-= Клуб начинающих писателей и художников =-

«Бойся не того, что будет, а того, что уже прошло», - эти слова навсегда остались в ее памяти. Она давно уже забыла, откуда взялась эта фраза и почему отпечаталась крупным шрифтом внутри. Все ушло в прошлое, даже будущее, все растворилось и стало совсем не важным, таким ненужным. Она убегала от прошлого, недобегая до будущего. И было так хорошо, так светло в ее Настоящем. Оно забирало душу к себе в объятия, и она без страха и сомнения погружалась в долгожданную негу.О, этот сладкий, чистый, красочный промежуток между прошлым и будущим...Как непохожи были эти постоянные на ее небесно-бесконечное состояние. Такого не бывает в реальном мире.
Поздняя весна. Где-то середина мая. Полевые цветы брызжут нектаром и дразнят доверчивых насекомых своими яркими лепестками, обсыпанными желтовато-оранжевой сахарной пудрой. Для пчел они — словно переливающиеся разноцветные леденцы в конфетной лавке, манящие малыша. Травы блещут всеми возможными оттенками зеленого, а колосья завершают этот ансамбль золотистыми куполами. Это поздне-весеннее поле — природный храм. Слышны звуки: ветер поет не хуже церковного органа, погоняя усталые колокольца и томные лепестки череды. Тихое, едва уловимое звучание, словно ангельское пение...оно доступно далеко не всем. Но она его слышит! Она его слышит! Каждый поворот прозрачно-лиловой колокольчиковой головки, дурманящий шепот мятных травинок, легкие дуновения, срывающие с пушистого одувана его убор. Тонкие голоса обитателей поля так близки и так знакомы ей, и в то же время они никогда еще не казались такими загадочными и манящими. Она медленно поворачивается спиной к травам и так же, словно находясь в безвременном пространстве, опускает свое невесомое тело на землю. Почти беззвучно, она окунается в изумрудные воды, будто сами духи природы помогли ей. Такая неподвижная, такая настоящая. Границы, созданные самим человеком, оградившие его от природы, растворились в ее естестве. Несомненно, она — дитя своей матери, нашей общей матери. Возможно, даже одно из ее любимых произведений. Filia natura. Она стучалась в врата природы, и природа принимала ее.
Тонкие, длинные пальцы скользят по глади пышной зелени, достигая начала всех начал, матери самой природы — земли, теплой, влажной весенней земли. Бледные руки ее так выделяются на фоне черно-зеленой, крахмалистой почвы, что, кажется, будто это вены самой земли застыли, замерзли и оледенелые проступили на поверхность, поражая своим белоснежным сиянием. У теплой земли холодные вены.
Мимо проплывали пушистые облака. В лазоревом небе плыло ее прошлое. Каждый фрагмент представал перед ней, окуная в прошедшие чувства. Она увидела его. Тот день. Беспощадный, жестокий и такой неизбежный. Вспомнила юную беззаботную девушку с мраморной кожей и каштановыми волосами. Глаза. Такие знакомые... эти изумрудные зрачки отражались в ее зеркале, сверкали и искрились жизнью. До того дня. Тлеющее безмолвие души было нарушено — воспоминания слепой всепоглощающей волной накрыли ее. Она видит посиневшие пальцы. Они стали такими не по вине того холода, что вытягивает теплый пар изо рта. Волнующаяся, жгучая кровь обратилась в застывшее темное вещество. Ее обуздал мрак, смертельный холод, захвативший душу. Он таился, он выжидал под самой кожей, в лилово-зеленых венах. Добавлял яд отчаяния. Капля за каплей оно смешивалось с ее естеством, обрастая плотным терновником вокруг сердца. Она стала терять себя. Мысли часто перемешивались и сменяли друг друга без ее ведома, бледные руки предательски дрожали, дыхание иногда становилось опасно прерывистым, а в голове постоянно звучала гипнотическая музыка из старой детской шкатулки. Мелодия становилась все громче, все настойчивее звенела в ушах, в то время как сердце уже хрипло скрежетало внутри. Однажды, подарив земному миру свой последний, самый желанный и глубокий вдох, она потеряла себя навсегда. Теперь ее душа здесь, окунулась в безбрежный зеленый океан. Теперь все так, как должно быть. Нет сожаления, нет отчаяния — все эти мрачные, далекие чувства остались под облаками и больше никогда не вернутся. Остался только бессмертный свет, угадывающий мечты.