«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 4
Duxovniaaron NikiTA
Измеров Кигель

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 18
Всех: 23

Сегодня День рождения:



В этом месяце празднуют (⇓)



Последние ответы на форуме

Дискуссии О культуре общения 183 Моллинезия
Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

Рекомендуйте нас:

Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



Интересное в сети




 

 

-= Клуб начинающих писателей и художников =-


 

Детство

Чем ближе жизнь к закату, тем чаще и чище всплывают из глубин памяти те далёкие времена, когда были мы беззаботными малышами. Я помню себя месяцев с восьми, когда произнёс своё первое слово. Ещё не умея ходить, я заполз на четвереньках под родительскую кровать, где в таинственном полумраке и пыли обнаружил картофелину. Выбравшись на свет божий, я воздел ручонку  с овощем вверх и торжественно провозгласил : «Калтоска!». Умилению родителей не было предела, хотя  первым моим словом оказалось, как видим,  вовсе не «мама» или «папа».

       Далее в памяти -  розовощёкие  пупсики, собранные  кучкой для фотографирования. Это - ясли, где я оказался сразу, как научился  ходить,- в год и два месяца. Все мы – в шёлковых, зелёных, полосатых, наподобие арбузов, пижамах. Стоим и таращимся в объектив, откуда, как обещал усатый дядька - фотограф, должна вылететь птичка.

       Следующий слайд  памяти – дача в Кардымовском районе, куда нас, ясельников,  заботливо вывозили на целое лето. Там впервые я увидел белочку. Она прыгала по траве, распушив трубой свой рыже-голубой хвостик, а чей-то  приехавший сюда на выходной родитель гнался за ней, дабы умилить своё чадо. Белка была загнана на стоящую на берегу озера сосну. Когда, скооперировавшись в охотничьем раже, трое мужиков, взгромоздившись  друг - другу на плечи, полезли по стволу, белочка, совершив невероятный по красоте прыжок, сиганула в озеро и поплыла. Все, как заворожённые,  смотрели на её быстро удаляющуюся от берега головку…

        Помню добрые глаза и руки обихаживающих нас нянечек, какую-то невероятно вкусную ясельную еду. А потом был детский сад, так же, как и ясли, ведомственный, принадлежащий управлению Калининской железной дороги, где работали мои отец и мать.

        В расположенном в полукилометре от нашего дома двухэтажном здании детского садика было две группы: младшая – для детей от двух до четырёх лет и старшая – от пяти до семи. Младшая располагалась на первом, старшая- на втором этаже.  Помещения отапливались  огромными  металлическими цилиндрическими печами, окрашенными в чёрный цвет. Помню, как кто-то из ребят толкнул одну девочку и она голой рукой прикоснулась к раскалённой печи. Запахло жареным, на руке потерпевшей вмиг вздулся пузырь. Сколько было криков, рыданий! Как суетились воспитатели, нянечки, медичка! Какими  вкусностями потчевали страдалицу!  Мне, да и, кажется, всем нам – детям, так хотелось быть на её месте…

         Помню огромное количество разных игрушек в игровой комнате, чистую, светлую, уютную спальню, обширный туалет, где все мы - мальчики и девочки - грустно сидели на горшках и катались на них по скользкому кафелю пола. 

         А вот мы на прогулке в садике за высоченным сплошным деревянным забором, где есть качели, песочницы, растут деревья и кустарники. Здесь, в густых ветках ели одна из воспитательниц обнаружила спящую сову и все мы любовались на эту величавую птицу, чудом оказавшуюся в городе. Отсюда мы с моим закадычным дружком Пашкой Вардугиным сбежали, сделав подкоп под забором, и пришли к нам домой. Вскоре побег был обнаружен и нас нашёл в нашей коммуналке передовой отряд запыхавшихся нянек. Никто не бранил нас, наоборот, старались приласкать, радовались, что с нами всё в порядке. Хотя, что с нами могло случиться? Такого, как сейчас столпотворения машин на улицах не было, о педофилах никто слыхом не слыхивал, на органы детишек не воровали…

         Кормили в детсаду всякой вкуснятиной, оправдывая сталинский лозунг «Всё лучшее – детям!». Ежедневно в меню были молочные каши, запеканки, овощи, фрукты, фруктовые желе и муссы, кисели и компоты. Свежие  клубника, малина, ежевика, персики, груши,  яблоки, арбузы, дыни  весь сезон не сходили с нашего детского стола.

          А на все три летних месяца детей вывозили  на дачу в Красный Бор. Это в десятке километров от Смоленска, в прекрасном, солнечном сосновом лесу. Помню запах хвои и сосновой смолы, которую мы скатывали в липкие, янтарные шарики. А из толстой сосновой коры делали кораблики, машинки, танки, выстругивая их   отточенными  на гранитных валунах черенками алюминиевых ложек, прихваченных по случаю из дачной столовой…

         Здесь я впервые познал  страшную силу лидерства и телячью покорность толпы. Один велеречивый любитель приключений уговорил нескольких девочек и мальчиков, среди которых был и я,  играть в партизан. Наш отряд углубился в   камышовые плавни, занимавшие необозримое пространство за находящимся   неподалёку железнодорожным полотном. Мы пробирались через них по колено в болотной жиже и вскоре наши девчонки совсем выбились из сил, а командир заревел в голос, размазывая слёзы и сопли по конопатому лицу. И тут, вдруг, я ощутил в себе прилив сил и огромное желание привлечь к себе внимание нашей слабой половины. Я возглавил упавших духом партизан и вскоре, слава Богу, вывел отряд на берег, где нас уже вовсю искали. Все мы, в том числе и я, были сурово наказаны и целый вечер провели  расставленными по углам, а за ужином нас лишили десерта.  Но все эти лишения компенсировали то и дело ловимые мною благодарные взоры спасённых шестилетних дам!

          На  полу дачной  веранды  располагалась игрушечная электрическая железная дорога, подобной которой я в жизни больше не видал. Раскинувшаяся на площади около 40 квадратных метров, она проходила через мосты и тоннели, мимо станций и полустанков. Когда её включали в сеть, из депо выезжал, попыхивая паром, чёрный, с красными колёсами, паровоз и мчался, нещадно дымя и гудя, таща освещённые вагоны с прилипшими к окнам пассажирами, минуя горящие изумрудом семафоры и перекрывающие движение на переездах шлагбаумы, ныряя в туннели , грохоча по мостам и виадукам. Но самое волшебное в этом зрелище было, когда поезд подходил к станции и на перрон выскакивал оловянный, одетый в форму железнодорожника смотритель с воздетым вверх зелёным фонарём в руке! Тут вся  окружающая железную дорогу детвора восторженно ахала…

            Но однажды, когда в ожидании этого кульминационного момента  кольцо стоявших вокруг детей сжалось, готовое взорваться победным кличем, его не последовало, поезд проследовал мимо станции в звенящей тишине… Станционный смотритель не выбежал встречать поезд! Он лежал в это время, спеленатый по рукам и ногам  грязно-серой ватой, в моём, надрезанном остро заточенным  черенком ложки, матрасе.  Воришке предлагали выйти и покаяться. Я, естественно, не вышел. В наказание железную дорогу не включали несколько дней. Потом, не выдержав мук совести, я водворил смотрителя на место и нам вновь ежедневно демонстрировали это чудо инженерной мысли и о происшествии скоро забыли…Зачем я стащил смотрителя? А кто его знает!  Я был довольно нелюдим и мне нужен был товарищ, пусть даже оловянный…

            Из дачных перипетий вспоминаются отдельные случаи, запомнившиеся, видимо, из-за их экстраординарности. Один худосочный мальчик с видом фокусника демонстрировал  собравшимся вокруг в кружок детям своё нехитрое умение пить  мочу, собираемую им в сложенные ковшиком ладошки. Потом у него случилась  сердечная колика,  и его умчала в город «неотложка».   Одна симпатичная, с соломенными кудряшками на голове, девочка упала во время игры на солнцепёке в обморок. Врачи констатировали солнечный  удар и все вокруг неё очень суетились, дули ей в лицо, брызгали водой. А когда девочка очнулась, все очень радовались. А я вдруг ощутил в себе неуёмный талант актёра и желание рассмешить бедную потерпевшую. Что я и сделал, строя уморительные рожицы, исходя всяческими ужимками, и был весьма вознаграждён хрустальными колокольчиками её незабываемого смеха.

            Если в яслях  мы  никаких половых различий не ощущали, то в детском саду и, особенно,  на даче,  многие активно интересовались собственными и противоположного пола гениталиями. Правда, я лично чувствовал себя несколько ущербным из-за того, что меня эта проблема не интересовала.  Даже обнаружив как-то под кроватью нескольких заглядывающих друг дружке в трусы сверстников обеих полов, я участия в этой процедуре не принял, а молча удалился из спальни, мигом забыв об этой истории более, чем на шесть десятков лет.

            Ещё из детства запомнились  свирепые зимы с морозами и снежными заносами, когда люди не могли открыть засыпанные снегом двери подъездов, а сугробы были выше человеческого роста. А мама тащила санки со мною, закутанным поверх пальто в повязанный крест накрест на груди шерстяной платок, в детсад. Помню несравненный  вкус мороженого: молочного – за 9 копеек, сливочного – за 13, эскимо – за 11. Помню, как отец приносил мне в кармане железнодорожной шинели кусковой сахар с прилипшими  к нему табачинками.

             Вспоминаются лицо и худощавая фигура маминой подруги тёти Фрузы, нередко бывавшей у нас и приносившей мне   халву и конфеты: ореховую смесь, кавказские, гусиные лапки или  петушиные гребешки. Она, будучи одинокой и несчастной в любви, обожала  детей и меня в частности. Она защекачивала меня до икоты . Она иногда задерживалась у нас дотемна и тогда укладывала меня спать, рассказывая сказку. А выключая в комнате свет, всегда приговаривала: « Раз, два, три. Прилетели журавли и соловушки малы. Тётя Фруза, свет пали!». Добрая душа! Её, конечно, давно уже нет на этом свете, земля ей пухом…

           Ярко помню, как нас провожали в школу, сделали сладкий стол, подарили ранцы с «Букварём», пеналом,  ручкой-вставочкой, ластиком, набором цветных карандашей и красок, альбомом для рисования.

           Вот и кончился этот, начальный, сохранённый в памяти,  период моего детства. Потом была школа, но об этом расскажу в следующий раз.

 

сентябрь –октябрь 2015 г.

 

 


0


Ссылка на этот материал:


  • 0
Общий балл: 0
Проголосовало людей: 0


Автор: Central
Категория: Проза
Читали: 50 (Посмотреть кто)

Размещено: 2 октября 2015 | Просмотров: 69 | Комментариев: 3 |

Комментарий 1 написал: charlie_gelner (2 октября 2015 11:34)
елочка, совершив невероятный по красоте прыжок, сиганула в озеро и поплыла
а я и не знала, что белки плавать умеют!




--------------------

Комментарий 2 написал: Central (2 октября 2015 18:49)

Цитата: qdu
а я и не знала, что белки плавать умеют!
Я и сам не знал, и с тех пор больше никогда не видел.


Комментарий 3 написал: octopussy (3 октября 2015 17:08)
Хорошая у вас память! Я из своего ясельного детства ничего не помню)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 
 

 



Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
© 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.