«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Chel

Роботов: 0
Отсутствуют.

Гостей: 16
Всех: 17

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Имя

     

    Мой умирающий дедушка даже не предполагал, что его боевые награды будут украдены нашими соседями. При обычных обстоятельствах каждый кажется законопослушным, однако в условиях, когда на улицах полыхают башни подбитых танков, даже десять заповедей теряют всякую силу.

    И пока страна отмечала наступление нового года взрывами фейерверков, российский солдат месил сапогами грязь Грозного.

    Родители оставили город немногим позже. Мать уезжала с облегчением, и тысячи беженцев вторили ее чувству. Лишь мой отец надеялся вернуться.

    Не знаю скольких было подобных мне. Будучи младенцем, я увидел войну, услышал ее запах, а став чуть старше сразу его позабыл.

    Поморская столица усыновила меня, привив менталитет севера моей южной крови.

    Я вырос тщедушным школьником со скромным набором интересов и меня устраивала такая жизнь до тех самых пор, пока не наступила шестнадцатая осень.

    ***

    Любой подросток из привокзалки знал о котловане. В тени руин недостроенного завода те, кому едва исполнилось двенадцать постигали азы табакокурения. Вокруг было много песка. Невысокие дюны служили границей от внешнего мира, позволяя всем желающим устанавливать здесь такие нормы и правила, какие им вздумается.

    Сам я не часто сюда наведывался. Мой лицейский друг, выросший в вакууме достатка и внимания, коротал время в обществе местных неформалов, черпая в них вдохновение для литературных опусов. Тем не менее Рябов не считал себя писателем.

    - Я фотограф, мой объектив – глаза, а кнопка спуска – дешевый синий пастик в левой руке. То, что получается в итоге, я называю прозаическим снимком.

    Он сочинял невыдуманные истории о панках, вместо того, чтобы стать одним из них. Начитался Ницше и философов экзистенциалистов, за что его прозвали Рябоустрой. Сорил цитатами направо и налево, хотя так и не приобрел интеллектуального веса в глазах Вари Севастьяновой, чье расположение на протяжении четырех лет знакомства пытался завоевать. Она была умна и заурядно красива. Ростом дышала мне в грудь и гордилась своей спортивной фигуркой.

    Признаться, Варя водилась скорее со мной, нежели с Гришей Рябовым. Я был обязан этим в первую очередь благодаря давней дружбе наших родителей. Мы привыкли к обществу друг друга еще в те времена, когда сверстники собирали фишки с покемонами.

    Я помнил все взлеты и падения ее имиджа, но сокращать дистанцию до поцелуя не хотел, да и обстоятельства к этому не располагали.

    Учились мы порознь, но выходные проводили вместе. Высокоскоростной интернет еще не обжился в каждом доме, поэтому улицы выступали в качестве основной среды общения. Поневоле я застал увядание дворовых игр, что предвещало наступление эпохи прозябания молодежи в сети. Тогда я особо про это не думал. Гулял с Варей набившими оскомину городскими маршрутами и вел беседы о неважном. Такую роскошь мы еще могли себе позволить. Пили колу и курили «Кэмел», когда были деньги, в остальном слонялись без дела. Ни я, ни Севастьянова не претендовали на красный аттестат, однако учебные успехи весьма положительно нас характеризовали.

    Любой мог позавидовать Вариной начитанности. И пусть она смолила в рукав, в ней обнаруживалась некая женственность, свойственная тем, кто отлично знает сильные и слабые стороны внешности, коей обладает.

    Я видел в Севастьяновой не просто товарища с грудью и худыми ножками, чьи коленки смотрели внутрь, а сестру, которой волею судьбы был лишен. В городской библиотеке она состояла в десятке лучших читателей. Варя знала не только всех лауреатов Нобелевской, Букеровской и Пулитцеровской премий, но и тех, кто эти награды по тем или иным причинам получить не удосужился.  Она буквально питалась книгами. Ела их на завтрак, обед и ужин. Ее читательские дневники времен начальной школы представляли из себя впечатляющие гроссбухи с вклеенными дополнительно страницами, куда едва помещались реквизиты рассказов, новелл, повестей и романов, в скорости прочитанных Варей сверх предусмотренной программы.

    Как бы Рябов не старался разговаривать с ней о литературе на одном уровне, все его попытки оказывались тщетны. Еще в первый день знакомства с Севастьяновой Гриша совершил одну принципиальную ошибку. Он сразу дал Варе понять, что она ему понравилась, а это мгновенно поставило его в неудобное положение, позицию заранее невыгодную. Стоит девушке прознать о вашей относительно нее симпатии, как она приобретает власть, причем выражения оной способны принимать достаточно причудливые формы. В этом плане Варя не сильно отличалась от других представительниц прекрасного пола.

    Рябов не без помощи папы, Анатолия Константиновича, старшего механика на грузовом судне «Erlkönig» добывал Варе книги на английском языке оригинальных изданий. В Севастьяновой жил полиглот и настойчиво требовал пищи.

    Неравнодушие к языкам ей привела тетя. В прошлом переводчик, а ныне востребованный гид по Санкт-Петербургу для скандинавской аудитории, она разожгла в племяннице страсть ко всему, что звучит и выглядит иначе, чем по-русски:

    - Тебе повезло родиться в России хотя бы потому, что это делает тебя причастной к фундаментальному массиву человеческой культуры, существующему только благодаря исключительности славянской души. Вместе с тем, это, отнюдь, не означает, что твое сердце надлежит держать закрытым для остального мира. Между прочим, все неприятности идут от того, что некоторые из нас слишком рьяно держатся за свои идеалы, не желая пожать руку человеку отличного от нашего образа мысли. Почему «Анна Каренина» могла быть написана только в России, а «Госпожа Бовари» лишь во Франции? Ответ прост. Тема женской измены, как и любая другая, наполнена разным психоэмоциональным содержанием, которое можно постичь только через изучение языка.

    Истинный смысл тетиных речей начал открываться Варе лишь в отрочестве, но этого оказалось достаточно для того, чтобы Севастьянова поняла в чем должно состоять ее подлинное призвание.

    Рябов по-настоящему был далек от Вариных проблем и измышлений, хоть и делал вид, будто понимает разницу между языками финно-угорской и индоевропейской групп.

    До тринадцати лет я учился с Севастьяновой в одной школе в параллельных классах. Затем, в силу родительского желания, поступил в лицей на социально-экономическое направление. С Варей стал реже видеться, но наша дружба от этого не пострадала.

    В лицее случай свел меня с Гришей. Смурной парнишка с заскорузлым лицом, прибавляющим к его возрасту пару-тройку неуместных цифр. Наверное, именно так выглядел молодой Буковски.

    На церемонии открытия нового учебного года, что проходила в актовом зале, нам повезло сесть рядом. Рябов отбился от своего физмат-класса и сел на свободное место в ряду поближе.

    - У меня близорукость – смущенно объяснил он, протирая очки платком.

    Смотрелся он чудно. Пиджак Гриши был ему мал, на это указывали в первую очередь короткие рукава, которые как известно должны заканчиваться у костяшек рук, если пиджак классический. Плечистому Рябову было тесновато, и он упорно старался этого не замечать.

    Мы быстро нашли общие темы для разговора, с некоторой радостью обнаружив, что проживаем в одном районе.

    Став моим другом, Гриша обрек себя на Варино общество.

    - Ты не говорил, что у тебя есть девушка.

    - Мы не встречаемся.

    - В таком случае, я могу…?

    - Можешь.

    Дальше вопросительного «могу» дело у Рябова не зашло. Он ужасно боялся оставаться с ней наедине. Когда такое случалось, Гриша не знал куда деть руки, нес околесицу про игровые движки и неумело шутил только ему понятными анекдотами.

    Книги, привозимые Анатолием Константиновичем из-за границы, являлись единственным устойчивым мостиком между ними. Впрочем, нашему трио это не навредило, а, напротив, внесло определенный колорит во взаимоотношения.

    На моем шестнадцатом дне рождении Рябов произнес интересную фразу: «Необычному человеку – необычные друзья». Странно, но Гриша и Варя признавали меня особенным. Как минимум я носил клеймо уникального, вследствие имени, данного мне мамой. Чистки нетитульного населения в Чечне вкупе с расшатыванием колонн на которых зиждилась дружба народов в СССР вынудили ее подобрать такое имя, чтобы ни у кого не возникали сомнения насчет моей национальности.

    Друзья называли меня Благой, и я не возражал. Быть без клички считалось не комильфо. На котловане к Варе прицепилась прозвище «Сева».

    ***

    Осенью в очередной раз пугали ЕГЭ. При всем при том, нас это не сильно волновало. Мы вели образ праздношатающихся и довольствовались этим. О вузах я не думал. В свободное от школы и улицы время, сидел дома и клеил модельки военной техники. Их уже некуда было ставить, а я все покупал новые.

    Пришла пора выбирать жизнь. Вместо этого я укрылся в своей комнате как в юрте и шаманил с декалями. Тем временем Рябов отбросил писательские амбиции и сконцентрировался на Бауманке, а Варе грезился Питер.

    Вскоре октябрь зашуршал листьями, и в день юбилея школы, поздним вечером мы отправились на котлован. Не помню, чья это была затея, да имеет ли сейчас это какое-то значение? Нечто неуловимое витало в воздухе, словно мы понимали, что с последним школьным годом лишимся чего-то важного, чего-то такого, что сплачивало нас. Как правило такие настроения имеют место уже под занавес учебы, но у нас сложилось иначе.

    Грише наняли репетитора по физике. Варя записалась на курсы английского. Все превратились в занятых людей, и один я не понимал, как так, собственно, получилось.

    Кроме того, понятия не имел, какие сдавать экзамены, ежедневно меняя решения. Вышеприведенное обстоятельство серьезно затрудняло мне расстановку приоритетов. В отличие от друзей я ничем не болел. Сборка моделей была для меня медитацией и не более, а свободолюбие не предусматривало смирение с военной дисциплиной.

    Метался как шарик для пинг-понга из стороны в сторону, между гуманитарным и техническим профилем. Не отыскав себя ни в одной профессии вышел на улицу, собрал друзей и пошел на котлован.

    Я не любил это место, но мне нравился туда идти. Рябов к тому времени расстался с мечтой обаять Севастьянову.

    Мы шли мимо пустующего школьного стадиона, обнесенного забором. Там, где раньше находилась компактная древесная чаща, разделяющая во дворе два жилых квартала между собой, теперь хмурилось кладбище срубленных тополей, портящее весь вид.

    Варя отчего-то похорошела. Распустила пшеничные волосы, стала больше улыбаться. Я поймал себя на мысли, что скорее смотрю на нее, нежели слушаю.

    Дорога к котловану пролегала через гаражные трущобы и железнодорожные пути. Переставляли ноги, развлекали друг друга россказнями об одноклассниках. Когда у брошенного автомобиля на нас наткнулись трое бритых бугаев, я никак не рассчитывал, что криминальная хроника из телевизора проберется наружу и коснется меня своей холодной, дрянной ладонью.

    - Куда направляемся? – буркнул самый внушительный из них, видимо пользующийся наибольшим авторитетом. А лицо между тем злое, грубое. Широко посаженные глаза хищнически блестели. Приплюснутый нос сморщился в предвкушении злодеяний.

    Севастьянова с Рябовым попятились назад, я последовал их примеру. Мы немного замешкались, и это дорого нам обошлось. Недоброжелатели в спортивных куртках расположились по периметру, прижав нас спинами к покореженному жигули.  Один из них плюнул Варе в ноги.

    - Что вы тут забыли? – продолжал наседать лысый.

    - Мы просто гуляем – Севастьянова оказалась смелее нас всех.

    - Шляетесь, сука? – рявкнул тот, что был к ней поближе.

    - Не то что бы – вставил Гриша.

    - А ты чего молчишь? – главарь обратился уже лично ко мне – немой что ли?

    Меня парализовал страх. Я не мог выдавить ни слова.

    - Тоха, да ты глянь, он вообще смуглый какой-то.

    Напряжение росло. Все трое уже скучковались подле меня.

    - Он просто на юге загорел – вступилась Варя.

    - Такие как вы – начал Тоха, указывая на меня – забираете нашу силу. В своих краях вам не живется, и вы претесь сюда.

    - Давайте, мы просто уйдем и не будем вам мешать – деликатно предложил Рябов.

    Его реплику пропустили мимо ушей.

    - Как же тебя звать, паскуда? – пособник Тохи взял меня за куртку и тряхнул – Назови имя!

    И я назвал.

    Сперва меня ударили под ребра, после чего я рухнул без сил на колени. Варя рванула прочь, а Гриша с неожиданным для него самого бесстрашием набросился на неприятеля с кулаками. Воспользовавшись моментом, я попытался встать. У меня было время, пока Рябова пинали ногами. Подобрав валявшийся неподалеку кусок арматурины, я стал махать им словно острозаточенным мечом, возомнив себя Геральтом из Ривии. Одному я заехал по спине, но сам не успел увернуться от кулака. Упал на землю и больше не вставал. Тьма вокруг меня сгущалась. До моего уха доносились лишь приглушенные звуки. Кровь вперемешку со слюной текла струйками из моего рта, просачиваясь через грязь и песок в поморские недра. А потом пришла пустота.

    Очнулся в больнице на следующий день. От родителей узнал, что Варя не хочет меня видеть, считает, что я во всем виноват. На вопрос, как там Гриша, в ответ получил молчание.

    Чуть позже пришел кто-то из органов и сказал, что друга своего я лишился. Блюститель правопорядка выслушал меня и все записал. Вечером я позвонил Севастьяновой. Она взяла трубку лишь на четвертый раз. В мою историю Варя верить не хотела. Она убежала звать на помощь и не видела, как я пытался помочь Рябову. Выяснилось, что он ей нравился.

    Нашим совместным прогулкам пришел конец.

    - Благодар, пойми – промолвила она тихо в трубку – пережитое не забудется.

    Варя не пришла ко мне в больницу. Иногда мы встречались в городе, чисто случайно. Обменивались любезностями и расходились каждый по своей гавани. На этом все.

    Сдав экзамены, я уехал в Петербург и поступил на юридический, а через год узнал, что тех парней нашли. После летней сессии я вернулся домой и пришел на могилу Рябова. Был ясный, солнечный день. У креста лежали свежие цветы, и я прекрасно знал, кто их туда положил

    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: AJIJQOKOA
    Категория: Проза
    Читали: 68 (Посмотреть кто)

    Размещено: 5 октября 2015 | Просмотров: 117 | Комментариев: 6 |

    Комментарий 1 написал: Lil Cal (5 октября 2015 18:10)
    Настолько хорошо, насколько возможно. Браво! И "Гренки" ваши тоже)
    Подобрав валявшийся неподалеку кусок арматурины, я стал махать им словно острозаточенным мечом

    Остроумно)) Только мастер Гервант из Рыбли вряд ли махал мечом, как арматуриной, да и у героя не было времени воображать, нет?



    --------------------

    Комментарий 2 написал: AJIJQOKOA (5 октября 2015 18:17)
    Насчет меча...Просто по прошествии определенного времени герой, памятуя о своих увлечениях и интересах, сконструировал такую-вот в некотором смысле нелепую ассоциацию, потому что в ту очевидно непростую для него минуту, он не хотел быть никем иным, кроме как персонажем любимой книжки, так как тот уж точно смог бы совладать с обидчиками))))

    Спасибо вам большое за отзыв!


    Комментарий 3 написал: hardsign (5 октября 2015 18:25)
    есть некоторая сумбурность в изложении.


    Комментарий 4 написал: AJIJQOKOA (5 октября 2015 18:55)
    Какая-то дичь произошла с редактированием. Наконец поправил некоторые огрехи. То текст пропадал, то еще чего(((


    Комментарий 5 написал: hardsign (5 октября 2015 20:56)
    так совсем другое дело!

    по сути - если это и не правда, то до боли на нее похоже. И не в имени дело, дело в том, что всегда были есть и будут те, кому в вас что-то может настолько не нравиться, что они готовы вас за это убить. Ну просто чтобы вы не отсвечивали.


    Комментарий 6 написал: octopussy (6 октября 2015 06:06)
    Как пишите, понравилось. Сам способ передачи - легко, живо. Но есть такой момент, что вы возвращаетесь к тому, что уже сказали и от этого плавность превращается в ухабистость. Например, описываете, что есть друг, который влюблен в девушку, а дальше идет совсем о другом, а потом вновь возвращаетесь к другу и рассказываете историю, как он в эту девушку влюбился. Получается то, что между - мешает для гармоничного восприятия.
    Еще один минус - завязка претендует на нечто большее, что в итоге получилось. Т.есть вы уделили внимание всему - истории откуда герой родом, хотя несомненно это важно, знакомству с друзьями, даже Вариной тете, но проблеме - слишком мало.
    Мое мнение - не дотянули. Начиналось, как полноценный рассказ, а закончилось, как зарисовка и от того в финале ощущаешь растерянность и даже некоторое разочарование. Совет: Попытаться доработать.

    Цитата: AJIJQOKOA
    Просто по прошествии определенного времени герой, памятуя о своих увлечениях и интересах, сконструировал такую-вот в некотором смысле нелепую ассоциацию, потому что в ту очевидно непростую для него минуту, он не хотел быть никем иным, кроме как персонажем любимой книжки, так как тот уж точно смог бы совладать с обидчиками

    И все-таки это не уместно. Произошла трагедия, погиб друг, а ГГ хватает наглости ассоциировать себя с героем.
    И еще не понравилось это: У креста лежали свежие цветы, и я прекрасно знал, кто их туда положил.
    Пафосно и неоправданно. Намек ведь на Варю, но из текста следует, что кроме нее никто их положить и не мог.
    P.S. История зацепила, вот и не могу остановиться) но доработать надо.




    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.