«    Май 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 37
Всех: 38

Сегодня День рождения:

  •     okislitel (21-го, 33 года)
  •     tema21k (21-го, 27 лет)
  •     Voskeat Park (21-го, 33 года)
  •     Евгений Дивин (21-го, 52 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2760 Кигель
    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Стихи Сырая картошка 15 Мастер Картошка
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 709 Моллинезия
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Флудилка Время колокольчиков 220 Мастер Картошка
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия
    Конкурсы Конкурс \"Золотой фонд - VII\" 47 Сталь.

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Веня Мазин

    Был 1963-й год. Я учился на первом курсе Смоленского энергетического техникума, куда мы с моим закадычным другом Вовиком Беловым поступили на ура после окончания восьмилетки. Там к нашей монолитной паре присоединились Коля Мамонтов и Лёнька Комаров. У нас была огромная группа из пяти девиц и сорока  парней в возрасте пятнадцати лет.
            Как-то, среди учебного года в нашей аудитории возник небольшого роста, плотный паренёк с весёлой улыбкой на лице, живыми карими глазами, крупным носом и чёрными барашками  волос на голове. Венька Мазин мгновенно вписался в нашу компанию. Он умел делать сальто-мортале, играть на гитаре и петь нехитрым дворовым голосом изумительные песни, в которых были алые паруса, ветер дальних странствий и тоска по дому. Он пел, побренькивая простыми блатными аккордами:

    Тихо капает вода, как-кап,
    Намокают провода, кап-кап.
    За окном моим беда- завывают провода,
    За окном моим беда. Кап-кап…
            
            И мы, как заворожённые, глядели ему в рот, готовые слушать и слушать этот чуть хриплый, негромкий голос. А Венькин голос звал и звал в неведомые дали и миры, открывая нам всё новые и новые грани жизни, бередя в душе нечто такое, от  чего пощипывало глаза ,  хотелось вскочить в вагон проходящего поезда и уехать куда-нибудь, где «дым костра создаёт уют»… 

    Он пел:

    На плато Расвумчорр  не приходит весна,
    На плато Расвумчорр всё зима, да зима,
    Всё снега, да снега, всё ветров кутерьма,
    Восемнадцать ребят… Три недели пурга…

    И мы видели воочию этих восемнадцать первопроходчиков, которые идут в буран впереди тракторов, прокладывая путь строителям, добытчикам апатитов… А потом они сидят за дощатым столом, курят ароматный «дукат», молчат каждый о своём… Крыша Хибин… Плато Расвумчорр!
            Венька, его пятилетний брат Витюха переехали в Смоленск  с родителями из Мурманска, где Венька, как и все местные пацаны, лет с четырнадцати вовсю занимался фарцой. Его отец – Арон Вениаминович- ветеран войны, знатный строитель, руководитель крупной строительной организации, был приглашён куда надо и предупреждён, что если его сын и далее будет заниматься спекуляцией, то …
           Арон Вениаминович не стал ждать продолжения, а со свойственной ему решимостью решил вырвать Веньку из пагубных лап Мурманского припортового бомонда и уехать на ПМЖ в Смоленск. Что он и сделал. Пол-года Венькина семья жила в гостинице, а потом переехала в новую квартиру в доме, построенном строительным управлением , возглавляемым Мазиным –старшим.
              Мы создали в техникуме вокально-инструментальный ансамбль, который поначалу назывался «Искатели»: Вовик Белов – бас –гитара, Веня Мазин – гитара-соло, Коля Мамонтов- гитара –аккомпанемент, Аркаша Белицкий – ударные и, наконец, я – солист. Иногда к нам присоединялись аккордеонист Юрка Морозов и трубач Гена Минин. Мы блистали на  сценах сельских клубов и воинских частей. Мы пили из горла «Портвейн 777» и «Агдам». Мы ездили в стройотряды и несли свет и тепло в окрестные деревни и сёла. Мы влюблялись и были  любимы… Мы были молоды и всесильны!
     
    Some people say a man is made outa mud 
    A poor man's made outa muscle 'n blood... 
    Muscle an' blood an' skin an' bone 
    A mind that's weak and a back that's strong 

            Хрипел я неувядаемые «16 тонн», подражая Луи Армстронгу, со сцены большого солдатского клуба полка железнодорожных войск, расквартированного в Красном Бору. Отсутствие микрофона меня не смущало и мой молодой, густой баритон  рвал солдатикам барабанные перепонки… Наши музыканты наддавали жару… Особо пикантно выглядели Венькин и Колин гитарные грифы, смотрящие в разные стороны, поскольку Мамонтов   был левшой…
            Комаров в наших музыкальных шоу не участвовал, хотя всегда охотно ездил с нами по концертам. У него были другие интересы - он любил женщин. У него была, всем нам на зависть, волоокая, стройная, не хило прикинутая, намакияженная девица лет восемнадцати с пышной причёской на голове, носящей в народе название « я у мамы дурочка». Однажды от Комарова стало подозрительно попахивать чем-то резиново-каучуковым. Когда мы все стали чесаться и, приперев Лёньку к стене, узнали, что воняет от него серно-ртутной мазью от чесотки, было поздно. Мы все, кроме Комарова, загремели в расположенный рядом с техникумом кожвен, где усиленно тёрли друг другу спины этой отвратительной по виду и запаху мазутой. Мы обитали  там целую неделю в одной палате на первом этаже и весь техникум ходил к нам под окна засвидетельствовать своё почтение. Так Лёнька не только наградил нас чесоткой, но и сделал кумирами, за что был благодушно прощён!  
           Тётка - пространщица сыграла с нами злую шутку, бросив всю нашу одежду в автоклаву, в пар и кипяток. После сушки наши брюки, пальто, пиджаки и шапки скукожились и не лезли даже на нос… Добирались мы в них до дома после выписки короткими перебежками.
             Помню, Венька позвал нас к себе домой, где в отсутствие родителей мы на четверых опростали целое эмалированное ведро вкуснейшего яблочного сидра. Сделав последние глотки, мы попытались встать с места, но не смогли. С хохотом валились обратно! Так мы впервые испытали  коварную силу белого налива…
              В другой раз Лёнька Комаров, чьи волосы от роду были изумительного каштанового цвета, перекрасился в  дремучего брюнета, что и нам посоветовал сделать. Недолго думая, мы купили самой дешёвой чёрной краски для волос и,  у Веньки же дома, превратились в вороных красавцев кавказского вида. На моих товарищей эта манипуляция нисколько не повлияла, а я поутру нашёл почти всю свою причёску на подушке. Ядовитая химия ощипала меня под корень! С тех пор я стал быстро редеть волосом, а годам к тридцати и вовсе облысел…
               Однажды мы вдруг поняли, что настала пора  заняться спортом. Я, Мамонтов и Венька пошли в «Трудовые резервы», в секцию бокса. Белов ходил на лёгкую атлетику, а Лёнька Комаров по-прежнему из всех видов спорта предпочитал секс. Нас с Колей забраковали, сказав, что мы уже деды, а Веньку взяли по причине того, что в наилегчайшем весе бойцов маловато. Но Венька там без нас быстро увял и слинял после первого же публичного боя, хотя данные у него для бокса были отменные: неутомим, быстр и подвижен, с хлёстким ударом.
               Мы с Колей тем временем ударились в тяжёлую атлетику в секции на стадионе «Спартак». В малюсеньком тренировочном зале под трибунами обретались такие корифеи «железной игры», как экс-чемпион мира Николай Костылев, входивший в десятку сильнейших атлетов мира в «тяже» Геннадий Рябоконь, мастер спорта СССР Юрий  Супранков, Почётный мастер спорта СССР Виктор Совгиро,  обаятельнейший из гинекологов  Костя Оглоблин и другие. Под их чутким руководством мы с Колей уже через пол –года не влезали в свои пиджаки, перекочевав из сорок шестого размера одежды в пятидесятый и далее. Примерно через год Коля ушёл командовать одним из стремительно прогрессирующих ОКОДов
     ( оперативный комсомольский отряд дружинников), которым даны были огромные права в отношении пресечения уличных правонарушений. А я вскоре стал перворазрядником и при  своих семидесяти двух  килограммах  жал лёжа 150, приседал 180 и делал становую тягу со штангой 260 килограммов.
               Успевая делать всё: учиться, тренироваться, кобелировать, ездить с концертами, электрифицировать Смоленщину, мы не забывали периодически собираться тёплой компанией по тому или иному поводу. У того же Кольки  на дне рождения или свадьбе,  у Вовика – по случаю отсутствия убывшей на отдых матери и затворённой нами в эмалированном тазу бражки, у Веньки – по вышеописанным  моментам… У Лёньки и у меня не собирались: Комаров жил далеко, в Красном Бору, а я с родителями обитал в коммуналке, где особо не разгуляешься. 
                Как-то, на дне рождения у Наташки Марковой, я стал невольным свидетелем того, как некая подвыпившая девица, проникнув за занавеску, где на кровати  прилёг отдохнуть слегка бухнувший Вениамин, пыталась его соблазнить. К моему вящему удовольствию, Веня оказался стойким и   столкнул назойливую девушку с кровати, от чего та грохнулась об пол и больше весь вечер на Веньку не смотрела.
                Вообще, мне представляется, что  среди нас девственниками к окончанию техникума оставались только я и Венька. И вовсе не по причине того, что мы не нравились особам противоположного пола, а потому, что мы считали, что делать ЭТО можно только по любви. Впрочем, кто в молодости не влюблялся и не отдавался страстям, путая влюблённость с любовью?!
                Получив дипломы, все мы, кроме Комарова, загремели в январе 1968 года в армию. Потом комиссовали Колю. Потом досрочно дембельнули Аркашку и он, женившись на сокурснице, скипнул на ПМЖ в Америку. Мы с Вовиком отслужили положенное в ракетных войсках Ленинградской ПВО, в/ч – 03216,  почтовое отделение «Красавица», где я на тыловой точке был электриком- высоковольтником, а Вовик жил в гарнизонном городке, лабал в офицерском клубе на гитаре, а при разводах  и других маршированиях на плацу играл в духовом оркестре, извлекая глубокие стоны из огромной, окольцевавшей его тубы…
                  Наш Веня в это время служил где-то в Таджикистане, играл в армейском оркестре.
                  После армии все мы попереженились( Коля – до армии), нарожали детей, работали, музицировали, изредка встречались. Потом,  эти встречи стали традиционными, с возлияниями, воспоминаниями, песнями… Так, в мгновение ока, пролетело более полувека и вот я сижу за поминальным столом, пью горькую и вспоминаю моего друга Веню Мазина, скончавшегося вчера ночью от лейкемии. Здесь его жена Лариса, сын Юрий – московский предприниматель, брат Виктор – известный философ и психолог из Питера, близкие и друзья. Здесь Вовик Белов и Коля Мамонтов. Комарова нет. Он  «невыездной»   после второго инсульта, мы ему про Веню не сообщали. А Веньку, нашего Веньку похоронили сегодня рядом с могилками его родителей на городском кладбище 7-й километр. Всё достойно, по-людски, с отпеванием, огромным количеством цветов и венков, среди которых и наш – от друзей…
             За поминальным столом я спел Венькину любимую:

    День проходит без следа, кап-кап,
    Ночь проходит – не беда, кап-кап,
    Между пальцами года,
    просочились, вот беда,
    между пальцами года, кап-кап…
             
               Из глаз многих при этом  стекали   слёзы… Кап-кап.

    30 марта 2015 г.                                                


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: Central
    Категория: Проза
    Читали: 133 (Посмотреть кто)

    Размещено: 3 апреля 2015 | Просмотров: 220 | Комментариев: 6 |

    Комментарий 1 написал: S.Marke (3 апреля 2015 12:07)
    Трогательный рассказ - вся суть в концовке, и на самом деле чуть не навернулась слеза.


    Комментарий 2 написал: valentain (3 апреля 2015 13:13)
    «дукат» :D то самое чувство, когда твой родной пгт упомянули в интернете...
    Ликует душонка, ликует. biggrin

    Ну, да, никто не вечен. Подойдет и наш час молодых(пока что) и мы начнем болеть, кряхтеть и умирать. Это настоящая трагедия для самосознания )



    --------------------

    Комментарий 3 написал: charlie_gelner (4 апреля 2015 21:56)
    На самом деле то, что в рассказе есть смысл и стройный план я поняла только под конец и уже готовилась писать, что-то типа "Это не цельный рассказ, а набор историй", но оказалась не права полностью, ибо смысл и идея здесь есть. Рассказ изумительный! give_rose



    --------------------

    Комментарий 4 написал: Central (5 апреля 2015 11:01)
    Огромное спасибо вам, друзья, за понимание и поддержку! А вот эту песню я написал к поминальному столу и спел там. Все плакали.

    Здравствуй друг мой, Веня Мазин,
    Здравствуй и прощай!
    С лета прошлого ни разу
    Не встречались мы…
    Так, по телефону фразу
    бросим невзначай:
    Мол, давай стыкнёмся сразу
    после зимы…

    А зима проходит быстро,
    как и вся жизнь,
    загуляет март игристый
    льдинкой звеня…
    Чтоб под звёздные мониста
    мы собрались,
    за шампанским золотистым
    чёрта кляня!

    Вот и нынче, будто чуя
    скорый конец,
    он вдруг истину простую
    тихо сказал:
    - Ничего, мол, не прошу я,
    Бог мой, отец,
    Только бы из-за меня
    никто не страдал!

    А зима прошла так быстро,
    как и вся жизнь,
    загулял вот март игристый,
    льдинкой звеня,
    Мы под звёздные мониста
    не собрались,
    потому, что, Венька, нет
    тебя у меня!

    29.03-2015 г.


    Комментарий 5 написал: Веда (5 апреля 2015 11:05)
    cray


    Комментарий 6 написал: tamara-s (24 мая 2015 00:13)
    Очень печальный рассказ.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.