«    Ноябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 19
Всех: 21

Сегодня День рождения:

  •     Mamoru (19-го, 11 год)
  •     Shteler (19-го, 32 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Флудилка Поздравления 1737 Lusia
    Рисунки и фото заметки 1 Chel
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2193 Кигель
    Стихи Творческая мастерская 59 ТатьянаМ
    Флудилка Курилка 2202 Герман Бор
    Проза Освободители миров 8 Mediocrity
    Стихи ЖИЗНЬ... 1625 Lusia
    Книга предложений и вопросов Книга жалоб 232 Ra
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 517 Ra
    Проза Знакомство знакомых 3 Ivan_Al

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Сам себе Чубайс

    Подошел, словно  подкрался Хасан. Хасан - нечто среднее между бригадиром и рабовладельцем. Похож на добрую рысь в засаде-собранный, энергичный, за кажущейся искренней симпатией, искуссно сконструированной на смуглом узком лице, безразличие к твоим проблемам, настороженность и готовность оправдать благими намерениями любые промашки своих подопечных... Таковых много. Большинство из них, покинув оскудевшие хлопковые угодья медленно но неуклонно возвращающейся в средневековье родины,  выколачивают рубль на дающих еще пока урожай российских пажитях... Хасан, глядя в сторону, очень искренне представляет их как своих бесчисленных родственников. Ну да Бог с ними. В целом, дело с ним иметь можно...За неимением лучшего...
          -Кывадратный трубы нужен! Девенадцат штук-он слегка напрягается- кывадратны профиль, знаешь?
    -Знаю, говорю я уныло. Черт бы все это побрал... Нанимаешь людей, платишь и, все же, в конце-концов, каждый день маешься с чем-то, как пристяжой конь, к бодрой ахалтекинской упряжке узбеков. И никуда не денешься-в первую очередь мне это и надо.
         Хасан пытливо смотрит. Дядя Юра, сегодня прямо надо, завтра раствор делат!
         Черт бы тебя побрал! –Ладно, будет тебе профиль, но только-завтра! И-стоп!-никаких «сегодня», это в Зеленогорск ехать, там резать, грузить... По сколько метров-то?
    - По два надо, 18 штоб был!
          Все, вечер испорчен. Были планы на завтра... А теперь –все к черту сбивается. Надо ехать, выхода нет...Сижу – бубню дурацкие стишки:
    Наступит день,
    Я тень заботы
    Всю душу вынувшей работы
    Сгоню с усталого лица-
    Переучусь на кузнеца
    И, обретя свой облик новый,
    Буду  выковывать подковы,
    И  плечи нагрузив мешком,
    Их  разбросаю на дороге,
    Чтобы попадались тем под ноги
    Кто по земле идет пешком
    И ищет в солнце и ненастье
    Свой символ призрачного счастья...


         Свеженькое, солнечное утро. Отсверкивающий серебром верный конь безропотно принял меня в свое синтетическое нутро, послушно завелся. Серая, запятнанная тенями еловых лап дорога набежала на лобовое стекло. Боковые стекла опущены, неостывший за ночь июньский воздух ласково омывает лицо, шею и грудь. Километры бесшумно умирают под мишленовской резиной. Что-то привычно врут на «Эхо Москвы» Бандит Ганапольскй...Сволочь...
          Зеленогорск умытый и чистый. Подворье громадного Вимаса раскалено предполуденным зноем. Винтовочными пирамидами выстроились различные стальные профили и пучки арматуры. Нашел нужные-«кывадратные», пошел выяснять, как и почем.
         Что касается – по чем, выяснилось без труда-дама в окошке вежливо сказала:
        -слепой?  Что за народ, на каждой стойке есть ценник! Какой Вам профиль? Сколько?
         Я с перепугу забыл и начал подсчитывать так,  восемь на двенадцать да по два метра...Сзади возмущенно заволновались. Дама подлила масла: - не проспится и-едет! Сам не знает что ему надо.
    -    Да шесть, шесть 70 на 70, если по шесть метров.
    - Все по шесть! Пора знать! (интересно-откуда?- я такого не проходил...)
         Расплатился, вышел из домика, где располагается касса.
    -Можете загонять, чек это пропуск, донеслось сзади, дама соизволила.
    Загнал.  Подошел к стойке с нужным профилем. Девушка жует бутерброд с сыром-выбирайте, кивнула она мне, не переставая  есть, грузить сами будете?
    Сам, быстро  и радостно, внутренне любуясь собой, пропел я, - разрешите,  я сам.
    - Берите.  Девушка присела в тень навеса.
         Да, я был собою горд. Сейчас поймете.
    Выволочь шесть стальных, в меру тяжелых хлыстов,  работа вовсе не сложная - машина рядом.
          Медленно, величественно перемещая корпус, из подсобки проявился мужчина. Высокий, плоскогрудый, длиннорукий. Безобразная буро-рыжая спецовка с полуисчезнувшей надписью на спине «ШЕЛЛ» болтается  на тощих плечах. Правую руку до земли оттягивает огромная, видавшая виды гриндер-машина, «болгарка» по-узбекски.
        - 200 рублей рез-лениво растягивая слова, произнес дядька, это будет- счас, постой! Это три реза на шесть, считай-15? Нет, 18. Правильно?-и на двести!
         Было очевидно, что мужчине крайне тяжело давался интеллектуальный процесс, да и по-человечески ему было очень худо. Я это видел. Есть опыт.
          Этот детина вряд ли ограничивал себя накануне,  зыбучий песок его давно сдавшейся в плен собственным порокам воли,  беспрепятственно впитывает в себя любое доступное количество  алкоголя. Это как море переливать в море - пока рука не ослабеет и не повиснет плетью,  выпустив, наконец, стакан…
           Как ведет себя человек, явственно ощущая скорую и обильную опохмелку? как охотник, изловивший в капкан белку? Может быть, как экзекутор, которому по-христиански жаль того над кем он волею случая властвует?  Мне было это интересно, я-дичь, загнанная в угол и речь идет только о количестве шкуры, которую с меня непременно и безбоязненно, с неотвратимостью земного вращения, сдерут.
    За человеком с резаком молча выстроилась его обессиленная похмельем гвардия-человека три, одетых, как и их атаман, не для посольского приема.
          Время и солнце безжалостно сжигало остатки жизненных сил всего взвода, опохмелка требовалась немедленно,  однако потому и вожак - не суетиться,  не терять достоинства –жертва конечно будет трепыхаться, но она уже в капкане…
         Ладно, отойди -это он мне - не мешай работать. Деньги-то есть?
    -Это хорошо! А-то, знаешь, есть такие, что хнычут-дескать, входит в стоимость и прочую муру.
         Видя, что я не отхожу, дядя попробовал отодвинуть меня грязной рукавицей. Я уперся, но карты пока не открывал. Че, может дорого? Все по двести за рез. Как миленькие плотют. Ну да ладно, уступил он, с усмешкой, похожей на гримасу, по 180 давай, овес – то нынче, знаешь?
          Спасибо, сказал я тихо и очень вежливо- не утруждайте себя, товарищ. При теперешней дороговизне-зачем терять? Будут другие клиенты, держите планку. Спасибо.
         Видите ли, я со своим овсом, то есть я сам себе Чубайс...
         Я откинул заднюю дверь Форда. .
    В багажнике, как бесстыжая  красавица загаром, сверкала краской новенькая бензо-электростанция на  2200 ватт. Ребята так и смотрели на нее изумленно и с испугом, как на неожиданно явившуюся на люди голую бабу...
        Откуда взялась станция-это другая история, история полная трагизма, граничащего с полноценной  семейной драммой. Но-другая история...
         Как  В.М Полесов, бессмертный слесарь из 12 стульев, ни на кого не глядя, я вынул станцию из машины и, дернув за пусковой шнур, легко завел ее, дал прогреться. Подключив, многозначительно пожужжал собственным резачком...
        Ну, что вам сказать? Я очень люблю повести Джерома К. Джерома, Трое в лодке-особенно. Там есть момент, когда рассказчик, думая, что стирает в Темзе свою рубашку, роняет ее в реку, прямо в нефтяное пятно. Его друг Джорж, наблюдавший эту сцену, аж переламывается от хохота, так смеется, что вот-вот вывихнет челюсть. И, вдруг, выясняется, что рубашка-то его, Джоржа... Тут и до рассказчика дошел комизм происшедшего и он тоже залился искренним смехом, он предложил Джоржу еще раз от души поддержать веселье но тот оторопел,  рассказчик говорит, что никогда не наблюдал такой мгновенной перемены выражения лица у человека...
        Это же произошло и с лицом разбойника-бригадира. Небритую челюсть он сумел подхватить где-то на уровне сосков. Да так и стоял с открытым ртом, пока я исполнял свое соло на  «болгарке».
         И он потух, все они потухли. Их истерзанные алкоголем души просвечивали через небритые морщины помятых лиц, руки работяг, большие и когда-то сильные, дрожали  наверное  уже до смерти неуемной дрожью. Тощие согбенные плечи не выдерживали тяжести  больших и тяжелых ладоней, запрятанных в чехлы безобразных рукавиц. Мне стало их жалко, азарт озорства сменился искренней грустью... -Ну почему в моей стране такие жалкие люди?  Кто и за что проклял их? Их,  переживших  крепостное право, самодурство  развращенных безмерной властью царей и похотливых цариц,   отвратительный цинизм революций и бессмысленных войн. Ни в одной стране я не видел подобные человеческие лохмотья,  даже в Африке…  А у нас таких ужасающе много… Всякие финны и шведы смотрят на  них из уюта машин,  двигаясь в Питер, поглазеть на неповторимое  это  чудо и наливаются брезгливо прокисшим медом сознания собственного превосходства над  русским…
    -Можно, мы хоть поддержим, попросил очень пожилой, невысокий, с выцветшей татуировкой на тыльной стороне ладони. Мы придержим, за просто так, бесплатно-не без тайной надежды попросил он еще раз. За так. Как люди...
        Я дал им 150 рублей на всех, - больше всех бестолково суетился растерявший свое похмельное величие, атаман. По-моему, его позорно отправили за водкой. Не мое дело...
         Я возращался домой, туда, где меня ожидала бригада не-то узбеков, не-то таджиков,
    ставших уже «своими». В салоне позвякивали 18 столбиков из квадратного профиля, позвякивали и посверкивали идеальными срезами. А я, перестав веселиться,  все думал...Вернее,  ни о чем я не думал. Просто прорезал пространство и отпущенное мне время, приближал себя к непонятному «тогда», когда будет  и этот хвойный лес и брызнувшее синевой меж стволов море и гортанная перекличка смуглых рабочих, на непонятном мне языке... Пусть вечно будет единственный, самый дорогой мне в мире человек, порой невыносимо сварливый, мои роскошные, высокомерные собаки...Одного только не будет...Но это уж действительно, совсем другая, очень грустная история...


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: berya
    Категория: Проза
    Читали: 93 (Посмотреть кто)

    Размещено: 30 марта 2013 | Просмотров: 505 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: прохожий (31 марта 2013 13:19)
    мне понравилось, здесь, что - то есть..

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2019 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.