«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
anuta KURRE

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 13
Всех: 16

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 157 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Новый Год для победителя

       1.

       К концу декабря мороз в Москве слегка ослаб. Временами срывался мелкий снежок, и новогодняя ночь обещала быть весьма благоприятной для встречи послевоенного 1954-го года. Однако рассчитывать на шумное застолье Виктору Светлову, студенту горного института не приходилось – его денежный лимит был исчерпан накануне. Не раздеваясь и не включая свет, молодой человек лёг на свою койку в студенческом общежитии и с грустью принялся наблюдать, как в свете фонаря за окном, обгоняя друг друга, неспешно планировали редкие, но довольно-таки крупные снежинки.

     

       Семнадцать лет было Виктору, когда, будто снег на голову, свалилась на огромную нашу страну страшная беда – война, перемоловшая судьбы всех без исключения граждан СССР. Двадцать второе июня – этот день стал для людей незримым рубежом, каким-то водоразделом. Осталась в прошлом счастливая мирная жизнь, и был запущен отсчёт неимоверно трудных смертоносных дней и ночей великой битвы. На нас напали, и очень многое из того, что до этого казалось важным и обязательным, вдруг потеряло всякий смысл. При этом все понимали, чувствовали, буквально осязали тот безжалостный дикий ужас, который надвигался на страну с запада. Медленно, но неотвратимо невиданная военная машина нацистов поглощала человеческие жизни, леса и поля, города и сёла огромной страны, отчего проснулось в душах людских неистребимое желание выстоять, победить, уничтожить орды ненавистных завоевателей. Причём, было совсем неважно, какую цену придётся за это заплатить.

     

       Юноши и девушки 1924-го года рождения. Как мало их осталось в победном сорок пятом! И Виктор, как никто другой, понимал, что жизнь каждого вернувшегося с войны солдата была обеспечена десятками невинно убиенных его товарищей – желторотых юнцов, которых не дождались их матери и невесты. Тех ребят, что передали выжившим победителям своё право любить, растить детей, быть свободными людьми... И это понимание личной ответственности перед погибшими определяло многие мысли и поступки фронтовика, наполняя его жизнь каким-то почти сакральным смыслом.

     

       Наш герой вырос в разорённом войной Донбассе. А потому справедливо рассудил, что с дипломом горного инженера он больше сделает для восстановления и дальнейшего развития родного края. Да, именно такое было тогда воспитание. Ребята и девушки заботились не о себе, а о Родине, которую они же и защитили с оружием в руках. Тем более Светлов был молодым коммунистом, фронтовиком, прошедшим горнило великой битвы, имел ранения и боевые медали. Такие люди тогда ценились, им полагались льготы, в том числе и при поступлении в вузы.

     

       Десятилетку Виктор окончил в сорок первом, но экзамены сдать не успел – помешала война. Демобилизовался только через семь лет, и за это время напрочь забыл все суффиксы и квадратные корни. Однако довольно быстро сумел подготовиться и сдал экзамены – сначала выпускные экстерном, а затем и вступительные в московский горный институт.

       Для него это был подвиг – сродни тому, что совершил он там, на фронте, за что был награждён орденами и медалями. Особенно дорога была Светлову первая медаль «За отвагу». Он был представлен к ней, потому что не струсил, не убежал из окопа в разгар боя, а истекая кровью, продолжал стрелять из своего старенького противотанкового ружья по ползущим, будто ужасная чёрная смерть, танкам противника. Один точно подбил, а потом потерял сознание. В память врезалось лишь серое от пыли лицо медсестры или санитарки, которая, рискуя жизнью, вынесла его из-под огня.

     

       Однако подвергать насилию свои мозги, закостеневшие за годы вынужденного простоя, оказалось не намного легче, чем воевать. Особенно тяжело давался фронтовику английский язык. В школе он изучал немецкий, однако говорить на языке поверженного противника не захотел. Да просто ненависть у парня зашкаливала после фронтовых передряг! Как член партии, он, конечно, не имел права на такие мысли. (Идеи равенства и братства всегда лежали в основе мировоззрения коммунистов.) Но сколько его хороших друзей обрели вечный покой между Сталинградом и Берлином! При этом вся страна лежала в руинах. Какой уж тут, к чертям, немецкий?!

     

       2.

       Лидия училась в педагогическом. С бравым фронтовиком-победителем она познакомилась, когда тот впервые приехал покорять Москву. В военной форме, в начищенных до блеска сапогах, позвякивая боевыми наградами, он, наконец, увидел своими глазами Красную площадь, Мавзолей, Спасскую башню и Куранты, размеренный бой которых ежедневно транслировался всеми репродукторами нашей огромной страны.

     

       Случайная встреча у стен Кремля растянулась на годы романтических свиданий, прогулок, студенческих вечеров... Молодым людям нравилось открывать для себя тайны древней Москвы. Театры и музеи, узкие улочки и широкие проспекты – где только они не бродили вдвоём! И конечно, искра любви соединила эти открытые молодые души. Но не более того! Как и Виктор, Лидия приехала в столицу из провинции, была воспитана в строгости, и до свадьбы никаких вольностей своему потенциальному жениху не позволяла. Ровно в одиннадцать вечера двери её общежития закрывались для посторонних, и Виктор – хочешь, не хочешь – отправлялся домой на последнем трамвае.

     

       А дружба их окончательно укрепилась на почве изучения английского языка. В конце первого семестра для Светлова этот предмет стал настоящим камнем преткновения. Как ни старалась Лида научить его правильному произношению, ничего не получалось у бравого вояки. Времени оставалось немного, и тогда девушка сделала ход конём:

       – Ты представь, что у тебя полон рот еды, манной каши, например. Представил? А теперь попробуй что-нибудь сказать!

     

       Виктор скорчил презрительную гримасу, но всё же сделал так, как посоветовала ему будущая учительница. На лице его отражалось то старание, то усталость, то полное отчаяние: могли ведь и отчислить за нерадивость. Удивительно, но у него действительно стало получаться нечто, отдалённо напоминавшее английскую речь с каким-то неестественно-чудовищным акцентом. Используя этот нестандартный приём, парень хоть и с трудом, но выучил на двух языках отрывок из популярной в те годы книги американской писательницы Этель Войнич «Овод», и сдал-таки проклятый зачёт.

     

       3.

       Весёлая в общежитии горного института подобралась компания – совсем молодые ребята соседствовали с ветеранами войны, которые прошли огни и воды. Шутки-прибаутки, анекдоты, смешные розыгрыши – всё это было в изобилии. Но и помогали друг другу, как могли. Стипендию будущим шахтёрам платили повышенную, но всё равно её едва хватало на пропитание. И те, кто не умел экономить, растягивая эти крохи, частенько переходили на хлеб и на воду, безнадёжно залезая в долги. Поэтому предложил Виктор организовать в общаге коммуну.

     

       Многие студенты были членами партии, да и сам он вступил в ряды ВКП(б) на фронте, что несомненно вызывало у однокашников уважение и поднимало его авторитет в их глазах. Коммунизм, коммуна – эти слова тогда ещё не были пустым звуком. До войны многие комсомольцы пытались жить по-новому – этакими общинами, с помощью которых идейные вожди некогда собирались в корне изменить человеческое общество. Однако что-то пошло не так, и, исправляя ошибки, Сталин объявил, что в СССР не коммуна, а именно семья является основополагающей ячейкой общества.

     

       Но молодость всегда искала непроторённые пути. И вот полушутя, полусерьёзно однокашники объединились в весёлую молодёжную организацию – этакую кассу взаимопомощи. Председателем, естественно, выбрали Виктора, как самого опытного в житейских делах. Он же собирал деньги на пропитание коммунаров – кто сколько даст, по совести. Закупали продукты, готовили. А чтобы не скучать, придумали юморной устав и ритуал приёма новых членов сообщества. Весело жили.

     

       Все мы с радостью и умилением вспоминаем свою молодость, годы учёбы. Поэтому, сделав поправку на иную эпоху, легко можно представить, чем жила весёлая студенческая коммуна тогда, в послевоенные пятидесятые годы прошлого столетия. Это было поколение победителей, и они искренне верили, что впереди их ждёт светлое безоблачное будущее.

     

       4.

       Снег за окном общежития повалил хлопьями, а настроение у Виктора испортилось окончательно. Сколько лет он упорно «ходил» с Лидией, только с ней одной, ни на кого из девушек не обращая внимания! Но на большее, нежели на короткий ни к чему не обязывающий поцелуй, она так и не согласилась. Друзья рассказывали иногда в компании о своих победах на амурном фронте, а он лишь отмалчивался и уходил от прямого ответа. К тому же, не принято было в те годы откровенничать на подобные темы, и лишь наедине со своей верной подругой Виктор возмущался иногда – так, между прочим. Но на этот раз он поставил вопрос ребром и надолго рассорился с девушкой в самый канун Нового Года.

     

       «Вот же идиот, – в который раз ругал себя Виктор, анализируя причину размолвки, – не мог подождать до первого января. Погуляли бы по-человечески, а потом, возможно, проблема и разрешилось бы сама собой! Тем более до конца учёбы осталось – всего ничего».

     

       Преследуемый этими мыслями, Светлов рассеяно следил за хороводом снежинок, затем слегка прикрыл глаза, и лёгкий, но тревожный сон накрыл его своим волшебным покрывалом. Привиделось парню безоблачное довоенное детство. Будто мать с отцом ещё живы, а сам он – счастливый беззаботный малыш. И будто бы пришли к ним под Новый Год Дед Мороз со Снегурочкой. А внучка лесного волшебника всё смотрит, смотрит на Виктора и улыбается – светло так, только немного загадочно. И лицо у неё нежное, доброе, ласковое, а глаза – цвета небесной лазури. Хочет Виктор подойти к новогодней волшебнице, но почему-то не может ступить даже шага, и лишь любуется ею издалека. А ещё кажется ему, что где-то он уже видел и эти глаза, и светлые волосы, и гибкий стан под голубой шубкой. Но память молчит – не узнать, не догадаться, не вспомнить…

     

       Пришло время дарить подарки, и достаёт Снегурочка из мешка Деда Мороза невиданное чудо – мнущийся пакет, полный прозрачной родниковой воды. А в нём – золотая рыбка. Дивная, манящая, будто подсвеченная изнутри волшебным фонарём игрушка. Переливается она всевозможными оттенками пурпурно-рубинового цвета, плавники и хвост едва шевелятся, и спокойная умиротворяющая мелодия звучит непонятно откуда.

     

       – Ну, что смотришь? – говорит Виктору раскатистым басом лесной волшебник. – Загадывай три желания, пока я добрый!

       Но только протянул паренёк руку к чуду чудному, как Дед Мороз почему-то вдруг страшно рассердился, застучал по полу своим волшебным посохом, стал ругать и парня, и внучку – на чём свет стоит:

       – Не отдавай сему лоботрясу золотую рыбку! Недостоин он такого подарка, да и мал ещё! Смотри, как он к ней тянется, утащить собрался, от людей спрятать! А она у нас одна такая, на всех одна!

     

       Но Снегурочка его не слушает, хочет сделать по-своему. Мол, какой же Новый Год будет у парня без подарка? И тогда, будто обиженный ребёнок, заскакал Дед, заплясал, запрыгал вокруг ёлки:

       – Не отдавай, не отдавай, не отдавай!

       Потом запыхтел, затопал, загремел ещё громче, закричал каким-то старческим не своим голосом и вдруг затих…

     

       Проснулся Виктор от шума и суеты за дверью, в которую тарабанили, кажется, уже ногой. Не до конца ещё придя в себя, он встал, открыл задвижку. На пороге стоял его однополчанин Сергей, учившийся на другом факультете, а за его спиной толпилась целая компания – не только ребята, но и какие-то незнакомые Светлову девушки. Одна из них, голубоглазая черноволосая красавица невольно привлекла внимание парня. Где-то он её уже видел!

     

       – Привет, Витюня! – обратился к другу боевой товарищ. – У вас в коммуне лишних денег не завалялось? Взаймы! А то Новый Год на носу, а у меня, ты знаешь, карман дырявый: сколько туда ни клади, а он всё равно пустой. Ребята, вон, тоже на мели. В общем, финансы наши поют романсы!

     

       Светлов впустил гостей в комнату, и чтобы хоть немного прийти в себя, молча присел на койку. Ещё раз окинул взглядом эффектную незнакомку и ответил в том же духе:

       – Здорово, Серёга! Рад бы тебе помочь, но обанкротилась наша коммуна. Вчера последний червонец разменял. Продукты до стипендии закупили, а дальше – как бог даст!

       – Ну вот, спросонья и бога вспомнил. Ты же атеист. Лучше дай в зубы, чтоб дым пошёл!

       – Это можно, – улыбнулся Виктор.

     

       Он достал пачку «Беломора». Ребята сели, закурили. Девушки отошли к окну.

       – А ты чего здесь киснешь один? Где твоя Лида? Ваши, я видел, на каток умотали. Небось, пируэты там на льду выписывают! – весело балагурил гость, мастерски пуская дым кольцами.

       Но заметив, что товарищ не в духе, предложил:

       – А пойдём-ка с нами, Светлов. Вон, Татьяна сегодня без кавалера, будешь за ней ухаживать!

     

       Девушка, на которую обратил внимание Виктор, засмеялась:

       – Мне такие ухажёры не нужны. Пусть сначала улыбку на свою кислую рожу примерит, а там посмотрим!

       – Да ты просто не знаешь, от кого отказываешься! – повернулся к ней Сергей. – Это мой друг Виктор! Герой, орденоносец! Вот гимнастёрку наденет, сама увидишь. У него наград поболее моего будет! На фронте, случалось, из одного котелка хлебали, только я в госпиталь загремел, а он уж там без меня геройствовал…

     

        Но наш бравый вояка не нуждался в представлении. Его зеленоватые с лёгкой грустинкой глаза смотрели на девушку с восхищением и даже с некоторой долей удивления. Где-то он её уже видел! На студенческих вечерах? А может быть во сне? Красавица прошлась по комнате, и ему вдруг показалось, что она плывёт, будто царевна-лебедь, не касаясь ступнями пола. И тогда, пытаясь стряхнуть наваждение, он резко замотал головой, тем самым спровоцировав понимающие улыбки у девушек.

     

       – Ой, я, наверное, ещё не проснулся, – заметил слегка смущённый Виктор, и лицо его вдруг просияло.

       – Ну вот, совсем другое дело, – расхохоталась Татьяна. – Такие улыбчивые кавалеры нам нужны!

     

       5.

       Новый Год – наш самый любимый, самый тёплый семейный праздник. И скорее небо упадёт на Землю, нежели московские студенты не сумеют достойно отметить это феерическое торжество. Так было, так есть и так будет во все времена, исключая допетровскую эпоху, когда, думаю, с ещё большим размахом в Москве встречали Рождество Христово. Вот и вышеописанная разудалая, но безнадёжно обнищавшая компания нашла своё место на этом светлом празднике жизни. Было и шампанское, и весёлые тосты, и минута молчания под бой курантов, когда каждый спешил задумать своё самое заветное желание, а все вместе эти ребята мечтали о будущем. О том самом – светлом коммунистическом, которое они страстно желали построить. Собственно, для того и учились.

     

       Татьяна и Виктор были рядом. И каждая совместно прожитая минута этой волшебной ночи убеждала их в том, что они созданы друг для друга, что в их душах навечно поселилась любовь, о которой поэтами и философами было написано бесчисленное множество книг, стихов и трактатов.

       – Татьяна, ты колдунья, – шепнул ей на ушко Виктор, когда они кружились в ритме вальса, виртуозно избегая столкновений с другими парами в переполненном фойе общежития.

     

       – Конечно, я ведьма, – с улыбкой в тон ему ответила девушка, – странно, что ты только сейчас об этом догадался! Сегодня я опоила тебя колдовским зельем, и теперь ты станешь моим на веки вечные. Ну, до гробовой доски – это точно!

       – Ой, ли? – рассмеялся парень. – Не так легко взять меня в плен. Ведь я из когорты победителей – не боюсь ни чёрта, ни дьявола, ни даже смерти лютой! Да и в поповские сказки, извини, тоже не верю.

     

       – Ах, ах, ах, не надо хвастать! – улыбнулась Татьяна. – Не ты один на фронте геройствовал. Девушки там тоже служили. Медсёстрами, например. А в санитарном эшелоне такие ужасы, порой, случались… нет, лучше не надо о грустном! Теперь по поводу колдовства… хорошо, уговорил, пойдём со мной. Узнаешь, какая я колдунья!

     

       Они поднялись по лестнице на один из верхних этажей общежития и нашли-таки тёмный закуток в бесконечном лабиринте полупустых коридоров. Убедившись, что поблизости никого нет, девушка не спеша подошла к Виктору, встала на цыпочки, взяла его голову в свои изящные нежные ладони и крепко-крепко поцеловала в горячие губы. Так, что у нашего героя бешено заколотилось сердце, а голова вдруг закружилась от сладкой истомы.

     

       – Ну что, поверил теперь в колдовские чары? – спросила она негромким грудным голосом.

       – Да!.. – только и сумел выдохнуть он.

       – Хорошо, тогда колдуем дальше. Слушай меня внимательно! – ещё более загадочно ответила парню красавица. – У тебя на левой ноге чуть выше колена есть шрам от осколка…

     

       И Татьяна, будто заправская цыганка, поведала Виктору, где, когда и при каких обстоятельствах он получил сие боевое ранение. Затем осторожно провела ладонью по тому месту под одеждой, где осталась у парня страшная памятка об ушедшей войне.

       – Но откуда… кто тебе рассказал?.. Или?..

       – Вот именно: или! – рассмеялась девушка. – Эх ты! Не узнал, забыл! А я ведь тебя когда-то под пулями почти километр на себе тащила! Радовалась тогда, что медицинский жгут на ногу вовремя наложила. А то вытекла бы из тебя твоя буйная кровушка – капля за каплей… Оно, конечно, мёртвому на войне спокойнее, но с кем бы я тогда сегодня Новый Год встречала?

     

       – Боже мой! Снегурочка! – приглушённо воскликнул Виктор. – Как же я сразу тебя не узнал?!

       – Немудрено. Виделись-то мы мельком. Ты чуть живой был, нога по земле волочилась. А я… я тебя не забыла. Такой красивый мальчик, молодой! Всё думала: «Выживет – не выживет?» Страшные тогда бои были, много наших полегло.

       – Да ведь ты мне снилась недавно!

       И Виктор рассказал о своём вещем сне, о золотой рыбке, о Снегурочке…

       – Ну вот, а ты не верил, что я колдунья! – громко расхохоталась Татьяна. – Одно из двух: либо приносишь мне сейчас свои извинения, либо…

     

       Страстный, но в то же время ласковый и нежный поцелуй не дал ей договорить. Растревожили душу парня колдовские чары, и он вдруг провалился в нирвану: понял, осознал, почувствовал, что останется другом и спутником Татьяны-Снегурочки на всю свою оставшуюся жизнь. Ведь нет на этой Земле ничего сильнее любви, освящённой великим фронтовым братством!

     

       Они вышли на заснеженные улицы Москвы, держась за руки. И только тут Светлов вдруг вспомнил о Лидии. Но теперь он был даже рад тому, что между ними, по сути, так и не произошло ничего, кроме милой студенческой дружбы. Конечно, он дал себе слово объясниться со своей верной подругой и по возможности сохранить с ней добрые товарищеские отношения. Или познакомить её с кем-то из своих друзей? Он пока не решил, как именно поступит в этой непростой жизненной ситуации.

       А Татьяна… трудно выразить словами, но Татьяна – это было совсем другое. И оба они не сомневались в том, что не расстанутся теперь никогда, будут идти по жизни рядом до самой гробовой доски.

     

       Новогодняя ночь распростёрла свои объятия над огромной страной, поднимавшейся с колен, будто сказочный богатырь после великой кровавой битвы. А двое влюблённых, держась за руки, стояли на Красной Площади и наблюдали, как в небе над их головами расцветают чудесные огненные цветы главного московского салюта. Того, что освятил их большую чистую любовь, а заодно и этот Новогодний праздник, будто специально придуманный для нашего героя-победителя и для его прекрасной фронтовой подруги.

     

     


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: valeri.rb
    Категория: Проза
    Читали: 32 (Посмотреть кто)

    Размещено: 24 декабря 2017 | Просмотров: 55 | Комментариев: 1 |

    Комментарий 1 написал: DENI30S (27 января 2018 10:43)
    Да, тема ВОВ всегда вызывает во мне трепет, и я всегда держу в памяти воспоминания моего отца о великой битве...

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.