-= Клуб начинающих писателей и художников =-

 Ожидание

Анна Гавальда бесспорно выдающаяся писательница Франции назвала одну из своих книг: «Je voudrais que quelqu'un m'attende quelque part» в переводе на русский означающее «Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал». Тогда я задумалась, а так ли важен фактор этого самого ожидания, что кто-то предназначенный тебе судьбой должен тебя ждать? И возможно именно в тот день, когда я перевернула последнюю страницу сборника Гавальды, я по настоящему задумалась что такое ожидание любви?

     Скорбь ушла быстро и безболезненно, я правда сказать надеялась, что наша любовь продержится в моем сердце чуть дольше, но теплота его прикосновений на моей коже стала походить на мерзкий холодок, и прежде чем я осознала, что мне противны его ласки, он ушел из моей жизни.

    Ушел почти также быстро, как и появился? Нет, наша история началась еще тогда в старших классах, где среди множества одиноких сердец наши чувства соединились, но ненадолго и так были ничтожны, что каждый из нас посчитал юношеский роман ненужным, чем-то лишним.

    До сих пор, вспоминая те легкие, мимолетные мгновения удовольствия и тоски я улыбаюсь, выхожу из дома, иду в соседний рядом с квартирой сквер, заглядываю в беседку, которая настолько обветшала за прошедшие двадцать лет после нашего первого поцелуя, что разглядывая себя в зеркалах проезжающих авто я думаю, а насколько изменилась я?

    Он уж точно никогда не изменится! Даже наша долгая разлука и годы, отделяющие наши сердца, не повредили его привычкам, не удивлюсь, что, даже сейчас обнимаясь с этой его новой женой, он мягко проводит пальцами рук по ее шеи, прежде чем поцеловать. Старые привычки не забываются, а лишь приживаются, нет скорее живут вместе с нами, с годами не старея, а становясь еще более гадкими и надоедливыми.

      Квартира опустела. Порой, оставаясь наедине с пустотой, когда то заполненной мебелью и его дыханием я пытаюсь понять, почему мы пытались быть ближе? Почему сквозь границы наших маленьких миров наша тяга друг к другу становилась томным, тягучим ожиданием чего-то, ну чего-то такого что нет, наверное, не у нашего соседа, да просто прохожих с улиц.

     Я осознаю, что чувства, найденные где-то за поворотами небольших улочек, где стоят странные люди в рваных штанах с картонными табличками, на которых не разобрать слова, подталкивают людей искать, искать что-то необузданное, новое. И эта жажда стремления обладать чьими-то чувствами становится тяжким бременем, и даже годы, словно опоры большого семейного гнезда, рушатся, когда наше ожидание превращается, в осознание что ты нашел, нашел то, что искал. Эта крупица растет в твоем мозгу, очерняет сердце, и вот уже твое стремление обладать направлено в другое русло, на других женщин.  

     Она – любовница и она – жена неравны друг перед другом уже с самого начала. Жена это дом, семья, дети и чахлое стремление обладания этим давно обузданным миром. Любовница неоткрытая планета, неразгаданная загадка, молочница она или соседка с третьего этажа становится не важно, главная цель их жажда. Жажда – ожидания. Какие на вкус ее губы, ее тело, и какого ее стремление обладать его миром?

      И вот когда как сейчас я остаюсь одна в этой проклятой комнате, где мне до сих пор видится его профиль, я думаю, а что если то ожидание любви, в котором мы жили, все это время было не чем иным как просто стремление выжить.

      Выжить любой ценой, вдвоем среди других неизведанных галактик, пускай не найдя свою истинную цель, а просто двигаться в направление других судеб, в надежде отыскать того самого который тебя ждет, ждет там в неизвестности за поворотами маленьких улочек, где в рваных штанах с картонными табличками, на которых большими красными буквами написано твое имя, так нелепо соскочившее с его нежных губ, ждет тебя твоя ноша, жажда нелепого ожидания вечной любви.