«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 3
Chel mik58
StreloK

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 32
Всех: 37

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Сальвадор Дали. Реинкарнация. Рабство

    Никто не просит, а ты идешь ко мне.
    Только я уже не зову тебя,
    Осколки разлетелись с листвой.

    Я из тех, кто встает рано, даже если спешить некуда, и заняться чем-то толковым нечем. Какая-то сила дает мне хорошего пинка под зад, и я выпрыгиваю из кровати, будто вспомнив, что опоздал на поезд. И так каждый раз. Шесть часов для сна моя личная норма, и плевать я хотел, что рекомендуемая восемь.
    В то по-настоящему осеннее серое утро первого октября две тысячи четырнадцатого года, я так же как прежде незаметно для самого себя оказался на кухне, чтобы включить электрический чайник. Пока он закипал, я курил сигарету, возвращаясь в реальность, а если быть точнее, пытаясь свыкнуться с ней, со всеми ее противоречиями. Порой для этого мне нужно несколько часов, и чашек горячего крепкого кофе, а порой это невозможно.
    Мое финансовое положение, единственная вещь, способная вернуть меня с небес на землю. Всегда срабатывает, как бы я не сопротивлялся этому. Казалось бы, обычные, придуманные бумажки.Деньги захватили мир! Еда-бумажки! Любовь-бумажки. Они управляют всем, любым крохотным человеческим счастьем. Это замкнутый круг. Мы все в ловушке. Я убеждался в этом, заправляя свою честно заработанную «пятнашку» на последнюю свободную тысячу рублей. В ближайшие два часа, я мотался по городу, оплачивая счета. Отстояв несколько очередей, потратив кучу нервов, я рухнул в свой автомобиль, точно после ночной смены у бесперебойного станка. Откуда я мог знать, что это всего лишь разминка, название которой «трудности». Без проблем человек стоит на месте. Уж теперь-то я это знаю, как никто другой. Меня всегда мучал вопрос, в чем же , черт возьми, смысл этой жизни. В тот день я напоролся на ответ.
    Ничто не случается просто так. Все что происходит с нами и произойдет, есть результат, причина, ступень. Люди, которые нас окружают, есть отражение нас самих. Они как дорожные указатели, непонятные, изменчивые, я бы сказал, двусторонние, впрочем как и мы сами. Настоящий друг- это «главная дорога». Ты просто знаешь это без всяких сомнений. Здесь на Земле иметь его за счастье. От него невозможно скрыться. Если его нет рядом, он в сердце, и даже этого достаточно. Порой, он сильнее тех из мира мертвых. Кто-то ищет его всю жизнь, но так и не находит. Я же встретил ее пятнадцать лет назад, и это круто, знаете ли. Она носит имя матери Иисуса Христа.
    Откинув спинку сиденья, я закурил. Синий дым красивой волной затягивало в приоткрытое окно, на улицу, где я вырос, по которой туда-сюда спешили люди, словно их вот-вот накроет цунами, и смоет, как беспомощных муравьев в открытый океан, где их растерзают акулы. Серость. Осенняя, депрессивная. Круглый год. У каждого свой собственный неповторимый страх, застывший на лице маской. Глазам не нужен детектор. В них бегущей строкой вся правда. Лишь изредка, как из-под земли, среди толпы появляется счастливчик, которого все вокруг считают идиотом. Подобно падающей звезде, он также быстро исчезает, как появляется, а вместе с ним надежда, что все не так мрачно, как это на первый взгляд кажется, тень которой еще долго зудит в твоем солнечном сплетении. Всего пару секунд, за которые ты не успеваешь окликнуть его, и напроситься с ним, в его космические приключения, подвластные избранным.
    Сигарета потухла. Я хотел выбросить то, что осталось от нее в окно, по привычке, но не сделал этого. Смяв ее в пустой пачке от сока, я повернул ключ в замке зажигания, и отправился в сторону дома.
    Вечером, накануне, прошел дождь, почти сразу после того, как я собственноручно помыл машину(это такой закон подлости, его все водители знают). Лил как из ведра, будто в небе взорвали дамбу. Холодно и сыро, как это и должно быть осенью, вот только «+1» на рекламном табло придорожного кафе, это слишком для первого октября. Природа рано или поздно отомстит нам всем за все что мы натворили. Последние несколько лет подтверждают пророчества из Библии: перед Судным днем, мы будем слышать новости со всего света о войнах, землетрясениях и катастрофах. Не включайте телевизор. Ничто уже не поможет нам, ни молитва, ни чудо.
    В детстве осень ощущается совсем иначе, чем когда тебе без недели тридцать. Это не подвластное объяснению чувство любви к жизни. Когда ты убежден, что непременно ты увидишь своими глазами предел вселенной, или обязательно окажешься на борту коробля внеземной цивилизации. Уверенность в собственной важности, особом своем предназначении распирает изнутри непрестанно. Осеннее небо еще содержит множество тайн, и ты смотришь сквозь хмурые тучи на Солнце. Не думал, что когда-нибудь признаюсь в этом, но я перестал любить осень, поддавшись хитростям ума, и мне было искренне жаль.
    Где-то я слышал, попав в прошлое, можно изменить будущее всего человечества. Если бы я был подобен Богу…Для этого достаточно убить бабочку, или сломать веточку дерева. «Сегодня» складывается, как картинка из пазлов, важна каждая деталь прошлого. Рукой Судьбы Мария набрала номер моего мобильного телефона, когда я остановился на красный сигнал светофора. Ровно десять лет прошло с тех пор, как я получил водительское удостоверение с правом управления транспортным средством категории «В». Всего один день, и моя развалюха две тысячи первого года выпуска, на ближайшем посту ДПС, вполне могла оказаться на специальной стоянке, а мне бы влепили баснословные штрафы. Как я мог забыть об этом? Запросто. Время выполняет свой коварный замысел, пока мы теряем самих себя в нашем современном полу-виртуальном мире во всевозможных заботах и суррогатах. Моя седая голова не даст соврать, я искал дверь, за которой познаю себя настоящего.
    Нажав на экране «Ответить», я тут же вспомнил, что пообещал ей, не тянуть кота за яйца, как это присуще мне, а воспользоваться выходными для своего же блага, заменить водительское удостоверение и радостно забыть об этом еще на десять лет. Честно говоря, я бы махнул рукой на это муторное дело, перенес на какой-нибудь другой день, если бы ей не были нужны доказательсва. Мы договорились увидеться сразу после того как я выполню задачу, в нашем любом кафе «Синьер Помидор», выпить по паре чашек фруктового чая. Она волнуется за меня. Одна любовь имеет смысл в этой жизни. Одна любовь.
    Так бывает, когда держишь в руках руль, постепенно, или сразу уходишь в себя. Все глубже, и дальше, каждый раз с самого начала. Нет никаких мыслей. Белые полоски отмеряют секунды. Дорога становится все шире и шире, а голос Саймона в программе юмор на «Авторадио» звучит как жеваная аудиокассета из-под воды. Еще немного и вот, ты мчишься по бескрайней плоскости залитой оттенками заката. Смываются контуры, остается лишь потребность, инстинкт, не останавливаться. Ты держишь руль так крепко, что его атомы проникают в твои руки. Потом они обладают каждой клеточкой твоего тела(и разума), пока вы не станете одним организмом- автомобилем, но не его формой, а его состоянием. Опасное состояние. Я выехал на полосу встречного движения, но успел вывернуть руль вправо, когда до ревущей фуры оставалось всего одно мгновение. Можно предположить какие отборные маты летели изо рта ее водителя. Резко остановившись на обочине, я еще некоторое время слышал удаляющийся рев громадины. На этот раз я вернулся в реальность как никогда быстро. Сказать, что я был напуган, ничего не сказать. Сердце клокотало в горле, а ноги налились свинцом так, что я их почти не чувствовал. В такие моменты обязательно вспоминаешь Бога, благодаришь его, и как правило, даешь ему обещание, стать лучше. Я тоже пообещал, впервые так искренне.
    2
    В тысячу девятьсот девяносто шестом году, мой отец будучи довольно успешным бизнесменом, решает перебраться в другую страну, «на историческую Родину». В зрелом возрасте начать все с нуля, по-моему, что-то фантастическое. Оставив все блага уехать в неизвестность с женой и двумя маленькими детьми, лично для меня подвиг, на который я вряд ли бы когда-нибудь смог решиться. Все что мои родители позволили себе на вырученные деньги с продаж трехкомнатной квартиры и загородного дома у курортного водохранилища в Казахстане, это двенадцать голых соток земли в подмосковном Ламске. Откуда отец с матерью черпали силы, чтобы и здесь построить дом, для меня до сих пор остается загадкой. Безусловно, это выше всяких похвал. Не сразу я полюбил этот город. Для этого мне понадобилось много времени. Лет десять, а может и больше. Сложнее всего привыкать к людям. Ты просто вынужден смириться с тем, что лишь единицы желают тебе счастья.
    Медленно большими хлопьями повалил снег. С буйством цвета. Смешение золотой осени со снегом успокоило мои взбудораженные нервы. Теперь я был сосредоточен на дороге, но все же, не мог не восхититься таким волнительным зрелищем. Да , это было волнительно. То же самое чувствуешь в последнюю минуту перед наступлением Нового года. Пару минут спустя я припарковался на пустой стоянке возле двухэтажного здания ДПС, внешний ремонт которого шел к завершению, но ребятам из солнечного Узбекистана еще нужно было постараться. Их надзиратель, лицо кавказкой наружности, то и дело нервно сплевывал между нецензурной бранью, импульсивно размахивая руками. Судя по всему, что-то шло не так. Переминаясь с ноги на ногу, работяги, смотрели вниз впереди себя, и были похожи на школьников, которых отчитывает директор за курение в туалете на большой перемене. На самом деле, подобное сплошь и рядом, если не вездесуще. Кем бы ты ни был, рано или поздно(но абсолютно неизбежно) ты согласишься с тем, что мир не вертиться вокруг и ради тебя. На каждого царя найдется раб, и наоборот. В течении всей жизни мы по несколько раз бываем и теми и другими. Человек создан по принципу «черное равно белое», от перестановки ничего не меняется. Другое дело, что тебе ближе, но никто не знает, что будет завтра, и в чьей шкуре придется оказаться. По пути на работу я проезжаю это здание всякий раз. Обычно на стоянке помимо патрульных машин, полно гражданских с открытыми капотами, вокруг которых полно людей- от страховщиков до неторопливых вышибал в синих формах, не хватает разве что священника.
    Дверь главного входа со всего маху ударилась о стену. Нога, открывшая ее, скрылась в потьмах. Тут же, с большой, явно тяжелой коробкой в руках, на коротких толстых ножках «иксом» выбежал мужчина, в соответствующей месту одежке, на вид тридцати пяти лет, метр с кепкой в прыжке. Петляя на цыпочках он стремительно направлялся в конец стоянки, по всей видимости к своему белому седану FORD(Белые машины нынче в моде, как в середине девяностых малиновые пиджаки. Все хотят быть модными, даже неряшливый властелин дорог не исключение). Неуклюже поставив ношу у багажника, он огляделся по сторонам, заправляя под ремень мятую рубашку, то и дело поглядывая в мою сторону. Телепатия бесспорно существует. Ему очень не нравилось, что я за ним наблюдаю. Между нами нарастало напряжение. Я даже почувствовал некую вину в его нелепости, и возможно, ради приличия, мне нужно было сделать вид, что ему почудилось. Так бы я и сделал, если бы он не открыл багажник кнопкой на брелоке. Страхи выползают наружу как черви после дождя. Сотни документов разлетелись в считанные секунды, когда у коробки порвалось дно. Ветер трепал их, высоко поднимая, и швыряя во все стороны, вперемешку со снегом. Мне вдруг вспомнилось тупое современное словечко «Лол», которым пестрят комментарии прозападных «троллей» во всех знаменитых социальных сетях, в основном к политическим картинкам про Порошенко или Меркель. Я не знал его значения, но если бы мне пришлось дать имя этому парню, я бы не стал ломать голову. Лол, и точка. В русском языке есть одно всем известное слово из пяти букв, способное передать любое состояние, на какое только не горазд человек. Всякий раз когда Барак Обама терпит очередное фиаско в своих «черных» делишках, проклиная Путина, его «fuck» звучит так же отчаянно как «бл*дь» Лола, пытавшегося собрать все это конфетти обратно в упаковку. Я ниже сполз по креслу. Не дай Бог он увидит что я смеюсь. Упаси Боже! Потеряв все надежды в лице, Лол собирал листы формата А4, подпрыгивая и метаясь из стороны в сторону. Бедный Лол. Маленький жирный никчемный Лол. Надзиратель и работяги держались за животы. Сильный порыв ветра закрыл высокую черную дверь в здание. На табличке «График работы» ,большими буквами, красным по белому, тот день рабочим не значился. Ничего удивительного. Законы Мерфи еще никто не отменял.
    Может, все что мы чувствуем и видим, это просто обман, или, вероятнее всего, прикол, некого закона вселенной, неизвестного нам, пока мы на другом конце провода в незамысловатой игре эдак сто тысяч «D» и мы те же пришельцы. Потом снимаешь очки, левитируешь в ближайшую солнечную систему со скоростью света, начхав на все законы физики, к такому же заядлому игроку-приятелю, на стакан-другой энергетического зелья, чтобы поделиться с ним впечатлениями и результатами от последнего сеанса на Земле. А может…вся наша жизнь лишь игра нашего собственного воображения? Тогда нам осталось как следует научиться управлять этим уродским механизмом. Хотя бы мне. Уж чего-чего, а воображения у меня не отнять. Немного другой угол зрения, где я, волен творить все что только мне вздумается,- свободный художник, азартный открыватель. Хочешь ветра- только представь. Оставляя позади пыль прошлого, лететь, без оболочек кристально чистым Сознанием…
    И я снова летел. Летел на железных крыльях. Это чувство, между тревогой и невыразимым счастьем, давило на газ. Снег повсюду. Ветер. Я. Я разный. Все превратилось в хаос, словно смерчи коснулись земли и понеслись, обгоняя друг друга, спотыкаясь, глотая все на своем пути. Только вперед. Не нужно никаких докучливых монологов. Все равно что бежать от самого себя, к себе новому, не зная себя прежнего. Этой гонке нет конца и края.
    На горизонте красовался пост ДПС. Я оглядел небо по стороным, тучи расступились только над ним. Человек в форме Лола подставил лицо солнцу. Мир тесен. Это был тот самый тип, который неделей ранее был твердо уверен, что я вовсе не уставший после работы, а самый обыкновенный нарик. Тогда я около получаса выдавливал из себя каплю мочи чтобы пройти тест на употребление наркотических средств. Думаю, он до сих пор на меня в обиде. Видели бы вы его глаза, когда его напарник вернул мне документы, пожелав счастливого пути. «Да ладно»- услышал я за спиной. Мой шеф любит говорить «Трудовой кодекс для слабаков, а слабакам здесь не место». Я бы послал этого козла куда подальше, и те четыре сверхурочных часа, что я вкалываю на озеленение Луны, только это определенно не выход. Хвала Господу, дорога к моему дому огибает пост полукругом, если плавно свернуть направо перед мостом. Не хотелось бы снова мочиться в пластиковый стаканчик перед теми верзилами. Выглядел я , мягко сказать, подозрительно.
    Черные мешки с мусором , привычное дело после сезона дачников и отпусков. Двигаясь по съезду, я сбился со счета, когда заметил человека на обочине. Человека по колени без ног в инвалидной коляске. Спрятав лицо в старую кожаную куртку, натянув воротник на голову, он не подавал никаких признаков жизни. По рукам было сложно понять, кто это, мужчина или женщина, такими они были грязными и обмороженными. На спинке кресла висел самодельный рюкзак из обрезанного картофельного мешка, стянутый обыкновенной веревкой. Само кресло выглядело таким потрепанным, словно совершило кругосветное путешествие на своих игрушечных колесах. Казалось, еще один толчок, и оно развалится.
    Желающих поживиться на доверчивости, сострадании всегда хватало, и нам это известно, возможно некоторым не понаслышке . Фильмы, пресса, новости постоянно укореняют в нас страхи. Но мы перегибаем палку, не так ли? Мы наотрез не хотим замечать чужих проблем. Это удобно, отвернуться, придумать себе отговорку и идти дальше. По правде говоря, я переключил передачу, чтобы прибавить газку, но внутренний голос на языке эмоций приказал остановиться. Не знаю, кто это сделал, я или кто-то из тех парней, что внутри меня.

    Незнакомец
    Да благословит Господь Бог тебя, добрый человек. Да облегчит он путь твой земной, трудный, защитой своей, за ладони твои теплые, за сердце твое сердобольное. Как же страдал я все эти годы без живых светлых глаз, подобных твоим. Среди тех, кто сдался, ничего в их глазах не осталось, ни цвета, ни разума. Друг мой, кому как не мне знать, где в человеке душа кроется. В глазах ей самое место, не иначе. Родной, с твоего позволения начну свой рассказ, как бы не просто мне было ворошить ту грязь, что со мной приключилась, ты все должен знать от начала до конца, да и глаза твои этого требуют. Пить…Можно еще немного воды, в горле то и дело пересыхает, обезвоживание. Благодарю, от всей души грешной. А ты не гони. Не гони ты так! Позволь выговориться, а то я и забыл уж, как это делается. Нельзя нам было ни словом обмолвиться, ни переглянуться. Снег-то как завелся. Вовремя ты, ей богу вовремя. Ты прости, что говорю без умолку, это от счастья. Таким счастливым я отродясь не был. Знал бы я раньше, в чем оно заключается, глядишь уберег себя. О Господи Боже! Я даже не спросил твоего имени. Вот же! Вот же он Божий знак. Имя моего отца! А я Анатолий! Толик! Друзья зовут меня так, и ты зови! Друзья…Сейчас они меня и не вспомнят. Вот смотрю я в зеркало, что над тобой висит, и сам себя не узнаю, а ведь я не старше тебя, а то и помладше буду. Кто это? Что за существо такое подземельное! Что действительно меня сейчас по-настоящему беспокоит, так это что станет с моей матерью, когда она увидит своего Толюсика в таком жутейшем состоянии. Ума не приложу, как мне ее успокаивать, она у меня такая сентиментальная. Чувствую, к глазам подходят слезы, а организм-то уже привык им каналы обрубать. Что-то вроде иммунитета. Сидишь ты, опустив голову, с протянутой рукой, в жару и холод. Под дождем вымокаешь до нитки. Зимой льдом покрываешься. Хочется сорваться, как пес с цепи, и бежать. Бежать долго-долго, изо всех сил, в любом направлении, главное по свободе. Да как же! В моем-то положении в одиночку, я бы ни за что не справился. Эти адовы твари были повсюду, караулили. Лишний раз шелохнешься, обязательно припомнят куском хлеба, или кнутом, или и тем и другим. Погляди на спину. Вот смотри. Бесы, бесы их попутали. Гореть им синим пламенем. Сложно мне, так с ходу, вперед уже забегаю. Ты кури, кури , если надобно, не трепи сигарету. Родился я у самой границы с Украиной, под Ростовом, на тихой улице в несколько древних двухэтажек, в селе Ленино, где я и прожил двадцать четыре года с моей матерью. Отец бросил нас, как только в доме раздались мои вопли. Дальнейшая его судьба никому до сих пор не известна. Мать круглые сутки работала на ферме у одного молочного магната. Когда умерла бабушка, мне было четыре с половиной, с тех пор я был предоставлен самому себе. В восемь я уже мог приготовить и первое и второе на ужин. А в двенадцать я бросил школу и начал подрабатывать разнорабочим в канцелярском павильоне. Этих денег хватало на оплату коммунальных платежей. По крайней мере, об этом ее голова не болела, получала она копейки, и те с задержками. Я был горд за себя, и счастлив за нее. Наконец она вдохнула полной грудью. Что может быть важнее этого. Дружище, как же это здорово, после трудного дня, прийти домой, вместе затеять что-нибудь вкусненькое, а потом болтать ни о чем и обо всем до полуночи. Уверен, ты знаешь, в чем прелесть жизни. Добрые люди в курсе. Вот и я говорю, быть нужным. Кому угодно. Без этого долго не протянешь, потеряешься непременно, или задохнешься в собственном вакууме.
    В свободное время я рисовал, с головой погружаясь в океан мыслеформ и фантазий. Невесомость, возвращаясь из которой удивляешься самому себе. В раннем детстве это увлечение было способом скоротать время, к счастью тогда еще не было всей этой электронной лабуды. Постепенно увлечение переросло в порой пугающую зависимость. Я мог рисовать сутки напролет, совершенно не замечая времени.
    Да, в школу я не ходил, но читал я с превеличайшим удовольствием, поэтому в районной библиотеке появлялся регулярно. Однажды мне предложили ознакомиться с книгой «Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим»». «Раз уж ты художник»-прошептала (как это принято в библиотеках) рыженькая тетенька с очками в пол лица, исчезнув в длинных коридорах полок. Возможно, да и наверняка, ты решишь, что я спятил, но не торопись с выводами, родной, лгать тебе я не имею права. В тот день мне открылась священная тайна. Я – это Сальвадор Дали. Сальвадор Дали-это я. Слышал что-нибудь о перерождении душ? Так вот, я скажу тебе и подпишусь под каждым сказанным словом, все это не бред шизофреников, а самая настоящая правда. Как только книга оказалась в моих руках, меня словно молня шарахнула. В глазах потемнело. Все тело сделалось ватным, непослушным. Еле доковылял до стула, с которого мое сознание реактивно устремилось в каком-то обратном направлении, вроде как видеокассета к началу отматывается. Словно песчинка, попавшая в бездонную глотку огромного пылесоса, тщетно сопротивляешься, хватаясь за струи воздушных потоков, но барахтаешься лишь, во тьме, исполненный ужаса перед неизвестностью. Особенность души такова, даже покинув тело, она не теряет надежды. Надежда бессмертна, в отличии от страха, который по сути своей слаб и хрупок, достаточно посмотреть ему прямо в глаза. Что ты думаешь!? Как только я смирился и расслабился, одна за другой замелькали картинки, яркие, живые, до боли знакомые. Это взгляд со стороны, но ты не просто смотришь, а переживаешь заново, зная истинные положения всех вещей. Любовь, дружба, радость, предательство, смерть. Они появлялись во мне, в моем сознании. Я и был одним лишь сознанием. Проще говоря, мозгом без плоти, субстанцией свободной энергии, в том месте, которое можно назвать пределом вселенной, или же астральным миром, раем, если хочешь. Нынешнее воплощение, ничем кроме моего рождения и поступка отца не акцентировалось, все испытания ожидали меня впереди. Дальше самое интересное. Я Свет между воплощениями, в клане родственных душ, таких же как и я, исполненном абсолютной любовью, принимаю решению оставить уютное местечко, и отправиться на Землю за новым опытом, с целью повышения собственного качества. Мне жутко страшно и больно расставаться с ними, но я должен. Что подразумевается под качеством? Представь, что ты в игре, один на один. Твой единственный соперник на пути к цели, это ты сам. Правила игры тебе не известны. Не играть, возможности нет, двигатель запущен. На кону вечная жизнь. Чтобы одержать победу, нужно переступить последнюю ступень на самой вершине лестницы. Время игры не ограничено, но чем раньше ты из нее выберешься, тем лучше. Такая вот странная игра. Дали испортил то, что нарабатывалось мной веками. С середины пути я скатился к стартовой линии. Знаешь, я был уверен, что он справится, но прогадал. Пришлось все начинать с нуля. Чтобы сделать сразу несколько шагов вверх, прежде чем родиться тем кем я сейчас являюсь, я рискнул. Дали не оставил мне выбора, я заварил такую кашу! Признаюсь, перестарался. Хлебал и давился. Однако, довольствоваться малым это так утомительно. А ведь мы с тобой должны были встретиться. Эта встреча судьбоносная для нас обоих. Мы возвращаем друг другу долги. С этого дня ты и я в расчете. Если бы твоя память не была так глубоко спрятана, имело бы смысл обсудить тонкости, но сейчас вдаваться в подробности ни к чему. Всю прелесть нашей встречи не передать словами, друг мой. Истина в том, что она не впервые, как на Земле, так и на небе. Всякий раз, когда я взывал из глубин моего одиночества к моему мозгу, и в нем восставала гениальная идея, к моей кисти, и оно подобно Архангелу творило чудо, делая мазок, я всегда слышал твой голос хриплый и сладостно воздыхающийся, который возглашал мне «Ole». Притомил я тебя. Хочешь в двух словах услышать то, что не уместить в «Войну и мир». Я и не буду пытаться. Ничего путнего из этого не выйдет. Для тебя будет проще, если я расскажу как оказался на обочине, а не…Надеюсь , табака у тебя предостаточно…
    Рассказывать матери о случившемся в библиотеке я не стал. Но материнское сердце не обманешь, оно ясно видит и слышит. Ее сына подменили, не согласиться с этим было невозможно. Причину этого она видела в книгах о Сальвадоре, что я набрал во всех известных мне библиотеках. Мои рисунки стали совершенно другими. Они ее пугали. Меня тоже. Из покладистого маменькиного сыночка я превратился в неуправляемого эгоиста. Безумца. Отшельника. Я рисовал постоянно. Слишком много. То и дело, что рисовал. Мама решила что я сошел с ума. Толик стал зрителем на самом последнем ряду, подсобным инструментом вырвавшегося из небытия духа.
    Шло время. Ничего не менялось. Я был заключен в бардак своей комнаты, среди разбросанных повсюду книг, красок, кистей, полотен. Казалось, так и должно было быть. Мне так казалось. В мой двадцать четвертый день рождения, я получил в подарок от матери библию. «Я хочу, чтобы у тебя все наладилось»-произнесла она, поцеловав меня в щеку, пряча безнадежный взгляд. К тому времени я уже потерял работу, а она веру в сына. Знаешь, в чем моя ошибка? Я попер против Системы. Пусть некогда я и был этим самым слетевшим с катушек художником, но в том-то и дело, что был. Случай в библиотеке я должен был истолковать иначе. Но я повелся, как последний идиот, а Дали только это и нужно было- отхватить еще один билет. Правда, и я и он понимали, что это далеко не самая удачная возможность. Во мне ему было тесно, его ломало и скручивало, но он держался до последнего. Как правило, под вечер, я чувствовал, что настолько увеличился в размерах, что вот-вот лопну, словно надутый через трубочку до предела. Потом мать находила меня обессиленным в полу-обморочном состоянии на заляпанном красками полу, и помогала добраться до кровати. Бедная, сколько же она тогда натерпелась. Бывали считанные дни, когда он не трогал меня, и я был самим собой. В один из таких дней мать долго уговаривала меня пойти вместе с ней в церковь, причаститься. Я оделся во что попалось под руку, Когда она была на грани нервного срыва, согласился, но при условии что это будет один единственный раз. Человеку не обязательно идти в церковь, чтобы его услышал Бог. Бог в каждом из нас. Но я был закрыт намертво. Мама верила, именно церковь меня пробудит. Эти непробиваемые стены моего больного фанатизма рассыпятся как карточный домик, стоит только мне перешагнуть порог божьего дома, считала она. Нужно верить тем кто по истине любит нас. Любящее сердце это маленькое волшебное солнце. День, когда я вошел в церковь, стал моим вторым днем рождения, если не первым. Сюрреализму пришел конец. Разве мог Дали уйти достойно? Нет. Кто угодно, но не он. Напоследок этот гад подкинул мне свинью. Без сомнений, все что со мной произошло дальше, только его рук дело. Этот взгляд в дверях церкви я очень хорошо запомнил. Ничего хорошего он не предвещал. Вернувшись домой, я избавился от рисунков. Все до единого порвал на мелкие кусочки, которые вместе со всем остальным сопутствующим барахлом, в том числе казенными книгами отправились в мусорный контейнер. Потом я отмывал квартиру. Еще дольше я отмывал себя. Наступило время тишины.
    Иного пути для себя я не видел. Церковь стала моим домом, мама позаботилась обо мне. Я жил при церкви, ухаживая за ее садами, теплицами, огородами. Умиротворенность. Чистота мыслей. Одним словом, свобода. Другим, затишье перед бурей.
    Дружище, мне всегда всех было жаль. Это моя особенная черта наряду с доверчивостью. Любому человеческому греху я бы смог найти объяснение даже оправдание, но не тому, с которым постоянно сталкивался. Возле церкви кого только не встретишь, брошенных стариков, никому не нужных детей. Всем им нужна помощь. Загляни им в глаза, за пеленой безысходности ты увидишь пропасть, или услышишь крик отчаяния. Как это больно. На самом деле, единственное что им нужно это любовь. Все человеческие несчастья из-за ее отсутствия. Господь учит нас быть терпеливыми. Но всякому терпению приходит конец, когда ты становишься свидетелем преступлений против него самого. Неподалеку от церкви поселились цыгане в старом бараке одинокого алкоголика, который испарился средь бела дня, прожив в родительском доме всю свою жизнь. Тут и к гадалке не ходи, что с ним эти цыгане и расправились. Все это понимали, но никто не хотел с ними связываться. Уверен, есть среди цыган, и добросовестные, но этим…это качество было не по душе, если совсем не знакомо. Они прогоняли от церкви всех, кто действительно нуждался, без разбору, будь-то это старуха или голодное дитя. Конечно, я заступался, и у меня это получалось. Нужно ли говорить, что я им мешал? Один в поле не воин, говоришь? А вот я так не считаю. Русский-воин, это в крови. Дошло до угроз расправы. Как-то сидел я на скамье у самого входа в церковь, после воскресной службы, следил, чтобы сороки не налетели на нищих. Вдруг из ниоткуда появляется передо мной человек, цыган, дорого одетый, весь увешанный золотом, статный такой, холеный. Смотрит он на меня злобно так, пристально, в самую душу. От неожиданности я свалился на землю. А этот молчит, смотрит на меня , сверху вниз, а я не могу даже пошевелиться. «Ты пожалеешь» -произнес незнакомец так, что я поверил сказанному(и в этом еще одна моя ошибка). «Кто ты?» -не сводя с него глаз спросил я, пытаясь встать. Он подал мне руку. Я потянул к ней свою, не знаю зачем. Как только я его коснулся, он растворился в воздухе, будто и вовсе его не было. Кто бы это мог быть, не догадываешься? Нет, я не сумасшедший. Все было по-настоящему. Реальнее реальности.
    Предчувствие у меня нехорошее появилось, как ближайшей ночью после той загадочной встречи, приснилась мне уму не постижимая чертовщина, будто бы я на половину человек, наполовину насекомое. От пояса вниз самый настоящий гребаный кузнечик, с липкими лохматыми лапами, которые выше головы дергались во все стороны, без моего участия отталкиваясь от земли. Надкрылья на моей спине оглушая мерзко стрекотали а руки путались в множестве непослушных конечностей. Я просыпался от жуткого страха, а вновь засыпая, мне снилось один в один то же самое.
    Сон в руку, так говорят. Утром, после всех этих кошмаров, я решил навестить мать, по понедельникам у нее выходной. Думал, нужно как-то отвлечся от дурных мыслей, сменить, так сказать, обстановку. К тому же знакомый предложил подвезти. Уж лучше бы я прогулялся пешком. Но кто знал. От лобового столкновения легковушек из пяти человек пострадал один лишь я, хотя обе машины не подлежали восстановлению. Краем глаза, за секунду до удара, на обочине я увидел того самого цыгана в цветастой нарядной одежде, радостно хлопающего в ладоши, а потом темнота. Не буду заострять внимание о том периоде своей жизни, врагу не пожелаешь. Результат ты видишь. Через два месяца в церковь я вернулся в самоуправляемой инвалидной коляске, которое выклянчила для меня моя мать у заезжего московского депутата. Я по-тихоньку восстанавливался. Ко всему человек привыкает, нужно лишь время. Время лучший доктор. Нужно было чем-то себя занять, чтобы успокоиться, и я придумал себе хобби- резьбу икон по дереву. Попробовал, начало получаться, а потом я уже не мог остановиться. Заказов было много, этим своим ремеслом я даже прославился в Ростове. Закончив одну работу, тут же приступал к следующей. Денег хватало, чтобы и церкви помогать, и матери, и себе, на протезирование откладывать. С одной стороны, жизнь начала обретать смысл. С другой, казалось хуже уже и быть не может. Когда кажется, нужно креститься.
    Изволь немного отступления, мой друг. Но что делает эта дрянь в твоей машине? Все это политическая стрепня длинной в пол века под руководством самого дьявола. Диск Мадонны. Американская звезда. Спаси Господи. Пособие для ленивых о короткой дороге в ад. Борьба добра и зла в самом разгаре, а мы на светлой стороне. Опусти стекло с моей стороны, я отправлю эту грязь к чертовой бабушке, как когда-то это сделал моя мать с ее сиськами во весь календарь, который отец для себя повесил в ванной комнате. Так-то лучше.
    3
    Помнишь тот стих Роберта Рождественского «На Земле безжалостно маленькой»? Так вот, «однажды прекрасным утром», цыгане погрузили меня в багажник ржавой волги прямо с прогулочной дорожки, подставив нож к горлу сунули мне в руку стеклянную емкость вроде чекушки, приказав выпить содержимое до дна, если я хочу жить, что я и сделал без колебаний, с расчетом на то что на этом все мои проблемы закончатся. Травите, гады, решил я. Но вместо отравы я выпил всего-навсего быстродействующее снотворное. Перед тем, как машина с визгом колес рванула с места, надо мной захлопнулась крышка багажника, а несколькими секундами позже я провалился в глухой сон.
    4
    Очнулся я от резкого торможения, ударившись виском о какую-то холодную железяку. Затишье оборвала где-то поблизости скрипнувшая калитка, и с обеих сторон машины захлопали двери. Раздались рукопожатия, веселые приветствия, зачиркали зажигалки. Я подумал, сейчас они меня непременно добьют, раз отрава не взяла. Сердце мое было там, где когда-то были ноги. Багажник открылся, и звездное небо скрылось за темными силуэтами. Мне вспомнился школьный урок по предмету ОБЖ. Учитель рассказывал, как сохранить себе жизнь в случае встречи с медведем. Сергей Александрович, как спастись от стаи гиен, не подскажите!? Притвориться мертвым? Не вариант. Актер из меня некудышный. В лучшем случае выкинули бы где-нибудь в лесу, откуда бы я вовек не выполз. Наверняка закопали бы наспех, и дело с концом. Какие игры могут быть, когда за твою задницу деньги отсчитывают. Я понял что нужен им живым, и уже начал догадываться для чего. Двое мужчин вытащили меня из багажника, как мешок с овощами. Тела я не чувствовал, то ли от того что не известно сколько времени пролежал в одном положении, то ли от побочного воздействия той выпитой хрени. Темно было, но глаза мои уже успели привыкнуть к этому. Дверь в высоком кирпичном заборе придерживала женщина. Когда меня внесли в черные двери, раздался щелчок, прогремевший в моей голове выстрелом в упор. Пока несли мое онемевшее тело, я огляделся. Двухэтажный дом из красного кирпича, несколько добротных построек на непроглядной территории, дорогие автомобили. Атмосфера роскоши, безопасность которой гарантировали несколько ротвейлеров без привязи. О чем я думал? Ну ты спросил. Я испытывал чувство страха по десяти бальной шкале всю дясятку, даже с плюсом. Кто не боится, тот дурак, слышал об этом? Вот ты так лихачить не боишься? А зря. Можешь быть уверенным в себе, но не в других. Смотри в оба, друг мой. Не так страшны алкаши за рулем, как несчастливые люди, коих во все времена было большинство, такова натура человеческая. Прошло чуть больше часа, а мы уже вовсю летим по МКАДу. Это место я помню, здесь над моей головой взлетали самолеты . Еще километров двадцать, я думаю, и съезд на «Дон» будет, не проскочи. Ты все такой же смелый. Все такой же.
    5
    На какое-то время человек, выдававший себя за Сальвадора Дали, замолчал. Казалось, он окончательно потерял рассудок. В зеркале заднего вида его отрешенный взгляд стремился в далекую точку. Верил ли я ему? Всему его вида да. Пока он молчал, я прокручивал у себя в голове все сказанное им, дабы запомнить. Тишина длилась недолго. С глубоким вдохом, Толик вынырнул из глубин своей памяти(или воображения?), и продолжил, будто не останавливался.
    6
    Вот что, я чувствовал его где-то в темноте, очень отчетливо чувствовал. Сам понимаешь кого, лишний раз остерегаюсь произносить его имя вслух. Да-да, он был где-то совсем близко. А может, он был одним из тех кто бросил меня на холодный пол в пристройку за особняком. Скорее всего так и было. Да. Хочешь открою еще одну тайну? Да не пугайся ты так, а то глаза выпучил как этот самый, ну ты понял кто. Люди, своей памятью о нем, своим безбожным почитанием воскрешают его снова и снова. Только представь, сколько людей помнят и знают о нем. Миллионы. А теперь, представь на что способна эта дурная сила. Такие энергии и Ленина поднимали в его мавзолее, ни для кого не секрет.
    Ближе к делу. Наощупь дополз я до угла, так и вырубился в нем, свернувшись как провинившийся кот. Утром, чуть рассвело, в множестве тряпок пришла та самая женщина что дверь держала. Встретишь такую на улице, последние штаны ей отдашь, само воплощение любви и добра. Ею мне был зачитан перечень моих прав и обязанностей, если так можно выразиться. Права: дышать во благо благосостояния ее многочисленного семейства, ну это я так, своими словами; в туалет точно по расписанию, никаких сюрпризов; пища-будь рад тому что дали. Обязанности: просить деньги на собственное лечение и пропитание, все пожертвования отдавать ей. Малейшая угроза ее бизнесу, после первого предупреждения- ликвидация без всяких разговоров. Думаешь, я был один такой счастливчик! Куда уж там! Это целая ферма! Кто-то батрачил в полях, кто-то обслуживал хозяев и домашний скот, а кто-то, коих гораздо больше остальных рабов, спонсировал всю эту свору ненасытных нахлебников, в том числе я, Сальвадор Дали, собственной персоной. Держали нас всех по отдельности, чтобы не задумали чего эдакого. Если и пересекались по каким-то причинам – ни слова друг другу и никаких переглядок. Каждое утро, в шесть часов, Зара(наша Госпожа), и ее муж Забар развозили нас, колясочников, по рабочим точкам на пассажирской газели, расставляя неподалеку смотрителей. Все у них было схвачено, и полиция подкуплена, везде свои люди у них были, так что возможность освободиться из рабства была крайне маловероятна. Да никто и не пытался бежать, насколько мне известно, слишком дорога могла обойтись попытка бегства.
    Дни ползли, словно смакуя мое положение, наслаждаясь зрелищем. Дни, недели, месяцы. Больше я его не видел(Но не обязательно видеть, не так ли?). Думаю, он успокоился, сделав меня в три счета. Я опустил руки, насколько это было возможным после череды жестоких порок ни за что, ради забавы, такие вот детские шалости. Я сдался, окончательно смирившись с тем, что со мной покончено.
    В один день мне пришла в голову одна замечательная идея, ранее не посещавшая меня, а почему бы не распрощаться со всей жестокостью свалившейся на меня. Эта идея сияла светом в конце темного коридора, в котором я застрял, как заяц в капкане. Стало нестерпимо тошно от самого себя, совсем не осталось сил терпеть боль и унижения. Дождавшись когда смотритель, цыганенок пятнадцати лет, зайдет по нужде в биотуалет, я направил свой «плот» в сторону шоссе, чтобы утонуть под шинами нескончаемого потока машин. Все быстрее я перехватывал колеса, чтобы как можно скорее обрести знакомую мне легкость. И я сделал бы это, будь уверен, если бы в двух шагах от дороги мне не перегородил путь такой же добряк как и ты. Таксист. Он давно наблюдал за мной. В том районе находилось его привычное место ожидания вызова диспетчера, на стоянке, возле торгового центра. Уберег он меня от самоубийства. Нет греха страшнее самоубийства. Почему? Потому что тогда все с самого начала и по тем же граблям. Вывез он меня из города, еле оторвавшись от преследования. Алексеем его зовут. Спаси и сохрани его, Боже. Надеюсь, эти варвары его не отследили. На фуре, что он поймал для меня, добрался я до МКАДа, дальше водитель не мог ехать, по кольцевой, в связи с введенными ограничениями для подобных транспортных средств. Почти трое суток я ехал на этой коляске в сторону съезда на «Дон» , куда мне указал дальнобойщик. Сложнее всего было ехать вечером, когда люди пробираются домой в пробках, по правой стороне через каждые сто метров выезд на МКАД, и вот на этих самых выездах черти что творится, все торопятся, почти никто не уступает друг другу, ни справа ни слева. Города это ловушки, не дай Бог война или конец света. Никто мне ни разу не предложил помощь, к таким как я Москва привыкла. Еще собаки, стащили все таки буханку черного вместе с пакетом. Думал как окажусь на М4, высплюсь на ближайшей заправке, где-нибудь на стоянке, но уснул я, так и не добравшись до первого нужного указателя. Подозреваю, кто-то из людей в утренних скоплениях железа вызвал мне скорую. Ближайшая свободная скорая была из твоего города. Зачем я согласился поехать? Конечно, я оказался еще дальше от цели, на первый взгляд…А меня кто-нибудь слушал? Документов нет, значит бомж, а значит какая мне разница где стакан воды нальют. В Ламске смерили давление, доложили что я в полном порядке и могу быть свободен. Не помню, как оказался на том месте, где мы повстречались. Помню…спрятал голову в куртку и расплакался. Никак не мог успокоиться, пока не увидел тебя.
    7

    По всей видимости, незнакомец выговорился. Он отвернулся к окну, вглядываясь мимо проплывающих за стеклом смешанных лесов и бескрайних полей.

    Стыки плит стучали в висках еще около получаса в воцарившемся молчании, оно облегчало и укачивало, будто я наконец получил то чего долго ждал. Я чувствовал слабость и удовлетворение, разочарование и восторг, и еще некоторые не известные мне состояния по отдельности и в одной связке одновременно. Несмотря на всю абсурдность услышанного, я задумался, а что если действительно этот несчастный человек ничего не придумывал. Мне оставалось лишь полагаться на собственную интуицию…
    Рассчитывая оставшееся количество бензина на дорогу обратно, я был вынужден проститься с ним на пустой остановке рейсовых автобусов. На обратной стороне копии ИНН, завалявшейся в бардачке, я вывел крупными ровными буквами «Ростов», чтобы у незнакомца было еще больше шансов вернуться домой. Я вытащил коляску из багажника, а он сам умело в нее вскарабкался, прошаркав пару метров на коленях.
    Сальвадор Дали пожирал меня своими большими глазами, когда наши руки задержались в пожатии. «Береги себя» - сказал он, изучая мое лицо, так как это делают близкие люди, зная что не скоро увидятся.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: aadymov
    Категория: Проза
    Читали: 56 (Посмотреть кто)

    Размещено: 8 января 2016 | Просмотров: 106 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: octopussy (9 января 2016 08:42)
    Не люблю такие истории в литературе, потому, что их хватает в криминальных программах.
    Что касаемо повествования, здесь много рассуждений, часть на мой взгляд - лишнее. Как-будто на тебя вылили поток воды. Для чего, допустим, мы столько узнаем о человеке от лица которого идет повествование, если рассказ совершенно о другом герое? Мое мнение - начало нужно сократить.
    По тексту встречаются опечатки, пунктуационные ошибки, но в принципе, написано чистенько.


    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.