«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 11
Всех: 12

Сегодня День рождения:

  •     Shteler (19-го, 31 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1949 Кигель
    Флудилка Поздравления 1674 Lusia
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 135 KURRE
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix
    Книга предложений и вопросов Неполадки с сайтом? 181 Моллинезия
    Рисунки и фото Цифровая живопись 239 Lusia
    Стихи ЖИЗНЬ... 1615 NikiTA
    Стихи Вам не понравится 35 KoloTeroritaVishnev
    Рисунки и фото Как я начал рисовать 303 Кеттариец

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    "Дух осени", уютная волшебная миниатюра

    В странствиях своих наткнулся я на ферму забытую и покинутую. Скосившись стенами бревенчатыми и изношенными, вздыхала она опечаленно среди перелесков. Деревья понуро ветви клонили, остатки жухлых ржавых листьев сбрасывая.

    Приближался месяц промозглых ветров, и я, ежась, вторил его настроениям запустелым и грустным, плотнее кутаясь в дорожный плащ. Хрустели под сапогами заиндевевшие колосья прошлогодней травы, шелестели скрипуче заросли кукурузы подле дома. Изморозью поблескивал камень печной трубы и кривых ступенек – давненько, стало быть, дом сий не ведал тепла очага.

    Набравшись мужества, толкнул я осторожно дверь скрипучую, и отворилась она, пуская меня в нутро обветшалого дома.

    Приветствовал путника затхлых полумрак небольшой комнаты: вычерненный копотью зев камина, половицы грубые и скрипучие, густой запах сырости и гниения. Не было в убежище том мерзких гоблинов и грабителей, как не было и карликов-людоедов, посему, заночевать я решил здесь – ночи осенние не были радушными и безопасными для странников.

    Пристроив в очаг кучу пухлых поленьев, я щелкнул пальцами ловко, и огонек заплясал на бревнышках, раздувшись до крепкого сильного пламени, осветив захолустный домишко и наполнив его тенями. Оконца закопченные заскулили сквозняками, затрещали от тепла с непривычки. Стол добротный на скрюченных ножках приободрился словно, расправил плечи и стряхнул с себя толстый слой пыли. Взору моему предстала небольшая книжечка, кожей медовой обтянутая, и кованный чудной подсвечник – с гроздями и каплями потемневшего воска. Послушно зажег я свечи толстой огарок и поприветствовал хозяина дома, чинно опустившись подле него на колени. Лежал он грудой костей, наряженный в одеяние истлевшее; голова его тут же, поблескивая черепушкой, взирала на меня с кровати.

    Грусть и смирение овладели мной в тот момент, поднял книгу я со стола трепетно. Сдобрив ужин свой нехитрый пузатой бутылкой вина кислого, в дорогу припасенной, набив трубку табаком туго, устроился я уютно подле очага и принялся за чтение.

    Ни одна книга магическая не казалась мне столь же волшебной, сколь эта история. И я решил поделиться ею.

    ***

    Ферма эта знавала и лучшие годы: виноградники ее гнулись к земле под тяжестью тугих плотных гроздей, трещали от крепости кукурузинки в початках, стебли тыкв ползли витиевато вдоль мощеных тропинок, а тыквы светились тепло и оранжево, словно праздничные фонарики. Кусты ягод и пышных гортензий шумели листвой благодатно, под сенью их, прячась от солнца полуденного, дремал пес лохматый в рыжую пятнышку.

    Щенком он был, когда кусты те были кустиками, когда лозы виноградные торчали из земли скрюченными росточками, и бегал он меж ними, размахивая хвостом, и лаял громко и жизнерадостно.

    Хозяин его ходил человеком высоким и моложавым, с копной пшеничных волос, что рвали осенние ветра задорно, с ясной синевой глаз и большими добрыми руками. Хлопал он ладонями по оранжевым бокам тыквы, трепал за ухом нескладного заливистого пса. Смеялся он открыто и отрадно, и радостью плескался его взгляд, когда он смотрел на друга своего верного, а тот отвечал ему вдумчивостью взгляда почти человеческого. Говорил он о благодати солнечной, рассказывал псу о тыквах и кукурузах, и носился пес с радостью по плодородным угодьям, и ловил беззаботно насекомых и ящериц.

    Зимы и осени колесили над ними, и минул уж первый десяток их.

    Все чаще вздыхал горестно человек сгорбленный, болезненно щурившись, смотрел полуослепший пес на солнце безжалостное и задавался вопросом тщетным – отчего хозяин его так грустен и безрадостен. Бродил он тенью себя прошлого, запершись в доме неуютном. И выл одинокими ночами скорбью пса невыплаканной. Отгонял от себя верного друга сапогом засаленным, и жалостью, и горестью обливалось сердце песье.
    Думы тяжелые овладели хозяином одной зимою холодной. Сияния эфемерные плескались над горами важными, снегопадом полнился мир, морозами скованный. И размышлял человек о вершинах незыблемых, на плечах державших само мироздание. И ничтожным казался себе и летописям негласным. И мечтал вдохновенно о сказаниях и словах складных, напевах героических статных, балладах авантюрных и залихватских. Доставал он перо и бумагу. И царапал фразы нагроможденные, не желающие в ладный сказ выстраиваться.

    Необъятное счастье наполняло грудь его крепкую, когда видел он заснеженные вершины головокружительные, когда касался тыкв, нагретых солнцем, когда видел пса, за собственным хвостом гоняющегося. И хотелось ему стать самым большим человеком в мире, хотелось голосом своим всепоглощающим наполнить мир счастием своим, поделиться им с извозчиками и бардами, вояками и плотниками, оружейниками и пекарями. Чтобы радовался каждый из них, и испытал те восторги и счастие, что изливаются из недотепы-фермера его громогласной поэзией. И чтобы ни один из них не чувствовал того одиночества, что гнездится на душе фермера, покуда смотрит он в даль непроглядную зимнюю из крохотного заиндевевшего оконца.

    Писал и писал хромые свои слова на бумаге он. И злился, отчаивался и плакал, что не хотят они звучать красиво. Усеянный клочками рукописей пол мял он шагами нервными и громадными, отталкивал пса сапогом раздосадовано и рыдал по-детски, уткнувшись в подушку.

    Так и сгинула зима, и лето с весною сгинули, и осень отсутствием урожая опрокинулась. Не было тыкв, и виноградников не было – лишь заросли увядающих сорняков. Бельмом окрасились умные глаза собачьи, и не мог он больше видеть хозяина, и солнца видеть не мог. Так и лежал, понуро опустив тяжелую плешивую морду на скрещенные исхудалые лапы.

    Не было светила солнцеликого более в жизни человека, как не было и счастья необъятного, коим, в тщетных попытках сложить безупречную словесную формулу, хотел поделиться бедняга со всей вселенной безучастной. Исхудал и осунулся человек, мотыга разочарований и безысходности проложила борозды морщин на лице его.

    Теплый ветер ностальгии закруживал над нивами замшелые листья. Пах ветер золотом стройных колосьев, томящимися в дымокурах травами, крепким табаком и неизведанностью. Слышался в порывах ветра радостный лай собачий, и мчался огромный каштановый пес по необъятным полям пшеницы, языком ловил он вкусы и запахи осени.

    Ворвался ветра порыв в распахнутую дверь лачуги фермерской, и обернулся невысокой собачьей фигурой каштанового цвета. Опиралась фигура на трость вычурную, в шерсти ее путались опавшие листья. Держась на двух лапах по-свойски, поднял пес замшевую шляпу свою в знак приветствия. Опешивший фермер же лишь указал ладонью на кресло гостеприимно. И видел пес необъятную тоску в глазах человеческих, и в слепых собачьих глазах – еще большую. Складывал буднично он лапу на лапу мохнатую, закуривал трубку увесистую задумчиво. Выражал благодарность фермеру за служение осени, за урожай некогда богатый, за заботу о земле его благодарной и о верном друге своем собачьем. Из благодарности же выслушал гость просьбу фермерскую, и откинулся в кресле устало.

    Задумчивостью истекали минуты молчания, и согласился дух загадочный исполнить просьбу человеческую с одним условием лишь: променять друга на рукопись. Скрепя сердце в жалости и самоуничижении, согласился фермер отдать пса духу осеннему - ибо пуста была земля его бездыханная, и первой же неумолимо беспощадной зимой северной сгинули бы оба они от голода.

    Едва сорвались с губ человека слова роковые, обуял порыв леденящего ветра комнату от холода съежившуюся. В то же мгновение исчез бесследно и гость таинственный, и пес в рыжую пятнышку. Остался фермер наедине с чернилами, окровавленными предательством, обнял себя за плечи сиротливо, и лихорадка рыданий изломала тело его судорогами. Грозы отчаяния в щепки раскололи остатки разума.

    Сгинул человек в то же мгновение. Сгинул бесследно и окончательно.

    Упал замертво, обезглавленный.

    Книжецой в переплете медовом легла тогда рукопись на грубую столешницу. То сказ был отнюдь не о счастье безудержном и необъятном, не о праздничных фонариках оранжевых, и не о величественных вершинах заснеженных. То был лишь вымысел с концом трагичным.

    Вечером тем зарядил дождь моросью меланхоличной.

    И тоскливый собачий вой вторил ему прямиком из осени.

    ***

    Дребезжал рассвет розовый у горизонта, стучался в мой постой робкими лучами солнечными. Теснилась темнота за пустыми глазницами черепа, и чувствовал я скорбь хозяина, из угла комнаты за мной наблюдающего. Жутью тогда перекосилось мое сознание. Мы оба знали, чего мертвец требует.

    Поблагодарил я громко хозяина дома за гостеприимство. Убрал аккуратно рукопись его драгоценную в мешок свой походный и, стараясь не смотреть в провалы глазниц бездонные, вышел поспешно в предзимнее утро звенящее.

    Зашагал я поспешно к мощеному тракту, не смея назад оглядываться, и сбросить с себя пытался отвратительный взгляд мертвецкий, сверлящий мне спину, подкрадывающийся из темноты, выдыхающий тоскливо под ухо ночь напролет.

    Сбыл я записи эти первому же книжнику, что встретился мне в городе.

    И отпечатал он столько, на сколько хватило моих серебряников.


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: warumonokun
    Категория: Проза
    Читали: 69 (Посмотреть кто)

    Размещено: 8 сентября 2017 | Просмотров: 112 | Комментариев: 5 |

    Комментарий 1 написал: octopussy (9 сентября 2017 17:15)
    Необычный язык повествования, не скажу что легко читается, а в целом атмосферно, интересно.


    Комментарий 2 написал: Lemmy (9 сентября 2017 19:46)
    Да, слог необычный. Не сказать, что тяжелый, но в то же время и не самый лёгкий для восприятия. При всём этом он красив и грамотен. Тот случай, когда довольно-таки простой сюжет заиграл красками именно благодаря стилистике. Впрочем, лично для меня в данном случае содержание отошло на второй план, и в процессе чтения я испытывал исключительно эстетическое удовлетворение.

    Спасибо за рассказ. Удачи вам в дальнейшем творчестве.



    --------------------

    Комментарий 3 написал: warumonokun (10 сентября 2017 12:20)
    octopussy,
    Lemmy,

    Благодарю вас за потраченное время. Я чрезвычайно рада, что игра слов доставляет удовольствие не только мне.


    Комментарий 4 написал: S.Marke (12 сентября 2017 10:12)
    Пропитано романтикой, но для восприятия, как предыдущие авторы отметили, трудновато.


    Комментарий 5 написал: warumonokun (14 сентября 2017 22:36)
    S.Marke,
    я понимаю и сама, но, я эгоист во всем,что касается стиля.
    спасибо.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.