«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
johnny-max-cage Елена

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 23
Всех: 27

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 159 anuta
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Знакомство с Ларисой

    Она поймала на себе несколько заинтересованных мужских взглядов, пока вела сына в детский сад, в основном это были взгляды молодых пап, которые, так же, как и она, отводили свое чадо в садик. Она была смущена и слегка деморализована. Давно забытое ею чувство, - быть объектом хищнических взглядов мужчин.
    Несмотря на всю свою хрупкость и миниатюрность, девушка не была лишена миловидности. Мужские взгляды, мельком скользнув по тонкой, длинной шее, застревали на мгновение на маленьких острых грудках, затем скользили вниз по плоскому животу, и потом, когда поравнявшись на пути, они расходились, взгляды их перебрасывались на аккуратные, твердые ягодицы девушки. С тех пор, как судьба, а точнее районный судья, лишили ее второго по значимости мужчины в ее жизни, личная жизнь для нее перестала существовать. Все свободное время девушка посвящала сыну, дому и ожиданию. Долгому, пятилетнему ожиданию, которому в это утро наконец-то пришел конец.
    До автобусной остановки она добралась минут за десять. Примерно столько же времени ушло на ожидание самого автобуса, которое она провела, куря сигарету и нервно теребя подол своего красивого платья, в котором она ощущала себя едва ли не обнаженной. Ее повседневный гардероб значительно разнился с данным нарядом, и состоял в основе своей из штанов, джинс, рубашек, кофт серых, черных, бежевых и прочих не самых выразительных цветов. Платье чуть выше колен, большая часть ног не прикрыта, декольте, яркий педикюр, аккуратная прическа, установка которой заняла большую часть сегодняшнего утра, все это заставляло ее нервничать и ощущать себя белой вороной, куском жирной говядины в отделе овощей. Осознание того, что все это сделано ради него, а не просто так, для красоты, помогало и позволяло смириться со своим внешним видом, внушающим неуверенность.
    Осторожно ступая, чтобы не упасть, балансируя на непривычно высоких каблуках, девушка поднялась по ступеням в автобус. Следом за ней в автобус поднялись трое молодых парней с огромными спортивными сумками и старик, которые вежливо предложили пройти вперед девушке в зеленом платье со стройными ножками.
    Несмотря на ранний час, в автобусе оставалось лишь пара-тройка свободных кресел. Люди ехали в город отдохнуть, за покупками или же на работу-учебу. Она встретила и несколько знакомых лиц – люди, живущие с ней в поселке, но которые предпочли занять места на железнодорожной станции, а не плестись, как она, почти через весь поселок к автобусной остановке. О своей пешей прогулке, она успела пожалеть, - ноги в туфлях разрывались на части от боли. Она готова была продать душу дьяволу, лишь бы получить возможность скинуть эти гадские туфли и вытянувшись на диванчике, закинув ноги на подушечку, попивать маленькими глотками холодное шампанское.
    Она внешне уверенно прошла вдоль салона автобуса и заняла одно из свободных мест. Стараясь у всех на глазах не плюхнуться поскорее в кресло, девушка повернулась к сидению спиной, держа пакет с сумкой прижатыми к груди одной рукой, второй поправила подол платья и аккуратно, плавно опустилась в кресло. «Блин, как же мало места между сидениями, - сетовала она, - ноги некуда вытянуть». Автобус тронулся, и так как в проходе между рядами никто не толкался, она, поглядывая по сторонам, выпрямила гудящие ноги, выставив их в проход. Приятное гудений и легкое покалывание пробежало по ногам от пальцев по икрам и выше.
    С минуту она слушала, закрыв глаза, шум мотора и мирное шуршание пассажиров автобуса, которые рылись в сумках, в телефонах, в себе и окружающих. Девушка открыла глаза, ее ноги прекращали гудеть, хотя желание избавиться от туфель не пропало, она спокойным взглядом обвела окружающую ее обстановку, которая показалась ей скучной и угнетающей. Она уставилась в окно в надежде найти за ним что-нибудь интересное. Мир за стеклом скакал, подпрыгивал, извивался и уносился прочь, исчезая позади.
    Справа от нее, у окна сидел парень лет двадцати и мирно спал, уткнувшись головой в запыленное стекло. Его ровное дыхание то расширяло, то сужало ноздри, густо усеянные веснушками. Под носом, разбавленные солнцем, блестели редкие усики, которые подстать его короткой шевелюре, имели ярко огненный цвет. Он причмокнул во сне и проглотил скопившуюся слюну.
    Девушка смутилась, осознав, что уже несколько минут внимательно изучает лицо спящего и совершенно не знакомого молодого человека. Опомнившись, она вновь перевала свой взор на пейзаж за окном, который не изменил себе, и продолжал скакать и ускользать куда-то вдаль, прочь ото всех.
    Предстоящая встреча невероятно волновала ее, и с каждой минутой лишь сильнее. Предметы за окном слились в одну сплошную разноцветную струю. Мозг ее то отключался на время, то начинал работать с удвоенной энергией, что приводило к неминуемому переливанию из пустого в порожнее. Эта весна уже пятая по счету, которую она вынуждена встречать без него, вдали от него. Пятая по счету весна, наполненная лишь сладкими, но до боли далекими воспоминаниями об их совместной жизни.
    Он запретил ей навещать себя слишком часто, баловать свиданиями и передачками. Заточение, объяснил он, пройдет безболезненнее, если свести все их общение, лишь к переписке и звонкам, ведь ему невероятно тяжело видеть ее слезы при каждой их встрече. Она все понимала, все принимала, и старалась не плакать и делать все так, как он ей велит.
    Девушка сидела с задумчивым видом, выставив ноги в проход наподобие шлагбаума, и теребила большим пальцем правой руки лямку своей сумки, которая стояла на ее коленях вместе с пакетом. С каждым днем ее сын все больше походил на своего отца, с которым даже не виделся. Данное обстоятельство всегда ее удивляло и способствовало росту, и без того, огромной материнской любви. В каждом его жесте, слове, привычке отчетливо прослеживался он – мужчина, которому она отдала всю себя, и видит бог, еще отдаст все без остатка. Гены добросовестно исполняли свое предназначение. К пяти годам мальчик превратился в уменьшенную копию своего отца: те же мхатовские паузы во время вранья или бесплодной попытки оправдать себя; та же манера шутить (если можно применить к ребенку данное обстоятельство), оставаясь при этом абсолютно серьезным; те же вздохи и жесты; те же глаза и губы, которые она так часто любит целовать.
    Она невольно улыбнулась, подумав о сыне. Как он там, спросила она себя. Не жмут ли ему ножки новые ботиночки, которые она ему купила на днях, поэтому они не успели их толком разносить. Позавтракал ли он, ведь кушать пшенную кашу утром он отказался, да и вообще, слишком капризничал, пока они собирались выходить. Играет ли он сейчас с детками или, как на прошлой неделе, поссорившись с одногруппником из-за игрушечного танка, сидит, надувшись на весь белый свет в углу, и собирает мозайку.
    Мысли о сыне спугнул рыжий парень, который пробудился, утер губы тыльной стороной ладони, потянулся и, окончательно проснувшись, задержал взгляд на ножках своей соседки. Взгляды их встретились, когда парень, после изучения ног, решил взглянуть на их обладательницу. Осознав, что уличен, он резко отвел взгляд и уставился в окно, сделав вид, что заинтересован в происходящем снаружи действом.
    Последние три месяца они совсем не общались, ни звонка, ни строчки. Конечно же, во всем этом она винила себя одну. Нельзя плакаться бесконечно в трубку, корить судьбу, и обижаться, когда он долго не пишет или не звонит в назначенный день и час. Она не всегда отдавала себе отчет, как тяжело приходится ему в неволе без нее и сына, без единой возможности для самостоятельного шага, который совершает каждый человек вольный себе самому. Она винила его за то, что он оставил их одних, ведь ему никогда не понять каково это, воспитывать ребенка в одиночку. Он не хотел ничего менять, поэтому он там, где сейчас, но, слава богу, весь этот кошмар, сегодня закончится.
    На все ее предложения приехать на свидание с сыном, он отвечал отказом, аргументируя это тем, что ему не хочется, чтобы первые воспоминания сына об отце сложились бы под впечатлением от людей с автоматами и окружающей их колючей проволоки. Ослушаться его она не решалась. Не из страха, а из огромной любви и уважения, которые она испытывала к своему мужчине. Все, что он говорил, она старалась исполнять беспрекословно, так как уже давно уяснила для себя, что все, что он говорит или делает важно, как для него, так и для нее и их сына. Однако в данном вопросе они разошлись, и она никогда не понимала его не желание за столько лет увидеть собственного сына. Иногда он просил прислать ему свежие фотографии сына, но как только разговор вновь заходил о встрече втроем, он всегда категорично отвечал отказом. Данную позицию она не смогла понять и принять полностью, но обижаться и злиться на него она долго не могла, поэтому простила его тогда, простит и сейчас, тем более, что она уже давно автобусе и едет к нему, точнее за ним.
    Не заметно для себя, девушка осознала, что дорога до пункта назначения почти окончена, и трястись ей осталось среди спящих, читающих, жующих, кричащих, чихающих и разговаривающих пассажиров не более пятнадцати минут. Она раскрыла сумку и извлекла из ее недр маленькое зеркальце и губную помаду. Оставшись довольной своим отражением и слегка подведя ярче губы, она убрала все назад в сумку, и подумала о том, что стоит придать своему лицу более уверенное выражение, ведь ей показалось, что ее глаза излучают волнение, а лицо слишком напряжено. Она не ощущала волнения, по крайней мере, вполне успешно боролась с ним, но глаза ее выдавали. Она несколько раз меняла свое решение по поводу данной поездки. Да они поссорились, да они успешно хранили молчание почти три месяца, да он удивится, увидев ее у ворот тюрьмы сегодня, но ведь они любят друг друга, уже много лет любят друг друга и имеют общего сына.
    «Он не будет сердиться, когда увидит меня в этом платье, - подумала девушка и разгладила рукой подол. – Ссора пустячковая, я ее уже почти забыла, да и он, наверное, тоже. Главное, что он мой мужчина, а я его женщина, и у нас совместный ребенок. Я брошусь к нему в объятья, и мы сольемся в страстном поцелуе, - продолжала мечтать девушка, подъезжая к автобусной остановке. – Я ждала его много лет, а некоторые даже с армии не дожидаются. Я нужна ему так же, как он нужен мне, и он это знает». Девушка поднялась со своего места, прошла по проходу к выходу из автобуса и спустилась по ступенькам на улицу. Она смяла билетик и выкинула его в урну, закурила и направилась по знакомому маршруту, которому следовала за эти пять лет ни один десяток раз, проклиная тех людей, которые сделали ее туфли.


    Вне себя от возмущения девушка спешно шла к продуктовому ларьку, расположенному метрах в тридцати от железных ворот, окрашенных бледно-зеленой краской.
    Она остановилась в непосредственной близости от вагончика, прячась в его тени от палящего солнца. Она боролась с переполнявшими ее эмоциями, топчась на месте и покусывая то ноготь на большом пальце правой руки, то нижнюю губу, не обращая внимания на помаду. Она со злости пнула стоящее рядом дерево, но сразу же, выругавшись вслух, вынула из сумки платочек, наклонилась и протерла туфлю.
    Девушка купила бутылку воды, отпила пару глотков почти ледяной жидкости и понемногу стала успокаиваться. «Не положено и все тут», - повторила она про себя, специально коверкая слова, которые ей с каменным лицом произнес охранник на КПП. Молодой, но совершенно не прошибаемый парень с автоматом за плечом, отказался впускать ее на территорию исправительного учреждения.
    Она продолжала вгрызаться в свой ноготь, когда решила вновь испытать свою судьбу, направившись к молодому охраннику. Она понимала, что на территории так же, как и здесь ничего не измениться, и никто не поделится с ней информацией о том, долго ли ей ждать своего мужчину, мучаясь от боли, которую ей доставляли невероятно неудобные туфли.
    Парень устало следил за тем, как нервная девушка, пытавшаяся минутами ранее прорваться на территорию зоны, возвращается к нему торопливо по пыльной дороге на своих высоких каблуках. Волосы девушки развивались на ветру, движения ее были резки, она крепко прижимала сумку к себе, которая висела у нее на сгибе правого локтя. Она понравилась ему. Точеная фигурка, слегка вздернутый носик, аккуратные, маленькие груди, симметричный овал бедер и легкая возбужденность и страсть в каждом ее взгляде и жесте.
    - Извините. Это снова я. – девушка остановилась в паре метрах от охранника, зажмурив глаза от палящего солнца. Парень дел вид, что не замечает ее, отведя взгляд в сторону, как только она приблизилась к нему. – Понимаете, дело в том, - она махнула левой рукой и, замолчав на мгновение, проследила глазами за своей кистью. – Дело в том, что я безумно долго ждала сегодняшний день. Я пять лет ощущала себя лишь частью какого-то глупого механизма, который день ото дня совершает одно и то же действие, я не жила, а просто старела. И это полбеды, я была механизмом без самой важной детали, которая отвечает за работу всего. Этот день очень важен для меня, для всей моей последующей жизни. Я вся на нервах, просто на волоске, и боюсь, что могу сорваться в истерике от любого незапланированного пустяка. Я три дня наводила марафет, красилась, мазалась, мылась, пудрилась, стиралась, еле влезла в это платье и новые туфли, которые ненавижу больше всего на свете, так как ощущение такое, словно они сдирают кожу с моих ног. Я не выспалась, я тряслась полтора часа в автобусе по пути сюда, затем топала километр пешком в этих проклятых туфлях и все для того, чтобы этот день стал одним из самых счастливых в моей жизни. Но вместо этого я встретила вас, человека черствого и непробиваемого, который запретил мне, хрупкой беззащитной девушке пройти на территорию, только потому.
    Еще в середине своей речи, девушка собиралась поддаться эмоциональному порыву и пустить слезу, даже придала своему голосу специальный плаксивый оттенок, но в последний момент передумала, ограничившись одними лишь голосовыми потугами, которые, тем не менее, не укрылись от взгляда охранника.
    - Вы это, кончайте мне здесь воду разводить, отставить, – запинаясь, сказал парень, опасаясь, что девушка разрыдается прямо перед ним во весь голос. Он неуклюже положил руку на ее плечо, ощутил жар ее нежной кожи и сразу же отдернул руку, вцепившись в лямку своего автомата. – Вы, как маленькая, ей богу.
    - Простите, – она уткнулась в свою сумку в поисках салфетки и зеркальца. – Я не понимаю, что со мной. Обычно, я себя так не виду, стараясь держать все в себе, понимаете? Просто накипело, понимаете? – она смотрелась одновременно и в свое зеркальце и на парня, проверяя, понимает он ее или нет. – Девушки любят фантазировать, вот и я, представляла себе все немного иначе. Романтичнее что ли, хотя, что здесь может быть романтичного, - и она махнула рукой в сторону огромных железных ворот, опоясанных колючей проволокой.
    Парень с автоматом понимал девушку, старался понять, ведь их много проходит таких влюбленных, романтичных через его КПП, но приказ, есть приказ. Сегодня не приемный день, поэтому ему запрещено впускать гражданских лиц на территорию тюрьмы. Он объяснил девушке это в первый раз и повторил сейчас, но не мог же, он предположить, что данный факт вызовет у нее столь неожиданную реакцию в виде истерики, которая нависла над ним слезной тучей.
    - А, знаете, что? – начал парень, преисполненный благородной смелости по отношении к девушке. – Пропустить вас на территорию я не могу, вы уж извините, но таковы правила, а вот поторопить вашего мужа и его скорое освобождение я могу, по крайней мере, попытаюсь узнать, как он там и долго ли вам его дожидаться, – сказал улыбающийся парень, явно довольный своими благородными порывами.
    - Вы и правда поможете? – спросила слегка неуверенно девушка.
    - Конечно, помогу. Не скажу, что сделать это будет легко, ведь у нас здесь все секретно, сами понимаете, – парень сделал акцент на последних двух словах и крепче вцепился в лямку своего автомата.
    - Ой, будьте так добры! – воскликнула девушка, не заметившая никаких его акцентов. – Пожалуйста, я буду вам безумно благодарна.
    Парень внимательно посмотрел на девушку, заглянул ей в глаза, которые по-детски блестели от возбуждения в ожидании чуда. Он выдохнул, осознав, что действует на добровольных началах.
    - Хорошо. Так уж и быть, я вам помогу.
    - Слава богу, я уж думала, что придется торчать здесь в неведении до самого вечера.
    - Фамилия.
    - Моя?
    - Ну, раз уж вы женаты, то и ваша тоже. Мне нужно знать, кого поторапливать на выход.
    - У нас разные фамилии. Он мой гражданский муж.
    - Тогда его фамилию скажите и все.
    Он несколько раз про себя повторил фамилию, которую она назвала, а затем еще пару раз вслух, стараясь что-то припомнить. Затем он направился к калитке, ведущей во двор тюрьмы, но, не дойдя до нее, остановился на мгновение, повернулся на месте и медленно вернулся к девушке.
    - Простите меня, но вы ничего не перепутали?
    - Вы о чем?
    - Я говорю, вы ничего не перепутали? Или может быть это шутка такая?
    - Я вас не понимаю, – девушку пугал его голос и серьезный вид, с которым он задавал ей вопросы, причины которых она не могла понять.
    Девушку пробирала дрожь, несмотря на жару, и охранник это заметил. Он не стал дожидаться от девушки новой порции истерик, а решил расставить все точки над «i».
    - Послушайте, девушка. Видит бог, я хочу вам помочь, но я не понимаю, что здесь происходит. Как бы вам так сказать, - замялся парень. – Дело в том, что осужденный Н-ский, точнее УДО гражданин Н-ский покинул стены нашего заведения еще неделю назад.
    - Как? – ужаснулась девушка, слегка отступив назад.
    - Не могу знать, – он развел в стороны руки. – Мы точно об одном и том же человеке говорим, такой чуть выше меня, темные с сединой волосы, широкие плечи и огромный нос, он?
    - Да, - еле слышно ответила девушка, не до конца понимая, как реагировать на подобную новость. – Это он.
    Парень испугался, когда увидел, что девушка поменялась в лице, и более того, даже в цвете его. Он предложил ей воды, но она отказалась. Помявшись не много, парень решил, что она вправе знать всю правду.
    - Есть еще кое-что, - начал он издалека. – Я не знаю, уж какие отношения вас связывают, - глядя на вас, понимаю, что серьезные, - но уезжал он от нас не один, а с девушкой, которая, как и вы, представилась его женой.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: KripsZn
    Категория: Проза
    Читали: 40 (Посмотреть кто)

    Размещено: 22 августа 2016 | Просмотров: 61 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: S.Marke (25 августа 2016 18:57)
    Ну вот здрасти! Непростая история и очень жалостливая - даже воспринимая сюжет со стороны, я не на шутку расстроился.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.