«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 0
Отсутствуют.

Гостей: 29
Всех: 29

Сегодня День рождения:

  •     klykin_pavel (20-го, 30 лет)
  •     Kukh (20-го, 32 года)
  •     Mr. S (20-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 176 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Воспоминания

    Дома! Даже много лет спустя, я помню это чувство. Дома! Я вернулся. Я выжил. Не знаю как. Не знаю, зачем и почему. Но выжил. А сколько их,  таких же, как я, но более смелых, достойных, осталось там, «За речкой». Значит там, свыше, это было кому – то необходимо. Да и Мама. Наверняка молила все силы, что бы я выжил. Я ведь единственный сын. Отец как – то сухо принял. По мужски. При обнял за плечо. Крепко сжал руку, отвернулся и ушел. Я не оценил. Только позже понял: Отец плакал. Не хотел,  просто, что бы я видел набежавшую слезу. А Мама не стеснялась. Плакала и целовала. Все искала лучшее место, что бы меня усадить. Сначала на  табуретку.  Так легче вокруг меня ходить и обнимать. Потом на стул. Что бы я облокотился. Потом еще подушечку, что бы легче сидеть. Потом. Потом. Много еще чего потом.

     Посидели. Выпили. Покурили. И разошлись спать. Ночь не помню. Только утром увидел, что мама спит на раскладушке, рядом, в комнате.

    - Зачем Вы, мама. Я же уже вернулся и никуда не иду.

    - Да за тебя все боюсь. Как только какой шум на улице, ты вскакиваешь. Одеваешься. Собака гавкнула, а ты уже в сапогах. Полночи тебя укладывала, да сапожищи твои снимала. Только к утру, ты и уснул.

    - А времени сейчас сколько?

    - Да уже около пяти. Ложись еще, полежи, сынок. Ты же дома. Все хорошо и спокойно.

    - Хорошо. Так тихо дома. Как утро там. Только утро - это страшно. Надо быть начеку.

    - Спи. Спи сынок. Я рядом.

    И как провалился. Тишина.

    Вдали послышался зов с минарета.

    - Подъем! Ребята подъем. Идут. Все в ружье. Бегом. Где мой автомат? Украли. Они уже здесь. А!

    - Тише. Тише сынок. Никого нет. Спи. Все тихо и спокойно. Ты дома. Ложись.

    - Да. Да. Я проснулся. Мам. А что это за крики, как вроде мусульмане на молитву собираются.

    - Так это татары сынок. Им из Узбекистана, Раиска Горбачева, разрешила в Крым вернуться. Вот они и едут. Свою культуру везут, свои молитвы и своих священников. Вот мечеть и построили на краю соседней улицы.

    - Не могу слышать эти завывания. Все внутри переворачивается. Хочется схватить автомат и стрелять, стрелять.  До последнего патрона, а потом врукопашную.  Лишь бы не слышать этот вой.

     И вот такие ночи я устраивал матери два месяца. Но я, то привычный. За два года и не такие ночи случались, а вот мама сильно исхудала. Осунулась и почти не улыбалась. Да и отец тоже не намного лучше. Хоть к нам в комнату не заходил, но курил очень часто. Табачным дымом тянуло с улицы.

     Первую неделю, мы вечерами выпивали. Отец не любитель. Но ради меня. Вроде как лекарство. Выпью и полночи сплю. Хоть и сны страшные, но хоть не вскакиваю. А сниться все больше дорога. Бензовоз, взлетающий впереди. Разбитое лобовое стекло. Мой горящий КамАЗ и жар в лицо. Просыпаюсь. Курю в постели и смотрю в черный потолок. До утра. До их молитвы. После этого опять засыпаю.

    Через неделю безделья понял. Если не работать, то или сопьюсь или свихнусь. Пошел с отцом к нему в гараж. Батя за много лет, на хорошем счету. Поговорил и меня взяли. Как и всем новоприбывшим, предлагают любую машину – из под забора. Восстанови и езди. Покажи, на что способен.

    Со мной еще двое устраивались. Тот, что постарше, взял себе «ЗИЛа». Молодой взял «Газ-52» - она, вроде поцелее. Мне тоже такие предлагали. Но нет. Вижу, в конце этой выставки стоит полуобгоревший и уже ржавый «КамАЗ». Я к нему. Вот говорю «Хочу».

    - Да что ты. Он уже с год стоит. Да и смертник он.  Водила врезался на нем и загорелся – не спасли.  

    А мне машина другом показалась. Таким же, как и сам – опаленная войной и пережившей многое. Взялся.

    И скажу вам удачно. Таких машин в гараже мало. Запчасти есть. Кабину снял. Почистил. Подрихтовали и покрасили. Установил. Красавица, а не машина. Завгар увидел – оценил. Таких машин в гараже не хватает. Заметили что я с техникой на «Ты». Стали помогать. Слесаря дали в помощь. Да отец подсуетился.  Вот и «Мустанг» мой на ходу. Сначала мелкие работы. Мотнись туда, доставь от туда. Дальше, больше. В общем, с работой нормально. Да и дома вроде все налаживается.  Мама уже не спит на раскладушке. Ушла к отцу в спальню. Только призыв  с мечети меня еще коробит под утро.

    Да еще одна проблема нарисовалась. Она и до армии была, но не стояла так остро как сейчас. Хоть девушка у меня и была до армии, но  было это не серьезно, и уходил я как одинокий. Меня ни кто, кроме родителей не ждал. Да и сейчас, придя оттуда, я не заметил очереди из девушек, встречающих меня.

     Может я сам не такой, как надо? Пока ремонтировал машину, со всеми перезнакомился. И все вроде со мной общаются, а как дело до свидания доходит так у всех-то мамы, то друзья. Одна Ленка колобок и крутится вокруг. То к машине придет, то в столовке подсядет. А я ведь тоже человек. Мне тепла и ласки хочется. Тем более, вы не забывайте, моя психика разорвана в клочья. А бессонные ночи, да еще эти псалмы с минарета. В общем, проводил я ее домой. И не то что бы дружба, так, простые симпатии. Я один, с обожженной  душой. Она одна, ни кто на нее не обращает внимания из-за ее полноты.

    К этому времени у меня машина уже заводилась. Стал я шик и блеск наводить. Картинки, игрушки, постель из дому принес. Спальник за сиденьями застелил, вот там все у нас и получилось. Опробовали. И вы знаете?  Да ну откуда же вам знать – то? А у меня в душе как с веником прошлись. Точнее со щеткой. Или даже, может быть с наждачкой. Но вышкребли из дурной башки весь мусор.

    Мама тогда сказала, что это была первая ночь, что я полностью проспал. Да и Ленка на работу пришла  как маркиза расфуфыренная. Спрашиваю: - А к чему бы это?

    - Ты мной не побрезговал, я для тебя все что хочешь.

    - А я ведь и не знаю, как у нас получилось.

    - Пошли к тебе в машину, может еще что выйдет.

    И стали мы наведываться ко мне в КамАЗ, каждый день. Когда в обеденный перерыв, а бывало и с утра. Только в рейсы стал ходить, она у шлагбаума встречает и провожает. При выезде путевку отдает, а на въезде забирает.

    Все бы ничего, но парни надо мной посмеиваются.

    - Смотри, что бы колобком в постели не переехало.

    - Среди сала не утони.

    - В складках место не перепутай.

    Обидно мне стало. Ну, чего она такая толстая.

    Ну, думаю, поженимся, посажу ее на диету.

    За свадьбу мы уже и сговорились. Только, правда, чуть не разругались. Она меня к Людке, кассирше приревновала. Я вроде и повода не давал. Да, в общем, и не обращал внимания, пока она меня носом не ткнула, что мне глазки строят.

    Вот ты ж думаю незадача. Когда всех девок здесь поначалу обихаживал, на меня никто не смотрел. А тут на тебе. На одной жениться собрался, другая глазки строит. Ну, как собрался,  так и разобрался. Для меня вмиг можно решение поменять. Ленка то моя, колобок и жир трест, а Людка ничего себе. Да еще из бухгалтерии. Не какая-то там диспетчер. 

    Но подумал немного и решил что лучше синица в руках, чем журавль в жарких странах. Отмел все сомнения и женился. Да и беременной моя оказалась.

    Жить стали у меня. Родители в доме, а мы себе времяночку отремонтировали. Столовкаемся все вместе. Пока беременная, ни о какой диете и разговору нет. Так нас и зовут в гараже: - Пузырь и щепочка.

    А у Людки свои мысли. Как то получаю зарплату, она мне встретится, предлагает.

     Ленка уже на сносях, со дня на день родит. Мы же с Людкой роман крутим напропалую. Путевку в рейс беру на пятницу. Выезжаю. Дома всем пока, досвиданья. А сам все выходные с подругой по барам и ресторанам зажигаю. В понедельник просплюсь и в рейс. Раньше на два, три дня раньше возвращался, теперь же всегда опаздываю.  Пишу объяснительные, что ломался в дороге.

     И главное понимаю, что я сволочь. Предаю ту, что помогла вылезти из Афганского сумасшествия, а вот сделать с собой ничего не могу. Дома ведь все капризы. Этого хочу. Того подай, принеси.

    Колобок по комнатушке перекатывается, мне места не остается. А  Людка статная, высокая блондинка с шикарной фигурой и третьим размером. Это вам не два ведра  на коромысле, да через плечо.

    Думал, родит – похудеет. Займусь я ей. Зарядочку там, диету. А хотя. Ей надо пусть и занимается.

    Хочет меня удержать – приведет себя в порядок. У меня и так есть журавль, вернувшийся из жарких стран. 

    Надоело мне прятаться. Собрал вещи и ушел из дома. Нет, не к Людке, в машину. Как оказалось на меня ее планы не распространяются. Я для нее чисто так – погулять. Отшила меня и мой геройский поступок.

     Да уж. Попал дружок, на цветастый поводок. Извечно русский вопрос: «Что делать?».

    Домой вернуться?  Там этот пузырь по комнате летает.  Ребенок плачет. Проблемы. Не хотел идти. В машине как то спокойнее. Так мать пришла. Два часа мораль читала. Потом корила и увещевала. В общем уговорила. Вернулся.

    Больше всего удивила дома Ленка. Ни слова не сказала. Ни упрека, ни намека на гульки. Только стояла и смотрела на меня своими большими, коровьими глазами, а слезы сами собой текли и капали ей на грудь. Немая сцена затянулась. Только открыл рот, что-то сказать, как она встрепенулась, кинулась к плите. Налила борща, нарезала хлеба и придвинула табурет. Я сел кушать, а она села напротив и смотрела на меня. А слезы капали. Дура. Ей изменяют, а она слова вымолвить не может. Хоть бы отматерила или по морде дала, все ж легче бы стало. А так смотришь в ее глаза и на эти текущие слезы – хуже афгана на душе. Правда, в ночь, я думаю, рассчитался. До утра окучивал своего колобка и тонул между двух грудей.  Сашка, сынок, наверняка понял намерения отца, и за ночь ни разу не пискнул. Правда, только эту ночь. Дальше пошли обычные будни и бессонные ночи. То живот крутит на ветер, то зубки лезут, а то простыл среди жарко натопленной комнаты.

    Наученный горьким опытом, уходить из дома я теперь никогда не порывался. Тем более из своего дома. С Людкой мы сначала сильно повздорили, но после помирились и свои встречи продолжили. Хоть и не такие частые и не сильно разгульные. Моя Ленка  наверняка подозревала, но как всегда молчала. Потом Людка выскочила замуж, и наши встречи почти прекратились. Мужик у нее оказался слабоват по этому делу, но очень ревнив. И каждый раз, после нашей встречи, сильно бил Людку дома. Да так что она ходила с синяками.

    Я тоже свою пару раз хотел отлупить. Так, для профилактики. Наору, подниму руку, что б ударить, а она откроет свои огромные глаза и прямо на меня смотрит. Не моргая. А слезы текут. Убил бы подлюку, только рука моя сама опускается. Тону я в ее глазах.

     Сашка подрос. Вот и садик прошел. Уже школа. Моя Ленка так диспетчером в гараже и сидит. Я уже третий КамАЗ, новый получил. Люблю дорогу. Выехал вечерком и пошел, пошел. Дороги пустые. До утра много можно проехать. Когда ни когда на гаишников нарвешься,  но это редкость, да и бояться мне нечего. На работе алкоголя ни-ни. Хоть и люблю посидеть за рюмашкой, но только после рейса. Когда  груз сдан, машина в гараже, а сам на полном расслабоне. Сяду вот так, с бутылочкой во дворе и тяну понемногу. Раньше с отцом бывало, сидели, но его инсульт разбил. Теперь Ленку приобщаю. Налью рюмку, рядом усажу, и рассказываю за дорогу, за людей, да что видел. Так по на рассказал, что стала со мной проситься. Да мне и не жалко. Сама подобрала рейс на Киев, да к выходным съездили. Киев ей понравился. Красивый город. Два дня по нему гуляли. А вот сама дорога, говорит, замучила. Устала очень.  Толстая  она у меня. Сколько раз заставлял на диету сесть. Мы как то второго ребенка захотели завести. Так вот из – за ее сала, она и не смогла забеременеть. Жир трест, какой – то.

    Как то случился у меня очередной загул. С Людкой у нас на тот момент уже почти ничего не было. Выпал мне рейс, уже не помню куда. Выехал я как обычно вечерком и не успел далеко отъехать, тут раз. Колесо пробил. Оно бы и ничего, дотянул до монтажки, но переднее. Жует резину. Встал у обочины, надумал запаску поставить. Домкрат, монтировка, вороток, ну, в общем, все приготовил. Только темно же. Тут из темноты баба выплывает.

    - Ой, лышенько. Колесо зломалося.

    - Да не страшно. Сейчас фонарь достану. Подсвечу себе, вот и сделаю.

    Полез в кабину. Нет фонаря. Ну, свет в кабине включил. Давай так ковыряться.

    - Пойдемте, мужчина я вам дам, чем подсветить. Вот моя хата. Напротив.

    Пойти то я пошел. Только вернулся уже утром. Да так и не стал колесо делать. Спать улегся. Ни на что сил уже не хватило. Проснулся когда услышал, что возле машины шумят и стучат. Оказалось, из гаража аварийку прислали. Кто то из наших мимо проезжал,, увидели, что колесо пробил, вот и вызвали. Я же в соседнем от города селе остановился.

    Вылез я мужикам помочь, давай свои инструменты собирать. В ночи ведь все достал и приготовил, да так все и бросил. Здесь же и фонарь оказался, что я в кабине искал. Собрал все. Оглянулся. Смотрю, за забором женщина стоит, на меня смотрит. Присмотрелся. Красавица. Стройная. Фигуристая. Все при ней. Вот на ком жениться. А я на, своем колобке.

    Завязался, короче, у меня новый роман. Только я  в рейс, сразу первую ночь к подруге, а только потом по маршруту. Но опыт есть. Она мне даже переехать к ней жить предлагала, но я уже раз обжегся. Дулю. Дом есть дом. Семья святое. А это все так, баловство. Бабы дуры не поймут. Я же не в отместку или во зло. Просто развеяться. Да сколько их было, однодневок. То ли на трассе подхватишь, или в городе чужом.

    Стал я жить на два дома. Ленка моя конечно заметила, что я из командировки на день – два задерживаюсь. А я туда еду, ночку проведу. Назад возвращаюсь, могу и на сутки зависнуть. Крышу там починить или забор подправить. Могу и огород вскопать.

    В телефоне записал подругу как Федор Николаевич. Никогда не видел, что б Ленка в моих вещах рылась или по телефону шныряла. Только раз мне говорит:

    - Тебе Федя звонила. Приболела она. Просила приехать.

    Как психанул я. Руку поднял, думал, убью суку. А она опять свои глаза на меня открыла и плачет. Отвернулся я, махнул рукой и молча, вышел. Поехал к подруге. И правда слегла. Простыла или грипп, какой. Но сутки я у нее просидел. Потом скорую вызвал – увезли. Тяжелая форма.

    Пришлепал домой, а Ленка во времянку не пускает. Говорит – грипп страшный ходит. Люди мрут от него. Еще заражу ребенка. Зашел в дом, к матери.

    За своими гульками и не заметил, что отец уже полгода в параличе лежит. А я-то думаю, чего его на работе не видно. Он ведь после инсульта у нас сторожем работал.

    Ночь не ночь. Хреново мне было. Всю ночь афган снился. Бензовоз, горящий и мой КамАЗ, летящий в пропасть.

    Ленка моя, то ли снилась, то ли и правда видел. Мать утром увидел, все понял. Отец среди ночи умер, а у меня жар. Вот она и позвала мою, что б со мной посидела. Но я крепкий. День другой пролежал и поднялся. На похоронах уже нормальный был. А вот после, началось. 

     И Мать и Ленка в больницу угодили. От меня, наверное, заразились. Но мама через неделю уже дома, а вот Ленку подзадержали. Нашли у нее сахарный диабет. Теперь все время на уколах.

    Мать с Сашкой возиться. Он хоть уже и большой, седьмой класс, но все равно присмотр нужен. Вот мы и перешли из времянки в дом. И матери веселее, и за Сашкой присмотр, да и теперь за Ленкой, какой ни какой, а уход необходим. Что бы про уколы не забывала, там еще чего. Оказалось что диабет этот у нее давно. Поэтому и не худела.  Просто не могла. Подруга моя тоже поправилась. Вроде везде все устаканилось. Когда подруга рядом и Ленке легче. Не так часто пристаю. 

    Кому что, а лысому расческа. Скажете вы. Да нечего на меня наезжать. Судите, себя, а не меня. Сам я знаю, какой я и кто. Не судите да не судимы будете. У каждого своего хватает. Я же вам не для того свою судьбу выкладываю, что б вы меня тут кобелем или еще каким плохим словом обозвали бы. Читайте, а нет так до свидания. 

     Жизнь продолжается. Так и живу на два дома. Вот уже и Сашку в армию отправили. Маманя померла. Похоронили. А ведь не старая была еще. Тут меня моя Ленка, наверное, первый раз, напрямую меня обвинила.

    - Довел мать до могилы, кобелина. Могла бы еще жить и жить. Ей же еще и семидесяти не было.

    Я только рот раскрыл. За столько лет супружеской жизни, она мне первый раз вот так в лицо все высказала. Даже не нашел что ответить. Просто вышел во двор. Потом сам напился и Ленку заставил со мной пить. На утро, когда проснулся, оказалось что ее скорая в больницу увезла. Сахар поднялся. Ей, оказывается, пить совсем нельзя.

    Но ничего. Полежала. Очухалась. Тут Сашка из армии вернулся и ее выписали. Праздник устроили. Тут до меня немного доходить стало, о ее состоянии.  Наготовила много вкусностей, нас кормит, а сама ничего не ест. Во сила воли. Я бы сдох, а нажрался бы. По такому поводу я тоже только три рюмки выпил и больше не стал. Трезвый образ жизни начну.

     Сашку  в гараж к себе устроил. Помог восстановить машину. И вот уже первые рейсы. Загулы. Слух пошел, что он с Людкой из бухгалтерии замутил. Это с той, что у меня была. Она хоть и моего возраста, но красивая зараза. Я и ничего, пусть пацан по играется. У нее муж есть, пусть он переживает. Тут в Киеве смута началась. Затем Крым. Луганск.  Донецк. Ну, вы же знаете. Смутные времена. И все бы ничего. Пронеслось бы все над нами. Так нет. Накрыло.

     Сашку в армию загребли. Ленка ходит чернее тучи. Даже исхудала как – то. Наверное, что – то предчувствовала.

    Привезли нам сыночка. Без ног. Весь в осколках. Тяжелая контузия и частичная амнезия. Лежит, стонет и бредит. Увидела моя Ленуська такое и рядом слегла.

    Три года я в отпуск не ходил. А теперь подписал заявление на все и вот сижу между двух кроватей.

     На первой сын лежит. В бреду мечется. Только и слышен жаркий шепот. Обрывки слов и фраз:

    - Сами себя.

    - С собою воюем.

    - На своих же минах.

    - Своих убиваем.

    Держу его горячую руку. Другая рука ледяная. Жена, молча, лежит, не шевелится. Всю жизнь вот так вот все мне молчала. За все мои выходки и загулы молчала.

    - Господи. Меня накажи. За что же они страдают. Я пьянь и гуляка, а они лежат. Где та вселенская справедливость?

    Принес две иконки. Повесил у изголовья обоих. Домой хожу только собак и кота накормить. А они тоже, как все понимают. Не лают и не мявчат.  Молча, смотрят на меня. Так же как Ленка всю жизнь смотрела. Молча. Тихо. С немым укором.

    И животных даже довел. Осуждают.

    Меня в больнице подкармливают. А как – то даже моя подруга деревенская пришла. Может помочь или там сожаление высказать. Не выдержал. Разорался и выгнал. Потом всю ночь на коленях между кроватями простоял. Пытался молится. Я ведь Отче наш и то не полностью знаю.

    Утром сам встать не смог.  Санитарки помогли. Подняли на стул усадили.

    Утром врач пришел. Долго смотрел и слушал. Потом сказал:

    - Кризис прошел. Все миновало. Выживут. А этому укольчик.

    Еще что – то говорил. Мне укол сделали и на кушетку уложили.

     Опять снился афган. Но только снилось что я с друзьями, такими, же солдатами на дороге, а кругом тишина. Весна и никто не стреляет.

    Зачем же вы люди убиваете друг друга. Что не поделите. Всем же места на земле хватает. Оглянитесь на своих близких. Сколько боли и обид вы приносите тем, кто рядом с вами.

     Да и пишу я это не для вас. Это мое покаяние. Просто для себя. Не забыть. Покаяться перед Богом. Успеть бы при жизни. Я грешил и жил такой жизнью разгульной. А мучения и страдания выпали на долю моих родных.

    Всю жизнь оставшуюся положу на дело мира и реабилитации тех, кто пострадал от рук и действий наших правителей.

    Любите друг друга. Чтите родителей. Храните семью. И помогайте окружающим. Сделайте мир вокруг себя светлее и добрей. Удачи.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: xax33
    Категория: Проза
    Читали: 35 (Посмотреть кто)

    Размещено: 15 марта 2016 | Просмотров: 43 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.