-= Клуб начинающих писателей и художников =-

 Утром, только солнышко поднялось над горизонтом, косыми лучами освещая местность, движение на одной из магистральных дорог оживилось. По дороге на телеге не спеша ехал извозчик, время от времени натягивая вожжи. Лошадь цокала подковами по асфальту. Возраст её, как и хозяина, был не молодой.

 У самого переезда телега остановилась: закрылся проезд. По обе стороны железнодорожной колеи выстроились шеренги автомобилей. Кто часто ездил - знал: это надолго. Водители иногда ворчали: " Не успел электропоезд тронуться с N-ой станции, уже кошачьи глаза замигали красным светом."

 Молодой парень, худой и резвый, на мотоцикле, объехав вереницу транспорта, стал впереди лошади. Мотор ревел и трещал всеми неприятными звуками, выбрасывая едкий сине-сизый газ прямо на животное. Лошадь переминалась с ноги на ноги, отворачивая голову. Старик крикнул: "Выключи мотор!" Парень возможно и не слышал из-за шлема, но лошадь, почувствовав поддержку хозяина, сделала два шага вперёд и укусила мотоциклиста за плечо. От боли и неожиданности парень побледнел. Он выключил мотор, спешно соскочил с мотоцикла, схватил у дороги хворостину и стал бить лошадь по голове. Такого ни кобыла, ни её хозяин не ожидали. Старик с кнутом в руке приподнялся на своём сидении, вытянул вперёд руки, сказать ничего не успел. Лошадь резко сдала назад. Извозчик упал, перекинувшись через доску, на мешки и хворост. Развернуться старику было непросто: голова съехала с мешка прямо на дно телеги, а ноги очутились вверху. Падая он, конечно, почувствовал удар оси телеги. И тут рядом кто-то заорал жутким голосом: "Ты мне радиатор пробил!" Этот кто-то, уцепившись двумя руками за ногу, стал тащить его с телеги. "Ногу! Но-о-о-гу отпусти, - взмолился старик.

 Пока извозчик выбирался с телеги, мужчина средних лет в чёрной кожаной куртке и копной чёрных кудрявых волос кричал, что это не средневековый век, эти дурацкие телеги, лошади, что деду пора на пенсии дома сидеть, а не по дорогам шастать. Он как-бы мял воздух в своих коротких пальцах, время от времени сжимая кулаки. Извозчик поправил фуражку, одёрнул куртку. "Кто за ремонт платить будет?" - лицо мужчины было красное от гнева. "Так вон,"- извозчик осмотрелся: мотоциклиста уже не было, переезд открыли и плавная череда разноцветных авто и грузового транспорта проезжали мимо. "Может ГАИ вызвать? Как ни как ДТП,"- слышались сочувствующие голоса водителей.

 "Пошли,"- взял за плечо старика пострадавший. "Да пошёл ты..."- ответил тот, дёрнул плечом и, прихрамывая, направился к лошади. Она стояла, слегка опустив голову; большие тёмные глаза прикрывали густые, длинные, серые ресницы. По спине, как по воде зыбь, пробегала одна за другой мелкая дрожь. "Ну, как ты, Красава?" - старик осматривал её морду, глаза, поправлял шершавыми руками чёлку, гладил и успокаивал, что всё будет хорошо. "Дураков много, - сетовал он. - Сбёг мерзавец. Пойду посмотрю, что с машиной."

 Возле пострадавшей машины его ждал владелец:"Вот, смотри." Широким жестом демонстрируя поломку. "Ну, и шо? Небольшая вмятина..."- наклонившись, констатировал извозчик, и пошёл в словесное наступление: близко стал от телеги, повредил ногу и сейчас задерживает его, когда сам может решить проблему. Старик размахивал руками, рассказывая всю историю, как было. Его худое

 морщинистое лицо передавало все нюансы события. А в глазах было столько одержимости в своей правоте, что мужчина махнул рукой: «Да ладно тебе... Езжай уже."

 Дорога была чистой, как чистое небо ранней весны. Природа была вся в ожидании первой зелёной листвы.