Глава 7.
Пристанище - мой дом
Если душой человека завладел демон, я была уже бессильна. Конечно, можно провести сеанс экзарцизма, но это не по моей части. Да и не думаю, что демон согласится. Лучшее, что можно сделать, если он поймет, кто я такая, бежать. Но поскольку демоны не могут чувствовать меня так же как я их, то на данный момент нужно проявить весь свой скудный запас актерского таланта, и перехитрить его. К тому же, ему не было известно в каком положении я находилась, и этот факт, несомненно, играл в мою пользу.
Нервно поправив ворот пальто, я быстренько пробежалась по лицам прохожих, делая вид, что кого-то ищу. При этом чувствуя на себе внимание паренька, за взглядом которого, проследил молодой человек прибывший вместе со мной. Стараясь из-за всех сил не смотреть в их сторону, я не сразу заметила молодую женщину, идущую ко мне. Где-то тридцать — тридцать пять, невысокая (мой рост 176), в сером до середины бедра пальто и черной сумочкой на плече. Она шла быстро, чуть прихрамывая на левую ногу. Ее каштановые волосы были высоко стянуты черной резинкой, а карие глаза взволнованно моргали так часто, что казалось, женщина взлетит. Страх волной прошел по моему телу, напомнив мне от чего бегу, и сразу же не раздумывая, я развернулась и зашагала прочь. Нужно было раствориться в толпе людей, стоявших на перроне, но они как назло стали отходить в стороны, пропуская меня. Перейти на бег было бы полнейшей глупостью, ведь я могла привлечь слишком много внимания.
«Нет, глупость - это приехать в большой город, где полно всякой нечисти, которая непременно завладеет моей плотью и поглотит ее без остатка» - отчитывала я себя, двигаясь вперед к вокзалу. На асфальт упала пара капель, за ними еще несколько, а после, пошел проливной дождь. Я обернулась посмотреть идет ли за мной кто-нибудь, но ни демона, ни молодой женщины, к моему облегчению, не было видно. Из-за дождя у меня был шанс остановиться и успокоить бешено стучащее сердце. Пусть демоны не могут почуять таких как я, зато им было прекрасно известно об одной Печати Чести из дождя, которая могла нанести очень сильный урон поглощенным телам. Они очень берегли ту физическую оболочку, в которой находились, поэтому переведя дух, я стала думать, как добраться до нужного места.
Во всех густо населенных городах, для таких как я, всегда существовало пристанище. Владели ими довольно мирные существа «деверги», из древнего семейства Чеветов, обязанных предоставлять жилье владельцам семи и более печатей. Мой ранг самый высокий, поскольку потомки семьи, входили в четверку избранных, получивших все восемьдесят Печатей Чести. Назвали их так, потому что обладать ими мог только человек с чистым помыслом, управляющий четырьмя стихиями одновременно. Он владел такой силой, которая могла в один миг избавить от демонов население небольшой деревни. Поскольку печати все еще существовали, то и легенды о них продолжали жить. Мне до этих сил еще расти и расти.
Расплатившись с таксистом, лысеющим полноватым мужчиной, я осмотрелась вокруг и тяжело вздохнув, перекинула дорожную сумку через плечо. После дождя пахло свежестью, а дорога превратилась в одну сплошную непроходимую грязь. Мое так называемое «Пристанище», стояло посреди частного сектора, а его массивные, железные ворота были плотно закрыты. О моем прибытии владельцы уже знали, так как деверги обладают удивительным чутким слухом, способным слышать на расстоянии пяти километров.
Дверь открыл самый старший в семье, поскольку чтили традиции, и никогда их не нарушали. Обладатели всех печатей считались, чуть ли не богами, в глазах этих маленьких существ, поэтому мне необходимо было вести себя подобающим образом. Это не первая моя встреча с семьей Чеветов, их родственников я встретила примерно года два назад, в одном из забытых мною городов.
Трехэтажный, из красного кирпича коттедж с небольшой верандой и синей крышей, находился в окружении голых деревьев и опавшей листвы. Деверг прижав правую руку к груди, низко поклонился, я ответила ему легким кивком головы, и мы зашагали к дому по выложенной серым камнем тропинке.
Отличительной чертой этих существ были узкие длинные уши и небольшой рост. «Дети со взрослыми лицами» - так называла их бабушка. Форма носа, так же выделяла девергов от обычных людей, его кончик был высоко вздернутым как у зверька, широким и в редких случаях покрытый волосами. Если особо к ним не приглядываться, то можно было посчитать за обычных людей. Жили они лет по сто, никогда не болели, но имели слабость к шоколаду.
По закону Чеветов существовали три вида пристанища: «Пустошь» (4 — 15 печати), «Ветреная бухта» (16 - 55 печатей) и «Дом жизни» (56 — 80 печатей). Каждая из них находилась на отдаленном расстоянии в больших городах, где при необходимости они могли надежно спрятаться или исчезнуть на несколько месяцев всей семьей. Раз в десять лет, место пристанища менялось, по многим причинам, всего и не упомнишь. О том, какое из трех, где находится, мы узнавали при помощи простого пейджера, который я хранила в кожаном чехле, лежащего на дне дорожной сумки. При потере, многие могли позвонить по постоянному номеру Чеветов, его знали все, кому принадлежали печати. Деверги встретив тебя в первый раз, уже знали абсолютно все, вплоть до того какой размер брюк ты носишь. Одно время я побаивалась их умения подбирать именно то, что тебе нравилось или очень хотелось. Провести неделю, а то и месяц у Чеветов казалось очень заманчивой идеей. Поэтому в пристанище существовало железное правило срока: от одной - до шести недель, ни днем больше. Обычно за время своего пребывания, я могла значительно прибавить в весе и привести в порядок свои мысли, после многочасовых медитаций в отведенной комнате, в доме девергов. Это что-то вроде санатория для работников другого мира. Дома Чеветов строились по одному и тому же плану. В «Пустоши» всего два этажа по двенадцать комнат на каждом. Странники всякой масти, обладающие самым незначительным количеством печатей, селили на первом, а тех, чьи переваливали за десятку, на втором. В «Ветреной бухте» по такой же схеме «чем больше - тем выше». Только «Дом жизни» всегда строился трехэтажным, поскольку третий этаж мог посетить, владеющий всеми печатями. Деверги выделяли по четыре комнаты для сна; релаксации; изучения и обучения. Само большое семейство (одиннадцать девергов), располагалось зимой в подвале, из-за большого наплыва странников; а летом на первом этаже, если комнаты были свободными. Каждый из Чеветов за свою работу получал определенную плату, поскольку ранги прибывающих оказывались совершенно разными. «Пустошь» брала редкие травы или предметы для защиты от разной темной нечисти, которые потом продавали в своем магазине обычным людям. «Ветреная бухта» принимала дорогие камни и золото. Я, как и все остальные кто причислен к «великолепной четверке», за пребывание в «Доме жизни» платила небольшим количеством набранной мной энергии, не важно какой: человеческой или демонической. Деверги тратили ее для продления своих жизней, либо закрывали в хранилище (место которое никто не знал), как счет в сберегательном банке. Эти маленькие создания удивительным образом, умудрялись выполнять свою работу с присущей только им терпеливостью и аккуратностью, не нажив себе врагов.
Демоны боялись девергов, потому что семьи Чеветов обладали своей природной силой, способной укрощать любое темное создание. Я сама видела, как одного из демонов изрядно потрепал деверг. Он поднял высоко в воздух поглощенное тело при помощи своей энергии, затем резко бросил, ударив его о землю, да так, что по всей округе пронеслось звонкое эхо. Тело после случившегося, Чеветы куда-то увезли, но многие кто так же, как и я стали, свидетелями этой битвы, рассказывали о плачевной судьбе этого демона.
Всё это нельзя было назвать просто магией, она скорее вбирала в себя какие-то части: заклинания, лечебные снадобья, управление погодой. Многое как уже говорилось, решали печати. Я владела несколькими магиями одновременно: контактной (путём непосредственного взаимодействия магической силы), контагиозной (соприкоснувшись раз, потом сохраняю связь на расстоянии) и, конечно же, отгоняющей, являющейся основой восьмидесяти Печатей Чести. Среди остальной тройки, мои знания находились на первой ступени овладения, поскольку я пробудилась очень поздно по меркам здешних обитателей. Но, несмотря на то, что все воспринимали меня за «белую ворону», они все же не смели оспаривать достижения владельца всех печатей.
Старший деверг отвел меня в отведенные апартаменты на третьем этаже, как и полагалось. Просторная светлая комната в бледных тонах с резным деревянным столиком у окна и большой двухспальной кроватью, безусловно, понравилась мне. Удовлетворенно улыбнувшись, стоящему по правую сторону от меня девергу, я поставила на светлый ковер свою дорожную сумку и, раскрыв ее, достала стеклянный голубой сосуд, завернутый в газету. Деверг сразу же оживился и подскочил ко мне.
- Насколько мы поняли, вы решили остаться на две недели и вместе с тем попросили забронировать еще одну комнату на первом этаже для некого странника с семьюдесятью печатями, все так, моя дорогая!? - Взволнованно проговорил он своим льстивым голоском.
- Да, все правильно. - Согласно кивнула я.
- Правила все те же, только боюсь, уважаемая, придется заплатить чуть больше обычного, причины вам уже известны. - Нахмурив свои густые седые брови, сообщил деверг. Многие постояльцы, если можно их так назвать, производили плату за несколько комнат сразу, особенно в зимний сезон. Большинство владельцев печатей ездили всей семьей, поскольку временами, работали сообща, используя все силы, что у них были.
Отрава (16-го, 39 лет)
