«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Coltt johnny-max-cage

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 12
Всех: 16

Сегодня День рождения:

  •     stasy (23-го, 30 лет)
  •     WARLOCK (23-го, 30 лет)
  •     Тореро (23-го, 28 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 186 johnny-max-cage
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1865 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    ЖИЗНЬ И СЛЁЗЫ -продолжение 1

     *
           ВАЛЕРИЙ КАЗАНЦЕВ
           ЖИЗНЬ И СЛЁЗЫ - 1             

           Савелий сходил за дровами и, вскоре, из трубы баньки повалил дым. Через час вода в баке уже вовсю кипела. Налив в корыто ведро холодной воды, он добавил ковшик кипятку, разбудил щенка и начал смывать с него грязь. Собачонка извивалась всем телом, визжала от непривычного ощущения и царапалась. Лесник как мог, успокаивал её, продолжая мылом натирать грязную шерсть. Вскоре она стала гладкой и блестящей. Окунув щенка ещё раз-другой, Савелий завернул его в махровое полотенце, положив на нагретую солнцем завалинку. Собачонка сначала дрожала, смотря на корыто с опаской, но потом пригрелась и успокоилась.
           Лесник вылил воду, отнёс корыто с ведром в сенки, взял пшено и степенно скрылся за дверью сарая, прикрикнув на надрывно кудахтавших кур. Щенок, спрыгнув с завалинки, смешно отряхнулся, передёрнувшись мелкой дрожью и, довольный собой, понёсся во всю прыть к хозяину. Савелий, выйдя из сарая, бросил остатки пшена во двор, вытащил из кармана расчёску и, не торопливо расчёсывая влажную шерсть щенка, задумался, погрузившись в воспоминания.
           Куры немного угомонились, с остервенением набросившись на пшёнку. Некоторые из них, наевшись до отвала, ложились в пыльные ямы, нарытые ими же, лениво расчёсывая крыльями перья.
           Собачонка некоторое время с интересом следила за ними, потом, вырвавшись из ласковых рук лесника, моментально скрылась в полутьме сарая, на глазах у оторопевшего Савелия.
           – Стой, куда ты!? – невольно вырвалось у лесника.
           Он подумал было, что щенок решил загрызть одну из его кур, но эта мысль показалась настолько нелепой, что Савелий сразу же отбросил её.
           А щенок и не думал никого грызть. С чувством полного превосходства он расхаживал среди кур, с презрением смотря на них. Те, видимо понимая всю свою беспомощность, сидели тихо, боясь шевельнуться.Даже петух, присмирев, отодвинулся в дальний конец насеста, однако, не забыв грозно нахохлиться, наклонить голову и поднять воинственно гребешок в знак протеста; в то же время, всё же, красуясь перед подругами с довольно независимым видом, готовый в любую минуту подраться за курятник.
            – Ишь ты… – произнёс Савелий, появившись в дверях сарая и, обращаясь к собачонке, мягко сказал: - Не тронь их, не надо. Как-никак своя птица…
           Щенок обиженно зевнул и, свысока оглядев кур, гордо пошёл к дому, на ходу махая ещё не успевшим обсохнуть хвостом, всем своим видом как бы говоря: “Птица птицей, но и я не чужой…”


                                                                               *****


           Дни пролетали за днями. Запасы муки подходили к концу, и надо было снова ехать в город. Лесник с грустью поглядывал на щенка, его охватывала тоска и в то же время какое-то смутное опасение: как бы чего не случилось в его отсутствие.
           С того дня, когда он впервые встретился с собачонкой возле остановки, прошло всего четверо суток, но щенок, сам не подозревая об этом, сделал жизнь Савелия более интересной и радостной. В будни лесника ворвались весёлые минуты.        Он постоянно заботился о приёмыше и его бывшее одиночество и никчёмность ушли на задний план. Лесник стал всё меньше вспоминать о трагических моментах своей прожитой жизни и неприятный осадок от их назойливой, почти реальной картины прошлого, покинул его.
           И вот предстояла разлука. Пусть небольшая, но разлука. Савелию она казалась невыносимой, тягостной для сердца, но, чтобы жить в этом безлюдном лесу, среди величественных корабельных сосен, требовалось продовольствие. И хотя оно было довольно скудным, лесник, ещё в армии научившись прекрасно готовить, умел разнообразить обеды овощами с огорода или съедобными травами из лесной чащи. Поэтому витаминов всегда хватало.
           Попрощавшись с собачонкой, Савелий, взяв котомку, направился к реке. Щенок проводил хозяина взглядом из-за окна и, когда на дороге к станции никого небыло уже видно, с сожалением спрыгнул с подоконника, нехотя подойдя к оставленной миске с супом. Обнюхав её влажным носом, щенок улёгся на половик. Есть не хотелось. В комнате висела необычайная тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов.


                                                                                    *****


           К вечеру Савелий вернулся. Собачонка с радостным лаем кинулась ему на встречу и, чуть слышно повизгивая, прижалась к пыльным сапогам лесника.
           – Соскучился, горемыка? – ласково произнёс Савелий, с облегчением снимая тяжёлые сапоги. – Ты уж прости меня, что пришлось запереть в доме. Лес, он ведь большой – заблудиться недолго…
           Зайдя в сторожку, лесник поставил мешок на лавку и, сняв давившую на плечи тяжесть, сел на стул.
           Стоял тёплый безветренный вечер. Сумерки сгущались, неслышной поступью ступая по земле. На улице царило такое безмолвие, что, казалось, произнеси слово и прозрачный, незримый воздух понесёт его на много километров вдаль, через просеки и вырубки, через поляны и непроходимые топи. Всё говорило о ранней осени. Деревья надевали новые наряды.          Весь лес пестрел жёлтыми, красными, зелёными листьями. Зима приближалась.
           В сторожке до позднего вечера горел свет. Савелий сидел около керосиновой лампы, подшивая полушубок. Щенок, примостившись рядом, клевал носом, то и дело, стараясь прогнать сонливость, но, вскоре, она взяла над ним верх, и он задремал, положив голову на лапы.
           Лесник, отложив работу, потушил лампу и тоже пошёл спать. Тело гудело от усталости. Только постель могла снять её. Это он знал точно.
           Расправив кровать, Савелий облегчённо зарылся в перине и уснул, по-детски раскинув руки поверх одеяла.


                                                                                    *****

           Живя в лесу, щенок постепенно окреп и поправился. Широкие лапы налились силой. Шерсть от хорошего питания залоснилась, начав переливаться на солнце; сделалась мягкой и шелковистой. Красавец, да и только! Весь чёрный, с белыми пятнышками на груди и кончике хвоста, он уверенно ходил по двору. За эту-то шерсть, отливающую чернотой,     Савелий и прозвал его Чернышом.
           Щенок быстро привык к своему имени и почти сразу же стал откликаться на призыв хозяина. Теперь трудно было узнать в большой овчарке прежнюю собачонку, но нрав и характер у неё остался таким же доброжелательным и безобидным, как и раньше.
           Черныш часто бегал за лесником в молчаливый, припорошенный снегом лес, подсыпать в кормушки корм для зверей. Изредка Савелий подкладывал в них и колотую соль – лакомство для лесных великанов, на что лоси отвечали леснику взаимной любовью, близко подпускали и даже иногда давали погладить себя за ушами.
           В редкие безветренные деньки, когда солнце, словно желая в последний раз порадовать землю, отдавало всё своё тепло, Савелий во дворе утеплял курятник, готовясь к зиме. Ремонтировал расшатавшуюся калитку и делал ограждение для молоденькой яблоньки, недавно прижившейся на краю огорода.
           Черныш с любопытством крутился рядом, наблюдая за хозяином; неотступно следовал за ним, путаясь под ногами. Савелий незлобно журил его и часто говорил Чернышу, ловя преданный взгляд питомца:
           – Учись, Черныш, учись. Познавай премудрость жизни. Не обижай слабых, будь к ним добр, и они тебе ответят тем же. А дружба в жизни, преданность, любовь – самое главное для человека, да и для тебя тоже. На одной злобе далеко не уедешь. Она плохой попутчик…
           И Черныш учился.
           Он прислушивался к словам лесника, чуть наклоняя голову, чтобы ничего не пропустить мимо ушей и, казалось, задумывался, стараясь вникнуть в суть дела ещё неразумным собачьим умом. Вступив на порог новых ощущений и поступков, он пытался впитать в себя всю обращённую к нему ласку, готовый прийти на выручку любому, кому требовалась его помощь. Не злобный по натуре, он просто не мыслил иной жизни. А она протекала теперь перед ним в радужном, розовом цвете и, благодаря Савелию, обещала быть такой же беззаботной и счастливой и дальше, не смотря на случавшиеся порой мелкие неприятности.


                                                                                *****

           Зима выдалась жестокая и колючая. То и дело под утро выпадали заморозки. Снег становился после этого скрипучим и твёрдым как сталь. Смёрзшиеся снежинки делались такими прочными, что, ступая по снежному насту, Савелий мог ходить по нему даже без лыж.
           Особенно твёрдым наст бывал после кратковременных оттепелей, в след за которыми следовали морозы. Куропаткам в такие дни было особенно трудно. Засыпая вечером под снегом, они, просыпаясь под утро, еле пробивали клювами лаз наружу, совсем выбившись из сил.
           Но, не смотря на всю свою продолжительность и свирепость, зимние месяцы тоже имели определённый срок. За этим сроком спешила весна, принося промёрзшей земле тепло. Обычно в такие дни начиналось всеобщее ликование. Пение птиц слышалось отовсюду. Савелий развешивал на деревьях скворечники и крылатые друзья, не мешкая, гнездились в них. Черныш слушал неугомонную трескотню пернатых и удивлённо осматривался. Весна, со всеми её причудами, впервые проходила перед его глазами…


                                                                                  *****

           Савелий спал, когда вдруг раздались подряд два выстрела. Черныш, сидевший возле порога, навострил уши и заскулил. На улице было ещё раннее утро и поэтому появление нежданных гостей заставляло невольно насторожится. К тому же, если кто-то ещё и стрелял. Охота была запрещена и Савелий не на шутку забеспокоился. Браконьеры не давали о себе знать уже года три. И вот они опять появились в этих местах. Правда, одно обстоятельство несколько обнадёживало положение: выстрелы были слышны отчётливо. Значит, стрелял кто-то неопытный. Заядлый браконьер не стал бы подходить близко к сторожке, чтобы не обнаружить себя. Хотя, ночи сейчас стояли тихие, и вполне было возможно, что стреляли где-нибудь километрах в пяти от сторожки, а может быть даже и дальше. Подумав об этом,   Савелий встал, быстро оделся и вышел на улицу.
           Солнце только поднималось. На листьях деревьев, на земле и даже на крыше будки искрился иней. Было прохладно. Запахнув поплотнее полы полушубка, Савелий, захватив ружьё, вышел за ограду и огляделся.
           По всем приметам выстрелы доносились со стороны реки; об этом свидетельствовал и Черныш, напряжённо вглядывающийся в сторону близко подступившего к другому берегу леса. В этом сомнений быть не могло, и Савелий, позвав Черныша, пошёл к реке. Торопиться небыло никакого смысла. Из леса было только два пути – в сторону деревни, возле которой находилась станция, и в сторону города. Но до него было довольно далеко, и не каждый решился бы на это путешествие. Значит, оставалась только деревня. Если браконьеры задумали охотиться, не смотря на запрет, то их надо было ожидать только к вечеру. Чёрные дела всегда прикрывала чёрная ночь. И они наверняка решат воспользоваться ей. Или пешком, или на машине, но они должны были появится в окрестностях деревни. И ловить их надо только там. Об этом Савелий решил давно, больше не сомневаясь в правильности своего решения.
           К полудню, придя в деревню, Савелий зашёл к участковому и объявил об экстренном положении, попросив помочь ему поймать браконьеров и наказать их согласно закону.
    Участковый – Юрий Васильевич, худой и длинный, в отутюженной форме, взглянул на Савельева чёрными, как омут глазами и с интересом произнёс:
           – Давненько их небыло… Так вы говорите, что они появятся здесь к вечеру? Но это же глупо так думать.
           – Я с вами не спорю, – согласился Савелий, –но посудите сами: куда им идти? Конечно, в деревню, на станцию. Не в город же ехать ночью. По трассе до города два поста. И ночью всегда делают досмотр груза. Я уверен, ждать их надо именно здесь. Не станут же они вести в город целую тушу! А в деревне у них могут быть знакомые. Не совсем же они залётные… Разрубят тушу на куски и на базар продавать, а шкуру, если не умеют отделать, или выбросят, или спихнут своим постоянным клиентам. Уж я знаю этих дельцов! Все они одинаковы…
           Юрий Васильевич согласно кивнул головой и, показав на мотоцикл, стоявший около ограды, предложил:
           – Ну, раз такое дело, тогда поехали. Где вы думаете встречать их?
           – Возле моста. В небольшом ельничке. Но сейчас рано ехать. К вечеру будет самый раз.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: ВАЛЕРИЙ КАЗАНЦЕВ
    Категория: Проза
    Читали: 44 (Посмотреть кто)

    Размещено: 28 июня 2014 | Просмотров: 183 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.