«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Alex

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 36
Всех: 39

Сегодня День рождения:

  •     Dmitrii_Korr (14-го, 17 лет)
  •     Seynor (14-го, 28 лет)
  •     Хилл (14-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1880 anuta
    Флудилка Поздравления 1640 Lusia
    Школа начинающих писателей Урок-8 Батальные сцены в литературе. Как описывать? Школа прозаиков-2 1 octopussy
    Дискуссии О культуре общения 285 mik58
    Организационные вопросы Заявки на повышение 778 mik58
    Рисунки и фото свободный художник 269 Pavek
    Флудилка Время колокольчиков 199 Muze
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Клипс

    Пролог. 1

    Новая земля, мир далекого будущего.

    Тюрьма «Клипс», - старинное многоэтажное здание: большое, сложенное из грубого нешлифованного кирпича с шарпанным фасадом, хлипкие дребезжащие покошенные рамы, давно уже требовавшие замены, кое-как застекленные рамы. Подобно всем заведениям схожего рода, окна были решетчатыми изнутри, хотя это и не имело такой уж важности, перед тем как заключенные попадали сюда, в них вживлялось техническое устройство – «чип», при попытке бегства оно срабатывало на полное уничтожение объекта, удалившегося на определенное расстояние.

    «Передвижная тюрьма» - идея властей, на протяжении десятков лет она перемещается из города в город, из поселения в поселение. Колеса, придавая гусеничной ленте, стимул к движению, заставляют преодолевать ее все препятствия: дикие луга, невозделанные поля, холмы и ухабы на дорогах, нашего нынешнего мира.

    Старый замок, жизнь в котором протекала своим чередом, по своим законам – плелся по планете земля.

    Заключенный номер двадцать три тысячи тридцать седьмой осужденный по статье 237, 238. Конвой заломил Антону руки за спину. Дверь с лязгом открылась - отворилась и впустила Антона в новую жизнь.

    Глава 1
    Лязганье цепей эхом раздавалось по коридорам тюрьмы «Клипс». По тусклому коридору, освещенному мерцающей лампой, медленно тащилась темная фигура человека, волоча за собой свою перебитую ногу.
    Конвой подгонял его дубинками по спине. Антон из под лобня поглядывал на заключенных, нога дико ныла от боли, он делал большие усилия, чтобы не застонать.
    Конвой барабанил по решеткам тюремных клеток, распаляя и без того возбужденных обитателей, крича и кидая в их адрес ряд колких высказываний.
    Крупный мужчина со смуглой кожей, вцепившись в прутья решетки руками, по лбу которого стекали струйки крови, неистово осыпал обидчиков нецензурными словами.
    - В параше я вас видал гады, парву на мелкие ленточки!!!
    В одной из камер полулежал немаленький мешок, привлекший внимание Антона: «Труп, скоро и мне валяться вот так", - мрачно подумал он.

    Коридор в сознании Антона показался длинным нелегким испытанием, не имеющим конца. Он приостановился, из дальнего угла слышались непонятные звуки, присмотрелся, и стал свидетелем странной сцены: - Человек, сидящий у стены, рассказывал себе «историю», причем на разные голоса, изменяя тембр, жестикулируя, он переходил на громогласный смех, аплодируя сам себе.

    Конвой, идущий позади, огрел Антона палкой по спине, подгоняя:

    - Что застыл «немощь», ковыляй дальше!

    Антон поплелся дальше, голова разрывалась от проклятий, направленных на общество подчиненное системой, а в принципе их то за что. Система, ее законы, вот в чем заключаются все бедствия Антона. Таков реальный сегодняшний мир.
    Антон стоял возле камеры.

    Боль от ноги поднималась, к бедрам и пояснице, они ныли, не давая Антону забыться.

    Тюремщик медленно вставил ключ в замок, прислушиваясь к доносившемуся шуршанию и лязганью замка, эхом отдававшемуся в стенах тюрьмы, не торопясь открыл его. Он оттолкнул ногой решетчатую дверь, которая задребезжала как старая несмазанная телега и со скрипом открылась.

    - Давай! Давай! Проходи! - толкнул он Антона в спину.

    - Белокаменные хоромы готовы! – раздался саркастический смех тюремщиков.

    Антон не обращал на них внимания, на их издевательские выкрики, он добрался до нар, расположенных в углу камеры, и упал на них.

    Конвой, видя, что это не возымело на заключенного никакого эффекта, был раздосадован.

    Закрывая дверь, один из них сказал Антону:

    - Эй ты там, завтра мы пришлем к тебе тюремного врача, сегодня он занят.
    - Ха-ха занят, я бы тоже не проч быть занятым, с трубочкой и рюмочкой в руке.
    Конвой удалялся, растворяясь в темном коридоре, но вновь поселившейся житель камеры не расслышал ни единого слова. Он уже находился в другом бессознательном мире, не ощущая ничего мирского, блаженно, ни боли, ни раскаянья – пустота.

    Старый замок мирно перебирал своими гусеничными колесами, преодолевая поросшее осокой поле, в предвкушении своей новой жертвы, которую он мог бы сделать своим узником.

    Антон открыл глаза, сел на кровати, боль в ноге дала о себе знать:
    "Какого я ... здесь делаю, где я", - мысли постепенно стали проясняться, он взглянул на свое окружение: темное небольшое помещение, освещаемое лишь трубой света спускающегося с небольшого отверстия, разваливающаяся тумба, ржавая раковина, отвратного вида толчок, из которого бил запах нечистот, был окружен грудой использованной бумаги.

    Дверь скрипнула, в камеру вплывало грузное существо, покачивающее всеми своими заплывшими частями из которого выглядывали маленькие ручки и ножки. Кругляшок семенил к Антону. Добравшись до единственного стула, он поставил его возле нар и расположился на нем. Положил на тумбу свой чемоданчик с белым крестом, красовавшимся на красном фоне.

    «Тюремный доктор», - подумал Антон, - от него несло хорошими сигаретами и недешевым коньячком. Антон уставился на доктора.

    Несмотря на свою тучность, доктор ловко работал своими крохотными ручками, вправив ступню на место,
    он наложил на нее шину, натуго забинтовав эластичным бинтом.
    Антон был человеком терпеливым, но резкая боль врезалась ему в голову, и он непомерно выразился.
    - Сука, тварь, ты что делаешь ... полегче можно!!!
    Тюремный врач улыбнулся. Боль в ноге постепенно сходила на нет.

    Спустя некоторое время кругляшок спросил:

    - Ну что, молодчик, вам легче?

    - Да, спасибо! – ответил Антон.

    «И впрямь полегчало», – подумал Антон, боясь пошевелить ногой.

    «Ранее я не испытывал ни боли, ни радости, как робот исполняя то, что велели «праведные» не задумываясь об этом. Кто я? – Человек, не существующий в нашем мире, ведь имя исполнителя не впечатано даже в карту переписи, не имеющий ни прошлого, ни будущего, безропотный блюститель закона. Как я очутился здесь, не помню, память, скорей всего, мне частично промыли, но зачем отправлять меня сюда, расточительство кадров, да нет, - «чтоб другим неповадно было», - слова Виктора Сергеевича».

    Нога Антона была ловко перебинтована, толстячок прикрыл свой чемоданчик и спешно удалился. Антон попытался встать с нар, но тщетно, природа звала и неумолимо требовала. Он поднялся на одну ногу и доскакал до толчка, опорожнившись, он почувствовал облегчение, приложив еще немного усилий, добрался до раковины, в кране оказалась вода и это чудо, поднеся руки под струю воды, он услышал голос, раздавшийся из темноты.

    - Похлебка! Есть подано господа! - кричал тюремщик охрипшим голосом.

    Заключенный допрыгал до двери камеры и взял похлебку из рук тюремщика. Жидкость в чаше была отвратительного цвета и запаха, а хуже того, гадостной на вкус.
     Ночи сменялись днями - дни ночами - я уже перестал отсчитывать их.
    "День, неделя, месяц, сколько времени прошло с тех пор, как я заселился в это убогое помещение", Вставая с нар и нехотя, ковылял к двери, под крики "Похлёбка", брал ее с рук, насытившись ей, вновь растягивался на нарах, пребывая в упадочном расположении духа.

    Этот день был знаменательным для него – дверь камеры открылась, и в нее вплыло тело, занявшее почти пол камеры, и это был тюремный доктор.

    - Ну что, молодчик, взглянем на твою конечность, - сказал он нацепив очки на нос.

    Пододвинув стул к нарам, он присел, его нижняя часть расплылась и свисала, напоминая убежавшее тесто тетушки Ефросиньи.

    Антон расположился на нарах, оголив голень, он уставился на нее, в ожидании вердикта врача.

    - Такс, посмотрим! – сказал он важным голосом, засучив рукава, стал импульсивно сжимать ее, обследуя в разных местах.

    - Ну как не болит?
    Я инстинктивно сжался, но.

    - Нет, не болит. Благодарствую!

    - Ха! Благодарствует он, – усмехнулся «колобок», его тело дрожало как пудинг.

    - На твоем месте, я бы желал проваляться здесь еще пару месяцев, или вообще оставаться калекой, если хочешь, могу устроить, потом сочтемся. Хотя, - ладно парень, считай, что ты здоров.

    Тучное тело доктора удалилось из камеры.

    Оставшись наедине, Антон призадумался о словах доктора: «Что означают его слова – на твоем месте я бы провалялся здесь еще пару месяцев или совсем остался бы калекой, мысли о слегка тронутых заключенных не давали покоя, неужели меня тоже ожидает подобное».


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Елена
    Категория: Проза
    Читали: 20 (Посмотреть кто)

    Размещено: 9 августа 2018 | Просмотров: 37 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Ио (11 августа 2018 11:06)
    Мы те, кто повинен
    == повинны

    поверг реальность в руины
    == реальность в руины? Реальность имеет слишком обширное значение, так что руины - это тоже реальность. Если брать ваш вариант, то получается реальность исчезла, все небытие настало; хотя понятно, что под реальностью имелся в виду мир, цивилизация.

    не бытье
    == Небытие

    Оплошность, просчет или прегрешение, – качества
    == Это не качества. Это результаты, последствия уже. Вот способность к просчету, к оплошности - это уже более ближе к качеству, свойственное человеку.

    Мы лишь взираем на них со стороны, как заново, они учатся жить.
    == На них - на кого? На качества? Как качества учатся жить, получается так. Да и кто такие "мы"? Кто-то там и прошлого наблюдает что ли?

    ==Уповая на их сознательность
    Дело не в сознательности, а в знаниях и во многом другом. Одна только сознательность ничего не решает.

    Им предстояло не только выжить на земле будущего, но и подняться вновь, с большой буквы – Человек.
    == Сумбур какой-то. Подняться вновь... с большой буквы... подняться вновь с большой буквы? Смысл размывается.

    Подобно всем приличным заведениям схожего рода
    == Тюрьма - это приличное заведение? Да ладно вам.

    Колеса, придавая гусеничной ленте, стимул к движению,
    == Стимул? К неодушевленному предмету, тем более для описания лишь простейшего технического действия... Тогда уж правильнее "передавая".

    невозделанные поля, холмы и ухабы на дорогах, нашего нынешнего мира.
    == Знаете, что вот мы сейчас в настоящем. Оно же является будущем для людей там 18-19 века. Но разве мы, живущие в настоящем, говорим о нем, как о будущем? Мол, мы вот живем в нынешнем таком мире... Это звучит так, будто бы нас перетащили насильно из 18 века в 21. Слишком много "подчеркиваний" того, что все происходит в будущем.

    И так, человек - это общество,
    == Абсурд. Тут даже сказать нечего. Стоит заглянуть в словарь и узнать объективное определение человека и общества. Только после этого многие просто закрыть книгу и никогда больше не читать ее.

    С пунктуацией совсем беда.

    Подгоняемый конвоирами изредка, проходившими дубинками по его спине, опустив голову и стиснув зубы он медленно передвигал перебитую ногу.
    == Стоит переоформить предложение, мозгодробительное сочетание оборотов.

    опустив голову и стиснув зубы он медленно передвигал перебитую ногу.
    == Правильнее было бы написать, прихрамывал на нее. А то можно понять, будто чью-то чужую ногу он передвигает. Тут даже не указана чья нога-то.

    неистово долбился о решетку
    == Можно было бы и немного более художественно сказать, более литературно)

    - Давай! Давай! Проходи, - подтолкнул он
    == Тут не запятая, а точка.

    Вообще описание тюрьмы и всего похода до камеры уже как-то слишком стереотипно и поверхностно, будто описали фрагмент какого-то фильма из 90х. И Антон весь такой прям... ему плевать, судя по всему, где он и как он. Труп перед ним? Да нормально для этого места! Где же переживания, где эмоциональный отклик персонажа? Его нет. Вся атмосфера заключается как раз в стереотипных описаниях типа "охранник грубит и бьет заключенного, а заключенные кричат в ответ" и все в том же духе.

    Завтра мы пришлем к тебе тюремного врача, в данное время я не думаю, что его стоит беспокоить
    == В данное время? Это прям канцеляризм какой-то. Где грубость? Где естественность языка? Кто-то будет использовать такие обращение к заключенному которому это и говорить не надо, он же мусор, "немощь". А тут прям "в данное время врача нет". Не естественно.

    Антон открыл глаза, в полутьме на него смотрела луна. Заключенный
    == Стоит избегать этих синонимов для главного героя "заключенный, парень, мужчина, юноша, несчастный" и прочее. Антон, он. Все. Заключенный... какой заключенный? Их там тысячи. Такой способ отдаляет героя от читателя.

    Вот все эмоции человека, которого посадили в тюрьму: "«Вот угораздило же меня», - простонал он."

    Видимо, издохшей с голода и послужившей цепью пищевого круговорота эволюции
    Герою точно пофигу на свое положение, вообще. Еще может думать подобными "умными" мыслями.

    Антон не смог уснуть оставшуюся ночь
    == Ну, как-то... Оставшуюся ночь Антон провел без сна. А ваш вариант, он не читабелен, это набор слов.

    ручки и ножки, семенящие к Антону.
    == Ручки тоже семенили?

    подумал Антон, расслабившись, отдался в его руки.
    == Вот снова набор слов. "подумал Антон и, расслабившись, отдался тому в руки" На хотя бы так.

    Все очень поверхностно; причина этого в чем? В том, что автор не пытается заглянуть глубже "пребывая в упадочном расположении духа". И все. Остальные описания - лишь стереотипная композиция для тюрьмы. Вонючая похлебка, вонючий унитаз, злые заключенные, злые охранники.

    Антон провалялся в своей камере около месяца
    == Месяц, а я, как читатель, ничего о нем не знаю. Месяц он там провел и где мысли, переживания и прочее? Неинтересно читать про человека, который не человек вовсе. Пара мыслей и пара слов о том, как тяжело; все остальное это описание тюрьмы.







    А еще нужно читать, читать автору других писателей; писателей признанных, ведь видно отсутствие понимания слога в прозе; видно то, что автор не чувствует текста. Много оборотов просто нечитабельных. Много технических ошибок, над которыми тоже надо работать. Писательство - это не только лишь генерация, аккумуляция и воспроизведение своих идей. Это слог, это форма, это стиль, это следование правилам языка.


    Комментарий 2 написал: Елена (11 августа 2018 14:20)
    СПАСИБО. Что посоветуете почитать.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.