«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
ВАЛЕРИЙ КАЗАНЦЕВ

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 12
Всех: 14

Сегодня День рождения:

  •     Simply Son (18-го, 27 лет)
  •     Vir dolorum (18-го, 26 лет)
  •     Рэйв Саверен (18-го, 29 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Флудилка Поздравления 1674 Lusia
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1948 Кигель
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 135 KURRE
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix
    Книга предложений и вопросов Неполадки с сайтом? 181 Моллинезия
    Рисунки и фото Цифровая живопись 239 Lusia
    Стихи ЖИЗНЬ... 1615 NikiTA
    Стихи Вам не понравится 35 KoloTeroritaVishnev
    Рисунки и фото Как я начал рисовать 303 Кеттариец

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Всё пройдёт...Четвёртая часть, окончание повести)

    - Эй, Витёк, ты чего не отвечаешь, - осторожно трогая своего боевого товарища за плечо, тихо спрашиваю я. – Ты что, брат, никак решил отправиться на тот свет. Тоже мне, нашёл для этого время, - хватая друга за грязную руку, начинаю расходиться я.
    Витькина рука безжизненно повисает в моей руке, не оставляя мне никакой надежды. Быстро приставив два пальца правой руки к шее друга, я понимаю, что разговариваю уже с мертвецом.
    - Витька, - в бессильной ярости кричу я в холодное звёздное небо Чечни, - не бросай меня здесь одного.
    Но мой товарищ продолжает неподвижно лежать, открытыми газами уставившись в бездонное звёздное небо над собой. Но, всё - же инстинкт самосохранения берёт вверх над моими эмоциями и чувством тяжёлой утраты. Заложив тело бойца крупными камнями и соорудив небольшой крест из сухих веток кустарников, я, прихрамывая, двигаюсь дальше вниз по ущелью.
    Ущелье начинает постепенно расширяться, постепенно переходя в слабо холмистую местность, сплошь поросшую густым кустарником.
    - Вот, это как раз и хорошо, - лихорадочно соображаю я, - здесь духи уже меня не найдут, есть где спрятаться.
    Мои пищевые запасы быстро кончаются и уже на пятый день моего благополучного побега и вовсе заканчиваются. Воду мне приходится пить из ручьёв и родников, которые в изобилии разбросаны по ущелью. Но ущелье вскоре кончается, и передо мной встаёт, как суровая реальность, проблема воды. В первые дни моего побега я отчётливо ощущал за со-
    бой погоню, но благодаря какой-то непостижимой мощной силе, мне каждый раз удавалось укрыться от погони.
    Мои ноги страшно болят от ссадин и мозолей, а одежда на мне висит уже сплошными рваными тряпками. Страшно хочется пить, и каждый раз ранним утром, с надеждой вглядываясь в далёкий горизонт, я всё надеюсь увидеть признаки хоть какого-нибудь цивилизованного жилья.
    И вот, наконец, с большим трудом преодолев где-то ещё километров пятнадцать, я различаю какой-то небольшой посёлок. Напрягая последние свои силы, я почти ползком добираюсь до первого дома и теряю сознание. Очнулся я от того, что кто-то довольно-таки сильно пинал меня ногой в бок.
    -Эй, чучело, ты кто такой и откуда здесь взялся?
    Я открываю глаза и вижу склонённое надо мной лицо какого-то мужика лет пятидесяти, который с брезгливым видом продолжает пинать меня в бок.
    - Где я нахожусь, - еле слышно хриплю я, - где бандиты?
    Какие бандиты, о чём ты толкуешь, - подозрительно глядя на меня, отвечает мужик.
    - Я нахожусь на территории Чечни? – сильно напрягаясь, хриплю я.
    - А, так вот ты о чём толкуешь, - нахмурился мужик, немного пятясь назад. – Так ты, стало быть, один из тех головорезов, из-за которых гибнут наши сыновья. Погоди маленько, сейчас я тебе быстро вправлю мозги.
    Мужик быстро ретируется в дом и уже через минуту выскакивает оттуда с охотничьим ружьём.
    - Ну, что, поганец, молись своему Аллаху, пришёл твой конец, нацеливая на меня оба ствола, зло щурится мужик.
    - Я – русский и был в плену у чеченских бандитов, - поднимая руку, чуть слышно шепчу я. – Я не убивал наших парней.
    - Да какой же ты русский, если на твоей морде борода, а сам приодет в камуфляжную форму, правда, уже сильно потрёпанную. Меня не проведёшь, я за версту чую таких, как ты! А ну, бандюга, признавайся, иначе моё ружьё быстро продырявит тебя, как мешок с гнилой картошкой.
    - Почему вы мне не верите, - хриплю я, пытаясь ближе подползти к мужику, - я говорю вам чистую правду.
    - Лежи, где лежишь, бандюга, и не пытайся дёргаться, а я покуда вызову милицию, - опуская стволы ружья вниз, рявкает мужик.
    - Вот и всё! Господь всё-таки уберёг меня в этой страшной мясорубке, - с глубоким чувством удовлетворения, констатирую я и вновь теряю сознание.
    Не знаю, сколько времени я пролежал в беспамятстве, но вновь открыв глаза, я обнаруживаю себя лежащим на широкой кровати в большой комнате.
    Из соседней комнаты доносятся голоса двоих мужчин:
    - Ну, ты даешь, Сергей Петрович, - кому-то сердито выговаривает строгий голос. – Ты что, чеченца не можешь отличить от русского?
    - Так ведь, товарищ капитан, он же приполз ко мне с той стороны, да и потом эта борода…
    - Ну, и что мне твоя борода? Мало ли русских мужиков ходят с бородами. Неужели ты не понял, что на нём российская форма, а ни какая-нибудь там другая? Ты же мог его просто убить.
    - А что мне оставалось делать, товарищ капитан, когда этот чудак ползает около моего дома с неизвестными для меня намерениями.
    - Ладно, Петрович, будем считать, что ты поступил правильно, вызвав меня по телефону, а за то, что спас от верной гибели российского солдата, выношу тебе особую благодарность.
    - Это точно свои, и я уже нахожусь на территории, где эти отморозки меня вряд ли достанут, - мысленно в душе ликую я, откидывая голову на мягкую подушку.
    ***

    Это мое второе вынужденное заточение, но уже на родной земле, продлилось достаточно долго. Провалявшись в госпитале два месяца, я был комиссован из рядов Российской армии и отправлен к своему мессу жительства.
    Я летел в самолёте в свой родной Питер с надеждой в душе, что в скором времени увижу своих родных и друзей, совсем не подозревая, что суровая действительность опять преподнесёт мне ряд сюрпризов, от которых я ещё очень долго не смогу прийти в себя.
    Ко мне плавной походкой подходит стюардесса с подносиком в руках и, мило улыбаясь, предлагает:
    - Не хотите ли минеральной воды или мятных леденцов?
    - Девушка, а чего-нибудь покрепче у вас не найдётся, - вынимая пачку сигарет из кармана куртки, скромно интересуюсь я. – А то, знаете, у меня в горле что-то совсем пересохло.
    Стюардесса, смерив меня презрительным взглядом, моментально реагирует на мою просьбу:
    - Не знаю, молодой человек, где там у вас и что пересохло, но у нас в салоне не курят, да и спиртного мы не держим. Всё это вы найдёте в нашем аэропорту «Пулково» по прилёту на место.
    - Ну, хорошо, - откидываясь на спинку кресла, сразу же соглашаюсь я, - но, может быть, вы всё-таки скажете, как вас зовут, милая девушка.
    - Мои личные данные вам совершенно ни к чему, молодой человек, и потом, вы мне мешаете работать, - слегка смутившись, отвечает мне стюардесса.
    - Ну, а если вы мне нравитесь, - продолжаю настаивать я, - то, что мне теперь с собою делать?
    - Ничего не делать, спокойно сидеть и дожидаться, когда авиалайнер своими шасси коснётся взлётно-посадочной полосы аэропорта.
    - Да, неужели, мне придётся два часа скучать в этом вашем дюралевом футляре?
    - Могу вам предложить свежую периодику с кроссвордами, это вас сразу же отвлечёт от вашей чрезмерной активности. Но, если для вас это так важно, то меня зовут Ксения.
    - Очень приятно, Ксюша, - сразу же повеселел я, - а меня все кличут Иваном. Вот теперь и перекусить можно вашими мятными конфетками, - смеюсь я, сгребая с подноса стюардессы все её запасы.
    Между тем наш самолёт входит в область сплошной облачности, в результате чего, восходящие и нисходящие потоки воздуха начинают изрядно болтать наш воздушный «Ноев ковчег». Законцовки крыльев лайнера начинают беспорядочно трепыхаться, как у подбитой птицы, а сам самолёт начинает осуществлять в небе стремительные нырки на десятки метров вверх и вниз. Кроме всего прочего, разражается довольно-таки приличная гроза. По салону самолёта нервно забегали стюардессы, призывая всех быстро пристегнуться ремнями безопасности и строго выполнять все требования экипажа самолёта.
    - Ну, вот, не хватало мне ещё так банально погибнуть, после того, что я прошёл в Чечне, - нервно ёрзая в своём кресле, - с тоской в душе думаю я.
    Взглянув на пустое место рядом с собой, я искренне молюсь:
    - Господи, да хоть бы рядом со мной какая душа живая сидела, а то уж что-то совсем не хочется в одиночестве помирать.
    Я закрываю глаза и отворачиваюсь к окну. За окном, мимо меня с огромной скоростью проносятся чёрные тучи, которые время от времени исторгают из себя зигзаги гигантских молний. Медленно отвернув голову от окна самолёта, я, к своему величайшему изумлению, вижу в кресле рядом с собой своего деда, который смотрит на меня своими лучистыми, добрыми глазами и улыбается.
    - Ну вот, у меня уже от страха глюки начинаются, - вновь отворачиваясь к окну, с грустью отмечаю я.
    Но слова стюардессы сразу же отрезвляют меня, возвращая к действительности:
    - Дедушка, зачем вы пересели на чужое место, разве вы не слышали просьбу экипажа лайнера до особого распоряжения не передвигаться по салону и сидеть на своих местах?
    Резко повернувшись к стюардессе, я спокойно говорю:
    - Ксюша, ну что вы так волнуетесь, может быть на своём месте этого милого дедушку укачивает, а в этом кресле ему вполне комфортно, да и мне не так скучно будет скоротать оставшееся время с этим милым человеком.
    - Ну, хорошо, дедуля, - всё ещё подозрительно разглядывая старика, нехотя соглашается стюардесса, - но я вас очень прошу до окончания полёта больше никуда не пересаживаться.
    Через минуту стюардесса скрывается в своём служебном помещении, а я, прижавшись к своему родному существу, начинаю сбивчиво рассказывать ему о своих мытарствах в Чечне.
    - Дедушка, родной мой, ты не представляешь себе, как я скучал по тебе. Но, неужели, такое возможно, что ты можешь вот так просто материализоваться в моём мире?
    - Дорогой ты мой, в принципе, возможно всё, - улыбается мне дед, - но для этого надо очень много работать над собой и для тех, кто нуждается в твоей помощи при переходе в иной мир. Но сам я ничего не могу. Только благодаря молитвам и помощи Господа мне на какое-то время позволено повидать тебя. Ты можешь мне больше ничего не рассказывать, я всё знаю о тебе и о твоих проблемах. Ты не должен ничего бояться. Для того я и здесь, рядом с тобой, чтобы сказать тебе, что ваш полёт благополучно завершится.
    - Дедуль, расскажи мне о смысле мирского бытия и о карме, которая постоянно довлеет над нами, ведь нам ещё до дома лететь целых полтора часа. Вот скажи, дедуль, как можно навсегда освободиться от кармических воплощений в этот грешный мир, если, например, ребёнок рождается в семье преступников или пьяниц? Какие высокие духовные качества приобретёт ребёнок по мере своего взросления? В конце концов, с большой долей уверенности можно будет сказать, что и он встанет на тот же путь пороков, что и его родители. Ребёнок ведь не помнит, что в своём предыдущем воплощении он вёл безобразный образ жизни. В его памяти начисто стёрта информация о его неправедной прошлой жизни.
    - Эх, милый внучек, истинно сказано: «Пути Господни неисповедимы». Всё так и не так, как ты говоришь. Да и вообще православная церковь отрицательно относится к карме.


    Вот послушай меня, что я тебе скажу. Конечно, каждый из нас несёт в своих генах и в душе что-то такое, что напоминает нам о наших родителях, но это вовсе не значит, что мы должны расплачиваться за их грехи. Каждый из нас в какой-то степени грешен и уходит в иной мир с большим количеством грехов. Но чтобы наши умершие родственники поскорее приобрели Царствие Небесное, то для этого нам надо посещать церковь и молиться за них Господу об отпущении им грехов. Они в ином мире уже сами ничего попросить у Господа не могут, а вот мы на Земле можем и должны это делать всякий раз. И вообще, внучек, огромную роль в твоём будущем спасении будет играть исповедь.
    Дед ненадолго о чём-то задумался, и в этот момент к нам подошла стюардесса:
    - Дедушка, а что это вы здесь устроили панихиду? – поправляя на себе униформу, интересуется бортпроводница. - Зачем же народ прежде времени пугать всякой загробной ерундой и какими-то грехами? Да, наш авиалайнер попал в грозу и сильную турбулентность воздуха, но это вовсе не означает, что нам всем уже пора каяться и усердно молиться о спасении наших душ.
    - Эх, милая девушка, - скромно отвечает дед, - каяться и молиться следует всегда, чтобы спасти свою грешную душу от смерти. Мы все под Богом ходим, и порой даже не ведаем, когда придёт наш смертный час.
    - Да ладно вам, дедушка, а то ещё накликаете нам беду, - нервно смеётся стюардесса, стреляя в меня своими голубыми глазками.
    - Истинно говорю вам, неразумным людям, опомнитесь и покайтесь Господу Богу, чтобы оградить себя от мук адовых. Вот вы, миленькая, лучше предупредите пилотов, что у них через двадцать минут возникнут небольшие проблемы с топливом из-за засорения одного из магистральных фильтров левого двигателя.
    - Дедушка, да вы что, провидец что ли, - возмущается стюардесса, с испугом разглядывая неизвестно откуда взявшегося гостя. – С чего вы взяли, что где-то в авиалайнере что-то засорилось? Вот вы уже пожилой человек, а несёте мне всякую чушь, вам не стыдно.
    Я уже вижу, что дело начинает принимать серьёзный оборот и быстро вмешиваюсь в их разговор:
    - Ксюша, да бросьте вы, в самом деле. Вы же прекрасно видите, что перед вами пожилой человек и сделайте ему скидку на его откровения. Ну, вот захотелось старому человеку излить свою душу нам, что здесь плохого.
    - Хорошо, - соглашается бортпроводница, - но, перед посадкой самолёта я всё-таки попрошу вас занять своё место.
    Стюардесса, гневно сверкнув на деда глазами, быстро исчезает в служебном отсеке самолёта.
    - Дедуль, ты уж извини этих людей, - нежно гладя дедушкины руки, тихо шепчу я, - многие из них ещё не доросли до понимания духовного.
    - Вот то-то и оно, Ваня, что сейчас в миру многие из вас сопротивляются всеми силами своей души тому, что может спасти их души.
    - Дедушка, не исчезай, - тихо прошу я, - ты так всегда интересно рассказываешь, у меня порой дух захватывает. Расскажи мне теперь о своей жизни на Небесах.
    - Всему своё время, дорогой мой, а мне сейчас надо тихо и незаметно оставить тебя.
    Дед нажал на кнопку вызова бортпроводницы и устало откинулся на спинку кресла.


    - Слушаю вас, дедушка, – быстро подойдя к нашим местам, интересуется стюардесса.
    - Голубушка, ты уж не серчай на меня, на мою старческую болтливость, но мне бы сейчас как-то надо сходить в одно укромное место на вашем чудо ковре – самолёте.
    - Вообще - то, дедушка, во время грозы и болтанки пассажирам категорически запрещается вставать со своих мест и перемещаться по салону самолёта, но для вас, старого человека, я сделаю скидку и провожу вас до туалета.
    - Вот и хорошо, миленькая, - шепчет, поднимаясь с места, дед, - век буду помнить твою доброту.
    Я с тоской в глазах смотрю, как фигура деда медленно уплывает в длинный проём пассажирского салона, до сих пор не веря, что только что рядом со мной сидел самый дорогой моему сердцу человечек.
    Стюардесса услужливо открывает деду дверь в туалет и тут же назидательно замечает:
    - Только я вас очень прошу побыстрее справить свои дела, после чего я вас отведу на ваше место в салоне.



    - Да ладно, миленькая, не хлопочи уж так, - улыбается дед бортпроводнице, - видать, мы уже с тобой боле не встретимся.
    - Дедушка, ну, сколько можно толдонить одно и то же. Почему это я с вами больше не встречусь, - искренне удивляется стюардесса, – вот справите свои дела и вновь будете созерцать этот прекрасный мир за окном нашего лайнера, да и меня в том числе.
    - Прощай, голубушка, - тихо произносит дед и закрывает за собой дверь.
    - Вот странная старик, - кидая грязные салфетки на стойку бара, зло шепчет бортпроводница себе под нос. – Не понимаю, зачем в такой ответственный момент кликушествовать о чём-то трагическом.
    Между тем самолёт успешно покидает зону сплошной облачности и переходит к заключительной стадии своего полёта.
    Быстро наведя порядок в своём служебном помещении, стюардесса вновь подходит к туалету и осторожно стучит в дверь.
    - Эй, дедок, самолёт скоро начнёт снижаться, а вы уже целых десять минут прохлаждаетесь в туалете. Давайте, выходите на волю, а я вас доведу до вашего кресла, - всё настаивает стюардесса. – Дедуля, в вашем воз-

    расте страшно вредно столь долго отдавать должное отхожему месту. Послушай, Сергей, - обращается стюардесса, проходящему мимо неё бортинженеру, - тут что-то не так.
    - А что случилось, - остановившись, интересуется бортинженер, - у тебя, Ксюша проблемы?
    - Проблемы, проблемы, Серёга, - быстро тараторит стюардесса, - да вот один старичок чего-то не желает выходить из туалета, хотя уже находится там целых пятнадцать минут. Представляешь себе, даже голоса не подаёт на мои предложения и требования оставить свой пост. 
    - Так, - серьёзно отвечает бортинженер, – а может ему там плохо стало. Сейчас я открою дверь своим ключом.
    Через минуту дверь в туалет была открыта, но к изумлению стюардессы и бортинженера там никого не оказалось.
    - Что за чёрт, – с испугом заглядывая в свободное пространство туалета, кричит бортпроводница. – Ведь я только что сама, своими руками провожала этого колдуна в туалет, и вот на тебе – никого нет.



    - Слушай, Ксюша, а ты случаем перед рейсом не тяпнула так грамм сто спиртного для храбрости, - смеётся бортинженер, - потому тебе и мерещится всякая чертовщина.
    - Да нет, Серёга, я говорю тебе чистую правду, да вот, один из пассажиров может подтвердить, что я с ним разговаривала. А, действительно, может у меня не совсем всё в порядке с головой, - напряжённо глядя на бортинженера, совсем смущается Ксения.
    - Всё, малышка, хватит мне мозги пудрить, - вновь смеётся бортинженер, нежно рукой касаясь раскрасневшихся щёк девушки. – У меня сегодня ещё есть дела, чтобы тут с тобой разбираться. Насвистывая весёлую песенку из популярного кинофильма, бортинженер удаляется в кабину пилотов.
    - Ну, что, Иван, готовься к самому худшему развитию событий, – сам себе мысленно произношу я, – дед слов своих зря на ветер не бросает.
    И, действительно, буквально через двадцать минут после моего последнего разговора с дедом самолёт вдруг по неизвестной причине начинает заваливаться на левый борт. Моментально с этим по громкой связи звучит команда:

    - Уважаемые пассажиры, наш авиалайнер через несколько минут совершит аварийную посадку. Просьба ко всем пассажирам срочно пристегнуться к своим креслам ремнями безопасности, нагнуться вперёд и положить голову на скрещенные перед собой руки.
    Мимо меня быстро проносится весь красный от возбуждения бортинженер с каким-то набором инструментов в руках. Скрывшись за занавеской служебного помещения, он с плохо скрываемым волнением начинает что-то объяснять стюардессе.
    - Да, Иван, вот когда в самый - то раз почитать тебе покаянные каноны, - услышал я в своей голове чей-то голос, который сразу же был заглушен голосом стюардессы, вышедшей к пассажирам из-за занавески:
    - Господа, прошу всех соблюдать спокойствие, у нас на борту небольшие технические неполадки, которые совершенно не отразятся на посадке авиалайнера.
    - Дай-то, Бог, – с грустью в душе резюмирую я, беря за руку бортпроводницу. - Ксюша, ты, главное, сама не волнуйся, ведь мы действительно благополучно приземлимся в аэропорту «Пулково», в противном случае, дедушка мне обязательно бы поведал о самом худшем, что могло бы произойти с нами.
    - Иван, сидите спокойно и не хватайте меня за руки, – скашивая на меня покрасневшие от возбуждения глазки, зло шипит бортпроводница. – Этот ваш попутчик всё же накликал нам всем беду, из которой теперь надо будет как-то выбираться. Господи, и почему этим вредным старикам никогда не сидится дома, а всё тянет их куда-то в неизвестное и опасное.
    - Ксюша, ты только что стала свидетелем появления на твоём борту ангела в образе старичка, который, кстати, и предупредил тебя о грозящей опасности. Надеюсь, что ты уже предупредила экипаж об истинной причине аварийной ситуации на борту?
    - Какой, к чёрту, ангел? - морщится стюардесса, – вот вы уже взрослый человек, а всё продолжаете верить во всякую ерунду.
    - Да нет, милая Ксюша, - совершенно спокойно отвечаю я, - это реалии материального и духовного миров. На самом деле, существуют и ангелы, и гномы, и русалки, и ещё многое и многое из того, что нам пока кажется совершенно нереальным и фантастичным.
    Судя по тому, что шум в салоне самолёта от работающих двигателей значительно возрастает, с большей долей уверенности можно предположить, что один из них благополучно прекратил свою работу, а второй двигатель перешёл на повышенный режим работы, чтобы хоть как-то удержать авиалайнер в горизонтальном полёте.
    Пилотам всё же удаётся в значительной степени выровнять самолёт по горизонту, но, так или иначе, незначительный крен в сторону отказавшего двигателя ещё сохранялся.
    Не буду далее подробно описывать все перипетии того трагического для всех пассажиров дня, но скажу только одно, что при аварийной посадке с малым креном самолёт моментально развернуло в сторону от полосы. Самолёт одним крылом начал чиркать по грунту, что в конечном итоге привело к полному отрыву плоскости от фюзеляжа. Ещё какое-то время самолёт уже в неуправляемом режиме катился по грунту рядом с ВПП, пока передним шасси не угодил в канаву. От сильнейшего удара о грунт передняя стойка шасси моментально сложилась, а сам авиалайнер носом уткнулся в рыхлый грунт, пропахав в нём борозду метров в тридцать. К счастью, всё обошлось без тяжёлых травм и увечий, но всё-
    же кто-то из пассажиров получил незначительные ушибы и царапины. Аварийно спасательная служба аэропорта сработала быстро и чётко, окружив наш самолёт специальной техникой, предназначенной для работы именно в таких случаях.
    В медпункте аэропорта мне наложили на лицо несколько бактерицидных пластырей, чтобы хоть как-то прикрыть те синяки и царапины, полученные мной при неудачной посадке самолёта. В добавлении ко всему, достаточно сильно саднило колено, которым я приложился к кронштейну кресла, находящегося впереди меня. Сильно прихрамывая на правую ногу, я с небольшой сумкой через плечо вышел из здания аэропорта и направился на стоянку такси.
    Широко открытыми ноздрями я жадно вдыхал морозный воздух до боли знакомого мне города на Неве и никак не мог налюбоваться совсем уж скудному декабрьскому солнышку и мелким снежинкам, которые как белые пчёлки кружились над моей головой.
    Водители такси со скучающими лицами стояли у своих машин, поигрывая ключами от зажигания. Я подхожу к первому попавшемуся
    мне навстречу таксисту и скромно интересуюсь:
    - Простите, уважаемый, а вы меня случайно не подкинете до Лиговки. Знаете, я так устал с дороги, что хотел бы как можно скорее добраться до дома.
    Таксист, подозрительно взглянув на меня, с усмешкой в голосе замечает:
    - Где ж это тебя так разукрасило? Небось, где-то всю ночку гульвасил или как?
    - Или как! – нехотя, в тон нахальному таксисту отвечаю я, продолжая вопросительно глядеть на него.
    - Ладно, прыгай в тачку, а то совсем свой нос отморозишь, - грубо смеётся таксист, садясь в машину. – Подкинуть говоришь, ну что же, это всегда можно! А как насчёт бабок, я могу рассчитывать на твою щедрость?
    - Можете, можете, уважаемый, - уже начинаю нервничать я, садясь на заднее сиденье.
    - Ну, так это же совсем другое дело, – с воодушевлением произносит таксист, заводя машину.
    Через пятьдесят минут быстрой езды, я уже почти на ватных ногах взбегаю на свой этаж родного дома и звоню в дверь. Как ни
    странно, но мне никто не открывает. Я продолжаю настойчиво звонить в дверь своей квартиры, даже совершенно не замечая, что эта дверь, которую я на протяжении многих лет открывал и закрывал, приобрела уже абсолютно другие очертания, превратившись из деревянной в стальную с целым набором замков. Наконец, после моих многочисленных попыток дозвониться до обитателей квартиры, дверь распахивается и на пороге вырисовывается фигура мужчины в трусах с полотенцем на шее. Судя по его внешнему виду, можно было с большой долей уверенности сказать, что передо мной стоял человек явно кавказской национальности. За его спиной я явственно различал визгливый женский голос:
    - Вахтанг, зачем ты всяким попрошайкам открываешь дверь? Разве ты не видишь, что это – бомж. Взгляни на его лицо.
    Не ожидая ничего подобного в своей квартире, я стою перед этими двумя людьми, словно в летаргическом трансе и не могу произнести ни единого звука.
    - Вахтанг, милый, ты же простудишься, - вновь за спиной мужчины звучит женский голос. – Да и потом, этот тип, по-моему, просто немой.
    Мужик, толкнув меня в грудь, с силой захлопывает перед моим носом дверь. Я продолжаю стоять в полном оцепенении, совершенно не понимая, что происходит. Ниже этажом тихо скрипит дверь, и женский голос нежно зовёт меня:
    - Ванечка, никак это ты, дорогой, здравствуй!
    Я несколько раз встряхиваю головой, чтобы снять с себя оцепенение, которое полностью овладело мной, и медленно спускаюсь ниже этажом.
    - Здравствуйте, Светлана Осиповна, а что, собственно, здесь происходит, и почему в моей квартире находятся посторонние люди.
    - Ванечка, да где же ты так долго пропадал, дорогой ты наш,- тихо шепчет мне соседка, приглашая меня войти в её квартиру. - Господи, да ты, пожалуй, многого и не знаешь.
    - Может быть, Светлана Осиповна, ведь я же служил в Армии и был совершенно отрезан от всего того, что так привычно вам.
    - Ваня, дорогой, даже и не знаю с чего начать свой рассказ, - заплакала соседка, закрывая на цепочку входную дверь. – Первое время твои родители места себе не находили от горя.
    Ведь ты же так внезапно исчез из города. Но, слава Богу, ты через какое-то время дал о себе знать, написав матери письмо. Но вот, через непродолжительное время ты вновь исчез, перестал родителям писать и всё такое прочее.
    - Я, Светлана Осиповна, был в плену у чеченских бандитов, - с грустью замечаю я.
    - Да ты что!?- искренне изумляется соседка, вытирая фартуком слёзы. - То-то я думала, почему Надежда Сергеевна и Олег Иванович всё время говорили о какой-то большой сумме денег. Так эти бандиты потребовали за тебя выкуп, так что ли?
    - Именно так, Светлана Осиповна, и очень большие. Простите меня, мне сейчас очень тяжело, и в своё время я вам обязательно всё расскажу о тех страшных днях, проведённых мной в неволе. Скажу только одно, что мне всё же удалось бежать из чеченского плена.
    - Конечно, конечно, Ваня, расскажешь потом, снимая с меня куртку, сразу как-то засуетилась соседка. – Давай, дружок, проходи в комнату, я сейчас быстро соображу чего-нибудь на ужин.
    Я прошёл в комнату и плюхнулся на мягкий диван. В моей голове стоял какой-то сумбур от тех невероятных событий, которые за эти короткие сутки обрушились на меня. На кухне соседка гремела кастрюлями, пытаясь на скорую руку что-то мне приготовить
    - Так, Ваня, видимо, тебе и на этот раз судьба ставит подножку, - медленно закрывая глаза, мысленно рассуждаю я. – Похоже, что я уже навсегда лишился своей квартиры. Но, позвольте, где же тогда мои отец и мать?
    Держа в руках две тарелки, в комнату входит соседка:
    - Вань, да ты садись за стол, я вот здесь кое-что нам с тобой приготовила. Ты уж не обессудь, сам знаешь, время сейчас какое.
    Соседка подходит к буфету и извлекает из него початую бутылку перцовой водки.
    - Ванюша, как мы все здесь переживали, когда ты вот так сразу исчез из дома. Мама твоя, ну прямо, извелась вся. Но это не главное, сынок, а главное то, что с определённого момента их уже никто не видел в нашем доме. Ну, а где-то за месяц до твоего появления здесь в твою квартиру въехала эта подозрительная чета явно кавказской национальности.
    Соседка быстрым уже отработанным движением разливает спиртное в два стакана.
    - А где же они тогда, - настораживаюсь я, принимая дрожащей рукой стакан.
    - Ваня, а разве ты не находишь никакой связи между внезапным исчезновением твоих родителей и въездом в твою квартиру этих кавказцев? Да и вообще, Вань, у них там часто собирается целая компания из каких-то подозрительных личностей.
    - Ничего, Светлана Осиповна, я этих мерзавцев выведу на чистую воду, – выпивая залпом свой стакан, убеждённо говорю я.
    - Ваня, что ты и не думай даже к ним лезть. Они все катаются на дорогих иномарках и одеваются как принцы.
    - Не знаю, Светлана Осиповна, как они одеваются, но думаю, что скоро им всем придётся сменить свой наряд на лагерную форму где-нибудь в Норильске.
    - Ой, Ваня, лучше не связывайся с ними, у них же всё везде схвачено и всё куплено, и тебе нигде и никогда не удастся ничего доказать.
    - Это мы ещё посмотрим, Светлана Осиповна, - твёрдо замечаю я. – В Чечне я и не таких ставил на место своим калашом.
    - Милый мой, не забывай, что ты уже давно не в Чечне, где действуют уже вполне мирные, гражданские законы. Здесь уже тебе никто не позволит вот так просто размахивать оружием. Ладно, дорогой, я вижу, что ты только что с дороги и очень устал. Пока ты можешь пожить у меня, поскольку тебе, я полагаю, вообще уже некуда идти.
    - Спасибо, Светлана Осиповна, - благодарно заглядывая в глаза хозяйке, тихо шепчу я, - надолго я у вас не задержусь. Вот только разберусь с этими проходимцами и займу свою законную квартиру.
    - Ну, вот и хорошо, дорогой, устраивайся на ночлег, а я в соседней комнате расположусь, - вставая из-за стола, устало произносит соседка.
    ***

    На следующий день я поднимаюсь чуть свет, собираясь пройтись по соответствующим инстанциям, дабы пролить свет на то вопиющее безобразие, которое никак не укладывается в моей голове. Из соседней комнаты ко мне выходит заспанная Светлана Осиповна и, удивлённо взглянув на меня, скромно интересуется:
    - И куда это ты собрался в такую рань? Небось в муниципальный совет побежишь иль в приёмную депутата?
    - А что мне остаётся делать, Светлана Осиповна, когда только от одной мысли, что эти мерзавцы в настоящий момент спят на моих кроватях и сидят за моим столом, меня просто выворачивает всего наизнанку.
    - Ваня, не надо так горячиться. Во-первых, все эти друзья, которых ты сегодня намерен посетить, принимают простой народ только в определённые дни и часы. Во-вторых, я думаю, что тебе это дело всё равно не выиграть, только зря потратишь своё драгоценное время, да и здоровье тоже.
    - Нет, Светлана Осиповна, по натуре я боец и привык все свои дела доводить до логического конца, и эта сволочь не будет жить в моём доме.
    - Хорошо, хорошо, – уже с испугом глядя на меня, произносит соседка. - Поступай, Ваня, как знаешь, препятствовать этому я тебе не стану, но запомни только одно, что мой дом всегда открыт для тебя. Я на протяжении многих лет знала твоих родителей, и ты рос на моих глазах.
    Соседка достаёт из кармана передника носовой платок и смахивает с глаз слёзы.
    - Значит так, дорогой, к сильным мира сего ты всегда успеешь сходить, а пока я тебя чем-нибудь накормлю.
    - Я не хочу есть, – отворачиваясь к окну, хмурюсь я, - мне сейчас совершенно не до еды. Спасибо вам большое, Светлана Осиповна, за добрые слова и гостеприимство, но я всё - же займусь вначале делом.
    - Ну, что же, сынок, вольному – воля, а спасённому – рай, - совсем расстраивается соседка. – Я сейчас ухожу на работу и вернусь где-то к шести вечера. Когда ты будешь уходить, то, пожалуйста, закрой все форточки и захлопни входную дверь.
    - Спасибо, Светлана Осиповна, - быстро отвечаю я, подходя к соседке и беря её за руку. - Вы очень добры ко мне.
    - Да ладно тебе, - совсем смущается соседка, обнимая меня за плечи.
    Через пять минут соседка уже стучит своими каблуками по бетонным ступенькам лестницы, а я не спеша начинаю обдумывать план своих действий на сегодня:
    - Итак, Иван Олегович, что вы имеете на сегодняшний день, - мысленно рассуждаю я.
    -А имеете вы на сегодняшний день практически ничего: небольшой запас подъёмных денег после госпиталя, документ о демобилизации по здоровью и твёрдую веру в справедливость и закон. Хотя, если вспомнить всем известную поговорку: «закон как дышло, как повернёшь так и вышло», то становится на душе до того тошно, что хоть руки на себя накладывай. Но я полагаю, что вначале надо поговорить с этими нахалами и дать им однозначно понять кто в России настоящий хозяин, а кто является поганым клопом, нагло сосущим его кровь.
    Во мне поднималась какая-то мутная волна негодования и мстительности, с которой самостоятельно я уже справиться не мог. Быстро собрав свои пожитки, я твёрдыми шагами направляюсь к двери своей квартиры. На этот раз мне быстро открыл тот самый мужик в трусах, но уже с пенкой для бритья на щеках:
    - А, это опять ты, – хмурится мужчина, вытирая щёки полотенцем. – Тебе же вчера чётко и внятно объяснили, чтобы ты здесь больше никогда не появлялся.
    Мужчина делает движение рукой, чтобы снова захлопнуть входную дверь, но я уже
    готов к этому, саданув его жёстким кулаком в челюсть. Мужик, слабо вскрикнув, валится на пол прихожей. Я с силой захлопываю за собой дверь и склоняюсь над распластавшимся на полу мужиком.
    - Ну, что, подонок, я надеюсь, что теперь тебе не надо долго доказывать, кто здесь хозяин, а кто – просто пустое место.
    Мужик от сильного удара на какое-то время теряет сознание, а из его разбитого рта обильно течёт кровь.
    - Эй ты, поганец, - хлопая мужика по щекам, в ярости кричу я, - хватит прикидываться, открывай свои зенки.
    В тот же миг я чувствую прикосновение к моему затылку какого-то металлического предмета. От сильного электрического разряда меня бросает в сторону и вниз, и я теряю сознание. Я уже не могу понять, сколько времени я лежу без чувств, но, открыв глаза, я ощущаю себя лежащим на полу моей комнаты со связанными руками и ногами. Мой рот заклеен вонючим лейкопластырем. Несколько раз, дёрнувшись всем телом, я пытаюсь освободиться от своих пут, но, видимо, тот, кто меня связал, отлично знает своё дело, туго затянув на моих конечностях верёвки. Оглядевшись по сторонам, я замечаю четверых мужиков, сидящих поодаль от меня на диване. Увидев, что я начинаю проявлять признаки жизни, один из них, не спеша, подходит ко мне и, презрительно ухмыляясь, говорит:
    - Ну, что, русская собака, не будешь больше кусать уважаемых людей? Следовало бы тебя прирезать, как паршивую овцу, но мы здесь посовещались и решили всё же подарить тебе жизнь. Ты что же думаешь, что сбежав из нашего плена в Ичкерии, ты теперь можешь спокойно продолжать жить?
    Я вновь дёргаюсь всем телом, давая понять бандитам, что хочу им ответить.
    - Вахтанг, освободи ему рот, - обращается к моему обидчику молодой кавказец, - вероятно, у него есть, что нам сказать.
    Бандит, нагнувшись надо мной, резко сдёргивает с моих губ лейкопластырь.
    - Сволочи, немедленно освободите меня, выходя из себя, кричу я. Я нахожусь на территории России, и вы не имеете никакого права лишать меня свободы и издеваться надо мной.
    - Рустам, этот сопляк хочет нас учить жизни, - издевательски смеётся бандит, с силой ударяя меня ногой в печень.
    От страшной боли, пронзившей всё моё тело, я хриплю, стиснув в бессильной ярости зубы.
    Бандит грубым рывком поднимает меня с пола и усаживает на стул.
    - А вот теперь ты, шайтан, послушай нас, - зло косясь на меня, говорит Рустам. – Тебя никто не звал на мою Родину, но ты всё - же пришёл и убивал наших воинов. Кроме всего прочего, ты позорно сбежал из нашего плена, обманув мальчишку. И самое последнее: твои родители не смогли заплатить выкуп за твою паршивую голову, фактически бросив тебя на произвол судьбы. Вот поэтому мы и здесь, в твоей квартире, которая отошла теперь к нам в качестве выкупа за твои похождения на моей земле.
    - Негодяи, это вы убили моих родителей, - напрягая всё тело, кричу я, - вы за это ещё ответите.
    - Да что ты, уважаемый, разве мы людоеды какие, - улыбается Вахтанг, - где находятся твои родители мы не знаем да и знать не хо-
    тим. Но, должен тебе сказать, русский, что твоя квартира оформлена на нас с соблюдением всех правил и норм юриспруденции российских законов. Ты потратишь только зря время и своё драгоценное здоровье на обивание порогов многочисленных инстанций, где ты всегда будешь получать только одно – отказ.
    - Чего вы хотите от меня, - кривясь от боли, хриплю я.
    - Рустам, а ведь он не так уж и глуп, как мне это сразу показалось, – хлопая меня по плечу, смеётся бандит. - Хорошо, Иван, мы простим тебе смерть наших бойцов, но ты должен сегодня же покинуть этот город и не появляться уже здесь никогда. В противном случае мне уже весьма трудно будет удержать моих друзей от расправы над тобой.
    - Сволочи, где моя одежда, где мои вещи, – в исступлении кричу я, - вы не запугаете меня, я сегодня же пойду в милицию.
    - Конечно, дорогой, пойдёшь, - грубо смеётся Рустам, – но только на кладбище. Ты же умный парень и должен понимать, что после нашей откровенной беседы с тобой мы уже так просто не сможем выпустить тебя на волю без определённых с твоей стороны гарантий.
    - Какие ещё, к чёрту, гарантии? – хриплю я.
    - Ты сейчас подпишешь нам несколько бумаг, в которых откажешься в пользу уважаемого Вахтанга от своей квартиры в связи с невозможностью оплаты коммунальных услуг и переездом на новое место жительства в другой город.
    - Это почему же я должен куда-то уезжать, мне и здесь хорошо, - зло отвечаю я бандитам.
    - Зато нам не совсем спокойно будет находиться в этой квартире, зная, что ты можешь в любую минуту в отношении нас выкинуть какой-нибудь неожиданный фортиль. Короче говоря, русский, вот эти бумаги и ты их сейчас непременно подпишешь. Мы же со своей стороны гарантируем тебе жизнь и, кроме всего прочего, ты получаешь от нас некоторую сумму денег в качестве компенсации за твои утерянные нами вещи. Но это ещё не всё, Иван, - сильно хмурится Рустам. - Мы дарим тебе билет на фирменный поезд «Санкт-Петербург – Иркутск». Поедешь в вагоне «СВ» класса, и я полагаю, что эта поездка принесёт тебе большое удовольствие. Ты мо-
    жешь сойти в любом сибирском городе, который придётся тебе по душе, но не ближе чем за две тысячи километров от нас. Тебе всё ясно? Вахтанг, развяжи ему руки и дай ему чего-нибудь попить, а то парень что-то совсем скис.
    Я сижу на стуле и потираю затекшие от крепкой верёвки руки. Жить после всего, что со мной произошло, уже совсем не хочется. Настроение моё ещё подавлено и тем, что у меня, действительно, не остаётся никакого выбора, и я, взяв в дрожащие руки авторучку, подписываю все представленные мне бумаги.
    - Молодец, Иван, - удовлетворённо замечает Рустам, - ты настоящий джигит! С тобой действительно можно иметь дело!
    - Дайте чего-нибудь выпить, – с болью в сердце слабо шепчу я, - иначе я сейчас сойду с ума.
    - Вахтанг, - обращается бандит к своему напарнику, - надо уважать законы гостеприимства. Иван, твой гость и ты должен накормить и напоить его досыта.
    Чеченцы усаживают меня за стол, весь уставленный горячительными напитками и разнообразной едой. Совершенно не помню, сколько тогда я выпил водки, но после
    последней стопки сознание моё отключается, и я роняю голову на стол.
    Очнулся я от ощущения того, что нахожусь в каком-то замкнутом пространстве. Голова моя невыносимо болит, то ли от побоев, то ли от количества выпитой мной водки. Полежав неподвижно где-то минут пять с открытыми глазами, я вдруг совершенно чётко осознаю, что еду куда-то в поезде. Скосив глаза в сторону, я замечаю сидящего напротив меня пожилого мужчину с орденскими планками на пиджаке. Мужчина смотрит на меня весёлыми глазами, как бы говоря: « Ну, что, парень, и где это ты так нализался?»
    Медленно спустив ноги на пол, я сажусь на мягком диване. Только теперь в моём сознании четко откладываются события предшествующего дня.
    - Простите, - вежливо обращаюсь я к своему попутчику, - мы, случайно, не в Иркутск едем?
    - А, оклимался, стало быть, - смеётся надо мной мужчина. – Ты, парень, уже вторые сутки спишь. Твои друзья очень хорошо о тебе позаботились, доставив тебе в купе в полубессознательном состоянии.
    - Это не друзья, – еле сдерживаясь, глухо отвечаю я, – это мои недруги, которые лишили меня всего.
    - Да ты что, парень, какие же они тебе недруги, когда с такой нежностью уложили тебя в постель и договорились с бортпроводником присмотреть за тобой, аж до самого Иркутска.
    - Вот, вот, чтобы никуда не сбежал, - грустно замечаю я.
    - Странно, - вновь начал говорить мужчина, - а на вид они все такого интеллигентного поведения и такие обходительные, даже презентовали мне пару бутылочек армянского коньяка.
    - Выкиньте эти бутылки в окно, - не помня себя, в ярости кричу я. - Эти интеллигентные люди – бандиты, и они не остановятся ни перед чем для достижения своих преступных целей.
    - Господи, сынок, да что ты такое говоришь?
    - Я знаю, что говорю, отец, - чуть не плача, отвечаю я. – Вчера я потерял всё: родителей, любимую девушку и квартиру. Теперь мне абсолютно всё равно – куда я еду, что
    ждёт меня впереди. Жизнь потеряла для меня всякий смысл и интерес.
    - Да ладно тебе, парень, – серьёзно говорит мне мужчина, – давай вначале познакомимся, а уж потом решим, имеет ли смысл вообще жить на белом свете.
    - Зайцев Иван, - скромно представляюсь я.
    - Вот и прекрасно, Ваня, сразу же повеселел мужчина. – А меня все Иваном Петровичем кличут. Значит, ты мой тёзка.
    - По всему выходит, что так, но это дело не меняет, - сердито отворачиваясь к окну, уныло замечаю я.
    - Как это не меняет? – уже весело смеётся мужчина, – да ещё как меняет. Да, брат, недаром ваш город все называют бандитским Петербургом. Видать тебе крепко досталось от этих мужиков.
    - Было дело, Иван Петрович.
    - Ладно, Ваня, эти бутылки мы всё же выбрасывать не станем, зачем же добру зря пропадать, а вот как раз с помощью их мы сможем с тобой немного поправить своё здоровье. Кстати, мне здесь мои родственнички насовали в пакеты всякой всячины, которую мы вместе с тобой должны оприходовать до моей станции. Как ты на это смотришь?
    - Делайте, что хотите, Иван Петрович, – вновь укладываясь на мягкий диван, устало отвечаю я.
    - Так, так, – суетится мужчина, - где тут у меня разносолы всякие?
    - Иван Петрович, а вы петербуржец или сибиряк, – тихо интересуюсь я.
    - А что, разве я не похож на сибиряка, – мягко улыбается мне мужчина. – Конечно, сибиряк, Ваня, а в Питер приезжал, чтобы проведать дочку, которую уже не видел четыре года.
    - Иван Петрович, а вы где живёте и чем занимаетесь, - приподнимаясь на локтях, опять интересуюсь я. – Вы знаете, не всегда в жизни можно встретить доброго и отзывчивого человека. И вообще, мне кажется, что наш мир постепенно погружается в трясину мракобесия, пошлости, алчности и коррупции.
    - Ну, Ваня, ты это немного преувеличиваешь в отношении нашего мира, но всё - же ты, конечно, в чём-то прав. Жить в нашем мире становится с каждым годом совсем не просто, – серьёзно замечает Иван Петрович. – В прошлом, Ваня, я кадровый военный, служил в элитном авиационном полку под Екатеринбур-
    гом. Пришлось мне и в Афганистане с душманами повоевать и своими глазами увидеть кровь молодых совсем пацанов, которые, умирая, кричали: «Мама!». В восемьдесят пятом году мы ушли из Афгана, казалось бы, выполнив свой воинский долг, но с тяжёлым осадком на сердце на всю оставшуюся жизнь. Ну, а после возвращения из Афганистана мою часть расформировали, а меня отправили в отставку.
    - Так вы, Иван Петрович, теперь совсем не у дел? – осторожно спрашиваю я.
    - Да почему же не у дел, Ваня, - широко улыбается мне мужчина, - конечно, у дел. Сам понимаешь, в наше время надо как-то барахтаться, чтобы оставаться на плаву и жить. После Афгана у меня ещё было что-то припасено на всякий непредвиденный случай, вот я и решил открыть свою конеферму. Вначале, Ваня, трудновато было, то одного не хватало, то другого, но


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: DENI30S
    Категория: Проза
    Читали: 32 (Посмотреть кто)

    Размещено: 2 октября 2017 | Просмотров: 47 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.