок сыра, завёрнутый в целлофановый пакет. Вот это была добыча!
       Он вернулся к девочкам практически счастливым. Так, наверное, чувствовал себя охотник в доисторические времена, вернувшись из опасного путешествия с богатой добычей. Иван щедро протянул девочкам палку колбасы. Они ухватились за неё. Сначала Алёнка, как более шустрая, выхватила её, потом Настя, как более сильная, отобрала её. Борьба за еду шла с переменным успехом и рыданиями обиженной стороны до тех пор, пока они не разломали колбасу пополам. Изголодавшиеся дети вцепились в неё всеми едва вылезшими зубками.
       Иван тем временем вытащил сыр, сел на пол, устало прислонившись спиной к стене и неспешно стал есть. Сейчас он чувствовал себя взрослым, способным справиться с такой непростой задачей, как поиск еды. Он считал, что ни он, ни девочки теперь не будут голодать.
       Скоро ему пришлось решать ещё одну проблему. Девочки ещё ходили в подгузниках, а он - на горшок. Горшок остался в детской. Вернулся он обратно легко – помогла та же самая табуретка. Сделав дело он поморщился – от девочек уже сильно пахло. Он умудрился благополучно, не расплескав всё, перелезть с горшком обратно. Дошёл до туалета, вылил содержимое в унитаз. Так. С этим он тоже справится. Вот только девочкам он помочь не может.
       Полдень.
       Еда, добытая утром, закончилась. Иван снова полез в холодильник. В этот раз удалось добыть сметану и сосиски. Сметану он съел сам – её просто было немного, а сосиски – штук шесть – отдал девочкам. Они повыдавливали их из целлофановых оболочек, размазали по всему полу, но есть не стали. В двенадцать девочки улеглись прямо на пол и уснули, несмотря на голод. Иван помыкался по кухне, потом лёг на диван в родительской комнате и тоже уснул…
       Проснулся он счастливый – ему снилось что-то хорошее, и он забыл обо всех горестях. Проснувшись, не сразу понял, где он. Позвал маму и только тогда вспомнил то непонятное, что творилось с самого утра. Он опять обошёл все комнаты в поисках родителей. Безуспешно. Открыв на кухне ещё одну дверь, оказавшуюся незапертой, Иван попал в подсобку.
       Его уже начинало преследовать странное ощущение – какая-то недобрая связь между полной свободой, которой он бы порадовался и страшным ощущением пустоты и покинутости. Он радовался бы, если открывал бы все эти прежде запертые двери с мамой или с папой, странствуя с ними по дому, открывая новые горизонты и пространства. Но сейчас он просто попадал в очередную пустоту.
       В подсобке было темно. Мальчик постоял немного на пороге. Темноты он не боялся, просто не хотелось туда идти. И в этот момент зазвонил телефон в кармане у Анны, лежавшей в погребе – звонила её мама.
       - Мама! – крикнул он и бегом подбежал к погребу.
       Мальчик заглянул в черное пространство, веявшее холодом и страхом. Он замолчал. Сердечко его, окрылённое мгновенно вспыхнувшей надеждой, билось быстро, сильно, тревожно. Но чем дольше он всматривался в глубокую тьму, тем страшнее ему становилось. Он уже не верил, что мама может быть там. Мама – это радость, тепло. А чёрный провал… Мальчик не мог этого ни объяснить, ни даже понять. Он просто ещё не был знаком с таким понятием, как холод смерти. Он попятился, не сводя глаз с места, подарившего надежду, которая так быстро обернулась страхом. Иван вышел из подсобки и закрыл дверь. Больше он не подходил к этой открытой могиле…
       Девочки поснимали с себя колготки и посдирали подгузники. Воняло уже сильнее. Иван сильно хотел пить. Он нашёл на кухне стакан, открыл кран и набрал воды. Попил. Подумал, что девочки тоже хотят пить. Набрал стакан и принёс им. Первый стакан они разлили. Он отобрал его и принёс ещё. В этот раз они попили хоть немного.
       Под вечер Иван вытащил из морозилки пельмени и курицу, но понял, что это нечто несъедобное. Девочки орали без перерыва, а он большей частью лежал на диване и смотрел телевизор. Он ничего не понимал в этом новом, в недобрую сторону изменившемся мире. Кроме того, что он остался один. И, кроме того, давило это недетское чувство ответственности за сестёр. Конечно, это было не то взрослое, вполне осмысленное чувство ответственности. Просто он делал то, что делали родители – давал им еду, поил, развлекал как мог.
       Представьте себе, что вы остались совершенно одни. Вообще одни, во всём мире. По неизвестным вам причинам. Вы можете идти куда угодно, делать что угодно в этом мире, но всё это вы будете делать в полном одиночестве. И случись беда – никто вам не поможет. Некому. Апокалипсис. Личный Апокалипсис.
       А теперь представьте, что вам при этом два с половиной года…
       Девочки охрипли и только поскуливали горестно, словно выброшенные на улицу щенки. Они уже пососкребали с пола и ковра остатки сосисок и всё же съели их. Уснули все поздно, в двенадцатом часу ночи, но спали крепко.
       …На следующий день Иван нашёл в кухонном шкафчике яблоки и груши. Снова поделился с девочками. Ещё на один день у них была еда. В обед он достал муку, рассыпал сахар (впрочем, это не помешало ему его наесться как следует). Полез по верхним шкафчикам, уронил полку с тарелками.
       Осколки разлетелись по всей кухне. Звон, грохот, ощущение того, что он сделал что-то нехорошее. Иван испуганно метнулся в комнату, наступил на большой осколок и упал. Боль была сильнее, чем от простого падения, более резкой. Он удивлённо посмотрел на свои руки. Левая ладошка была сильно порезана, как и правая ступня. Кровь лилась быстро и обильно.
       Иван с трудом поднялся, кое-как доковылял до детской и обессилено сел у решётки. И только тогда он заплакал. Он рыдал горестно, надрывно – от боли, от одиночества, от непонимания и нежелания, чтобы этот кошмар продолжался. Алёнка с Настей сидели по другую сторону решётки. Настя первая протянула ручку и погладила брата по голове, пытаясь его утешить. Алёнка тоже погладила его, и Иван почувствовал себя почти так же хорошо, как с мамой. Он прислонился к решетке, и Алёнка поцеловала его в щёку. Он даже засмеялся – тихо-тихо.
       И тут его оценило – была в доме ещё одна дверь, за которой он не искал родителей. Та самая дверь, за которую вышел папа. Входная дверь.
       Иван поднялся, преодолевая боль – теперь наступать на порезанную ногу стало ещё тяжелей. Но он вышел в коридор. Добрался до двери. Потянул за ручку. И дверь распахнулась. В глаза мальчишки ударил свет солнца, отражённый свежевыпавшим снегом. Он на миг ослеп, потерял ориентацию, порезанная нога подвернулась и он упал с порога в снег. В голове мутнело – сказывалась большая для его маленького организма кровопотеря. В его теле уже не оставалось сил. Что вело его в эти страшные минуты – инстинкт самосохранения, воля, душа? Как то странно применять эти понятия к такому крохе.
       Но Иван полз к калитке. Он не мог встать, он просто медленно, опустив голову, полз к калитке, на шум улицы. Он слышал, как проезжают мимо машины и твёрдо знал, что в одной из них – папа. Он должен быть там. Иван полз целую вечность, пропахав в снегу борозду от порога до калитки, едва не захлебнувшись этим проклятым снегом, холода которого он уже почти не ощущал. Но подняться, дотянуться до ручки, открыть выход на улицу сил у него больше не было. Он понял это. Но он не сдался. Был ещё один выход. Иван несколько раз видел из окна, как под калитку пролезала маленькая бродячая собака. И сейчас он упорно полз прямо в снег, под калитку. Застревал, не имея сил ползти назад, снова двигался вперёд. В отчаянии поднял руку и обессилено затих.
       Всё.
       Маленький Человек сделал всё, что было в его силах. Теперь всё дело было за великими и всемогущими созданиями – взрослыми. Надо было, чтобы кто-нибудь заметил маленькую окровавленную ручонку, торчащую из-под снега. И не испугался ответственности, не прошёл мимо, делая вид, что ничего не видел. Ибо, к сожалению, все взрослые – люди. И не каждый из нас – Человек.


    +20


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 2


    Автор: Сталь
    Категория: Проза
    Читали: 77 (Посмотреть кто)

    Размещено: 28 февраля 2013 | Просмотров: 437 | Комментариев: 15 |

    Комментарий 1 написал: АцЦкий Немец (28 февраля 2013 11:28)
    Блин, хочу почитать, но так тяжело воспринимать этот сплошной текст...

    Сталь, может возможно разбить как-то?



    --------------------

    Комментарий 2 написал: Сталь (28 февраля 2013 11:46)
    АцЦкий Немец,
    Отредактированно, добро пожаловать.



    --------------------

    Комментарий 3 написал: АцЦкий Немец (28 февраля 2013 12:13)
    И тут его оценило...
    осенило

    Да уж... Смешанные чувства вызвала эта работа, честно скажу... Написано хорошо, очень складно, замечательно. Но я, как молодой отец, не мог не проникнуться тяжелым чувством, которым пропитан рассказ. И все кажется близким, знакомым, оставшимся где-то далеко в детстве... И, с другой стороны, щемит сердце от страха за своего ребенка...

    Отличная работа, спасибо за хорошее чтиво!



    --------------------

    Комментарий 4 написал: Сталь (28 февраля 2013 12:25)
    АцЦкий Немец,
    Спасибо. Этот небольшой рассказ я писал едва ли не дольше, чем "О добре пиши". Я сам отец троих детей, именно такого возраста. Поэтому и тяжело давалась каждая строчка.



    --------------------

    Комментарий 5 написал: АцЦкий Немец (28 февраля 2013 12:32)
    Сталь, у меня вот пока только доча, чуть больше годика, но она уже успела отразиться на моем творчестве, появившись в одной из работ на "Рисунке словами"...
    Эх детки-детки)))



    --------------------

    Комментарий 6 написал: Ванадий (28 февраля 2013 15:49)
    Очень интересный, хоть и трагичный рассказ. Читая его, я очень сильно переживал за Ивана и надеялся, что к ему и его сестрам кто-нибудь придет на помощь... Дочитывал уже со слезами на глазах...
    Спасибо автору за это произведение...


    Комментарий 7 написал: Сталь (28 февраля 2013 21:30)
    optron,
    Спасибо.Недавно я "перебесился" стихами, теперь вот, вернулся к первоначальному направлению.
    Ванадий,
    Этот рассказ сформировался в моей голове сразу, целиком, непонятно с чего. И я долго не решался его писать - почти суеверное неприятие самого такого сюжета. Страшно было. И, к сожалению, не всю глубину эмоций, шока от осознания ужаса этой темы, мне удалось передать. Хотя, может это и лучшему. И так не всякому читать порекомендую...
    Спасибо за неравнодушие.



    --------------------

    Комментарий 8 написал: Сталь (18 марта 2013 21:04)
    anuta,
    Спасибо. Очень тяжело было это писать.



    --------------------

    Комментарий 9 написал: anuta (18 марта 2013 22:43)
    У вас почти всё (или всё) нелегкое такое. Пробирает.
    Спасибо. Не многие пишут что-то подобное. Души нужно беспокоить, иначе - капец всем и всему!
    angel



    --------------------

    Комментарий 10 написал: Safona (19 марта 2013 07:51)
    Не стал дописывать?


    Комментарий 11 написал: S.Marke (19 марта 2013 11:55)
    Очень сильно задело душу! Неподдельное проникновение прочитанным - у меня дочка - скоро два - представить боюсь такую ситуацию!


    Комментарий 12 написал: Сталь (21 марта 2013 07:33)
    Цитата: Safona
    Не стал дописывать?

    Не стал. Хотел ещё один рассказ написать, не продолжение этого, но тоже с тяжёлой психологией, но, к счастью, перегорел, ограничусь пока "Апокалипсисом..."
    Твои советы и мнение оценил, учёл, спасибо. Но пока пусть останется как есть.
    Цитата: anuta
    Души нужно беспокоить, иначе - капец всем и всему!

    Я не хотел выкладывать, один очень уважаемый мной человек сказал, что это просто ужастик без какого-либо художественного смысла и я почти согласился. Но выложил - почему? Просто понял, что смысл есть в том, что после прочтения любой нормальный родитель - примет он этот рассказ или нет - обязательно обнимет своего ребёнка и подумает о том, достаточно ли он уделяет ему внимания, любви, ласки. Ведь дети так беззащитны.
    Цитата: S.Marke
    Неподдельное проникновение прочитанным - у меня дочка - скоро два - представить боюсь такую ситуацию!

    Именно поэтому в аннотации и указаны ограничения к прочтению - реально страшно читать, если переносишь эту ситуацию на себя, на своих... Спасибо за неравнодушие.



    --------------------

    Комментарий 13 написал: Safona (10 апреля 2013 10:08)
    Сталь,
    Нет смысла?
    Чушь)
    Почти согласился?
    Зря.
    Смысл есть, и он такой важный. Такой значимый, этот смысл. Родители меня поймут)

    Может быть, тот комментатор не имеет детей...
    Ты меня прям озадачил)


    Комментарий 14 написал: DGX (2 июня 2015 07:41)
    Привет. Тяжело комментировать, потому что слезы на глаза наворачиваются. Конечно у меня нет детей, но я их очень люблю и для меня это был самый настоящий ужастик. Очень сильно написано, эмоционально. Дочитывал уже утирая слезы. Не дай бог кому-то пережить такое. Спасибо за этот рассказ.



    --------------------

    Комментарий 15 написал: Сталь (3 июня 2015 16:42)
    DGX,
    Спасибо за неравнодушие. От души желаю чтобы наша жизнь никогда не давала материала для подобных сюжетов, но пока, увы... И не такое бывает.



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.