«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Владимир Самсонов

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 33
Всех: 36

Сегодня День рождения:

  •     Olenekot (21-го, 20 лет)
  •     Даша Беленькая (21-го, 20 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 183 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Свадьба на Поле Колючек, или Эхо в Пустоте

     

     

    Глава племени волкодавов выдавал свою дочь замуж за сына главы племени костей. Это был новый, странный обычай, но советник вождя волкодавов уверял, что это поможет укрепить дружбу племен после долгой борьбы. Глава племени костей Караганабадаса Безухая согласилась с предложением Кровавого Лиса, хотя особой ценности такой сделке не придавала, как и не придавала ценности своим бесчисленным сыновьям.

    И вот племена собрались, чтобы отпраздновать свадьбу. Случилось это на Поле Колючек, частом месте для проведения обрядов, жертвоприношений, ритуальных убийств и празднеств. Подъехало племя костей верхом на своих огромных козах. Напротив них стояло племя волкодавов, чьи боевые коты стремились сорваться с поводков. Годы кровопролития разделяли эти две горстки людей, и на поляне стояла тишина. Подозрительное молчание людей нарушало только шипение и блеяние верных боевых товарищей-зверей.

    Кровавый Лис молчал, ведь по обычаям его племени мужчина не мог обращаться к чужой жене. Его огромный рыжий кот шипел и дергал поводок. Амулеты из бесчисленных волчьих зубов зловеще брякали, подтверждая его статус. Лицо вождя, обрамленное длинными, нечесаными волосами, прятало свое вечно скучающее выражение под затейливым узором боевой раскраски, а одежда Лиса представляла из себя, по большей части, связанные за лапы шкуры волков. В руке было копье со ржавым железным наконечником, тоже раскрашенное. Великий, хоть и старый, войн стоял тихо, будто выжидая чего-то, о чем ведал лишь он сам.

    Караганабадаса Безухая молчала, ведь она всегда молчала. Ее огромная коза с диким шрамом на голове и сломанным в битве рогом некоторое время блеяла в ожидании битвы, но потом успокоилась и стала щипать траву. Лицо могучей Караганабадасы вселяло страх и ужас в ее врагов: Полузакрытые затуманенные глаза смотрели куда-то в пустоту, будто все вокруг недостойно ее присутствия, а обрамлённый морщинами рот изгибался в сторону, обратную от улыбки. Лысую голову прикрывала шапка-корона из мелких костей, соединённых сухожилиями, шкурками и кишками, и весь ее бесформенный наряд состоял из тех же материалов. Старуха, о которой ходили бесчисленные мифы и легенды, неподвижно сидела на своей могучей козе.

    Стояние с молчанием затягивалось. Оба вождя не молвили не слова. Простодушные люди племен уже начали голодно доставать оружие, критично оглядывая недавних врагов, когда вышел вперед советник Кровавого Лиса – Белый Говорун. Он и был тем, кто смог организовать перемирие и свадьбу и тем самым предотвратить уничтожение племенами друг друга в тщетных сражениях, и решил снова взять всё в свои руки. Размеренно и торжественно, он стал произносить речь:

    - Дорогие соплеменники! Дорогие наши оппоненты, ставшие ныне друзьями! Мы собрались здесь, чтобы соединить два сердца в вечном союзе, и с ними соединить наши племена в вечной дружбе и сотрудничестве. И настанет век всеобщего процветания и понимания, кода Дурибамасукта Безногий из племени костей, сын страшной и могучей предводительницы Караганабадасы Безухой, и дочь великого вождя племени волкодавов кровавого Лиса…

    Его речь была прервана тем, что Дурибамасукта гордо подъехал на своей козе к отцу невесты, чей кот от этого рванулся и зашипел. Коза взбрыкнула и побежала, сбросив всадника прямо в зубы хищной твари. Будучи действительно безногим, он не смог побежать за ней.

    - Моя дочь не выйдет замуж за безногого калеку. Лучше будем сражаться, - сказал Кровавый Лис поверх звуков съедения неосторожного жениха. Его племя подняло копья и издало боевой клич. Караганабадаса так и не шевельнулась ни разу. Подъехал следующий ее сын.

    - Мы собрались сегодня здесь, чтобы наблюдать бракосочетание сына Караганабадасы Безухой… - подхватил Белый Говорун и многозначительно посмотрел на тощенького, замызганного паренька на козе, явно страдающей карликовым ростом. Все, кто собрался на поле, повернулись к нему. Он заволновался, забеспокоился, глянул в страхе на мать, и так ничего и не сказал.

    - Татагурикури Безъязыкий, - крикнул кто-то из его многочисленных братьев.

    - Моя дочь не выйдет замуж за немого слабачка. Уж лучше начнем битву, - сказал Кровавый Лис, и его племя подтвердило его слова боевым кличем и шипением котов. Татагурикури заторопился прочь, явно с облегчением. Его коза, немного обмоченная, брела между его ног, почти не отставая.

    - Есть ли еще сыновья у вождя племени костей? – спросил Лис, старательно обращаясь не напрямую к Караганабадасе, - или мы начнём кровавый бой?

    Вышел следующий жених.

    - Папунити Безкозый я, - объявил маленький крепенький мужичок, смело выбежавший вперед, - сын вождя племени костей Безухой Караганабадасы.

    Выражение легкого беспокойства на невыразительном лице вождя племени волкодавов сменилось обычным выражением скуки. Отсутствие козы он серьезным недостатком не счёл. Все-таки обойдется без войны.

    - Тогда пусть моя дочь Пятнистая Пума выходит замуж за Безкозого.

    Племя издало вопль одобрения, а невеста подошла к отцу и шепнула ему что-то на ухо, после чего вождь потребовал:

    - Сними свою маску, Безкозый.

    И они снял. И стало ясно, что под маской из козьего черепа скрывалось лицо столь ужасное, что повидавшие всего люди племени ахнули, коты удивленно умолкли, и даже выражение лица невозмутимого Кровавого Лиса стало слегка потрясенным. Пятнистая Пума скорчила отвращенную гримасу, отвернулась и ушла. Советник Лиса Говорун, сглотнув, снова начал свою речь, но в этот раз ее остановила огромная дубина Караганабадасы, смачно и с хрустом ударившая его по спине. Мужчина с запада, со светлой кожей и утонченными манерами, облачённый в странные одежды из гладкой ткани, оказался мертв.

    - Не быть этому, - сказал Кровавый Лис, - на сегодня довольно жертв. Жарьте оленей, а то они уже гнить начинают.

    Племя волкодавов заликовало и принялось разводить костры, ставить палатки и разделывать наконец притащенные для пира тушки дичи. Тело советника тоже  быстро куда-то утащили. Караганабадаса оскалилась остатками зубов и уехала к своим, которое тоже разбивали лагерь.

    После того, как всю принесённую с собой еду съели, Кровавый Лис позвал своего единственного ребёнка чтобы провести нелегкий разговор. Выходить замуж дочка не хотела, а после событий того дня и вовсе отказывалась. Лис терпеливо объяснял ей, что если она не выполнить этот уговор, племена уничтожат друг друга, и хотя битва вышла бы хорошей, заботится о выживании надо.

    - У Безухой много сыновей, - говорил он, - у тебя большой выбор.

    - Но у них у всех чего-то не хватает! Отец, ты хочешь выдать меня замуж за калеку?!

    - Дочка моя, не расстраивайся так. Раз у всех чего-то нет, давай посмотрим, у кого что-то есть. Можно устроить состязание и сравнить их силу…

    - А если силачом окажется подлый балбес? Ну нет!

    - Тогда выберем умного, и доброго, чтоб не обижал тебя, и преданного, чтоб не бросил.

    - А если такой будет хилым слабаком?

    - Тогда чтоб был умным, добрым, преданным и сильным, чтоб был достоин тебя.

    - А еще пусть будет ловким, чтоб не отставал от меня в пути. А еще пусть будет хорошим охотником, который сам добывает и готовит себе еду. А еще чтоб умел изготавливать оружие и инструменты, а то их вечно не хватает.

    - Ты права, дочка моя, но…

    - А еще пусть будет хитрым и любопытным, а то с  ним будет скучно. А еще пусть будет красивым, чтоб посмотреть на него было приятно.

    - Такого жениха нигде не найти, ни в нашем племени, ни в племени костей, ни в каком либо еще.

    - Это мои условия к нему! Нету такого – замуж не выйду. А, пусть еще он тоже женится не хочет!

    - А это зачем?

    - Чтоб не приставал. Вот мои условия. Отец, ты знаешь, я лучший войн нашего племени, я достойна лучшего. Ты сам так говорил!

    На этом разговор закончился, поскольку Пума развернулась и ушла. На следующий день Караганабадаса Безухая, в сопровождении сыновей, и Кровавый Лис, в сопровождении дочери, снова встретились.

    - Я выдам свою дочь замуж за того из сыновей Безухой, который обладает силой и умом, чтоб был достоин ее, добротой, чтобы не обижал ее, преданностью, чтоб не бросил ее, ловкостью, чтобы не отставал от нее в пути. Чтоб был он хорошим охотником и умел изготавливать оружие и инструменты, ведь ей их вечно не хватает. Пусть он будет хитрым и любопытным, чтоб ей с ним было не скучно, и красивым, чтоб ей было приятно на него посмотреть. Не найдется такого жениха – будем воевать, - сказал Кровавый Лис.

    Его соплеменники издали боевой клич. Сыновья Караганабадасы, неподвижно сидящей на своей козе, все зашушукались, засговаривались, запоказывали друг на друга пальцами. Битву они конечно считали славным делом, но племя должно было выжить, а другой возможности помирится вряд ли бы представилось. Они яро спорили несколько часов, после чего вытолкали вперед какого-то паренька. На первый взгляд он был вполне ничего – руки и ноги были на месте, и молодое лицо можно было назвать красивым. Шагнул вперед Папунити Безкозый, предусмотрительно надев маску.

    - Этот мой брат обладает всеми описанными тобой качествами, вождь!

    - А почему он не скажет мне об этом сам? – спросил Кровавый Лис.

    - Он не хочет женится, потому упрямится и молчит.

    - Силен ли он?

    - Однажды наше племя пробиралось через болота, а его коза боялась воды и не шла. Будучи преданным даже такой козе, он взял да и отнёс ее на другую сторону.

    Лис глянул на внушительную козу, щипающую траву в сторонке. Она выглядела гораздо более ухоженной, чем остальные.

    - Умен ли он?

    - Однажды наше племя сражалось с чудовищным медведем. Наши дубины и копья были бесполезны против его толстой шкуры. Будучи любопытным, мой брат изучил поведение разных животных. Благодаря его знаниям, мы смогли заманить тварь в ловушку – глубокий овраг. Затем он изготовил лук и стрелы, настолько хорошие, что ими мы смогли убить зверя. Будучи великолепным охотником и следопытом, он нашел пещеру медведя, а там – медвежат. Будучи добрым, он разделил с нами свою добычу. К тому же он хитер. Вчера, несмотря на все наши предосторожности, ему удалось нас обмануть и сбежать.

    - Я слышал достаточно. Как зовут этого молодца?

    - Атибанутуи Безглазый.

    Пятнистая Пума, начавшая уже удивляться, охнула.

    - Объявляю его мужем Пятнистой Пумы, а его ее женой.

    - Но отец!

    - Всё. С этим покончено, - отрезал Лис.

    Караганабадаса угрюмо кивнула. Пума и Атибанутуи поникли, будто им вынесли приговор. Кровавый Лис подошел к своей дочери и положил ей руку на плечо.

    - Иди с ним и знай, что благодаря этому наши племена смогут выжить. Прощай, дочка моя.

    - По обычаям моего племени, это муж приходит в семью жены, - тихо возразил Атибанутуи.

    - По обычаям моего племени, жена принадлежит к семье мужа. Мы будем следовать обычаям, ведь мы не хотим вызвать гнев Гизна, - возмутился вождь.

    - Если я не буду следовать обычаям моего племени, мать меня убьет, - обреченно сказал Атибанутуи.

    - Так пусть идет со мной, - встряла Пума.

    - Не быть этому, дочка моя. Ты не пойдешь против обычаев, обрекая племя на гибель в огне. И ты выполнишь жертвоприношение Гизну, как выполняют все.

    - И что мы будем делать, отец? Я не вижу выхода.

    - И я тоже, - сказал Атибанутуи. Его мать хмуро сидела на козе, медленно переводя затуманенный взгляд от одного к другому.

    - Вы теперь муж и жена, так что идите сидите в вашей палатке, пока я с Безухой обсуждаю, что нам теперь делать с вами.

    Он указал на новенький шатер. Молодожёны хмуро пошли делать, что сказано. Пума вошла после того как отпустила своего чёрного кота с поводка. За ней пробрался внутрь на ощупь слепой муж. Они уселись в самых удаленных друг от друга уголках и очень долго молчали. У них получалось почти так же хорошо, как и у их родителей, но Атибанутуи не смог больше сдерживать любопытства:

    - А почему тебя зовут Пятнистая Пума?

    Она подняла на него глаза. Его веки были аккуратно зашиты, и в полутьме казалось, что он просто закрыл их. На нем был странный, чуждый для нее наряд из шкур и костей, в котором она привыкла узнавать врагов в сражениях. На груди висела маленькая лисья челюсть. Шапка, походившая на корону из костей, прикрывала длинные темные волосы. Было ощущение, что он, как и его мать, смотрел куда-то в пустоту. Подумав, Пума сподобилась на ответ. Делать все равно было нечего.

    - Пятнистая потому, что у меня много родинок и веснушек. А Пума… Говорун рассказывал про огромных свирепых кошек, живущих на северо-западе. Он был из западных земель, из королевств, как он называл их. У железных людей там много странного. Ну а отец взял и назвал меня так. Скажи теперь ты - почему у вас у всех чего-то не хватает?

    Атибанутуи расслышал резкий, довольно низкий голос, наполненный нетерпеливостью и порывистостью. Ее запах был непривычным: Дух сухой кожи и шерсти мертвой дичи, железная нотка крови, не смытой после охоты или битвы, и характерный запах волнения. Дышала она тихо, почти неслышно. Он отметил эту необычную тихость движений и шагов когда они вместе шли к шатру.

    - Это длинная история, но мы сидеть тут будем долго. Рассказать?

    - Рассказывай.

    Он уселся поудобнее.

    - Это было перед тем, как я родился. Наше племя отдыхало в пещере, когда из глубин вдруг полезли огромные летучие мыши и стали всех убивать. От их ужасного крика люди теряли сознание и погибали. Тогда Караганабадаса спустилась в глубины пещеры. Она отрезала себе уши, чтобы не слышать их смертельных криков, и долгое время сражалась с ними. Твари перестали вылетать из глубин пещеры – лишь звуки битвы долетали до людей племени. Караганабадаса была там совершенно одна. Соплеменники бросали ей в пропасть еду, но только сырую человечину, ведь от любой другой еды она болела, опухала и покрывалась коростами. Сначала зарезали пленников, потом рабов. Она все продолжала сражаться. Тогда соплеменники стали отрезать и бросать ей куски себя. Через долгое время крики мышей стихли, а она вылезла из глубин пещеры. На ней было столько тонких костей этих тварей, что люди восхитились и сделали ее вождем.

    - Так почему у тебя нет глаз, если ты родился после этого?

    - Таков обычаи. Мать считает, что это дает преимущество, да и рад я, что не могу видеть ее страшное лицо.

    Снаружи доносились разглагольствования Кровавого Лиса и молчание в ответ.

    - Она глухая… А как же наши племена будут жить, если вожди не могут говорить друг с другом?

    - Пока стоит тишина, никто никого не убивает.

    - Могут и начать. Отец не отступится.

    - Моя мать тоже не отступит. Я не знаю, что с нами сделают. Я не хотел этого. Эта свадьба мой худший кошмар.

    - И мой тоже. Я тоже этого не хотела! Что, если начнётся битва? За кого я буду сражаться? Неужто мне придется воевать против собственного отца, чтобы Гизн не разъярился и не убил всех?!

    - Получается, что если я не  пойду против матери, она меня убьет…

    - А мы что, должны пойти друг против друга? Я не могу поднять руку на мужа, не разгневав Гизна!

    - Это плохо и не к чему не приведет. Я сбегу сегодня ночью, - сказал он. – Я много раз сбегал, но всегда возвращался. Пора сбежать по-настоящему.

    - Я пойду с тобой.

    - Зачем? Скажешь, что я подлец такой, сбежал, и все – решать будет нечего.

    - Я жена, и я должна идти за мужем, иначе Гизн нагрянет! Я пойду с тобой, на этом все.

    - Ты как твой отец. А кто такой Гизн?

    - Ты не знаешь? Гизн – наш бог! Он сидит на вершине Горы Лысых Кустов и наблюдает за нами, следит, чтобы мы следовали древним обычаям.

    - Ты видела его?

    - Да, его отсюда видно, настолько он огромен. Однажды наше племя не последовало обычаю еженедельного жертвоприношения Гизну, потому что у нас не осталось ни пленников, ни добровольцев. Он разгневался, прилетел, извергая пламя и сотрясая землю, убил почти всё наше племя. Потом он унёс их трупы.

    Они замолчали. Вскоре настала ночь, их родители разошлись, ничего не решив, и лагерь затих. Тогда они прокрались наружу, где их ждало неприятное зрелище. Пума остановилась и тяжко вздохнула. Атибанутуи свистнул, подзывая козу.

    - Она не придет, Атибану… я буду звать тебя Атиба, ладно? И мой кот не придет.

    Она взяла его руку и положила на голову мертвой козе с разорванной глоткой. На ее рога был нанизан труп черного кота Пумы. Атиба внимательно все ощупал и сел, как будто у него вдруг кончились все силы.

    - Не знаю, как я без нее буду, - тихо сказал он, - Она показывала мне, куда идти.

    - Не ной, разберешься. Да и я тебе за козу сойду. Пошли.

    Лагерь был пустым и темным. Сонно дымились потухшие костры. Двое прокрались между палатками и ушли в Поле Колючек. Свет звезд немного разбавлял темноту, и Пума шла быстро, без оглядки. Ее шаги и правда были очень тихими, как у кошки. Атиба было трудно следовать за ней на слух, и он схватил ее за руку. Она не стала возражать.

    Через долгое время ходьбы, когда начало светать, они остановились на привал.

    - Сделай мне лук, - попросила Пума, - а то все мои вещи остались в лагере.

    - С чего бы я стал делать для тебя лук? Мне что-то за это будет? – ухмыльнулся он.

    - За это я тебя не убью.

    - Ты поднимешь руку на мужа и прилетит твой Гизн, чтобы всех убить - из-за лука? Да и вообще, с чего ты взяла, что сможешь убить меня? Может, это я тебя убью. С тобой сложнее путешествовать, не оставляя следов.

    - Я лучший войн племени волкодавов, я могу убить любого. Но даже убей ты меня, как ты будешь путешествовать вслепую, не говоря уж об оставлении следов? Но ты прав, это все пустое. Даже я боюсь Гизна. И пора и тебе его боятся, ведь ты теперь мой муж, как бы мы не ненавидели это обстоятельство.

    - Что за великое племя воинов такое, которое боится какого-то Гизна? Сидит и опасается вызвать его гнев?

    - Что за сыновья такие, которые боятся своей матери? Она всего лишь человек, а Гизн – дракон!

    - Однажды она поборола дракона. Это было давно. Он прилетел к нам и стал требовать, чтобы мы восхищались его величием. Мать сразилась с ним и победила, но не убила его, а потребовала, чтобы он всю оставшуюся жизнь расплачивался с ней за свое нападение. Он пытался спорить, говорил, что он вовсе не нападал, а лишь хотел поразить нас своим великолепием. Он страшился последствий кровавой цены, которую назначила Караганабадаса. Его речи убедили бы кого угодно, но она была глухая и не слышала его. Он подчинился и улетел.

    - Это не мог быть Гизн. Гизн непобедим. Может, это было его потомство.

    Атиба вздохнул и устало потянулся.

    - Так и быть, я сделаю тебе лук, но не просто так. За тобой будет долг.

    - Хорошо, - легко согласилась Пума. Она не думала, что он смог бы заставить ее отплатить этот долг.

    - Мне нужны сук железного дерева, сухожилие лося, зубы волка и перья орла, - перечислил он.

    - Я знаю, где искать лося и волка…

    - Тогда орла и сук добуду я, - оборвал ее Атиба.

    - Встретимся у пика певучего леса, - немного удивленно сказала Пума. Она понаблюдала, как Атиба умело устраняет все следы их недолгого отдыха,  потом повернулась и ушла. Он прислушался, но беззвучные шаги затерялись.

     

    Когда он перестал ее чуять, он тоже повернулся, прошел какое-то расстояние, остановился. Он слышал чахлые ароматы трав поля и хвою леса на севере. Был звук ветра, качавшего траву будто волнами, и далёкий шелест деревьев. Солнце выглянуло из-за горизонта и тепло нежно коснулось его левой щеки. Всё верно. Он пошел вперед, на юг, и шел до самого вечера. Поле сменилось каменистыми холмами, где росли кусты и редкие деревья, на которые он иногда натыкался. Прислушавшись, он уловил журчание ручейка. Найти его было не сложно, и холодная вода оказались приятным освежением после долгой ходьбы. Напившись, он сел и стал слушать. Журчание воды, шорох ветра, трепавшего волосы, вечерний стрекот насекомых. Вдруг тепло солнца на лице пропало – настала ночь. Шелест деревьев вдали усилился, ветер стал выть, а Атиба наконец услышал те звуки, которые хотел – неравномерный шорох и быстрое дыхание маленького животного. Он принюхался – заяц, не дальше чем в ста шагах. Он подкрался – так медленно и плавно, что зверек поначалу просто не замечал движение. Когда он почувствовал, что заяц замер, заметив его, он стал неподвижно выжидать. Животное было готово прыгнуть, бросится бежать в любой момент, как только охотник совершит первое движение. Но он все не совершал его. Заяц растерянно попрыгал прочь, а Атиба плавно последовал за ним и замер, когда он остановился. Так повторилось несколько раз, охотник подбирался все ближе и ближе, пока зверек совсем не расслабился. Тогда он вдруг рванулся вперед. Заяц успел сделать несколько прыжков, и они позволили Атиба прицелится на звук для броска – он кинулся на полном бегу и схватил добычу. Убив его, он отправился дальше на юг, ориентируясь по памяти и на направление ветра. Леса не севере уже слышно не было. Как только ветер поменялся, он собрал сухих веток, сделал маленький костер, разделал и приготовил зайца. Съев все съедобное, Атиба аккуратно выломал передние зубы зверька. Он взял среднего размера кость из своего наряда, обломал ее, создав острие, и приделал зубы зайца. Получилось подобие ножа. Прежде чем продолжить путь, он поспал несколько часов. Когда взошло солнце, слепой путник довольно отметил, что не сбился с пути, хотя загрустил по своей козе – умный, зрячий и хорошо обученный поводырь, она помогла бы ему найти дорогу в желаемое место.

    Он долго шел на юг. По дороге удалось насобирать несколько ядовитых трав, смесь которых была довольно опасна, и которыми он натер острие своего кустарного оружия. На большее он не хотел тратить время.

    Дорога пошла в гору. Атиба долго прислушивался к ветру, чтобы понять, где вершина, и не пройти мимо. Чем выше он поднимался, тем  сильнее ветер выл и свистел, путая запахи, заглушая звуки, не позволяя почувствовать тепло солнца. Вскоре пришлось карабкаться по почти отвесной скале. Иногда он сомневался, нет ли совсем рядом более простого пути, которого он просто не мог видеть, но он и не видел пропасти под собой, и потому ему не было страшно. Чахлые кустики помогали лезть все выше и выше, а ветер становился холоднее и сильнее. Через долгое время пути вверх, Атиба услышал вдалеке дыхание огромного зверя, и ветер дохнул в него запахом гари и дыма. Он продолжил неутомимо лезть вверх. Вдруг раздался страшный голос, сотрясающий своим звучанием гору и воздух:

    - Стой!

    Атиба не перестал карабкаться, но ответил:

    - Я встану, как только доберусь до места, где возможно стоять. Стоя  - это мое обычное положение, я приму его и без чужих советов и приказов.

    - Знаешь ли ты, кто я? – взревел голос, - или что я?

    - Я знаю, что ты. Ты просто голос над пустотой.

    - Я твой повелитель! Я Гизн!

    - Мой повелитель в том смысле, что ты повелитель, который принадлежит мне?

    Гору тряхнуло и раздался чудовищный рев. Атиба карабкался дальше, чувствуя, как скала содрогается.

    - Взгляни же на меня и ужаснись! Ты ничтожество по сравнению с моим величием! – грохотал он.

    - Увы, я не способен увидеть ни твоей ужасности, ни твоего величия.

    - Теперь я проглочу тебя! Ты познаешь ужас и затрепещешь в страхе!

    - Я не познаю ужаса потому, что знаю, что ты проглотить меня не сможешь. Ведь ты просто голос, а голоса глотать не могут.

    - Я больше, чем голос! Я величие и могущество, воплощенное в чудовищном теле, и ты поймешь, что был не прав, когда я проглочу тебя!

    - Если бы ты действительно хотел проглотить меня, ты бы это уже сделал. А раз ты это не сделал, значит ты не можешь меня проглотить, а значит я был прав, и ты всего лишь голос.

    Вдруг что-то сильное подцепило Атиба за шиворот и подняло высоко над пустотой.

    - Разве голос может так? – злился дракон, потрясая лапой, на когте которой висел Атиба.

    - Какая незадача. Похоже, моя одежда зацепилась за сук дерева.

    - Здесь нет деревьев, ничтожество!

    - А как же то, за которое я зацепился?

    - Это мой коготь! – Гизн стряхнул его, и он полетел вниз. Падать было долго – он даже успел немного отдохнуть. У земли дракон поймал его и снова подвесил на свой коготь.

    - Разве голос может так? – спросил дракон.

    Атиба пришел в себя, почувствовал боль в свежих синяках, убедился, что костей не сломал, а потом ответил:

    - Кажется, стая крупных птиц смягчила мое падение, и я снова повис на дереве. Вот досада.

    Дракон яростно зарычал от раздражения.

    - Я великий и могучий Гизн! Ты должен поклонятся мне пока я тебя не съел!

    - Если ты и правда такой великий, почему тебе приходится кричать об этом? Разве такая мощь не стала бы ясна любому, кто ступит в твою тень?

    - Станет. Становилась всегда. Только не тебе!

    - Я - не любой! Я Атибанутуи Безглазый, я не верю тому, что слышу, и я не вижу твоего величия.

    - Ты еще более ничтожен, чем я думал, слепец. Тогда коснись моих когтей, моей чешуи, моих рогов, и поверь тому, что чувствуешь! А после, чтобы избежать смерти в моем огне, беги и расскажи обо мне во всех человечьих племенах на свете! Скажи, что я лечу к ним, и пусть они готовят мне людей в жертву!

    Атиба почувствовал на своем лице обжигающее дыхание, которое пахло гарью и дымом. Его ноги коснулись земли, одежду отпустило. Он вытянул вперед руку и нащупал несколько рядов гигантских зубов. За ними была жесткая губа и чешуйчатая челюсть, дальше начиналась шея, уходящая вверх. Он внимательно исследовал чешую: она была крупная, шершавая, и чешуйки немного торчали. Дракон нетерпеливо ждал. Вдруг Атиба ловко прыгнул вверх, вцепился в чешую и вонзил свой нож прямо ему в огромный глаз. Гизн взвыл, встал на дыбы, взмахнул крыльями, а маленький человек, которого оказалось невозможно стряхнуть с головы, стал ловко прыгать ему по спине. Дракон взлетел, заметался в воздухе, попытался достать его лапами. Схватка продолжилась еще долго. Потом Атиба вцепился в крупные колючки на спине и замер. Дракон побушевал еще, а потом, не чувствуя больше мелкую тварь на своей спине, остановился и приземлился. Огляделся оставшимся глазом. Мелкого гада, который наверняка не удержался на спине и сорвался во время бешеного полета, нигде видно не было. Час-другой Гизн походил везде, поискал его тело, потом взлетел обратно на вершину. Там он сел, стал слизывал свою кровь с чешуи, но вскоре уснул. Яд был слишком слаб, чтобы убить его, но какое-то действие возымел. Тогда человек слез, подкрался и выколол ему второй глаз. Дракон взвыл от боли, просыпаясь, разинул пасть. Атиба быстро нырнул в его незащищенное горло, едва избежав зубов, и ножом разрезал и разрывал его глотку изнутри. Чудовище взлетело, побилось и упало у подножья Горы Лысых Кустов, извергая из пасти реки крови. Атиба приподнял огромную челюсть чудовища, чтобы выползти наружу. Едва не задохнувшийся, уставший от долгой схватки и выжидания, покрытый кровью и слюной с ног до головы, он все же испугался – но все уже было позади. Огромное тело рядом еще дышало жаром и расточало запах дыма, а огромная лужа крови, в которой они оба лежали, была липкой и жгучей.

     

    Пятнистая Пума оглянулась на Атиба, который стоял на месте их маленького привала и ждал. Она подумала, что он вряд ли скоро поймает орла, и ей можно не торопится. Думать о том, что он может сгинуть, совсем не хотелось, и она лишь успокоила себя, что он сам вызвался, и пошла обратно в лагерь. На рассвете, когда племена потихоньку просыпались, она прошла между палаток, будто никакого побега и не было, отыскала шатер отца. Кровавый Лис сидел у огня в глубокой задумчивости.

    - Здравствуй, доченька, - поприветствовал он ее.

    - Как прошли переговоры, отец?

    - Это был самый трудный разговор в моей жизни, но как видишь, ни Гизн пока не нагрянул, ни битва не началась. А где твой муж?

    - Спит еще, - наврала Пума.

    - Вот он как. Я не знаю, что с вами будет, дочь моя, да и со всеми остальными тоже. Наверняка Белый Говорун знал, что делает, но теперь мы остались без его мудрого совета. Коты и козлы дерут друг друга, люди лезут в драку с недавними врагами и не дают друг другу охотится. А близится жертвоприношение Гизну. Обычно мы жертвовали пленников из сражений. Если не будем воевать и брать рабов и пленных, придется приносить в жертву своих. Мы могли бы использовать тела тех, кто помер в драках, но нет: Если победил кто-то из племени костей, они забирают кости убитого себе, если победил кто-то из волкодавов, то они забирают тело своего соплеменника и раздают кости родственникам.

    - А ты знал, что Караганабадаса – людоедка? – спросила она, собирая свое оружие:  копье с прочным наконечником из настоящего железа и каменный нож. Не дождавшись ответа, она вышла из шатра и направилась в другую часть лагеря. Там косо на нее посматривали, но не трогали. У большого шатра Караганабадасы крутились бесчисленные сыновья.

    - Я к теще, - заявила Пума, расталкивая их.

    - Не иди туда! – кричали они ей, - Она тебя убьет!

    - Меня никто не смог бы убить, даже вы все вместе.

    Так она и протолкнулась в просторный, высокий шатер. У костра в центре сидела Караганабадаса, мутным взглядом уставившаяся куда-то в стену. Рядом стоя спала ее грозная коза. Пума перевела дыхание, а потом сказала:

    - Хватит затей, хватит попыток! Мы не сможем дружно жить! Я требую, чтобы вы ушли отсюда и больше никогда не сунулись близко к племени волкодавов! Идите вон, и вы будете жить! – взорвалась Пума грозным рыком. Слова повисли в воздухе, а она вдруг вспомнила, что вождь костей глухая. Кипя от злости, она вышла.

    - Забирайте свою глухую мать, забирайте племя, уходите отсюда и может будете жить!

    Братья вздрогнули от ее вопля, но ничего делать не стали.

    - Но мы уже дружно живем, - возразил Безкозый.

    - Мы теряем больше людей, чем при сражениях, и свадьба эта ничего не меняет, потому что наши обычаи разные и с вашим вождем невозможно вести переговоры! Может, Говорун и знал, как нам быть дальше, но ваша мать его убила. Почему она это сделала?

    - Она иногда так делает, - пожал плечами однорукий мужчина.

    - Раз не могут переговаривать ваша мать и мой отец, давайте будем говорить мы.

    - Нет. Караганабадаса решает все, - возразил кто-то еще, и все закивали.

    - Что за сыновья такие, которые боятся матери? Чем так страшна старая глухая женщина? Может, раньше она и была могучим войном, но почему вы все еще ее боитесь? Вот меня боитесь – я достаточно сильна, чтобы убить вас всех. Берите ее и уходите прочь.

    - Ты никто, чтобы тебя боятся. Делай, как она скажет, и будет дружба. Не будешь делать, она всех убьет.

    Они обступили ее, не давая пути. Кто без руки, кто без носа, кто без ступни.

    - Уходите! – нетерпеливо воскликнула она, - а то я убью и вас, и вашу мать!

    - Убила бы уже, если бы и правда хотела и могла.

    Пятнистая Пума запыхтела от злости, но напасть не решилась – слишком много было в их руках хорошего оружия, даже поблескивало кое-где железо, и потому рискнуть недооценить калек не хотелось. В итоге она сердито повернулась и пошла прочь. Вдогонку ей слышны были смешки о трусости и побеге к папочке. Искушение вернуться было велико, но разум перевесил – их было более десяти, оружие было подозрительно хорошим, да и мать была большим неизвестным. Вдруг мимо кто-то пробежал и крикнул:

    - Атибанутуи нет!

    В лагере сразу воцарилось оживление. Пума рванула и нырнула между палаток и травой, скрылась.

    - Он просто опять сбежал, - говорили одни братья.

    - Его похитили и убили,- говорили другие.

    - Найдите Пятнистую Пуму! – крикнул кто-то из них, и они все побежали и похромали во все стороны.

    Сама Пума скрытно проскользнула обратно к шатру Караганабадасы и спряталась в складках шкур. Никто так и не додумался поискать ее там, и она тихо просидела до самой ночи. У нее было время хорошенько подумать. Все затихло, лишь потрескивали догорающие костры. Неуловимая, она выскользнула из своего укрытия и оглянулась.

    Вокруг было пусто, но вход в шатер вождя охранял однорукий войн с железным мечом. Это оружие было такой дикостью, что она едва поверила своим глазам. Она слышала о нем лишь из рассказов Белого Говоруна о западных железных людях-войнах.

    Бой с ним мог затянутся и разбудить все племя. Вместо этого она беззвучно залезла на шатер, слегка качнувшийся, но удержавшийся, и заглянула в дырку для дыма. Внутри было немного светлее – тлели угольки. Рядом с ними спала Караганабадаса с дубиной под рукой и дремлющей козой неподалеку. Больше никого в просторном шатре не было.

    Высунув голову обратно, Пума собралась, продумала каждое движение и надрезала и расширила дырку. Прыжок вниз. Ноги встали по бокам кострища, копье было нацелено на голову тещи. Движения были беззвучными и неимоверно точными. Уйти от этого удара должно было быть невозможным. Всей своей силой и весом она вложилась в него из прыжка сверху, припала на колено. Копье ушло глубоко в землю, пронзив толстые шкуры. Пуму сбила коза, но она схватила ее за рога прежде, чем они проткнули ее. Животное было большим и сильным, но девушка поборола его и швырнула на землю, сломав опору шатра. Он криво сложился и разошелся по швам. Животное отчаянно блеяло, но не могло выпутаться из шкур и костей. Пума метнулась к нему, пинком откинула покрывала, наступила ногой на шею козы и взяла за рога. Раздался громкий хруст, и тело со свернутой головой безвольно обмякло. Пума бросила его, повернулась, наготове ко всему, осознавая, что ее смертельный удар не нашел цели. Рядом с намертво завязшем в земле копьем стояла Караганабадаса. Ее глаза сверкнули в лунном свете, вдруг ставший острым и живым взгляд заставил Пуму содрогнуться и отступить на шаг. Сверху сияли звезды, а вокруг остатков палатки собирались люди. Их оружие было наготове, но никто не решался подойти ближе. Своей дубиной вождь разнесла копье в щепки и вдруг оказалась рядом. Она очень быстро двигалась. Пума нагнулась под описавшей смертельную дугу дубиной, скользнула в сторону, но Караганабадаса снова и снова заставляла ее уклонятся. Дубина грозила сломать хребет или разнести голову при малейшей ошибке. Пума попыталась сократить расстояние и ввязаться в борьбу, но споткнулась и получила коленом под дых и рукояткой в висок. Снова дубина описала дугу и, наконец, вскользь  задела цель. Пума отскочила в сторону на руках и ногах, как кошка, зашипела, и наконец нашла мгновение достать нож. Караганабадаса, ужасно оскалившись, быстро размахнулась, но Пума ожидала этот сильнейший удар – она подставила ему плечо, уперев в жесткую волчью шкуру рукоятку ножа. Каменное лезвие легко вошло в массивную кость, а она от принятого удара упала на четвереньки и снова вскочила, чтобы метнуться навстречу следующему удару, который она встретила кулаками. Давшая трещину кость разлетелась в щепки. Острые куски прочертили на лицах обеих воинов глубокие царапины. Продолжая движение, Пума накинулась на врага прыжком, но несмотря на всю ярость, силу и точность, вложенную в него, не смогла повалить старуху и получила несколько ударов кулаками, после которых не смогла устоять на ногах. Получив еще и пинок вдогонку, она снова подскочила на ноги и попятилась прочь от неумолимо наступающей ужасной старухи. Она лишь успела разглядеть кровавую гримасу, от которой леденела кровь, и вот уже вождь настигла ее и схватила, чтобы по смелой дуге поднять над головой и бросить о землю. Пума извернулась таки, приземлилась на руки и ноги. Немело принявшее удар плечо, не слушались пальцы, глаза заливала кровь. Караганабадаса вновь подняла ее над головой и швырнула вниз об свое колено. Пума закричала. Ее спину спасла разве что природная гибкость. Она вцепилась в ноги старухи, не замечая пинков в лицо. Вождь отступила назад и нелепо споткнулась об собственную мертвую козу. Пума яростно пыталась опрокинуть ее, но Караганабадаса лишь огрела ее кулаком и насела сверху, чтобы схватить голову и вдавить свои пальцы в ее глаза. Пума заорала, задергалась, вцепилась в глотку противницы и с невероятной силой разодрала ее. Пинком она сбросила с себя мертвое тело и вскочила на ноги. В глазах была только боль. Пошатываясь и едва оставаясь на ногах, она металась туда сюда, опасаясь нападения из толпы, но все лишь расступались перед ней. Ей послышался голос отца, зовущий ее.

    - Бей их! Кровь врагов! – все кричал и кричал кто-то. Началась бойня. Шум и вопли затмили слух, слились в оглушительный звон. В глазах плыли невнятные пятна света, тело не ощущалось, онемевшее и избитое. Мир перестал существовать.

    Рывком воли она вырвалась из оцепенения и ринулась в бой, убивая сотни воинов племени костей голыми руками и их же оружием. Она ни помнила ни о чём, даже о гневе Гизна, а знала только кровожадную ярость, пока не наткнулась на тело отца. Кривая рукоять копья с куском грубой ткани торчала у него из груди. Это напоминало рассказы Говоруна о флагах в северных сражениях. Пума упала рядом, как будто у нее вдруг кончились все силы. Пропали и смысл сражаться, и надежда на что-то. Мир снова перестал существовать.

     

    Она подошла к пику певучего леса. Это был небольшой холм без деревьев, торчащий прямо из самой гущи лесных зарослей. Лося и волка она добывать не стала, но больше идти ей было некуда. Все, что у нее было, было в ее племени, и не осталось ничего. Она села и стала ждать. Прошел один день, второй с той ужасной ночи. Она не чувствовала ни голода, ни жажды. Внутри была лишь пустота. На третий день она сидела с закрытыми глазами, и ей чудились разные вещи. С ней беседовали и медведи, и ножи. То отец говорил с ней, то мать, то все племя окружало ее сотнями знакомых лиц, которые нестерпимо громко кричали на нее. Мира вокруг не существовало.

    - Пятнистая Пума! – позвал очередной знакомый голос. Она едва восприняла его. - Ты не узнаешь меня? – удивился он, - Неужели ты не помнишь, кто я?

    - Ты лишь голос в пустоте, - отозвалась она.

    - Откуда ты знаешь об этом? – оторопело спросил голос.

    - Я – в пустоте, но я слышу тебя, значит ты – голос.

    - Взгляни же на меня! Я здесь, стою перед тобой, а вокруг нас лес!

    - Я не вижу ни тебя, ни лес, значит ни того, ни другого нет.

    - Если бы от тебя не несло псиной и кошатиной в неповторимом сочетании и голос не был бы таким резким, какой он только у тебя, я решил бы, что обознался. Но нет, это же ты!

    Пума от неожиданности открыла глаза и увидела человека. Она вздохнула, глядя на него, даже слегка улыбнулась.

    - Ну что, слепец, поймал орла?

    - Нет.

    - Кто бы мог подумать. А сук нашел?

    - Нет, и его не нашел.

    - Хотела бы я знать, как ты нашел дорогу. Это уже удивительно.

    - А вот нашел, представляешь.

    - Признаюсь, я тебя недооценивала. Ну ничего, не расстраивайся. Лук мне все равно уже не нужен.

    - Не нужен? Вот теперь я расстроился. Но давай об этом потом. Ты не проголодалась? У меня мясо есть.

    - Давай сюда. Сколько его у тебя?

    Она увидела огромный цельный кусок мяса, который развернул Атиба.

    - Это что за зверь такой, мамонт? – спросила она и откусила. – Только вкус как у ящерицы…

    - Ящерица, ящерица, - подтвердил Атиба с улыбкой, - чего еще я поймаю?

    Пума решила, что кусок ей все-таки чудится. Разговор происходил будто во сне.

    - Я не знаю, что нам делать дальше, Атиба…

    - Каких это нам? Можно про них забыть. Нас ничто больше не связывает.

    Он широко улыбнулся. Пума вспомнила про смерть Караганабадасы и пораженно спросила:

    - А ты откуда знаешь?

    - Что? А ты?

    Атиба уселся перед ней в траву. Она посмотрела на него с удивлением и сказала:

    - Ну иди, раз знаешь, раз свободен. Я тебя держать не буду, для меня и так все кончено. Скоро Гизн за мной нагрянет.

    - Гизн уже ни за кем не нагрянет. Это ты свободна и можешь идти. А я не умею сбегать, только убегать ненадолго… Не знаю, что меня держит – преданность или зависимость. Или страх, что мать все равно найдет.

    - Безухая уже никого не найдет.

    Атиба поразмыслил немного и вскочил на ноги.

    - А как же племена? – спросил он дрожащим голосом, нервно разминая руки.

    - Их нет, - тихо ответила Пума. Ветер притих, и тишина напомнила о пустоте. – Ничего нет, - повторила она, - И я не знаю, что теперь.

    - И я не знаю, - согласился он, и лег прямо на траву, вдруг осознав дикую усталость. Ему захотелось спать, и делать больше было нечего, потому он и уснул. Пума осталась сидеть, как была, уставившись в никуда.

    Когда он через долгое время проснулся, он нащупал вещи, которые оставил на траве, нашел лук и колчан со стрелами.

    - Ты не права. Кое-что есть, - сказал он, пошел к ней, случайно задел ее за нос когда попытался определить, где она. Пума не обратила внимание и отрешенно взяла в руки лук. Грубо обработанная мощная кость держала напряжение тонкой белой струны. Форма была нарочито простая, как будто Атиба боялся вложить в оружие больше труда, чем необходимо. Тонкие стрелы были из той же прочной кости, с наконечниками из заточенных чешуек и тонкими роговыми пластинами на хвостах.

    - Он легко пробьет насквозь даже железного человека с запада, - похвастался Атиба, - если ты сумеешь его натянуть, конечно.

    Пума положила оружие, легла на траву и закрыла глаза. Лук ей теперь был ни к чему. Врагов не осталось.

    - Будешь есть? – спросил Атиба, доставая мясо.

    - Не хочу. Оставь меня.

    - Почему?

    - У меня ничего нет.

    Он пожал плечами и стал есть. У него был  голод, и он наелся до отвала. После этого он отыскал на траве Пуму, подергал ее за  ногу, которая попалась ему под руку.

    - Тут ручей неподалеку. Иди хоть воды попей.

    Она мотнула головой. Он снова пожал плечами и пошел к ручью, натыкаясь на деревья, чтобы напиться вдоволь. После этого появилась нужда, которую он с большим облегчением справил. Пойдя по течению, он нашел лесной пруд, где  смыл с себя драконью кровь и слюни, получив удовольствие. Поев ягод прямо с кустов, он пошел обратно к холму и лег еще поотдыхать. Он послушал слабое дыхание Пумы, убедился, что она жива и на месте. Пели птицы. Радужные трели разносились в прохладном воздухе и будоражили воображение – звуки будто разливались повсюду сверкающей, переливчатой пылью. Скоро ему надоело их слушать и появилась скука. Он потянулся, сел, прислушался.

    - Эй, Пятнистая! – воскликнул он. Она не ответила, но он заметил, как сбилось ровное дыхание: она услышала. – Ты хочешь умереть? – спросил он веселым тоном.

    - Зачем тебе знать? – тихо прохрипела она из пересохших губ.

    - Я любопытный, ты забыла?

    - Я ничего не хочу.

    - Ничего, ничего… - передразнил он.

    - Мое племя, отец… Не знаю, как я без них буду. Они говорили мне, что делать.

    - Не ной, разберешься. Да и я хоть за племя с отцом не сойду, но говорить тебе, что делать, могу. – Он отыскал ее руку, взял. – Ешь, пей, живи.

    - Отстань… - усталый шепот.

    - Ты говоришь, что у тебя ничего нет. Лежишь тут, превращаешься в тощую вонючку. А между тем, у тебя есть лук и стрелы.

    - И на что они мне? Даже мстить некому.

    - Еще у тебя есть твоя жизнь.

    - Жизнь как лук. На что она мне, если применить не к чему?  Скажи! – потребовала она, срывая голос.

    - Фу, ну ты и жалкое зрелище! – брезгливо поморщился Атиба.

    - Скажи, на что?!

    - Я не знаю! – удивился он. Она обиделась на его слова о жалком зрелище и с трудом села.

    - О! Еще у тебя осталась гордость, – воскликнул он. – Есть будешь?

    - Нет!

    - Еще и упрямство осталось.

    - Хватит!

    - Не хрипи, а то порвешься.

    - Чего ты вообще со мной возишься?

    Он замер на мгновение.

    - Я не хочу остаться в одиночестве, - тихо сказал он. – Мои братья… Хоть бы коза моя была, все ничего, но и ее твой кот порвал.

    Пума встала на ноги, и куда-то пошла, пошатываясь.

    - Куда ты? – спросил Атиба, но она не отзывалась. – Не бросай меня одного!

    Он испугался и рванулся за ней, как будто ее запах и едва слышный звук шагов могли просто растворится в его темноте. Но он наткнулся на дерево, потом на еще одно.

    - Пума, скажи что-нибудь! Мне страшно!

    Он стоял и слушал шелест листьев, шорох ветра, и едва-едва – ее дыхание, чуть хриплое, еле слышное.

    - Ты один убил дракона, которого считали богом, а теперь тебе страшно?

    - Да.

    - За мной долг. Поживу, раз тебе это надо.

    - Это лук из драконьей кости. Век не расплатишься.

    - Ну и что ты хочешь делать? Здесь нет больше ничего.

    - Пошли в северные королевства, о которых рассказывал твой Говорун. Там явно что-то есть. Мне любопытно, как они живут!

    - Ну пошли, - отрешенно согласилась она.

     


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: Abigail
    Категория: Проза
    Читали: 67 (Посмотреть кто)

    Размещено: 21 октября 2014 | Просмотров: 203 | Комментариев: 20 |

    Комментарий 1 написал: Арийская Волчица (21 октября 2014 13:01)
    Хороший рассказ, интересный сюжет, но мне почему-то кажется, что у него должно быть продолжение?



    --------------------

    Комментарий 2 написал: Abigail (24 октября 2014 06:42)
    Арийская Волчица
    Спасибо! Нет, продолжения не задумано. Просто для них это - не конец, они найдут, чем занятся, и хотелось это показать.


    Комментарий 3 написал: Юкка (27 октября 2014 11:21)
    День добрый!
    Объем несколько пугает, лучше выкладывать частями, тогда будет проще читать))

    Пока несколько замечаний:
    Глава племени волкодавов выдавал свою дочь замуж за сына главы племени костей
    Названия племен лучше писать с большой буквы.

    Это был новый, странный обычай, но советник вождя волкодавов уверял,
    обычай - это что-то устоявшееся, укоренившееся. Здесь же, из текста следует, что эта свадьба, скорее, единичный случай. Может, лучше заменить на "обряд"?

    укрепить дружбу племен после долгой борьбы.
    я бы заменила на "долгих лет борьбы"

    Караганабадаса
    имя, наверняка, оправдано, но читать его невозможно. Я в таких случаях при чтении сокращаю на что-то вроде "Карабаса"

    Кровавый Лис молчал, ведь по обычаям его племени мужчина не мог обращаться к чужой жене.
    Вот эту фразу не поняла. Можно подумать, что на поле стоят только двое - вождь и чья-то жена...

    Стояние с молчанием затягивалось
    Хм... Стояние с молчанием? Может, лучше "молчаливое ожидание" или что-то подобное?

    оппоненты
    что это? откуда это слово в лексиконе диких племен? Туда же и "сотрудничество".

    Сцена с гибелью первого жениха... Я понимаю,что она проходная и вы решили не заострять на ней внимания, но, все-таки, показать бы побольше радости одного племени, и равнодушия другого...

    Мужчина с запада, со светлой кожей и утонченными манерами, облачённый в странные одежды из гладкой ткани, оказался мертв.
    Несколько несвоевременное описание. Какая разница, как выглядит мертвый мужик?

    Пока это все, что прочитала))


    Комментарий 4 написал: Abigail (13 ноября 2014 18:18)
    Юкка
    Спасибо огромное за замечания, очень ценю, попробую подправить!))
    А как в таком случае писать, "племя Костей" или "Племя Костей?"
    Сцена жениха - она такая, показывающая всеобщий пофигизм... А мертвый мужик потом по сюжету чуть-чуть имеет значение...
    Очень хотелось бы узнать ваше мнение, плохое или хорошее.))


    Комментарий 5 написал: Юкка (14 ноября 2014 10:41)
    Цитата: Abigail
    А как в таком случае писать, "племя Костей" или "Племя Костей?"

    Боюсь ошибиться. Тут бы мнение специалиста)

    Цитата: Abigail
    Сцена жениха - она такая, показывающая всеобщий пофигизм...

    А вот это показать вам не очень удалось, об этом я и говорила выше.

    Цитата: Abigail
    А мертвый мужик потом по сюжету чуть-чуть имеет значение...

    Вы сначала упоминаете некоего человека, и у читателя складывается в воображении его образ (обычный дикарь). В середине текста вы описываете его смерть и внешность, которая не соответствует образу (он, оказывается, белый). Это не есть хорошо.

    Цитата: Abigail
    Она отрезала себе уши, чтобы не слышать их смертельных криков

    Если отрезать уши, то слух не пропадет. Анатомия.

    Цитата: Abigail
    Она глухая… А как же наши племена будут жить, если вожди не могут говорить друг с другом?
    - Пока стоит тишина, никто никого не убивает.

    Очень странно. Как-то же они договорились о свадьбе? С чего теперь возникли проблемы?
    Цитата: Abigail
    Я к теще, - заявила Пума, расталкивая их.

    У женщины не может быть тещи. Свекровь.

    И так далее.

    Мнение в целом: мне не нравятся такие слова, как "балбес, слабак, подлец", они не соответствуют стилистике. "Шатер" тоже из другой оперы. Из восточной.
    Диалоги длинные и нудные. Рассказ можно (и нужно) сократить вдвое, тогда он заиграет новыми красками. Но сама идея неплоха. Совершенствуйтесь))

    Все вышесказанное - ИМХО)


    Комментарий 6 написал: Abigail (15 ноября 2014 18:33)
    Юкка
    Искренне благодарю за замечания! Находятся же люди, которым не жалко времени, чтобы оказать помошь новичкам. Спасибо.
    Оправдываться не буду - вы почти во всем правы. Сократить рассказ я не способен. По какой-то внутренней настырности (и неопытности) считаю, что он такой, какой должен быть, и не могу с вами согласится. Но совершенствоваться попытаюсь, и в следующий раз буду поосторожнее с объемом. И свекровью.))


    Комментарий 7 написал: Юкка (15 ноября 2014 18:46)
    Цитата: Abigail
    Сократить рассказ я не способен. По какой-то внутренней настырности (и неопытности) считаю, что он такой, какой должен быть, и не могу с вами согласится.

    А давайте так - я вам укажу моменты, которые вы можете вычеркнуть без ущерба для рассказа, а вы подумаете, стоит это делать или нет?

    Точнее, не вычеркнуть, а сократить)


    Комментарий 8 написал: Abigail (15 ноября 2014 18:53)
    Это было бы очень круто! Только не обещаю, что и правда вычеркну/сокращу...)


    Комментарий 9 написал: Юкка (15 ноября 2014 19:17)
    А и не надо обещать!)) Мое мнение не обязательно верное, по сути - я такой же начинающий, как и вы)

    Завтра, на свежую голову, отпишусь по этим моментам) А то на ночь глядя плохо думается)


    Комментарий 10 написал: Юкка (17 ноября 2014 09:49)
    Итак:
    Цитата: Abigail
    - Дочка моя, не расстраивайся так. Раз у всех чего-то нет, давай посмотрим, у кого что-то есть. Можно устроить состязание и сравнить их силу…
    - А если силачом окажется подлый балбес? Ну нет!
    - Тогда выберем умного, и доброго, чтоб не обижал тебя, и преданного, чтоб не бросил.
    - А если такой будет хилым слабаком?
    - Тогда чтоб был умным, добрым, преданным и сильным, чтоб был достоин тебя.
    - А еще пусть будет ловким, чтоб не отставал от меня в пути. А еще пусть будет хорошим охотником, который сам добывает и готовит себе еду. А еще чтоб умел изготавливать оружие и инструменты, а то их вечно не хватает.
    - Ты права, дочка моя, но…
    - А еще пусть будет хитрым и любопытным, а то с  ним будет скучно. А еще пусть будет красивым, чтоб посмотреть на него было приятно.
    - Такого жениха нигде не найти, ни в нашем племени, ни в племени костей, ни в каком либо еще.
    - Это мои условия к нему! Нету такого – замуж не выйду.


    Цитата: Abigail
    - Я выдам свою дочь замуж за того из сыновей Безухой, который обладает силой и умом, чтоб был достоин ее, добротой, чтобы не обижал ее, преданностью, чтоб не бросил ее, ловкостью, чтобы не отставал от нее в пути. Чтоб был он хорошим охотником и умел изготавливать оружие и инструменты, ведь ей их вечно не хватает. Пусть он будет хитрым и любопытным, чтоб ей с ним было не скучно, и красивым, чтоб ей было приятно на него посмотреть. Не найдется такого жениха – будем воевать, - сказал Кровавый Лис.

    Вы повторяетесь. Понятно, что Карабаса еще не знает требований невесты, но читатель-то знает. Такие приемы хороши в мыльных операх, где задача сценариста - растянуть количество серий. Здесь же можно обойтись без этого, например, так:
    "На следующий день главы племен, в сопровождении детей, снова встретились.
    Кровавый Лис перечислил Караганабадасе Безухой все требования дочери.
    - Не найдется такого жениха – будем воевать, - закончил он свою речь."

    Цитата: Abigail
    - Это длинная история, но мы сидеть тут будем долго. Рассказать?
    - Рассказывай.

    Она уже задала вопрос ранее, значит просит рассказать. Эти две фразы можно смело выкидывать. Тем более, что история оказалась не такой уж и длинной.

    Цитата: Abigail
    - За это я тебя не убью.
    - Ты поднимешь руку на мужа и прилетит твой Гизн, чтобы всех убить - из-за лука? Да и вообще, с чего ты взяла, что сможешь убить меня? Может, это я тебя убью. С тобой сложнее путешествовать, не оставляя следов.
    - Я лучший войн племени волкодавов, я могу убить любого. Но даже убей ты меня, как ты будешь путешествовать вслепую, не говоря уж об оставлении следов? Но ты прав, это все пустое. Даже я боюсь Гизна. И пора и тебе его боятся, ведь ты теперь мой муж, как бы мы не ненавидели это обстоятельство.
    - Что за великое племя воинов такое, которое боится какого-то Гизна? Сидит и опасается вызвать его гнев?
    - Что за сыновья такие, которые боятся своей матери? Она всего лишь человек, а Гизн – дракон!


    Цитата: Abigail
    - Что за сыновья такие, которые боятся матери? Чем так страшна старая глухая женщина? Может, раньше она и была могучим войном, но почему вы все еще ее боитесь? Вот меня боитесь – я достаточно сильна, чтобы убить вас всех. Берите ее и уходите прочь.
    - Ты никто, чтобы тебя боятся. Делай, как она скажет, и будет дружба. Не будешь делать, она всех убьет.
    - Уходите! – нетерпеливо воскликнула она, - а то я убью и вас, и вашу мать!
    - Убила бы уже, если бы и правда хотела и могла.

    Вы уже использовали этот прием с запугиванием, которое не работает. Злоупотребляете им.

    Ну и диалоги... Они очень затянутые и пестрят ненужными фразами, снова напоминающими мыльную оперу . Например:
    Цитата: Abigail
    - Я ничего не хочу.
    - Ничего, ничего… - передразнил он.

    Рассказ все-таки лучше искусственно не удлинять, это ведь не роман.

    ИМХО))))


    Комментарий 11 написал: Abigail (17 ноября 2014 11:25)
    Юкка
    Огромное спасибо. Я поразмышляю, как лучше сделать в каждом моменте, потом наверное подпеределаю. Еще вопросик - стоит ли сокращать там, где он ходит-бродит и охотится, а потом на гору лезет? Когда вы сказали о сокращении, мне сразу подумалось именно о том месте...

    Цитата: Юкка
    Вы уже использовали этот прием с запугиванием, которое не работает. Злоупотребляете им.

    Это с драконом? Наверное, не получилось, но задумано было, что их слова повторяются как-бы эхом, особенно в финальном диалоге. Эх...


    Комментарий 12 написал: Юкка (18 ноября 2014 18:32)
    Цитата: Abigail
    Это с драконом?

    Нет-нет, не с драконом. Я об этом:
    "- Я убью тебя.
    - Нет, не убьешь, потому что запрещает божество.
    - Да, не убью"
    (Зачем угрожать, если перед этим уже объяснила, что не может привести угрозу в исполнение)

    Ниже то же самое:
    " - Я убью вас.
    - Нет, не убьешь, потому что нас больше.
    - Да, не убью"
    (Зачем она вообще к ним пошла потрясать кулаком, понимая, что не справится со всеми? Как-то нелепо немножко)

    Цитата: Abigail
    Еще вопросик - стоит ли сокращать там, где он ходит-бродит и охотится, а потом на гору лезет? Когда вы сказали о сокращении, мне сразу подумалось именно о том месте...

    Хм... Тут надо будет внимательней почитать, хотя я бы оставила это на ваше усмотрение. Если вам нравится этот кусок и вы не хотите ничего из него выкидывать, то не сокращайте))


    Комментарий 13 написал: ЭрИк Уиндеман (18 ноября 2014 18:38)
    Цитата: Юкка
    Ниже то же самое:
    " - Я убью вас.
    - Нет, не убьешь, потому что нас больше.
    - Да, не убью"
    (Зачем она вообще к ним пошла потрясать кулаком, понимая, что не справится со всеми? Как-то нелепо немножко)


    Да вроде как, именно её характер и характеризует, глупость и слабость, неуместный гнев, понятный нам как смешной и безисходный!) Нелепость не случайна...

    Abigail
    Согласен с Юккой, любые сокращения - на авторское усмотрение.



    --------------------

    Комментарий 14 написал: Юкка (18 ноября 2014 18:53)
    Цитата: ЭрИк Уиндеман
    Да вроде как, именно её характер и характеризует, глупость и слабость, неуместный гнев, понятный нам как смешной и безисходный!) Нелепость не случайна...

    Не соглашусь с вами. Мне это больше напоминает поведение пятилетних детей)


    Комментарий 15 написал: ЭрИк Уиндеман (18 ноября 2014 18:59)
    Цитата: Юкка
    Не соглашусь с вами. Мне это больше напоминает поведение пятилетних детей)

    Увы, такие люди бываю вне зависимости от возраста... И с ними приходится иметь дело!)



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.