- Эй! Вставай зомби, за тобой пришел Ван Хельсинг!
Я открыл глаза и увидел стоящего надо мной студента, он с улыбкой изучал мое опухшее лицо и мокрую от слюни подушку. Это было жестокое утро.
- Чего тебе? – прохрипел я.
- Я сделал кофе, подымайся. Помойся, побрейся, а то мне уже страшно за тебя. Ты что серьезно решил напиться до смерти?
- Иди на хер, - попросил я его. Вот уж чего действительно мне не хватало, так это позитивных поучений этого сморчка.
- Ну вот, я его к жизни хочу вернуть, а он посылает меня, - обиделся тот. – Знаешь, мне кажется, та девушка уже места себе не находит.
- Какая девушка? – почему-то вспомнилась официантка с пиццерии.
- Как «какая»? – удивился тот. – Та, о которой ты все время мне рассказывал. Олеся по-моему…
- Олеся, - я поднимаюсь с кровати и растираю руками лицо. – Она приходила?
- Нет. Мне почему-то кажется, что она не в курсе, что ты здесь живешь.
- Точно, - я направляюсь к ванной комнате, на ходу почесывая задницу. – Какой сегодня день?
- Сегодня воскресение, - засмеялся студент. – И ты реально воскрес из мертвых.
Помывшись и побрившись, я внимательно посмотрел на свое лицо в зеркале. Немного стало не по себе от осознания того, что я немного постарел. Или же это следы двухмесячного (или трех) запоя? Нужно было и правда воскресать, дабы не отправится следом за Ритой. Чувствовалось, что мне еще рано кипеть в смоле, слишком рано.
Прихватив остатки денег, и свиснув в пустой бак Маркизы, я прыгнул в маршрутку и направился в центр. Как я мог забыть об Олесе и Ангелине? Они наверное места себе не находят от моего исчезновения. Иногда я совершаю такие поступки, от которых меня самого воротит.
Где-то о полудне, я нагло вваливаюсь в квартиру Олеси и обняв Ангелину, вручаю ей здоровенную обезьяну, купленную в спешке на вокзале. Мельком заметив несколько чемоданов у двери, я спросил у Олеси:
- Наконец-то выселяешь этого паразита! – при этом, я улыбнулся Серику, который стоял рядом с Лесей, обнимая ее за талию (мол, моя собственность, не приближаться!).
- Нет, - улыбнулась она. – Мы едем на праздники в Париж.
- В Париж? – скривил я кислую рожу. – Как романтично! Даже затошнило слегка.
- Неделя в самом романтическом месте на земле, - сказал Серик и поцеловал «мою» девушку в шею. – Это будет незабываемо.
- Где же столько денег взял? – хмыкнул я. – Почку продал, что ли?
- В отличии от некоторых, - «вставил мне нож в спину» Серик, - я работаю и получаю зарплату.
- Представляешь, - дернула меня за руку Ангелина, - мы поднимемся даже на башню!
Еще один нож воткнулся рядом с первым. Я даже как-то слегка растерялся от обиды. Но попытался взять себя в руки:
- Вам что, не интересно где я пропадал все это время? Я думал вы волнуетесь за меня и все такое…
- Мы устали за тебя волноваться, - сказала Олеся.
- Слушай, - обратился к ней Серик. – Может дать ему визитку того доктора, который вылечил нашего соседа от алкоголизма?
- Серьезно, - согласилась она и обратилась ко мне, - тебе это пойдет на пользу. Посмотри на себя, на свое лицо. Самое время задуматься над лечением.
- Не заставляйте меня ругаться матом при ребенке, - попросил я и почувствовал как меня поглощает неведомое до этих пор чувство, от которого к горлу подкатил ком.
Серик потерял ко мне интерес, подошел к шкафчику и достал оттуда огромную куклу:
- Смотри Ангелинка, что тебе передал дед Мороз.
- Ух ты! – малышка бросила обезьяну в угол и крепко схватила куклу. – Это самый лучший подарок на свете! Спасибо дядя Сережа!
Он схватил ее на руки и направился в зал:
- Пойдем, посмотрим, как она разговаривает.
- Она умеет говорить?
- И говорить умеет, и петь…
Я посмотрел на Олесю в поисках поддержки, но она лишь слегка улыбнувшись, сказала:
- Будешь уходить, прихлопни хорошенько двери, - с этими словами Олеся зашагала в зал. А я… А я прихлопнул хорошенько двери и пошел прочь. Давно меня так не обламывали. Еще вдвойне неприятно, что обламывают люди, которых ты считаешь родными.
Знаете что, хотелось даже расплакаться.
Думая о своем, я смотрел в окно маршрутки, которая везла меня на вокзал. Возвращался я из столицы с поражением. Теперь можно окончательно уходить в небытие. Хотя по честному хотелось просто сдохнуть.
- Эй пассажир! – похлопал кто-то меня по плечу.
Я флегматично обернулся и увидел Анюту, которая улыбалась и вытаскивала из ушей наушники.
- Привет, - улыбнулся я. – Какими судьбами в столице?
- Ну как какими? Учусь здесь, - хихикнула она.
- И старики тебя свободно отпустили одну? – удивился я, вспоминая лица ее родных.
- Не все время с ними жить, - сказала она. – Сейчас живу себе спокойно в общаге. Вернее не спокойно, - в этом месте она засмеялась, - сам понимаешь – общага!
- Да, это точно, - согласился я.
- Не хочешь на чай зайти? Или ты куда-то спешишь?
- В прочем, - я чмокнул губой, - я уже никуда не спешу.
Она жила в общежитии, недалеко от вокзала. Вахтерша наотрез отказалась пускать меня, как бы ее об этом не просила Аня. Пришлось мне уже разворачиваться и идти прочь, как вдруг она сказала:
- Ладно, пусть проходит, только чтобы все нормально было.
В комнате подружек-сожительниц не оказалось, и я понял, чем мы будем заниматься после чая. Уж точно знала это сама Анюта, так как только закрыв дверь, сразу же начала снимать с себя одежду. Наверное, решила сразу без разговоров приступить к делу, помня что прошлый раз разговоры ни к чему не привели.
Я долго смотрел на ее тело, на застывшие в улыбке губы, глаза ярко-голубого цвета… От ее веяло домашним теплом и уютом, она была влюблена в меня. А мне нужен был человек, который бы меня пожалел в эти трудные времена, когда я болтался на грани дефолта.
Когда я целовал ее губы, шею, невольно мысли вернулись к Олесе. И я подумал, что все больше и больше я отдаляюсь от нее, и еще пройдет немного времени, и мы станем друг другу чужими.
- Привет упырек!
Я мало не подавился хот-догом, который жевал на автобусной остановке. Передо мной из остановившегося «Бэнтли» выглядывала и улыбалась Малышка Джуд.
- Ни хуя себе встреча! – сказал я, продолжая жевать свой завтрак.
- Садись в машину, - подмигнула она глазом. – Не обссыкайся, я не буду тебя кусать.
- Вообще-то мы, как бы, не друзья уже, - напомнил я ей. – Возможно ты забыла об историю с шантажом, так я тебе с радостью напомню. Я уж это точно никогда не забуду.
Я дожевал хот-дог, вытер салфеткой лицо и вкусно закурил.
- Брось, - засмеялась она, - ведешь себя как обиженная школьница.
Она открыла двери и я сел в авто. Малышка Джуд резко сорвалась с места и понеслась по утреннему проспекту, демонстрируя все качества своего автомобиля.
- Как дела? Сто лет тебя не видела, - сказала она.
- Нормально, живу себе потихоньку. А ты я вижу, насосала себе на новое авто?
- Дурачек, - засмеялась она, ничуть не обидевшись (еще бы! попробуй «такую» чем-нибудь обидеть!). – Ты вообще от жизни отстал? Я уже не работаю в порно. Я снимаюсь в реальных фильмах, с реальными режиссерами. Между прочем за последнюю роль получила кинопремию. Вот так вот!
- Золотой член? – засмеялся я.
- Сам ты член! – засмеялась и она. – Я тебе серьезно рассказываю, а ты стебешься. Я известна как Джуди Бенч. Звучит? А?
- Даздраперма было круче, - не согласился я. – Ну так автограф дай мне, звезда мирового кинематографа!
- Обязательно, на твоем члене распишусь. Жаль что моя фамилия слишком длинная, чтобы там поместится.
- Остроумно, как для порнозвезды, - подвел я итог.
Далее мы сидели в кафе и пили глинтвейн. Спешить мне было некуда, так как последние двадцать дней после нового года, я шатался по знакомым и пьянствовал. Типичный «я».
- Я сюда приехала из столицы только для того, чтобы найти тебя, - поведала она мне.
- Влюбилась? Вновь? – скорчил я удивленное лицо.
- Нет, я увидела вот это.
Она протянула мне свой смартфон, на котором был видеоролик выступления группы «Яд скорпиона» в гараже Спайдера.
- Это просто потрясно! – вздохнула Джуди.
На ролике звучал припев. Лицо Вики крупным планом.
- Я знаю, - согласился я с ней. – И что? Ты думала, я не видел этот ролик? Он столетней давности и уже успел мхом порасти.
- «Яд скорпиона», ты не задумывался возродить группу? – она смотрела на меня с нездоровым интересом в глазах. Что она на этот раз выкинет? Бля, стремная особа! Нужно с ней поосторожней. Нужно было вообще ее послать, но почему-то не повернулся язык.
- Не получится, - ответил я. – Некоторые участники группы стали пидорасами, а некоторые и вовсе… умерли.
- Но ты же остался!
- Я всего лишь третья часть этого коллектива, что с меня взять? – пожал я плечами.
- Но ты ведь и есть «Яд скорпиона»! Послушай, у меня есть куча идей, а главное возможностей…
- Что ты хочешь? – спросил я прямо, чтобы избежать получасового блуждания вокруг да около, что очень любила Джуд.
- Я хочу воскресить группу, - ответила она.
- Это не возможно, - сразу сказал я.
- Брось, ты ведь жил панком, ты и есть панк по жизни. Неужели ты плюнешь в лицо тому, кто собирается осуществить мечту всей твоей жизни?
- Эту фразу, наверное, ты заранее заготовила, - хмыкнул я. – Плюну конечно! А в твое лицо даже несколько раз. Неужели ты думаешь, что я такой отбитый, чтобы вновь попасться на твои уловки?
- Поверь, - вздохнула она, - у меня благие намерения. Да, признаюсь, я тогда тебя подставила. Но это было сделано только лишь из зависти. У тебя было все, а у меня ничего. Ты жил нормальной жизнью, а я оставалась никому ненужной порно-дыркой, которая тягалась непонятно с кем. Меня это взбесило, ведь мы были с тобой друзьями, даже немного больше нежели просто друзьями, а ты меня кинул.
- То есть виноват я? - я ничуть не удивился этому итогу.
- Давай не будим вспоминать кто виноват, а просто все забудем и посмотрим вперед. С того времени много чего изменилось.
- Ну почему же много? У меня, например, ничего не изменилось. Я до сих пор в заднице, в которую ты тогда меня упекла.
- Поэтому «Яд скорпиона» - это шанс все исправить. Ты никогда не задумывался, для чего ты живешь?
- Только сильно обдолбавшись.
- Если тебя сейчас собьет машина, или перережут горло в подворотне, то что после тебя останется, кроме разлагающегося трупа?
- Что же ты хочешь? Дай угадаю. Чтобы я написал тебе песню?
- Напиши мне что-нибудь.
Как рождаются хиты? Как родилась «Смерть вампира»? Ответ на эти вопросы я знал достоверно. Нужен хороший стимулятор, чтобы попытаться раскачать все те остатки внутреннего драйва.
И тогда удары собственного сердца начнут казаться ритмом, задаваемым руками умелого ударника. Вой в ушах помалу начнет обретать звук электрогитары, которая затягивает еще новый, никому не известный мотив.
И не важно, будь ты мировой рок-звездой в личном трейлере или дворником в подвале в обнимку с метлой.
Богам рока все равно.
Озарение, как морская волна, настигает твой мозг и мелодия, подобно грампластинке начинает медленно заражать тебя. Если в душе есть рок, то рано или поздно он вырвется на волю.
Анюта позвонила мне в два часа ночи, я с тупым видом, посмотрел на мобильный, а потом вокруг себя. Темная комната, звук ночного города за окном, и я лежу одетый в постели. Рядом никого.
- Алло! Ну и где ты пропал? Говорил, что придешь через час, но прошло уже три! Где тебя носит?
Что ей ответить? Не знаю.
- Я не знаю, - так и отвечаю.
- Что? Ты пьян? Господи, как мне это все надоело! Мы встречаемся почти два месяца, а у меня уже сдают нервы. Неужели так сложно остановится, ради меня?
- Что ты хочешь? – спрашиваю я, немного закашлявшись.
- Я хочу, чтобы ты немедленно пришел домой!
Я, почесав нос, закуриваю сигарету.
Я живу с ней? Два месяца? Какой сегодня день? Месяц? Что творится с моей памятью?
- Скоро буду, - обещаю я.
- Я это уже слышала. Знаешь что, это уже слишком! Можешь не возвращаться! Я ненавижу тебя!
Положила трубку. Ну и черт с тобой!
Поднявшись с кровати, я клацнул включателем и комнату наполнил яркий свет. Это была съемная квартира Джуди Бенч. Мы приехали сюда в десять вечера, после ужина в кафе. Она накачала меня какой-то химической дрянью, от которой у меня были глюки, и тянуло блевать.
В зале я обнаружил спящую на диване Джуд. Мы хотели написать песню. Так вот зачем мы принимали, черт знает что, и полировали все это вискарем. Рецепты очень схожи с Викиными. Или же дело вовсе не в Вике и Джуди Бенч, но это спорно...
Телевизор был включен, но работал без звука. Струсив пепел прям на пол, я посмотрел на несколько исписанных страниц в помятой тетради. Это были строки наших новых песен. Именно сейчас, я в своих руках держал пять будущих песен группы «Яд скорпиона». И я реально осознал, что я войду в историю. Мое лицо будет на обложках журналов, на бигбордах, над кроватями фанаток…
Если уж мне придется посвятить свою жизнь музыке, то черт возьми, пусть так и будет! Возможно, сейчас и происходит тот переломный момент в моей жизни, о котором я все время мечтал и бредил. Почему же я не чувствую эйфории о всего этого?
Последующий месяц меня, Джуди Бенч, Игоря, Семена и Филипса постигли репетиции. Не в гараже и не в подвале, а в огромном помещении на самой дорогой аппаратуре, о которой можно лишь мечтать. «Яд скорпиона» с каждым днем становился для меня все реальней. И самое интересное висело на дверях этого самого помещения. Это была афиша: «8 марта. Большой зал СДМ. Концерт рок-группы «Яд скорпиона» под названием «Возвращение из ада»».
- Представляешь?
Это было раннее утро. Где-то примерно половина седьмого, я обычно еще сплю в такое время, или ложусь спать. Но сегодня мне не дала отдохнуть моя сестра Оля. Она позвонила в такую рань и сообщила мне, что беременна.
- Представляешь? – ее счастливый голос поднял мне настроение, и сон моментально растворился, вернув меня в действительность.
- Поздравляю сестричка! – сказал я, от души радуясь за нее. – Ты приедешь? Я считаю, что это нужно отметить!
- Боюсь не смогу. Аарон поместил меня в специальную клинику для будущих мам. Это здесь, в Стамбуле. Хожу на разные занятия и фитнес, а также соблюдаю строгий рацион в питании. Он волнуется за меня.
- Ты намекни ему, что носишь в себе ребенка, а не атомную бомбу, - засмеялся я над простодушным Аароном. – Зачем такие предосторожности?
- Ты же знаешь его, он сам иногда как ребенок.
После разговора с сестрой, я отправился в душ. Стоя под горячими струями воды, я осознал, что живу вместе с Джуд.
Все эти репетиции и посиделки после них, смогли вновь разжечь огонь между нами, прям как раньше. Отличный секс был основой наших с ней любовных отношений. И пока нас не тошнило друг от друга, мы пользовались моментом: жили вместе и соответственно спали вместе. И мое мнение на счет нее начало уже меняться. От прежней Малышки Джуд почти ничего не осталось, со мной жила Джуди Бенч, которая слегка напоминала Вику.
Приведя себя в порядок, я отправился в центральный парк. Да-да, я теперь обитал в столице. Здесь и людей побольше и возможностей. И еще здесь жила Олеся. Именно ее с Ангелиной, я и надеялся встретить сегодня в парке. Они каждое воскресенье прогуливались здесь вдвоем. Купив дешевую газетенку с анекдотами, я устроился на лавке и из-под темных очков наблюдал за происходящим. Настоящий секретный агент!
Они появились в час двадцать.
- Следишь за нами? – улыбнулась Олеся и присела рядом со мной. Ангелина запрыгнула мне на ногу. Я выбросил газету и снял очки.
- Хотел увидеть вас без Серика, - честно ответил я.
- Как поживаешь? Слышала о твоей группе. Я рада, что твоя мечта сбылась.
- Почти. Придешь на выступление?
- Ты же знаешь, что я не фанатка рока.
- Ты моя фанатка, - сказал я. – Я раздобуду для тебя билет. Это будет неплохой подарок на восьмое марта.
- Прости, Сергей уже купил билеты на праздничный концерт. Мне действительно жаль, что не получится придти.
- Понятно, - сказал я. – Скажи честно, ты серьезно любишь его?
- Да, и я скоро выйду за него замуж. Я мать одиночка, он – обеспеченный мужчина.
- А как же мы и наша любовь? – хмыкнул я.
- Никаких «нас» нету. Есть ты и я – отдельно. У тебя своя жизнь, а у меня своя. Ты должен с этим смириться, иначе вся твоя жизнь пройдет в ожидании чуда, которое никогда не случится.
- Ладно, извини, - улыбнулся я. – Что поделать, люблю тебя немного подоставать. Обожаю, когда ты злишься и психуешь.
- Я не злюсь. Вовсе нет.
- Тогда почему ты постоянно напоминаешь мне о фильмах, из-за которых мы поссорились. Ты все еще злишься на меня.
- Ты преувеличиваешь. Я давно поставила точку.
- Новая жизнь и прочая херня, - понимающе кивнул я головой.
- Не выражайся при Лине, - попросила Олеся.
- Извините девушки, - я посмотрел на Ангелину. – Я думаю, что Лина знает, что такое плохие слова и когда их нужно использовать.
- Дядя Сергей никогда не говорит плохих слов, - сказала малышка.
- Это потому, что дядя Сергей – это ничто иное как второе пришествие Христа на нашу многострадальную землю, - пояснил я ей.
Олеся улыбнулась:
- Зря ты так. Я уверенна, что если бы ты пообщался с ним ближе, то смог бы подружиться.
- Не сомневаюсь. Я обязательно с ним подружусь только после того, как сделаю более важные дела, например научусь дышать своим задом или...
Джуди Бенч стала моим финансовым спонсором. Ее гонорар за фильм оказался настолько огромным, что мне захотелось даже этот фильм посмотреть. Сама она считала его стартовой точкой в своей карьере, да и в жизни тоже.
- Но ведь скоро всплывут наверх фильмы с тремя иксами, - предположил я.
- И что? Ты думаешь, я стану менее популярна после этого? – засмеялась она моей наивности.
Репетиции на время прекратились, впереди был наш концерт.
Однажды вечером меня возле подъезда окликнул Спайдер. Я искренне удивился этой встрече:
- Ты что, подкарауливал меня здесь?
- Да, точняк, - Спайдер очень сильно похудел и теперь смахивал на больного дистрофией. Побочный эффект приема наркоты и еще бог знает чего. – Мне нужна твоя помощь.
- Я не драгдиллер, ты перепутал, - сказал я.
- Видишь ли, у нашей группы сейчас не лучшие времена. А если быть до конца честным, то дела вовсе говенные, - пожаловался он мне.
- Буду считать, что бог услышал мои молитвы, - я был верен себе. – С одной хорошей, нагло сворованной песней не построишь карьеру.
- Я признаю брат, мы поступили не хорошо, присвоив твою песню. Но благодаря ней о нас узнал весь мир. Мы были в турах по Европе, нас крутили по радио, нас фоткали самые модные журналы и брали интервью самые сексапильные журналистки. И все это было благодаря одной песне.
- Вновь попросишь вернуться в группу? – засмеялся я.
- Напиши нам песню чувак, ты мастер своего дела. Мы заплатим тебе, у нас есть деньги.
- Хорошо, - я немного задумался, но потом выдал: - Десять тысяч вечнозеленых бумажек.
- Ты с ума сошел! – Спайдер даже поперхнулся слегка и закашлял как больной туберкулезом.
- Пока, меня ждут, - я начал идти в сторону дома.
- Пять! – крикнул он мне в спину.
- Десять, - сказал я, не замедляя ход.
- Восемь.
- Десять.
- Хорошо, десять так десять, - сдался Спайдер.
Я остановился и обернулся:
- Ну вот, с тобой торговаться - одно удовольствие.
Если человек в чем-то талантлив и это у него получается, так почему же не начать зарабатывать на этом деньги? Еще не так давно, я играл в переходе за сто купонов в день (в хороший день!), а сейчас я участник рок группы «Яд скорпиона», да еще и пишу песни для коллектива «Бей морду». Жизнь определенно начала налаживаться.
Я рассказал все Джуди Бенч, она меня поздравила:
- Ну как тебе новая жизнь? Стоило соглашаться на мое предложение?
«Приветы из того света» - так называлась песня, которую я написал в жутком наркотическом трансе для Спайдера. Песня изначально ценою в десять тысяч принесет ублюдкам в будущем более ста тысяч. Это была песня о Вике, о Лехе и о Рите. Они ТАМ, ждут меня и каждую ночь шлют свои приветы.
Я оборачиваюсь и вижу на балконе Вику. Ветер развевает ее волосы, а лицо лишено всяких эмоций. Рядом со мной, на диване сидит Леха, он подмигивает мне и курит сигарету. Рита уже возле мини-бара смешивает себе мартини с водкой (привет Джеймсу Бонду!). Сегодня вечером будет вечеринка в аду. Приглашены все, в том числе и я. Интересно, еще одна «дорожка» поможет мне попасть туда или нет?
Восьмое марта, два часа до выступления. Джуди подписывает контракт на приличный гонорар с организаторами. В это время я в гримерке одеваю кожаные штаны, высокие армейские ботинки, короткую кожаную куртку, усеянную железными заклепками. Навожу черной тушью глаза и обильно смазываю волосы гелем. Таблетка экстази и двести грамм шотландского виски, все как прежде. Прямая трансляция на радио, музыкальный канал и две с половиной тысячи людей в зале. Через несколько часов я стану знаменитым и это чувство, подобно оргазму, охватывает мое тело. Хочется курить, я достаю с кармана пачку и обнаруживаю, что она пуста. В холле я видел небольшой магазинчик, рядом с билетной кассой, нужно сделать туда экспедицию за сигаретами.
Наверное, в этот день я слишком близко подошел к своей мечте. Но судьба приготовила мне много сюрпризов по ходу моей жизни. И как ни горько это осознавать, большинство этих сюрпризов – негативные.
- Пачку золотого Токсина, - потребовал я у продавщицы.
- Десять купонов.
В тот момент, когда я перебирал в руке мятые купюры, меня схватили и куда-то насильно поволокли под руки.
- Что за херня? – я попробовал вырваться, но двое мужиков были настолько огромными, что даже не ощутили моих жалких попыток уйти от их захвата.
– Что происходит?
Двое из ларца, одинаковые с лица были не очень разговорчивые и что-то мне объяснять даже и не подумали, а на все мои крики говорили:
- Закрой вафельницу!
Они вытащили меня на улицу и впихнули в темно-зеленый УАЗ «таблетку», там сидели еще трое. Сидящие были одеты в военную форму: два полковника и старлей.
- Ну вот и поймали! – по-детски обрадовался полковник с усами.
- Что вам нужно? – спросил я.
- Смывай сынок косметику с лица, снимай свое пидорастическое одеяние, потому что тебя ждет родина.
- Что за нах? – я был все еще не в себе.
- Я полковник Синичкин, - представился тот. – Мы везем тебя в военкомат.
- У меня концерт! – запротестовал я. – Вы не можете меня так просто выкрасть! Вы за это ответите! Я известная личность! У вас, суки, будут большие проблемы, вот увидите.
- Нам пришлось прибегнуть к этим крайностям, так как ты постоянно играл с нами в кошки-мышки. А уклонение от военной службы – это статья. Так что мы еще подумаем, куда тебя везти сначала.
Я взялся за голову. У меня началась истерика, которую усилила наркота:
- Какая на хер армия? Я голубой! У меня ебаное плоскостопие! Я мочусь в штаны!
- Поверь, ты там будешь не один такой, - заверил меня дружелюбный полковник и обратился к водителю: - Жорик, трогай!
УАЗ затарахтел, и я в окно увидел, как удаляется от меня концертный зал и собственно моя рок-карьера. Где-то там, на втором этаже в истерике ищет меня Джуди Бенч. Она меня естественно не найдет, но группа «Яд скорпиона» все же выступит как и предполагалось, впоследствии станет мегапопулярной. И тогда уже никто не вспомнит, про недостающего участника группы, которого выкрали в последнюю минуту. Как во время Сталинских репрессий – меня увезли в неизвестность на черном воронке. Но если честно, то я был растерян минут двадцать, а потом уже осознал, что у меня есть деньги. А за деньги сейчас можно все купить, даже свободу от армии. И я успокоился, поудобнее растянулся на сидении УАЗа и спросил:
- Здесь курят?
- А это что за Мэрлин Мэнсон? – гигикнул сержант с лицом истинного колхозника.
- Призывник, - пояснил Синичкин. – Давай, проведи его в мой кабинет и оформляй потихоньку. А я сейчас пойду пописяю, это как знаешь для меня целое испытание. Сначала думал что триппер, но потом доктор сказал, что камни выходят. Теперь я каждый день, на ночь, кушаю изюминку с перчиком, теща посоветовала…
- Я понял, - сержант быстро засобирался меня увести, так как, наверное, старый полковник очень уж любил поболтать. – На завтра оформлять?
- Да, завтра отправим первой партией, а то вновь ускользнет, - он по-дружески подмигнул мне. Тоже мне корешь! Садануть бы ему своим армейским ботинком в пузо, глядишь и камни бы вышли.
Сержант впихнул меня в тесный и слабо освещенный кабинет и указал на стул:
- Садись, чучело. Ты что, Эмо?
- Слушай мужик, я дам тебе пять штук баксов, только выпусти меня отсюда, - перешел я сразу к деловым разговорам. – Пять штук. Я не шучу. Я известный музыкант, группа «Яд скорпиона». Не слыхал?
- Я Розенбаума люблю и Шофутинского, - ответил он, сел напротив меня за стол и уставился на меня своей нелепой квадратной рожей.
- Давай вроде как потеряешь меня с виду на пять минут. Мне хватит, - не унимался я. – Хрен с ним, я дам десять штук!
- Откуда же у тебя сынуля такие деньги? Ты что меня за дурака держишь? Я же не лох! Или похож на лоха?
Не представляешь как!
- Да никто не считает тебя лохом, просто мне эта тема с армией сейчас вообще ни к чему. У меня выступление сегодня!
- Послушай юноша, - почесал гладко выбритую бороду сержант, - а кто же родину защищать будет?
Я даже немного опешил:
- Ты идиот что ли? Я тебе предлагаю десять штук баксов, а ты дурака включаешь. Да ты за всю свою службу столько не заработаешь! Ну! Купишь себе тачку крутую, будешь девочек снимать, пить вискарь.
- Я женат, - сказал он. – И еще: брякнешь хоть слово – будешь ночевать в сортире в обнимку со шваброй.
Я громко выдохнул всем своим видом показывая, что более бронированного человека я еще не встречал. На голове у него, наверное, усиленная бронь, возможно сантиметров в пять. В общем, пули должны отлетать, истинный вояка!
Сержант в это время открыл потрепанный журнал и принялся вести опрос:
- Фамилия.
- Михайлов.
- Имя?
- Стас.
Сержант на минуту нахмурился глубоко задумавшись. Кажись, я даже слышал жужжание системы «Виндовс» в его голове. Потом его лицо еще больше поморщилось, и он сказал:
- Ты что сучара, решил пошутить со мной? Винокур что ли?
- Нет, все гораздо проще – ты лох. Без каких либо винокуров или планокуров.
Через минуту я оказался в вонючем сортире с половой тряпкой в руке.
- Выдраишь все «очка» и писюары, так чтобы блестело все, - пригрозил сержант. – Больно ты умный я вижу. Ничего, армия тебя перевоспитает.
- А швабру дать слабо? – посмотрел я на него.
- Ручками, - он страшно выпучил глаза (как Киркоров) и скрылся за дверью, опосля защелкнув их на замок.
Я бросил тряпку в сторону и подошел к умывальнику. Посмотрел на себя в зеркало (вроде немного попустило, а может мне это кажется), смыл с глаз тушь и достав мобильный телефон набрал номер Джуди Бенч. К моему огорчению аккумулятор в моем телефоне разрядился и мобильник потух, квакнув на прощанье.
- Вот блядство!
Но я все еще верил, что через несколько часов выберусь отсюда. Если бронированный сержант отказался, то полковник с триппером должен согласится на деловое предложение. Может быть, у последнего мозгов побольше будет.
Проверив окно, я понял, что оно зарешечено стальными прутьями – прям как в зверинце. Достав из кармана пачку золотого Токсина, купленного в холле концертного зала, я застонал от досады. Концерт сейчас, наверное, в полном разгаре. В сердцах я саданул ногой по одному из писюаров и тот разлетелся на осколки. В этот же момент в сортир забежал перепуганный сержант и увидев следы моего вандализма, озверел:
- Ты что охренел? – брызгая во все стороны слюной, крикнул он.
Я показал ему средний палец и затянувшись сигаретой стал ждать, когда его нервы дадут сбой и он на меня бросится. Долго ждать не пришлось, сержант начал размахивать руками, пытаясь по мне попасть. Вся комичность ситуации была в том, что он был неповоротлив как тюлень, да еще и отворачивал лицо при атаке. Он напомнил мне рассерженного мальчика – толстячка, с которым я дрался в пятом классе.
Я безо всяких усилий увернулся от его размахов руками и в свою очередь пробил ему прямым ударом в челюсть. Сержанта понесло в сторону толчка и он, спотыкаясь, упал прям в «очко», а я не теряя ни секунды бросился к двери. Нужно было уходить и лучшего момента мне может уже не представится. Выбежав в коридор, я налетел на идущего полковника и мы оба упали от столкновения. С сортира выбежал сержант с перекошенным от ярости лицом и они вдвоем с полковником схватили меня и затолкали в какой-то карцер:
- Ишь ты, прыткий какой! – оценил мою попытку побега полковник.
- Я вас уничтожу гондоны! – крикнул я, когда за моей спиной закрылась массивная железная дверь на три замка.
- Посмотрим, - послышалось за дверью. Явно говорил сержант, который, наверное, здорово попахивал после купания в параше.
В полумраке комнаты просматривалось два ряда деревянных нар, на которых не то лежали, не то сидели шестеро парней.
- Без толку кричать, - сказал один из них, с виду очень похож на рыжего из «Иванушек». – Криками здесь себе не поможешь.
- Вонючие ублюдки! – не унимался я. – На дворе двадцать первый век! Это ущемление моих прав и свобод!
- Им по хер, - заверил меня рыжий. – Здесь, в армии, свои законы.
- Ты кто такой умный? – наконец я обратил внимание на него.
- Я Гена, - он соскочил с нар и протянул мне руку. Я пожал ее и тоже представился.
- Что дальше?
- Завтра сюда приедут из разных частей и будут отбирать нас, - пояснил рыжий. Иными словами я, как раб, был пойман и завтра меня купит какой-то хозяин.
- Цирк уродов, - подвел я итог. – У кого-то есть мобильный? Мне нужно кое-кому позвонить.
- Они отобрали у нас телефоны, - промямлил толстяк с нижней полки. – Гондоны! Еще и не покормили, а я между прочем, с самого утра еще ничего не ел.
Я уселся на свободное место и обреченно вздохнул. Нужно придумать что-то! Нужно как-то выбраться от сюда! Без телефона это не реально!
- Ты байкер? – вновь спросил рыжий и уже начал помалу выводить меня из себя своей навязчивостью.
- Нет. Я рокер. «Яд скорпиона», слышал такую группу?
- Нет.
- Хуево.
Я закрыл глаза и уперся спиной в холодную стену. Жаль, что Рита покинула этот грешный мир, вот кто уж действительно мог решать любые проблемы! Единственное спасение – связаться завтра с Олей, она не бросит меня в беде.
С не самыми лучшими мыслями в голове, я все же уснул и провел одну из самых худших ночей в моей жизни. И дело было не в том, что я спал на жестких деревянных нарах, а в том, что у меня отняли свободу. Очень скоро я пойму весь смысл этого слова, и пойму, что только лишь свобода является самым ярким и желанным чувством, нежели все остальное.
В шесть утра сержант открыл двери нашего карцера и закричал как сумасшедший:
- Подъем!
Толстяк от перепуга даже упал из нар, а сержант, видя это, захохотал. Ему это нравилось, это было нечто вроде власти. Две полоски на его погоне давали ему понять, что он высше нас. А мы? Мы просто рабы. Нет. Может все остальные с этим и смирятся, но не я.
- Че орешь уёбок? – спросил я, с трудом протирая глаза. – Закрой свою помойку и вали отсюда, пока я не помог тебе ее закрыть.
- Я вижу, что наш крутой перец с накрашенными как у пидора глазами, считает себя умником? – судя по его лицу и образованию, можно было предположить, что нашу беседу он репетировал в уме и теперь может блистать заранее заготовленными фразами. Вопрос в том, когда они у него вновь закончатся, и он на меня набросится. Я дал ему на этот раз десять минут – все-таки парень готовился!
- И что дальше? – я перевернулся на правый бок, чтобы лучше было его лицезреть.
- Запомни сынок, - пафосно говорил сержант. – Ты теперь никто! Жалкий «слон». Весь последующий год, я тебе это обещаю, ты не будешь вылезать из параши. Я узнаю, в какую часть тебя направят, и кину информацию о тебе тамдешним «дедушкам».
- Ты самая жалкая пародия на человека, которую я когда-либо видел, - с легкой улыбкой сказал я ему.
- Трудно тебе будет в армии, сынок, - засмеялся сквозь зубы он.
- Я тебе не сынок, - поправил я его. – Твой сынок сидит у тебя дома и плачет от того, что у него папа – имбецил.
- Не зарывайся мудила, - сержант начал говорить в полголоса. – Я могу сделать так, что ты пожалеешь от того, что сказал.
- Можешь идти делать, - благословил я его и перевернулся на спину. – А я буду спать дальше.
На лице сержанта за несколько секунд изобразилась масса всяческих эмоций, но он сдержался и выходя прочь с карцера крикнул что есть силы:
- Все за мной! Нужно заняться уборкой территории до приезда гостей.
Сон был полностью разбит, да и чего спать-то? Нужно что-то делать, чтобы этот кошмар закончился. Нужно кому-то звонить. Сейчас мне как никогда нужна помощь.
На улице было еще темно и прохладно. Сержант вручил всем по метле, а мне, как любимчику, щетку и указал на сортир в дальнем углу двора.
- Он должен блестеть.
Закуривая первую утрешнюю сигарету, я взял щетку и пошел осматривать территорию в надежде найти дырку в заборе или веревку из связанных простыней и трусов. Но забор оказался без дырок, и веревок на нем не было. Дополняла картину колючая проволока по всему периметру забора. Я в сердцах зашвырнул щетку в сторону и сел на небольшую лавку. На повестке дня вопрос: «Что такое «не везет», и как с этим бороться?». Может быть, прикинуться сумасшедшим?...
В эту секунду в мое поле зрения попал телефон-автомат, который находился возле ворот. Я выбросил сигарету и как сумасшедший помчался к нему. Вытрусив с кармана мелочь, я набрал номер Джуд, единственный номер, который знал на память. Возможно потому, что он складно читался.
- Да! – послышался заспанный голос Малышки Джуд.
- Маленькая моя, я в беде! Помоги мне!
- Где ты пропал? – она узнала мой голос и немного оживилась. – Какого черта ты убежал?
- Я не убежал, меня выкрали козлы с военкомата! Я ночевал на жестких нарах! Пожалуйста, свяжись с моей сестрой и объясни ей ситуацию. Времени в обрез – меня увезут черт знает куда, и это произойдет в ближайшие пять часов.
- Подожди, не так быстро, - очевидно «автопати» после концерта прошло удачно. – Повтори еще разок с самого начала.
- Позвони моей сестре и скажи ей, что мне нужна помощь. Я сейчас в военкомате… Алло? Ты меня слышишь? Алло?
Автомат сожрал всю мелочь и связь оборвалась.
- Блядь!
Я швырнул трубку и услышал за своей спиной знакомый голос:
- Почему ты не на параше?
Оглянувшись, я увидел все того же сержанта, который крутил на пальце вязку ключей.
- Не хочу занять твое место, а то останешься потом без работы.
- Пойдем, тебя хочет видеть полковник Синичкин.
Полковник сидел в том кабинете, где накануне вечером, я общался с сержантом. Он громко колотил ложкой в чашке чая и поглаживал свои усы. Перед ним на столе лежало мое личное дело и новенький военный билет – очевидно тоже уже мой.
- Ну что тебе сказать, - начал он. – Репутация у тебя солдат, довольно скверная.
- Ну конечно! – обрадовался я его пониманию. – Я совершенно не пригоден для службы. Как такому как я, можно доверить оружие? Да я ведь самый настоящий псих! Я могу перестрелять всех!
- Понятно, - он громко сербонул чая. – Плюс ко всему ты еще и гей с плоскостопием. Ты говорил уже это. Здесь написано, что ты еще и музыкант. На чем умеешь играть?
- На нервах.
- Я это заметил. Не хочешь ли в оркестр попасть? Место не такое уж и плохое, потом еще благодарить меня будешь.
- Послушай, дядька, давай я дам тебе десять тысяч баксов и ты забудешь обо мне, - предложил я.
- В танкисты не хочешь? – продолжал тот на своей волне. – Права есть?
- Вы слушаете меня?
- А может во флот? Плавать умеешь?
- С вами интересно вести беседу, - ответил я.
- Ладно, иди занимайся, а я пока подумаю что с тобой делать.
Перед тем как уходить, я наклонился и шепотом сказал:
- Двадцать. Двадцать тысяч.
- Ступай! Сержант, проведи его!
Далее я четыре часа проторчал в актовом зале с сотней таких как я призывников. Сержант со своим корешем пугал всех страшными рассказами о том, что нас ждет дальше. Я же, не теряя ни минуты, искал мобильный телефон у ребят по соседству. Никто не хотел давать мне телефон и я начал впадать в панику. Мне очень бы хотелось сейчас услышать по телефону голос Оли, которая бы сказала: «Успокойся. Я тебя вытащу».
- Эй умник! – крикнул на весь зал сержант. – Выйди сюда к нам, поговорим. Расскажешь нам о себе, ты ведь у нас рок-звезда!
Я почему-то сразу понял, что из сотни присутствующих, эти слова были адресованы именно мне.
- Джон Бон Джови! Не ссы, мы не кусаемся! Выйди к нам на сцену и спой что-нибудь. Пацанам видишь, скучно, - сержант довольный собой усмехался, а его корешь, похожий на сушеную воблу, его поддерживал крякающим смехом.
Если я набью рожи этим двум мудакам, то возможно попаду в милицию. А это еще плюс день в мою пользу. Может быть, в гребаной милиции найдется телефон, чтобы позвонить!
Закурив сигарету, я медленно двинулся к сцене.
- Здесь не курят, - без улыбки сообщил мне сержант. – Затуши, а то придется тебе съесть свой бычок.
- Что говоришь? Не понятно. Ну-ка вытяни член со рта и повтори повнятней, - попросил я его. Зал заржал над моей плоской шуткой, а сержант не нашелся, что мне ответить. Я поднялся на сцену и стал около них, размахивая сигаретой в воздухе:
- Ну что, два долбоеба, обосрались? Может уже хватит своих историй о том, как вы драите унитазы и вас пиздят как котов паршивых. Я думаю, что большая половина сидящих в этом зале не позволят с собой обращаться как с тряпками. Я правильно говорю народ?
Зал вновь шумно отреагировал.
- Я тебе сейчас челюсть сломаю, - прошипел красный от ярости сержант и сломал в своей руке авторучку.
- Что ты все угрожаешь? – театрально удивился я. – На словах ты меня почти убиваешь, а на самом деле… Второй день обещаешь дать мне в морду, а я все никак не дождусь. Когда же ты это сделаешь? Может нужно перестать быть тряпкой, а отвечать за себя так, как подобает настоящему мужчине?
Мои слова наконец-то задели нужную струну в этом сержанте и он выбежав из-за стола схватил меня за грудки:
- Я тебя в лепешку размажу, гомик недоделанный!
- Давай! – подбадривал я его. – Вот он я! Врежь мне! Бей тряпка! Бей ничтожество унылое!
На сцене появился полковник, его я видел впервые. Это был огромный мужик с лицом обезьяны и кулаками как футбольные мячи. Эдакий ходячий бульдозер.
- Что здесь происходит? Отставить!
- Виноват, товарищ полковник, - выпрямился по стойке смирно сержант.
Полковник медленно подошел ко мне, посмотрел как на насекомое и спросил у сержанта:
- Что это за пугало? – потом обратился ко мне. – Сынок, ты что, в секс-шопе одеваешься?
Зал взорвался смехом. Вот уж было представление! В другом месте, в другое время мы с этой труппой могли бы заработать неплохие деньги.
Мне оставалось идти до конца, будь что будет. Может быть получится остаться в военкомате до завтрашнего дня и у меня появится маленький шанс на спасение. У Аарона достаточно денег, чтобы не то чтобы выкупить меня из этого Аушвица, а купить всю армию страны. По крайней мере, я так думал, и мне было спокойно он своих мыслей.
- Что это за тупая пизда? – спросил я у сержанта как у старого знакомого, указывая пальцем на полковника.
Это оказался военком собственной персоной и своим представлением я не выбил себе бонусного времени. Получилось совсем даже наоборот. Через час меня и еще десять ребят погрузили в автобус и увезли. На мой вопрос «Куда нас везут?», сопровождающий нас лейтенант ответил:
- В самую что ни на есть жопу!
Больше даже спросить было нечего!
Я посмотрел на товарищей по несчастью и спросил:
- У кого-нибудь есть мобильный телефон?
В ответ лишь молчание. Унылые рожи лупали как рыбы глазами и ковырялись в носу.
- Охренеть, - вздохнул я и посмотрел в окно. Там проносились улицы столицы, и я мысленно начал с ней прощаться. Что ждет меня впереди? Черная полоса бывает слишком долгой.
bmc25 (17-го, 28 лет)
