«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
mik58

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 21
Всех: 24

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Снова этот сон...

    «Каждый в этих краях слышал об этой роще. Роще, где растут деревья самых причудливых форм и видов и все, все без исключения имеют лишь четыре ветви… Четыре чертовых ветви! Неисчислимое множество этих деревяшек и у всех лишь ЧЕТЫРЕ ветки! Но это не самое странное в этом рассаднике, нет… Говорят, что среди сотен и тысяч этих деревянных исполинов каждый может найти одно единственное дерево, которое напомнит ему кого – то, будет чем – то родным… Некоторые считают, что это единственное дерево будет отражением сути самого человека, который на него смотрит… Бред, неправда ли? Дерево – характер, ха!»…
    Старик Гленрой часто заходил в эту деревушку, а точнее в ее кабак, считавшийся лучшим на всем Валенвудском тракте (наверное, потому, что он был единственным). Постоянное отсутствие медяков в кармане бродяги компенсировалось обилием историй и сказаний в его голове и умением преподнести их так, что заслушивались даже кметы, которые обычно всем видом своим пытались показать, что нет им дела до «детских сказочек». Как правило, гости, увлекаясь рассказами Гленроя, надолго засиживались за столами, а как следствие и пива брали больше обычного, что необычайно радовало трактирщика Олафа и позволяло рассказчику отведать местной похлебки и запить ее «Кренианским темным».

    «Снова этот сон... Насколько же сильно нужно хотеть жить в другом мире, что один и тот же сон будет мучать тебя каждую ночь? Наверное, очень сильно»…
    Его всегда манили к себе средневековые пейзажи и картинки из фантазийных книжек про ведьмаков, эльфов, гномов и им подобных. Там всегда интереснее, всегда можно решить многие проблемы проще, чем в реальности… Хотя… Если бы реальность не была так сложна, то и фантазии бы не были такими притягательными, так что такой расклад его устраивал вполне. «Луна полная, на улице светло и ветерок… Хех, прям как я люблю», - подумал молодой человек лет двадцати - двадцати двух, глядя в окно и натягивая штаны. «Нет, надо завязывать с этими ночными прогулками», - эта мысль вызвала невольную улыбку на лице – «А то соседи уже думают, что мне надо сходить к «психдоктору»… Забавно такое слышать студенту психологического факультета», произнес он саркастически. Застегивая пуговицы на рубашке. Накинув плащ и взяв с собой свою любимую шляпу, он вышел на улицу.
    Погода и правда была прекрасной: легкий ветерок, чистое звездное небо и полная луна, света которой хватало, чтобы осветить каждый закоулок. Он любил ночью прогуляться по парку, недалеко от дома. Парки в наше время – редкое явление. Мысль об этом придавала этим прогулкам еще большее значение и доставляла ему особое удовольствие, ведь он может себе позволить прогуляться по этому маленькому островку живой природы посреди каменной пустоши.
    «Гленрой… Гленрой… Откуда же ты берешь все свои истории, ведь ты лишь плод моего воображения… Просто моя фантазия… Ха, богатое у меня воображение…»
    Шаг за шагом он отдалялся не только от своего дома, но и от реальности. Шаг за шагом, он все глубже уходил в себя и свои мысли, не обращая уже внимания ни на свет луны, ни на прохладный ветер, ни на туман, который становился все гуще и гуще, постепенно закрывая собой лунный свет…
    Очухался он, когда поймал себя на мысли о том, что, наверное, неудобно будет птицам вить гнезда на дереве с такими гладкими, прямыми, похожими на шипы, ветками… Четырьмя… Ветками… Гленрой…
    Юношу охватило недоумение и смятение. «Что? Как? Где? Какого?!»…
    И если сознание его было неспособно выдать хоть что – то конструктивное, то вот ноги работали прямо по назначению – шли, просто шли вперед, обходя встречающиеся на пути деревья и кустарники. Шаг, шаг, еще шаг, шаг – как зачарованный шел он вперед, ведомый чем – то невыразимым, чем – то родным, чем – то… Чем – то до боли знакомым…

    Широкий ствол с многовековой корой и прочными корнями, листья самых разных оттенков из возможных, уйма прожилок, цвет которых то и дело менялся, ни разу не повторяясь и четыре ветви… Не думая ни о чем, юноша просто стоял и смотрел на это чудо природы, пытаясь зарисовать или описать словами вид этого величественного древа.
    Одна из ветвей была толще остальных, ее украшало неисчислимое число листьев зеленого цвета, а сама она, несмотря на кажущуюся твердость, была довольно мягкой и в меру гибкой, а при каждом дуновении ветра щедро одаряла она шелестом своих листьев, что был так приятен слуху и согревал изнутри. Описывая эту ветвь, заплутавший студент подумал почему – то о людях, обо всех тех, кто его окружает. Перед глазами то возникали, то исчезали образы его друзей и знакомых, да и просто тех, с кем он когда – либо общался…
    Другая ветвь была довольно «ветреной». То и дело опускала она свои маленькие веточки с красными и желтыми листьями к земле, как бы сомневаясь в своих силах подняться против ветра, но стоило молодому человеку слегка приподнять ее, поддержать, как тут же эта ветвь приобретала такую стойкость, какой бы позавидовал самый прочный ствол дерева, а «осенние» листья ее вмиг осыпались, и на их месте вырастала молоденькая, полная жизни листва. Приподнимая эту ветвь, юноша вспоминал обо всех своих начинаниях в жизни, обо всех своих делах и идеях, в осуществлении которых ему часто помогали близкие ему люди, просто поддержав его добрым словом, а порой и пройдя с ним весь путь от начала и до конца.
    Третья ветвь показалась парню наиболее близкой, и одновременно далекой… Он одновременно хотел нарисовать ее изобразить ее такой, какая она есть, но в то же время испытывал дикую тягу даже не упоминать о ней. Она была довольно… двойственной: ровные, четкие линии местами скручивались в причудливых форм завитки, половина этой ветви была гладкой и ровной, в то время, как другая была покрыта мхом, плесенью и прочей, порой неприятной человеческому глазу, растительностью, будто нарочно навешанной на эту ветвь, чтобы отпугнуть людей своим уродством и исходящей от них злобой, однако, не смотря на все старания неведомой силы, сотворившей это древо, сквозь всю эту черноту проглядывалась светлая, гладкая и чистая ветвь. Вся эта чернь была здесь не родной… Созерцая это двуликое творение, юноша размышлял о себе самом… Какой он на самом деле? Все ли, что видят в нем люди, а точнее, что он показывает им, есть в нем на самом деле? «Да… Возможно, не суждено мне быть злым и отпугивать людей мрачным видом», - с усмешкой произнес он, зарисовывая последнюю деталь этого двойственного создания неизвестного разума…
    Четвертая ветвь на вид была, будто старше остальных: потрепанные веточки местами высохшие, колыхались от малейшего дуновения ветра, который каждый раз отрывал от них несколько тонких, будто волос, волокон и кружил их в воздухе в безумном танце. Потрескавшаяся кора, местами отвалившаяся, скрывала под собой сухое основание, казавшееся мертвым, но, тем не менее, в нем по-прежнему пульсировала жизнь. Редкие же листочки этой ветви были окрашены исключительно в желтые и багровые тона, будто вот – вот опадут и умчатся в свой последний путь, гонимые ветром… Однако, даже самый сильный ветер, который нет – нет, да поднимался в роще, не мог сорвать их. Этот молодой человек любил потрепанные вещи. Конечно, как и любой человек, он испытывал восторг, когда приобретал что – то новенькое, но рано или поздно, такая вещь становилась ему неинтересна, если только не приобретала того самого потрепанного вида и состояния, в котором она могла греть душу своему хозяину.

    Спустя несколько часов, проведенных близ этого дерева, юноша ощутил странное вмешательство в свой разум… Будто, нечто пыталось заговорить с ним, но никак не могло пробиться через какой – то барьер, вот только какой? Внезапно, внутри что – то прорвалось и перед глазами паренька пронеслась вся жизнь того великана, что так привлек его внимание и рядом с которым он провел последние несколько часов. Он увидел маленький росток, обильно поливаемый дождями, не обделенный солнечным светом. Картина меняется: вот уже небольшой кустарник, рядом с которым то и дело вырастают, а потом пропадают такие же кустарнички, как и он. Иногда его листья опаляются солнечным светом, но растение все равно тянется к свету, ведь знает, что солнце палит не со зла, а от большой любви, как отец и мать любят свое дитя. И снова юноша уносится в своих мыслях в иное воспоминание: уже похожее на то, что видел перед собой изначально парень, дерево, только вот с молодой корой и уймой старых, желтых и готовых опасть листьев, что тяготят его, как груз ненужного прошлого, с которым не хочется расставаться, но… На глазах у юноши налетает сильный ветер и один за другим срывает эти обрывки прошлого. Парень чувствует ту боль, с которой дерево расстается с прошлым, но как и древо понимает: так надо. Затем сразу несколько воспоминаний: проходит год за годом, зима за зимой, лето за летом. Кора некогда юного дерева грубеет на глазах, становится прочной, скрывая под собой, все же еще молодое деревце… «Иван…», - прогудело у юноши в голове. «Хех, Гленрой, значит… Вот же старый пройдоха…», - промолвил в коматозе Иван. Глаза его снова застилает туман, но нового воспоминания не приходит…

    «Сон!?», - одновременно с нотами досады и облегчения воскликнул Иван, подпрыгнув с кровати. Он огляделся: его квартира, его кровать. Поднялся, подошел к окну: «Луна полная, на улице светло и ветерок… Хех, прям как я люблю», - подумал молодой человек лет двадцати – двадцати двух. Подумал, надел штаны, застегнул рубашку, оставив две верхние пуговицы не застегнутыми, накинул плащ, надел шляпу и отправился на очередную ночную прогулку…


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Рядович Иван
    Категория: Проза
    Читали: 30 (Посмотреть кто)

    Размещено: 8 ноября 2014 | Просмотров: 114 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: Рядович Иван (9 ноября 2014 20:57)
    Надеюсь, что когда - нибудь мне удастся таки все мои наработки объединить в одну историю, и тогда ни завалов, ни неоткопанных мыслей не останется)))

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.