«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 21
Всех: 23

Сегодня День рождения:



В этом месяце празднуют (⇓)



Последние ответы на форуме

Дискуссии О культуре общения 183 Моллинезия
Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

Рекомендуйте нас:

Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



Интересное в сети




 

 

-= Клуб начинающих писателей и художников =-


 

Рейс. Часть 2.

 

 

                                                                       ЧАСТЬ 2

                                                                      Во льдах.

 

 

 

Морозное и солнечное утро в  море как всегда начиналось  вполне  буднично. Слегка покачиваясь на плавной зыби и мерно работая главным двигателем  РТМ занимался тралением. Это был большой траулер с интересной архитектурой, красивыми голубыми  бортами  и ослепительно белой надстройкой. Мне нравились обводы нашего корабля – в них сразу угадывалось что-то современное, стремительное и горделивое. На Камчатке это  пожалуй самое первое судно, где в процессе работы вовсю применялись специализированные компьютеры и автоматика. И только потом после него появились знаменитые МФТ, известные своими непревзойдёнными бытовыми условиями, современными технологиями и высокими заработками экипажей.

 

 Двигаясь  четырёхузловым  ходом  мы  расталкивали мелкие и крупные льдины,  удары о которые мне чувствовались  даже здесь – на мостике. Льда было достаточно много и борьбу с ним приходилось вести столь явственно, что меня порой не покидало  ощущение того, что я нахожусь на ледоколе. Вокруг нас  своей  неповторимой белизной резали глаз  бескрайние, покрытые снегом,  ледяные поля, состоящие как  из огромных льдин  и  отдельных их кусков,  так и из  мелко крошенной  шуги.  Литой форштевень «Залива Корфа» динамично бил  их , крошил  или просто отпихивал в разные стороны. Льдины подтапливались друг под  друга, создавая целые нагромождения, которые тут же разрушались, пытаясь вновь  заполнить, образовавшуюся  в кильватерном следе  полынью.

 

 Яркое солнце слепило мостик и буквально заливало его своими лучами, отчего находившиеся на нём  приборы давали довольно сильные блики. Это удваивало эффект света и заставило меня надеть солнцезащитные очки,  отчего я  наверное был похожим  на туриста или полярника. О мостике хотелось бы сказать особо. Прежде всего, он просто огромный и  передвигаться по нему можно не только быстрым шагом, но и при желании почти  бегом. Он имеет большую площадь и рационально расставленные по ней приборы. Собственно и приборов-то не особенно много. В общем  мостик нашего, построенного в Англии, судна –это вполне объёмное помещение по сравнению  с  судами отечественного флота.  Кроме того, мостик – это мозг управления судном на котором штурмана проводят  больше  половины всего времени в рейсе и хороший объём здесь значит немало.  Я видел как один сахалинский  капитан жил прямо на мостике, где и находился его диван. 

 

Неся здесь вахту   я, как судоводитель,  занимался  не только контролем положения трала,  которое  я вижу  на мониторе  прибора «Весмар», но  также  безопасностью  плавания  и  наблюдением за  погодой, которую нельзя не учитывать в своих планах. За расхождением  и маневрированием  необходимо было следить особо, так как в данном районе мы были далеко не одни. Дело в том, что вместе с нами  промыслом минтая  здесь  довольно продолжительное время  занималась  многочисленная и разношёрстная группа других траулеров. Работая разноглубинными тралами мы шли так близко друг к другу, что на мониторе нашего«Весмара» вместо плотного захода рыбы порой была видна круглая «дыра», проделанная в косяке минтая  тралом впередиидущего судна.

 Уловы были средними и хорошая погода своими «окнами» нас баловала редко. Промысел практически всегда приходилось вести в условиях крупной зыби и сильного ветра. Так было и сейчас –  в самом начале своей вахты я сразу увидел необходимость наблюдения за тенденцией давления – барометр постепенно падал.

Уже около часа я находился на вахте, когда капитан Алексей Алексеевич неожиданно поднялся на мостик. Стукнув пальцем по барометру, посмотрев его показания и удовлетворённо хмыкнув, он спросил: «Как дела?». Не став ждать ответа, капитан  по судовому телефону позвонил в каюту старпома. Как всегда он был краток: «Кириллыч собирайся – поедем на лодке на «Московскую Олимпиаду» - она сейчас в дрейфе и ждёт нас. Перенесём на кальку промрайоны и запретные зоны». Повесив телефонную трубку, он глянул на радар, потом на «Весмар» и повторил свой вопрос: «Михалыч, ну так всё-таки как дела?»

-Всё нормально – заход в трал хороший, погода медленно ухудшается.

-Вижу. Мы с Кириллычем сейчас съездим на «Московскую Олимпиаду» на пару часов, поработаем с калькой, пока они заловились и лежат в дрейфе. Капитан БАТМА мой старый приятель. Сейчас выбирай  трал и тоже жди нас в дрейфе.

-Я понял.

 

Отдав необходимые распоряжения по спуску лодки и вызвав по судовой трансляции матросов палубной команды, я принялся за выборку трала. В принципе все мои действия были нацелены на манипуляции с курсом и скоростью, чтобы аккуратно выбрать  ваера, поднять на штатные места траловые доски, затем приступить к кабелям, а уже потом и к самой сетной части трала. Однако всё это не так просто – каждый из двух  ваеров должен находится на своём борту и быть параллельным диаметральной плоскости судна, а не перемещаться  вправо или влево. Это требует определённой сноровки при управлении рулём и мне приходилось стараться вовсю, чтобы ваера не перехлестнулись и нам  не пришлось бы  их распутывать, а это время, затраченное на дурную работу. Выборка может идти и по волне, что  крайне опасно и имеет место именно сейчас. Матросы, рассредото-

чившись  побортно на промпалубе вцепились  во всё, что только можно, чтобы не быть смытыми в море коварной залётной  волной.

 

 Погода всё свежела. Мы почти уже подтянули трал к самому слипу как большая волна буквально залетела  в корму судна.

Сотни тонн морской воды устремились по палубе, сметая всё на своём пути. Люди цеплялись за металлические тросы, верёвки и барахтались на судне как за бортом. Это длилось около минуты и волна, отступив, ушла в море, забрав с собой запасной трал и две бочки с маслом, которые были принайтовлены мощными тросами недалеко от лебёдок. Трое сбитых с ног матросов вскочили, отряхнулись как пингвины и каждый намертво вцепился в свой борт для подстраховки. Работа продолжалась.

-Все целы?! – гаркнул я в колокол верхней трансляции.

-Все! – ответил мне по связи старший палубной команды и поднял вверх руку.

 

Наконец трал был полностью поднят и его куток представлял собой здоровенную длинную колбасу с сорока тоннами минтая внутри, неподвижно лежащую на  качке посреди промысловой палубы.

Команда промысловой палубы приступила к выливке  улова в бункера, а я принялся  наблюдать как боцман спускает лодку.  Капитан  со старпомом готовились к высадке и облачались в американские  спасательные костюмы. И вот жёлтая надувная U-образная лодка «Спортис» с мощным мотором «Джонсон» уже покачивается под бортом нашего судна  и они  спускаются в неё по штормтрапу. Ещё минута, мотор заведён и лодка отходит от нашего борта и устремляется к БАТМу, который лежит в дрейфе всего в ста метрах от нас. Погода ухудшается и лодку так хорошо захлёстывает встречной волной, что я понимаю - внутри неё полно воды. Чтобы не затопить лодку капитан снижает  скорость. Ещё немного и они будут под защитой высокого борта БАТМа, откуда им уже сброшен штормтрап.

 

 Однако лодка не может подойти к борту траулера из-за огромной льдины, которую невесть откуда принесло и сделало между ними непреодолимым препятствием. Видя это, капитан БАТМа начинает работать машиной и разворачивать своё судно носом на волну, которая по его замыслу и должна отбросить эту льдину. Льдина отходит, но подойти к траулеру для нашего плавсредства становится не  легче, так как зыбь подкидывает его на воде  как скорлупу. Вечереет, видимость снижается и заметно усиливается ветер. Наконец лодка подходит к вожделенному штормтрапу, наш капитан хватается за него и кошкой карабкается вверх, а Кириллыч кидает швартовный конец лодки, которую, как игрушку, продолжает швырять в разные стороны, на высоту борта траулера, чтобы его закрепили там за ближайший кнехт и лодку не унесло в море. Капитан успевает залезть по штормтрапу, когда большую часть  левого борта судна накрывает первая волна.

В это время Кириллыч уже покинул привязанную лодку и как воздушный гимнаст устремляется  вверх по крайне неустойчивому на килевой качке трапу. Я с ужасом наблюдаю в бинокль как его нога соскальзывает с балясины и он зависает на одних руках. В течении тридцати секунд, пока я не дышал, Кириллыч подтягивается  как гимнаст, находит ногами твёрдую опору балясины и активно продолжает подъём.

 

В это время на него обрушивается вторая волна. Я помню, что я что-то кричу в эфир, обращаясь к вахтенному штурману «Московской Олимпиады». Ответа я не услышал, но когда волна сошла я с огромным облегчением увидел, что старпом остался на штормтрапе. Однако движения его уже далеко не были активными и я бы сказал, что он еле полз вверх. Так продолжалось ещё две-три минуты, пока до верхней палубы траулера ему осталось не больше метра.

В этот роковой момент его накрывает третьей волной. Мне откровенно дурно от этой безысходности, и когда я увидел, что Кириллыч не смыт и неподвижно висит на на трапе я схватил микрофон и выложил по УКВ-связи пару этажей такого свинцового мата, что на траулере как будто  очнулись и послали на верхнюю палубу к трапу дополнительных людей. Как потом рассказывал Кириллыч – у него сил не было не то, чтобы лезть, но и даже просто держаться на одном месте. Тогда он поднял голову и, что было силы   крикнул, прося помощи. Наверное в этот самый момент я увидел, что какой-то огромный мужик с верхней палубы траулера перевалился вниз по пояс, пока его за ноги держало несколько человек и схватил нашего старпома. Так вдвоём их и вытащили на  палубу БАТМа. После этого, по рассказу самого Кириллыча, он ещё долго лежал у трапа без сил и просто не мог встать на ноги. Потом наш старпом  гостеприимно был принят в шикарной, больше похожей на квартиру, каюте старшего механика, где он компенсировал свой моральный и физический ущерб  долгим сидением в тёплой ванне и поглощением немалого количества виски.

 

Прошли сутки. Мы с Сергеем, как второй и третий штурмана, делили эти сутки пополам и менялись каждые четыре часа. Надо сказать, что без капитана и старпома жизнь была спокойней и работа продвигалась веселее,о чём  красноречиво  свидетельствовали  наши уловы. Вероятно излишний контроль не всегда оправдывает себя. По мере удаления циклона погода успокаивалась и ветер стихал. Наконец под вечер мы опять легли в дрейф и боцман съездил на лодке за нашей отсутствующей администрацией. Она загостились на БАТМе и их провожал до штормтрапа чуть ли не весь комсостав «Московской Олимпиады». Когда лодка отошла от борта им дружно махали вслед. Зыби практически не было и «Спортис» ласточкой летел на глиссере. Через пятнадцать минут ко мне на мостик поднялся повеселевший старпом.

-Михалыч, привет! – явно не протрезвевший Кириллыч по братски заключил меня в свои объятия.

-Привет, Кириллыч! Как ты?

-Сойдёт, Михалыч! Там стармех - золотой человек! Если бы не он у меня бы крыша поехала. Не поверишь –я  хотел уйти с флота.. – излучаемый им свет счастья в процессе разговора резонировался с перегаром.

-Да ну !?

-Вот тебе и да ну! Он оценил ситуацию и  посадил меня на отмакание  в свою ванну. Успокаивал как мог.  Он из Пусана домой ящик виски вёз...

-Ну и?

-Ну и не довёз...

-А как начсчёт флота?

-Брось! Если после каждого ЧП с флота уходить, то хорошее виски так и не попробуешь...

Мы заржали как кони. В этот момент на мостик поднялся капитан. Он был в отличном настроении.

-Как у нас тут дела, Михалыч?

-Есть чем похвалиться – посмотрите промысловый журнал.

-Да почаще Вас надо оставлять на судне одних – всю квоту сами и выберите – удивлённо промолвил Алексей Алексеевич, просматривая показатели в журнале.

Переглянувшись, они со старпомом улыбнулись.

 

-Вы с Серёгой новость по радио слышали? – вопросительно посмотрел на меня капитан.

-Какую?

-Касатки вчера по слипу  на СРТМ-К «Защитник» загнали сивуча. Он ревел как бешенный, укусил тралмастера и разогнал всех моряков с промпалубы!

-С ярусоловов народ жалуется – рыбалки из-за этих косаток нет никакой – сжирают весь улов прямо с крючков – вспомнил я неоднократно повторяемые друг другу штутманами с ярусоловов жалобы на косаток.

Мы начали выборку трала после которой планировалось  перейти на океанскую сторону острова Симушир на промысел другого объекта. Когда траловый куток подняли на портале, чтобы вылить улов в бункера, матросы позвали меня на промпалубу. Увиденное меня достаточно впечатлило  - вместе с минтаем в трал попала акула. Это была небольшая полутораметровая акула ядовито-серого цвета со страшными даже после смерти глазами и открытой отвратительной пастью из которой в несколько рядов виднелись острые и наводящие жуть зубы... Некоторые моряки начали фотографироваться с нею, когда я уходил на мостик. Окончанием моей выборкой последнего трала мы закончили работу в Охотском море.

 

По команде капитана я направил судно  в новый район промысла и в какой-то  момент почему-то поймал себя на мысли, что пройдена ещё одна небольшая и небезынтересная охотоморская веха. Оставляя справа величественный вулкан Аллаид, который подобно голове огромного великана торчал прямо из воды, мы следовали  курсом  в Первый Курильский пролив между южной оконечностью Камчатки и островом Шумшу. Здесь всегда очень чувствительны приливо-отливные течения и происходит вечная борьба между двумя противодейтсвующими  стихиями – морем и океаном. Глядя на плывущих и резвящихся рядом с нашим судном дельфинов, я вдруг задумался – чего только не произошло за четыре месяца нашей работы в море!

 

Новостей было много. Это были особые морские новости, которые  всегда отличались своей спецификой- ведь где своя жизнь и свои законы – там в общем-то свои и новости. Как правило они стекались из эфира в центр управления судном – на мостик. Их собирает их ревностный ценитель вахтенный штурман, для передачи    капитану и далее по вахте. Какую-то часть новостей приносит из радиорубки радист. Новости узнаются из переговоров на коротковолновых частотах, из принтерных распечаток аппаратуры ГМССБ, они врываются в судовые помещения при  швартовках для перегруза провизии, запчастей и рыбопродукции, они будоражат сознание людей, срывают их с коек и собирают за одним столом, или в одной  курилке. Люди их обсуждают с эмоциями и переживанием, потому, что сами и не раз бывали свидетелями подобных историй и событий. И действительно, истекший период накопил для нас немало новостей: одни факты наслаивались на другие и держали нас в постоянном напряжении. Так в проливе Лаперуза транспортный рефрежиратор «Татарстан» столкнулся с португальским сухогрузом. Нос «Татарстана» разворочен и в полузатопленном состоянии он был отбуксирован в порт Владивосток. Более всего здесь скорее пострадало не само судно, а его капитан, по совмемтительству мой приятель, Володя Чижевский, который автоматически попал в кабалу к руководству своей судоходной компании.

 

В Охотском море на крабовике во время постановки крабовых ловушек погиб матрос – хребтиной его утянуло за борт. Именно поэтому на крабовиках у работающих на палубе моряков куртки без пуговиц, чтобы ни за что не зацепило. И, если это правило нарушается, то случаются трагедии. Во Втором Курильском проливе сорвало с якоря и штормом выбросило на мель небольшой сейнер. Инспекторское судно арестовало и завело в порт Петропавловск-Камчатский японский траулер «Мацуе-Мару-88». Ярусному лову продолжают сильно мешать косатки: при выборке порядков на крючках из воды выходят одни только головы палтуса. Косатки аккуратно откусывают всё остальное. Что же тут сделаешь? Любят косатки дармовой палтус.

 В Беринговом море перевернулся и затонул приморский ярусолов «Восток-Орион». Экипаж спасён. Недалеко от Северо-Курильска на мини-плавбазу с вертолёта высадилось подразделение ОМОНа. По незнанию спецназовцы вместо мостика ломанулись в прачечную. Прачка перепугана насмерть. Из Японского моря до нас дошли слухи, что японские рыбаки с кальмаролова «Кайо-Мару» жаловались, что промысел срывается из-за огромного кита, который уже целый месяц держится рядом с их судном и поглощает весь их потенциальный улов.

 

 Конечно здесь присутствует и юмор, но как известно, по иронии судьбы юмор и трагедия часто бывают  рядом. Я посмотрел на показания нашего лага – скорость снизилась на пять узлов из-за сильного приливного течения. Мы выходили в океан к новому району промысла, к новой погоде и к новым успехам, к новым событиям и эмоциям, к главной из которых мы неотвратимо приближаемся день за днём. Как всегда в конце каждого рейса нас ждёт то, ради чего мы терпим все наши  большие и малые лишения – неповторимо счастливый и каждый раз по-своему новый путь домой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Примечания автора:

 

  1. МФТ – морозильно-филейный траулер.
  2. Шуга – мелкий подтаявший лёд.
  3. Кильватерный след – возмущённая полоса воды за прошедшим судном.
  4. Форштевень – прочный брус передней оконечности судна.
  5. «Весмар» - американский прибор контроля раскрытия трала.
  6. РТМ «Залив Корфа» - бывший английский военный тральщик, который затонул и около 10 лет находился под водой. Далее был поднят англичанами и продан норвежцам, которые сделали из него рыболовное судно и продали в Россию.
  7. Промрайоны – Охотское и Берингово моря разделены на промрайоны, посредством которых определено где, что и когда можно ловить.
  8. «Стукнув пальцем по барометру» - для определения точного показания давления необходимо легко стукнуть пальцем по стеклу барометра.
  9. БАТМ – большой автономный траулер морозильный.
  10. Ваер – металлический трос между судном и траловой доской.
  11. Кабель – металлический трос между траловой доской и верхней и нижней подборами трала (верхняя и нижняя части трала).
  12. Траловые доски -  металлические щиты, обеспечивающие под водой горизонтальное раскрытие трала.
  13. Слип – крутой скат палубы в воду на траулерах, служащий для постановки и выборки трала.
  14. Куток – объёмная оконечность сетной части трала, куда попадает и набивается выловленная рыба.
  15. Балясина – ступенька штормтрапа.
  16. Кнехт – парная тумба с общим основанием на палубе судна для крепления тросов.
  17. СРТМ-К  -  средний рыболовный траулер морозильный кормового способа траления
  18. ГМССБ – глобальная морская система связи при бедствии и обеспечении безопасности аппаратура которой есть на каждом судне и береговых центрах.
  19. Хребтина – капроновый трос к которому крепятся крабовые ловушки.

 

 


0


Ссылка на этот материал:


  • 0
Общий балл: 0
Проголосовало людей: 0


Автор: Invisibleman
Категория: Проза
Читали: 205 (Посмотреть кто)

Размещено: 19 ноября 2013 | Просмотров: 949 | Комментариев: 1 |

Комментарий 1 написал: Invisibleman (24 ноября 2013 05:04)
Спасибо, но кажется жизни здесь не хватает...

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 
 

 



Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
© 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.