-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Священник Сергий, полностью обессиленный, рухнул на свою жесткую кровать, о которой мечтал уже несколько часов. Громкий скрип пронесся по скромной комнате, ненадолго задержавшись в большом глиняном горшке, затем он полностью растворился в непривычной, для этой маленькой деревушке, тишине. Длинные волосы священника полностью промокли. Тело горело от жара. Вчерашняя легкая простуда перешла в мучительную болезнь. Сергий лежал в полубреду, тяжело дыша через рот. Нос полностью отек. Височная венка неприятно пульсировала, усугубляя, и без того сильную, головную боль. Глаза сильно раздражало яркое солнце.
Священник взглянул в окно. До заката было еще далеко. Он почувствовал сильное отчаяние. Его губы бессознательно зашевелились, беззвучно вырисовывая молитву. За свою долгую жизнь ему приходилось так часто ее читать, что она отпечаталась вечным клеймом на его подкорке. И особенно больно было понимать то, что он никогда не сможет ее забыть, а в последнее время ему только этого и хотелось.
Опомнившись, Сергий больно прикусил нижнюю губу. Порция соленой, теплой крови затекла прямо в глотку. Священник поперхнулся, встал и приложил к ране первый, попавшийся под руку кусок ткани. От резкого движения отек неприятно ударил по переносице, из глаз хлынули слезы.
Совсем недавно, чуть больше месяца назад, священник полностью отказался от веры в бога. Ему было противно все, что даже отдаленно связано с верой. Но иногда, особенно часто это происходило во сне, его слабое тело, полностью пропитанное верой, предавало бесстрашный разум. И самым тяжелым испытанием было притворство. Сегодняшнее причастие, оказалось, чрезмерно тяжелым. Молитвы, вылетавшие из его уст, словно ржавые, затупленные бритвы, терзали горло. И Сергию с трудом удалось сдержать рвотные позывы, когда он представил, что кладет в рот прихожан настоящую человеческую плоть, вместо кусочков хлеба смоченных кагором. Да и простуда создавала дискомфорт. У священника постоянно пересыхало горло оттого, что приходилось дышать через рот.
Он не мог все просто бросить. Это была единственная возможность наказать селян. Хотя, как Сергий считал, за их проступок существует единственное наказание – пребывание в чудовищных муках, вечно, постоянно, чтобы каждый мельчайший кусочек тела грешника переносил боль многократно большую, привычной человеку, без возможности умереть и искупиться. Примерно так Священник объяснил селянам муки ада, куда их души обязательно попадут, после скорой смерти.
Деревню окутал страх. Нет, не просто испуг, а настоящий черный ужас. Он поселился в каждом доме, в каждом человеке. Даже игривые домовые притихли и не шалили. Страх словно материализовался в ледяной ветер, который никогда не утихал и все больше и больше холодил надежду и сдувал любые крупинки радости. Боялись все, даже невиновные. Священник обвинил их в бездействии, в том, что они даже не попытались остановить безумие.
Когда кровотечение остановилось, Сергий снял с себя ненавистный крест и бросил его под кровать. Затем он переоделся в обычную одежду и за долгие недели позволил себе немного улыбнуться. Больше он никогда не наденет эти неудобные тряпки. Сергий взял ножницы и бегло обстриг потные патлы. Затем он состриг бороду и тщательно побрился. Он решил, что его миссия завершена. Сегодня глубокой ночью он покинет деревню, но перед этим он решил лишить селян возможности обращаться к богу. Священник решил сжечь церковь.
Сергий подошел к окну. Среди огромных дубов осторожно расположилась могилка. По раскрасневшимся щекам побежали слезы.

Она пришла из неоткуда. Она просто появилась в один очень пасмурный день. Кто-то видел в ней нечто дикое и верил, что ее родила волчица. Кто-то видел в ней что-то скользкое и был уверен, что ее привезли в деревню рыбаки вместе со свежепойманной рыбой. Но большинство в ней замечали только красоту и считали, что она прилетела с неба, а крылья подарила покалеченному лебедю, которого она, на удивление всем, выходила, первым делом, как появилась в деревне.
С первого взгляда можно было понять, что она необычна. Ее разум не пошел дальше трехлетнего возраста. Можно было подумать, что она обменяла его, у цыганки, на красоту лица и тела.
Священник Сергий взял ее к себе. Она стала его послушницей, хоть и ни капельки не понимала того, что он делает в церкви. Она была добра ко всем. Вскоре, число прихожан резко увеличилось, в основном с мужской половины. Мало кто замечал, что ее теплое прикосновение вызывало более быстрое исцеление и не только телесных ран. Однажды она помогла принять роды женщине, которая родила четверых мертвых детей, и тот родился таким крепким, что сразу поставил своему отцу синяк под глазом, случайно ударив ножкой.
Большинство прихожан просто приходили посмотреть на нее. Все мужчины, даже самые верные мужья, глубокие и мудрые старики, и совсем еще молодые юноши, были полностью влюблены в нее и испытывали огромное плотское влечение. Священник это знал и всячески старался оберегать ее. Но кое-кому удавалось распускать руки за его спиной, на короткое время, и дело этим не закончилось.
В один особенно жаркий день, когда священник попросил ее принести воды, она полностью обнаженная побежала искупаться к реке. Через короткое время сбежались все мужчины, а их жены силой держали священника на расстоянии. Они надеялись, что когда их мужья получат свое, то смогут вернуться к привычному образу жизни, а не целый день мечтать и бегать в церковь.

Сергий утер слезы и прилег. От жара сильно закружилась голова. Он не заметил, как уснул.
Священник проснулся в полумраке от странного шуршания и непонятных голосов. Он посмотрел в окно. Его кисти сжались в железные кулаки. Сергию казалось, что с одного удара он разобьет голову этим вандалам.
Трое копателей отпрыгнули в сторону, когда разъяренный священник в новом обличии подбежал к ним.
- Вы что делаете! – кричал Сергий, - Вам мало того, что вы сотворили с ней при жизни, вы еще хотите продолжить свое злодеяние с ее мертвым телом.
- Не поймите нас неправильно, - осторожно стал объяснять самый юный копатель, - но мы посчитали непристойным телу святой мученицы лежать в тесной грязной могиле. Мы хотели переложить ее в церковь ближе к господу. Вы же сами нам сказали, что тела святых не подвержены тлению.
Священник смотрел парню прямо в глаза. Его абсолютно спокойное выражение лица еще больше горячило Сергия, и он вновь закричал:
- Вы идиоты! Не существует святых, нет ни рая ни ада и бога тоже нет! Я все это вам рассказывал, чтобы напугать, чтобы вы сами себя наказали за ваш проступок.
Священник выхватил лопату у парня, выражение лица которого продолжало оставаться спокойным.
- Сейчас я вам докажу, что она вовсе не святая! А затем вы оставите ее в покое, навсегда!
Сергий, дрожа от злости, прыгнул в яму. Копать оставалось недолго. Они практически полностью завершили свое дело. Священник аккуратно расчистил крышку гроба. Задул свежий северный ветер. Сергий долго колебался. Копатели не смели произнести ни слова, они только молча наблюдали.
- Отойдите. – Полушепотом, скомандовал священник, и копатели отошли на несколько шагов.
Сергий закрыл глаза и снял крышку гроба. Ему было больно даже вспоминать ее образ, а теперь он увидит ее наяву. Выдержит ли его немолодое сердце? Он осторожно приоткрыл глаза. Перед ним лежало тело девушки, точно такое же, каким он его запомнил, когда сам, чуть больше месяца назад, закрывал гроб. Золотые волосы, белоснежная бархатная кожа, пухлые алые губы, казалось, она еще больше похорошела. Сергий осторожно взял тело на руки и побежал к церкви. Он положил ее в центр. Запер дверь. И еще раз осмотрел ее. Потом обнюхал с ног до головы – он вспомнил, что тела святых, после смерти, истощают слабый аромат роз. Но ее тело не пахло вообще. Он подумал, что еще рано.
Священник не знал, что делать. Перед ним лежало настоящее чудо. Он первым делом кинулся к распятью, и стал целовать ноги сыну божьему и просить прощения за то, что усомнился в силе господа. Затем он извинился перед каждой иконой. Сергий знал, что не заслуживает прощения, и видел только один выход. Он разбил окно. И с полным безразличием полоснул осколком себе по шее. Истекая кровью, он смотрел только на нее. Затем он повалился на пол. Его кровь растекалась по всему полу. Сергий заметил, что несколько капель его нечистой крови, попали ей на лодыжку. Он постарался их стереть и случайно задрал подол юбки, где стало заметно почерневшую, гниющую кожу. Священник совсем забыл, что простуда полностью лишила его обоняния.